Муж для Железной леди

– Короче, тот ещё козёл этот твой Костик, – понятливо кивнул Ольгерд.

– Что-то типа того, – невесело хмыкнула я. – Это были мои первые и последние серьёзные отношения.

– Это после них ты стала Железной леди?

– Ну, мягкой и пушистой я никогда не была, – коротко рассмеялась я. – Но, да, окончательно сформировался мой характер именно после этого предательства. Я, как и полагается, проревела неделю, оплакивая свои разрушенные воздушные замки, а затем выбрала новую мечту – стать успешной художницей. Которую, как ты видишь, исполнила и в некоторых аспектах даже перевыполнила.

– Если, как ты говоришь, вы расстались очень давно и пусть и не на самой приятной ноте, но никакой трагедии не было, почему тебя так взволновал его приезд?

Я пожала плечами.

– Я допускаю, что его замучила ностальгия, и он решил проведать родные места. Просто странно, что он заявился ко мне домой спустя столько лет, – объяснила я. – Я полагала, он и думать обо мне забыл. Лично я про него уже давно даже не вспомнила. А тут такое чудо-юдо на пороге… И где, главное, мой номер достал?

– Может, он всё это время поддерживал связь с твоим братом, и именно Слава дал ему твой адрес? – предположил Ольгерд.

– Может быть. Но тогда почему не дал ещё и номер телефона и не предупредил, что я в отъезде?

– Да, ты права, странно это всё как-то.

– Вот и я о том же, – кивнула я. – В любом случае, сейчас мы ничего сделать не можем. Так что сосредоточимся на деле. А по возвращении уже будем решать, что делать с этим внезапным приветом из прошлого.

Глава 29. В поселении оборотней

В морге Лев проторчал около получаса и вышел крайне недовольным.

– Скорее всего, мы приехали зря, – сообщил он мне, плюхнувшись на пассажирское сиденье рядом с водительским. – Судя по ранам на теле, виновник, действительно, обычный волк. У оборотней, как минимум, челюсти несколько крупней.

– Ну, зря так зря, – пожала я плечами. – Считай, проветрились. После того, как завтра побеседуем со здешней стаей, можно будет задержаться на день-другой, посетить местные достопримечательности и всё такое.

Лев мою идею поддержал, так что сразу после морга мы отправились перекусить в ближайшую кафешку, а затем сняли двухместный номер в отеле в центре, и я была на седьмом небе от счастья от возможности наконец-то принять горизонтальное положение, так что вырубилась сразу же, едва легла, даже не раздеваясь.

Следующее утро встретило нас хмурым свинцовым небом и мелким моросящим дождём, однако это не стало помехой для поездки за город, где и находилось поселение оборотней. Лев, поскольку выступал как лицо официальное, приоделся во всё чёрное, точно на похороны, а поверх водолазки надел знакомый мне крест.

– Говорить буду я, – инструктировал меня он за завтраком. – Ты просто слушай и если почувствуешь ложь – скажешь.

– Договорились.

Видеть Льва такими – собранным и серьёзным, – было немного непривычно. Если бы он вёл себя подобным образом на постоянной основе, наша попытка в романтические отношения наверняка бы была более удачной.

Местные оборотни, как и моя собственная стая, ютились глубоко в лесу в десяти километрах от города, и оказались до безобразия малочисленными – их «деревушка», если её можно так назвать, насчитывала всего пять домов, три из которых были давно заброшены, а в двух оставшихся жили пожилые супружеские пары, принявшие нас со Львом неожиданно радушно, чуть ли не с хлебом-солью: усадили за стол, угостили пирогами и напоили чаем.

– Волки-то в наших лесах всегда были, – поделился Старейшина Никанор, подкладывая мне в тарелку квашеную капусту. – Только раньше они к городу близко не подходили. Да вот браконьеры этой зимой больно расшалились, всю дичь перестреляли, вот серые и потянулись за едой к людям.

Лев вопросительно взглянул на меня, и я незаметно покачала головой – старик говорил правду. Во всяком случае, в его насыщенном хвойном запахе ничего не изменилось.

