Муж для Железной леди

– Давай немножко вот так постоим, – попросила я и недовольно скривилась от того, насколько жалобно прозвучал мой голос.

– Не думаю, что это хорошая идея, – заметил Генрих, однако на объятия ответил, осторожно устроив одну ладонь на уровне моей талии, а вторую – между лопаток. – Быть может, будет лучше, если мы некоторое время не станем встречаться лицом к лицу? Отсутствие прямого раздражителя должно помочь тебе совладать с чувствами.

– А как же ты? – я нахмурилась и слегка отстранилась, не выпуская, впрочем, Генриха из объятий. – Неужели ты ничего не чувствуешь?

– Мы уже говорил об этом, – напомнил он. – Вампиры и оборотни по-разному воспринимают свою истинную пару. Для тебя, как я вижу, эта связь сродни короткому поводку, принуждающему быть ко мне как можно ближе. Для меня же она лишь приятное дополнение. Да, мне нравится находиться рядом с тобой, и да, будь моя воля, я предпочёл бы видеться с тобой как можно чаще. Но это не обязательно.

Та прохладца, с которой Генрих об этом говорил, болезненно царапнула по сердцу.

«Вот она какая, невзаимность, – с лёгкой горечью подумала я, титаническим усилием воли затыкая голос инстинктов и отлипая таки от вампира. – Что ж, хорошо. Значит, воспользуюсь поездкой со Львом, чтобы научиться контролировать не только процесс обращения, но и эмоции. Раз Генриху эта наша истинная связь и даром не сдалась, я сделаю всё, чтобы минимизировать её влияние на себя. Чего бы мне это ни стоило».

Глава 7. Упрямец

Убедившись, что я окончательно успокоилась, Генрих усадил меня в кресло за своим столом, после чего ненадолго вышел из кабинета, чтобы вернуться с кружкой крепкого, ароматного чёрного чая с лимоном и бергамотом.

– Я подумал, чай тебе сейчас не помешает, – объяснил он, ставя кружку на стол передо мной.

– Спасибо, – поблагодарила я его, слабо улыбнувшись.

– Сейчас Руслана приведут, – предупредил Генрих.

– Мне молчать в тряпочку и не отсвечивать? – уточнила я.

– Напротив, я бы предпочёл, чтобы ты участвовала в допросе со мной на равных.

– Добрый полицейский – злой полицейский? – хмыкнула я.

– Скорее свой – чужой. Со мной, как с вампиром, Руслан может не захотеть откровенничать. А вот тебя он, во-первых, знает, а во-вторых, ты, будучи оборотнем, на уровне инстинктов будешь восприниматься как тот, кому можно доверять.

– Не уверена, что это так работает, но поверю тебе на слово и, разумеется, постараюсь помочь всем, чем смогу.

Руслана привели буквально спустя пять минут, и вопреки моим ожиданиям и опасениям, выглядел он целым и невредимым, только зыркал на всех хмуро из-под насупленных бровей.

– Здравствуйте, Руслан Игнатьевич, – вежливо поприветствовал его Генрих, замерший сбоку от меня, прислонившись к нему бедром, в то время как крепкого вида парни в полицейской униформе усадили оборотня на неудобный деревянный стул перед столом.

– Оберст,– Руслан дёрнул головой в некоем подобии кивка, а затем перевёл взгляд на меня. – Александра Сергеевна.

– Вы знаете, за что вас задержали? – спросил Генрих, глядя на подозреваемого равнодушным взглядом.

– Понятия не имею, – с вызовом вздёрнув подбородок, заявил Руслан.

– Тебя подозревают в создании, хранении и сбыте наркотиков на основе крови оборотней, – объяснила я. – В поселении нашли солидную партию, и Аверьян подтвердил, что отдал их ему ты, причём совершенно бесплатно.

Это был блеф чистой воды – я ещё не успела переговорить с бывшим старейшиной о том салюте, который он устроил для оборотней, и источнике его происхождения. Однако, учитывая отсутствие какого-либо мало-мальски приличного источника доходов, было резонно задаться вопросом: а на какие шиши он затарился наркотиками, да ещё и в таком количестве? Ответ напрашивался сам собой: ни на какие. Кто-то близкий – или крайне заинтересованный, – поставил их «по доброте душевной».