– Нам ни с людьми, ни с волками делить нечего, – между тем продолжил Никанор. – Да и обращаемся мы уже крайне редко, сами понимаете, возраст.

– А что, с возрастом оборот даётся тяжелее? – не удержалась я от вопроса.

– Кому как, – охотно ответил мужчина. – Альфам, конечно, проще, да только нет их среди нас.

– Как же вы тогда стали Старейшиной, если не являетесь альфой? – удивился Лев, охотно прихлёбывая травяной отвар, который местные именовали чаем, вприкуску с малиновым вареньем.

– Мы его сами назначили, – объяснил второй старичок по имени Иван. – Для порядку. А то поселение есть, а Старейшины нет – безобразие, да и только.

– А куда у вас вся молодёжь делась? – не унимался Лев.

– Так разъехались все, кто куда, – вступила в разговор супруга Ивана Наталья. – Городские вампиры нас не очень жалуют, поэтому молодняк подался на север, в тайгу. Там и пропитание проще раздобыть, и от людей и вампиров держаться подальше легче. Бескрайние лесные просторы – что может быть лучше для оборотня?

В этом вопросе я была с ней кардинально не согласна, но не стала ничего говорить. Это их право, устраивать свою жизнь так, как они считают верным. И если их делает счастливыми жизнь в глухомани, значит, так тому и быть.

Я обратила внимание, что супруга Никанора – низенькая, чуть полноватая старушка по имени Глафира, – не спускает с меня пристального взгляда, при этом периодически переводит его в сторону окна, туда, где, скрестив руки на груди, замер Ольгерд, равнодушно слушая наш разговор.

– Глаш, ты куда смотришь? – от Никанора странное поведение супруги тоже не укрылось.

Та подняла руку и ткнула скрюченным узловатым пальцем точно в Герта.

– Да вот понять не могу, как же его так угораздило призраком стать, – объяснила она, а затем вперила немигающий взгляд светло-карих, практически жёлтых глаз мне в лицо. – Твой, что ли, защитник?

Глава 30. Ведьма

– Вы меня видите? – удивился Герт.

– Разумеется, вижу. Я же не слепая.

Я пребывала в небольшом шоке. До этого никто не видел Ольгерда, кроме меня самой. И уж тем более не разговаривал с ним.

– Э-э-э, – Лев растеряно посмотрел на старушку, явно не понимая, что происходит. И мне бы, наверно, стоило с ним объясниться, только вот сейчас было не до того – всё моё внимание была сосредоточено на Глафире.

– Вы что-то типа ясновидящей? – спросила я у неё.

– Глупости, – отмахнулась та. – Все эти новомодные ясновидящие, экстрасенсы и прочие шарлатаны. Ведьма я, вот и весь сказ.

Лев издал какой-то забавный булькающий звук и уставился на старушку во все глаза. Я же в последнее время, кажется, разучилась удивляться вывертам мироздания. В конце концов, оборотни в нашем мире есть, вампиры и призраки – тоже. Почему бы не быть ещё и ведьмам?

– А вам раньше доводилось сталкиваться с призраками? – этот вопрос в данный момент волновал меня сильнее всего.

– Сталкивалась, как же не сталкиваться, – кивнула Глафира. – Многие, особенно те, кто умер раньше срока, не хотят уходить ни в рай, ни в ад, а отчаянно цепляются за прежнюю жизнь в надежде, что ещё могут успеть что-то сказать или сделать. Да только вот напрасно всё это: мёртвым не место среди живых.

Это я и сама, в общем-то, понимала.

– Только вот у вас ситуация другая, – внезапно продолжила она и перевела пристальный взгляд на Ольгерда. – Не смог уйти, верно, касатик? Был готов, даже жаждал смерти, а она посмеялась над тобой, оставив на земле бесплотным духом. – Старуха криво усмехнулась, её лицо приобрело какое-то странное, отталкивающее и даже в какой-то степени пугающее выражение, отчего женщина действительно начала походить на злую ведьму из детских сказок. Ну, или Бабу Ягу. – Волчий Бог не любит тех, кто нарушает его закон. А ты его нарушил, да ещё и явно неоднократно. Вот он и наказал тебя.