Взгляд Руслана заострился, а крылья носа раздулись: он явно принюхивался, а меня вдруг накрыло запоздалое осознание, что если я, оборотень без году неделя, с лёгкостью могу определить, когда мне лгу, то и другие оборотни могут это сделать.

– Я не буду ничего говорить без своего адвоката, – категорично заявил Руслан.

– Руслан Игнатьевич, вы, кажется, забываете, что находитесь не на допросе в человеческом участке, а у оберста короля вампиров, – холодно проговорил Генрих, перенимая у меня инициативу. – И мне плевать на всякие там условности. Я хочу получить ответы на интересующие меня вопросы – и я их получу. Вы же можете либо дать их мне добровольно, либо продолжить артачиться и опробовать на своей шкуре вампирские методы ведения допроса. Уверяю, вам не понравится.

– И вы не побоитесь использовать их на мне в присутствии своей дамы? – Руслан криво усмехнулся.

Я тяжело вздохнула.

– Руслан, я не сторонница наркотиков. А учитывая, что из-за них вампиры и оборотни начинаются бросаться друг на друга, точно бешенные, предпочту закрыть глаза на негуманное обращение с потенциальным преступником, если это поможет выяснить правду и прикрыть эту лавочку.

А вот тут я была совершенно искренней. Да, сама концепция пыток мне не нравилась. Но я могла понять необходимость их использования в отдельных случаях. Например, таких как этот, когда на кону множество жизней, а один конкретный упрямец решил поиграть в советского партизана на немецком допросе.

Руслан несколько секунд сверлил меня тяжёлым взглядом, а затем, обречённо вздохнув, сказал:

– Я всё равно толком ничего рассказать не могу.

– Расскажите то, что можете, – поддержал его Генрих. – А мы уже решим, будет из этого толк или нет.

Глава 8. Признание

– Да нечего в общем-то рассказывать, – Руслан преувеличенно тяжело вздохнул. – Дживс два года назад на меня сам вышел – уж не знаю, как и от кого он узнал, что я – оборотень, – и предложил работать с ним на некого крайне влиятельного и обеспеченного человека, недовольного тем, что вампиры рулят всем в городе. От меня ничего особого и не требовалось: только моя кровь. Я согласился. Тем более что с деньгами тогда было совсем туго, а Дживс посулил хорошие дивиденды.

– То есть о том, что наркотик будет использоваться не только на вампирах, но и на оборотнях, ты не знал? – уточнила я.

– Изначально об этом речи не шло. Я даже в распространении не участвовал. Говорю же, от меня только кровь требовалась и больше ничего.

– И когда всё изменилось?

– Три месяца назад, – взгляд Руслана потяжелел. – Меня попросили привести ещё пару-тройку оборотней, вроде как только моей крови им перестало хватать, так как производство расширилось.

– И ты привёл.

– Да, пятерых, – Руслан зло зыркнул на Генриха. – Как раз тех, которых вы на складе положили.

– Ты хочешь, чтобы мы их пожалели? – презрительно бросил Генрих. – Они сами выбрали свою судьбу, когда ввязались в откровенную чернуху с убийством вампира и человека.

Я ощутила по изменившемуся запаху Зиверса, ставшему более резким и острым, что он, несмотря на невозмутимое выражение лица и ледяной тон, начинает злиться, поэтому, действуя скорее инстинктивно, чем осознано, положила свою руку рядом с его на стол и максимально незаметно провела указательным пальцем по запястью в утешительном жесте. Генрих опять-таки никак внешне не отреагировал, продолжив буравить Руслана тяжёлым взглядом, однако собственную руку чуть сдвинул назад, позволяя мне полноценно обхватить запястье.

– Как у Аверьяна оказался наркотик? – продолжил допрос Генрих.

– Я ему привёз, – признался Руслан. – Дживс устроил ему переговоры со своим непосредственным начальником, – до чего уж они там договорились, я не знаю, – после чего мне вручили целую спортивную сумку с порошком, которую я и отдал Аверьяну.

– По твоим словам получается, что ты весь белый и пушистый и ни в чём не участвовал, а во всём виноват только Дживс и его таинственный хозяин, – Генрих скривился.

– Он говорит правду, – заметила я справедливости ради, за что была награждена благодарным взглядом Руслана.

– Допустим, – Генрих недовольно покачал головой. – Однако это не объясняет того, что ты делал возле галереи «Млечный путь» в ночь нападения на Александру.

И вот тут Руслан отвёл взгляд, а я ощутила исходящее от него волнение вперемешку с виной.

– Ты знал о том, что планируется нападение на меня, – догадалась я. – Знал, но не стал предупреждать.

– Возможно, я планировал поиграть в доблестного рыцаря на белом коне, – уклончиво ответил он. – Но немного не подрасчитал время и прибыл слишком поздно.

– Хотел, значит, усидеть одновременно на нескольких стульях, – понятливо кивнул Генрих. – И Александру защитить, и с вампирами поквитаться, и отношения с хозяином не испортить, – Его взгляд стал острым, точно хирургический скальпель. – Что же мы вам, господа оборотни, такого сделали, что вы нас так люто ненавидите? В передвижениях вас никто никогда не ограничивал, приходить в город не запрещал, учиться и работать здесь – тоже. Вы сами со стародавних времён отселились от нас подальше и презирали и ненавидели настолько, что предпочли полностью самоустраниться из общественной и политической жизни. А теперь делаете нас виноватыми в собственных предрассудках.

– Вы нас тоже ненавидите! – зло воскликнул Руслан. – Смотрите всё время высокомерно, точно на ничтожеств.

– А вы ничтожества и есть, – припечатал Генрих. – Живёте, руководствуясь звериными инстинктам, не развиваетесь, не приносите никакой пользы обществу. За что мне вас уважать? Вы ведь ничуть не лучше своры бродячих собак. Но у тех хотя бы нет возможности выбирать, как им жить. А что же вы? Сами загнали себя в яму и злобно тявкаете оттуда на случайных прохожих, которые к вашему положению не имеют никакого отношения.

Руслан замолчал. Очевидно, ему нечего на это было ответить. Генрих же некоторое время ещё сверлил его нечитаемым взглядом, а затем повернулся ко мне.

– Я узнал всё, что хотел. Можешь забрать его в поселение после того, как он подпишет подписку о невыезде.

Сказав это, Генрих вновь посмотрел на Руслана и криво усмехнулся.

– Скажите спасибо Александре Сергеевне, что я не задерживаю вас до суда и не выдвигаю обвинений в пособничестве распространению наркотиков и покушении на убийство. Однако настоятельно советую пересмотреть ваше отношение к жизни в целом и вампирам в частности.

Глава 9. Союзник

– Знаете, Руслан, я была о вас лучшего мнения, – заметила я, усаживаясь вместе с оборотнем в такси, которое должно было отвезти нас в деревню.

Тот неопределённо пожал плечами.

– Я хотел обеспечить будущее общине, – пробурчал он в слабой попытке оправдаться.

– Угу, а в итоге чуть не подвёли под монастырь, – укоризненно покачала я головой. – Вот и что мне теперь с вами делать?

– А что, есть варианты? – хмуро уточнил Руслан. – Как я понял из вашего разговора с оберстом, мне грозит домашний арест.

– Это само собой, – отмахнулась я. – Я про другое. Мне нужно покинуть город на некоторое время, и я планировала оставить вас за старейшину. Но теперь доверия к вам нет, и надо искать другую кандидатуру.

– Подождите, – Руслан непонимающе уставился на меня. – В каком смысле, оставить меня за старейшину? А Аверьян куда делся?

– Ждёт допроса, – мрачно ответила я. – Старейшина теперь я.

Глаза Руслана округлились, а ноздри мне защекотал кисловатый запах удивления с нотками страха.

– Быть этого не может! – экспрессивно воскликнул оборотень. – Ты же… – он осёкся и бросил быстрый взгляд в сторону таксиста, после чего понизил голос и уже шёпотом закончил: – омега. Омега не может быть альфой!

Я лишь развела руками и сообщила:

– Со мной стандартные правила не работают.

Руслан подался вперёд, сократив расстояние между нами до минимума, и с шумом втянул воздух радо с моим лицом – я с трудом подавила желание отшатнуться или влепить наглецу пощёчину.

– Ты не пахнешь как альфа, – растеряно сказала Руслан, внезапно переходя на «ты». – Впрочем, омеге этот запах тоже не может принадлежать, слишком резкий и тяжёлый. – Руслан нахмурился и недоверчиво посмотрел на меня. – Кто же ты?