– Какой закон? – не поняла я.

– Не убивать людей, – вместо ведьмы ответил Герт, в отличие от меня, судя по мрачному виду, прекрасно понимавший, о чём она вещала.

– И что, ничего нельзя сделать? – взволновано спросила я у Глафиры. – Он так и будет до самой моей смерти ходить за мной по пятам, как неприкаянный?

– Это его искупление, – категорично заявила она. – Он осквернил наше великое предназначение – защищать людей. И будет за это платить.

– Он наказал двух говнюков, пусть и несколько перегнул палку! – пылко возразила я. – А потом отдал свою жизнь, спасая меня. Он не заслуживает такого строгого наказания.

Глафира резко поднялась из-за стола, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности, и вплотную подошла ко мне, после чего, не спрашивая разрешения и не колеблясь, обхватила моё запястье костлявыми пальцами.

– Жалеешь его? – спросила она, проникновенно заглядывая мне в глаза.

– Дело не в жалости, – покачала я головой. – Он многое пережил. Да, совершил кучу ошибок, но кто обходится без них?

– И то верно, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, – согласилась ведьма. – Да только ошибка ошибке рознь. И только Бог может решать, кому грешки простить, а кого заставить за них расплачиваться.

– Я бы не назвал это какой-то чересчур тяжёлой карой, – пожал плечами Ольгерд. – Да, порой бывает трудно, но в основном я в некоторой степени наслаждаюсь своим положением.

Ведьма разжала пальцы, отошла от меня и подошла теперь уже к нему, взгляд у неё потяжелел и заострился.

– Любишь её, да? – понятливо уточнила она.

– Люблю, – не стал отпираться Герт. – Но она предназначена другому.

– Ревнуешь?

– Иногда. Но больше волнуюсь, что Судьба ошиблась и соединила её с недостойным.

Глафира кивнула головой и вновь посмотрела на меня.

– Он отдал тебе своё сердце, – уверенно заявила она.

– Да, – практически хором подтвердили мы с Гертом.

На губах старухи расцвела мягкая улыбка.

– Это хорошо. Значит, не всё ещё потеряно.

– Что вы имеете в виду? – насторожилась я.

– Его плоть в тебе, – пояснила она, возвращаясь ко мне. – Это связь, что скрепила вас прочнее каната. Ею можно воспользоваться, чтобы привести душу обратно в этот мир.

– Как? – у меня по спине пробежали мурашки, а в душе вспыхнула отчаянная надежда. – Как это можно сделать?

– Вестимо как, – хохотнула Глафира, а затем положила ладонь мне на живот и пояснила: – Любая душа приходит в этот мир через чрево матери. Так что ежели хочешь вернуть своего друга к жизни, придётся его родить.

Глава 31. Сомнения

Я ошеломлённо посмотрела на ведьму, не зная, как реагировать на её слова.

Родить Ольгерда? Она как вообще себе это представляет?

– О чём вы говорите? – наконец отмер Лев. Его взгляд метался между мной и Глафирой, словно парень не определился, кому именно задаёт этот вопрос.

Мне стало кристально ясно: больше скрывать правду от него не получится, –поэтому я неохотно ответила:

– С тех пор, как очнулась после операции, я могу видеть призрак Ольгерда. И Глафира его тоже видит.

– Это неудачная шутка, – Лев наградил меня укоризненным взгляд.

– А я и не шучу.

Он шумно вздохнул и посмотрел в ту сторону, где находился призрак. Разумеется, увидеть он никого не мог, и оттого на лице у него появилось крайне сложное выражение. Меня же больше волновало другое.

– Где гарантия, что, забеременев, я рожу ребёнка именно с душой Ольгерда? – спросила я у Глафиры.

– Нет никаких гарантий, – тоном, словно это само собой разумеющееся, ответила та. – Говорят, душа малыша сама выбирает, у кого родиться. Так что, скорее всего, результат будет зависеть не от тебя, а от него, – она кивнула в сторону Герта.

Звучало не очень обнадёживающе.

– Так, думаю, нам пора идти, – откашлявшись, нервно проговорил Лев, поднимаясь из-за стола. – Благодарю за гостеприимство.

Причин задерживаться дольше у меня не было – Глафира явно не скажет больше того, что уже сказала, – так что я покорно последовала за парнем.

– Ты, правда, веришь во всю ту чушь, что тебе наговорила эта полоумная старуха? – спросил Лев, стоило нам отъехать от поселения на приличное расстояние.

– Насчёт возможности призвать конкретную душу в тело младенца в утробе матери? Я не уверена. Да и про Волчьего бога я впервые сейчас услышала. Но в целом она сказала правду.

– Многие оборотни, особенно из старшего поколения, верят в Волчьего бога, – подал голос Ольгерд, расположившийся на заднем сиденье рядом со мной, в то время как Лев на этот раз уселся на водительское. – Считается, что именно он создал нас для борьбы с вампирами и защиты людей.

– Почему я ни от кого из оборотней Аверьяна ни разу про него не слышала? – удивилась я.

– Возможно, просто к слову не приходилось? – предположил Герт. – В любом случае, это не имеет значения.

– Согласна, – кивнула я. – Намного важнее, насколько реальным ты считаешь её совет по возвращению тебя к жизни.

На лице призрака отразился концентрированный скепсис.

– Мне это кажется мало осуществимым, – признался он. – И вообще, как ты себе представляешь сам процесс? Будешь всю беременность ходить, наглаживать живот и называть его моим именем? А если будет девочка? Нет, это всё слишком зыбко, я не вижу смысла даже пытаться – Он вдруг замолчал и пристально взглянул мне в глаза. – Если только ты не собираешься использовать меня как предлог, чтобы оправдать собственное желание завести ребёнка.

Я неопределённо повела плечами, не зная, что на это сказать. Время от времени мне приходила в голову мысль о детях, но я всегда находила причину, чтобы задвинуть эту идею как можно дальше в глубины подсознания. Сначала я казалась себе слишком молодой. Потом нужно было встать на ноги, чтобы можно было ребёнка достойно содержать. А потом у меня появилась галерея, и свободное время сократилось до минимума, да и достойного мужчины на горизонте не было, поэтому я перестала даже думать о малыше. Но сейчас, после слов Глафиры, какая-то часть меня всколыхнулась, загоревшись этой идеей. И дело было даже не в моём отчаянном желании найти способ вернуть Ольгерда к жизни – хотя это, бесспорно, тоже важно. Мне просто хотелось узнать, каково это, быть матерью, носить у себя под сердцем новую жизнь, ощущать, как она растёт внутри и развивается. А потом взять в руки крохотное существо, в котором есть частичка тебя самого.

– Что он тебе говорит? – неожиданно спросил Лев, с подозрением поглядывающий на меня в зеркало заднего вида.

– Он с недоверием относится к идее по его воскрешению, озвученной Глафирой, – ответила я. – А ещё он подтвердил, что среди оборотней достаточно распространена вера в Вольчего бога.

– Про их бога я тоже слышал, – кивнула Лев. – А насчёт идеи воскрешения… – он покачал головой. – Прости, но я не могу поверить, что ты, в самом деле, общаешься с Гертом.

– Тебе нужны доказательства? Ну, так сейчас я тебе их предоставлю!

Глава 32. Разговор на троих

Я повернулась к Ольгерду, собираясь предложить ему провернуть со Львом тот же фокус, что с Виктором, однако тот меня опередил, заявив:

– Скажи ему, что он был прав. И что, возможно, старуха ошибается, и не какое-то мифическое божественное наказание задержало меня на этой земле.

– Э-э-э… – я растеряно моргнула, не вполне понимая, как столь расплывчатая фраза может кого-то в чём-то убедить, но всё же покорно передала его слова Льву.

Парень немедленно вырулил на обочину и остановил машину, после чего повернулся ко мне. И от беспомощного выражения на его лице вкупе с затаённой болью на дне глаз мне стало не по себе.