– Хороший вопрос, – хмыкнула я. – Ответ на него сильно упростил бы мне жизнь.

Остаток пути проделали в молчании. Руслан думал о чём-то своём, не прекращая хмуриться, я же пыталась придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросил Руслан, как только мы покинули такси.

– Я уже сказала: мне нужно покинуть город.

– Я не об этом, а о планах относительно стаи.

– Я пока не обговаривала детали с Леграном, но он в целом не возражает против присутствия оборотней в городе, – заметила я будничным тоном. – Полагаю, детей можно будет попытаться определить в школу. А тем, кому не хватит знаний, нанять репетитора – финансовую сторону вопроса я возьму на себя.

– А подростки? – Руслан смотрел на меня с неприкрытой надеждой. – Некоторые ребята хотят поступить в колледж или университет.

– То же самое, – заверила я его. – Запишем на подготовительные курсы, поможем с поступлением. Правда, придётся кого-то из взрослых отдать в автошколу для получения прав категории Д – нам точно понадобится автобус, чтобы всю эту толпу ежедневно отвозить в город и возвращать обратно.

– И ты готова всё это оплатить? – в голосе Руслана слышалось сомнение.

– Почему бы и нет? Я далеко не бедствую и не привыкла сорить деньгами направо и налево, так что вполне могу позволить себе поспособствовать налаживанию жизни одного скромного поселения оборотней. Только без фанатизма! Я не стану раздавать деньги просто так. Но помочь подняться на ноги всем желающим могу.

Руслан на мгновение задумался, а затем внезапно опустился передо мной на колени и низко склонил голову.

– Спасибо, – с чувством проговорил он. – Понимаю, после всего того, что я натворил, у тебя нет причин мне доверять, однако знай: отныне я твой самый преданный союзник. Прикажи – и я всё сделаю.

– Для начала встань, – я похлопала Руслана по плечу. – Нечего тут передо мной пресмыкаться. Что же насчёт преданного союзника… – я улыбнулась и весело подмигнула ему. – Ловлю на слове. А теперь пошли, мне надо поговорить с Афанасием Никитичем, возможно, в его мудрую седую голову придёт идея, на кого я смогу оставить стаю на время своего отсутствия.

Глава 10. Неожиданный поворот

Афанасий Никитич принял нас с Русланом, можно сказать, с распростёртыми объятиями и охотно откликнулся на просьбу о совете.

– Лучше всего на время вашего отсутствия разделить обязанности, – озвучил он своё мнение. – Аркадий со Степаном и Иваном вполне могут присмотреть за дисциплиной, а мы с Русланом поговорим с молодёжью и составим списки тех, кто хочет поступить на учёбу.

– Разумно, – одобрила я эту идею.

После чего решила навестить Аверьяна и задать ему парочку вопросов до того, как сюда заявится Генрих и приступит к полноценному допросу.

Старейшину поместили в Дом Повиновения – тот самый, в котором держали меня сразу после проведения операции. По словам Руслана, отправившегося на переговоры со мной за компанию, Дом Повиновения был своеобразным карцером для провинившихся оборотней.

– Я когда был подростком, регулярно тут оказывался, – поведал он.

– Неужели так плохо себя вёл?

– Часто пытался сбежать. Аверьян сначала пытался на меня повлиять традиционными способами: порол и запирал в Доме Повиновения. А потом понял, что это напрасная трата времени и сил, и отпустил меня. – Руслан длинно вздохнул. – Он на самом деле мужик неплохой. Просто застрял в прошлом и упорно не хочет двигаться вперёд.

– Это смотря с какой стороны посмотреть, – заметил Ольгерд. – Уверен, большинство омег его хорошим точно не назовёт. Как и ты.

Я от комментариев воздержалась – моё мнение в данном случае не имело никакого значения.

Моё внимание сразу привлёк тот факт, что возле двери никто не стоит, хотя во время моего здесь проживания конвой из пары крепких оборотней присутствовал постоянно.

Нахмурившись, я поднялась на крыльцо, толкнула дверь и решительно вошла внутрь.

Аверьян обнаружился в главной комнате. Он лежал на полу на животе, а его остекленевшие и поблёкшие глаза были устремлены в потолок.

– Неожиданно, – мрачно сказал Ольгерд, оглядывая развернувшуюся перед нами картину.

Вот тут я была с ним полностью согласна.

– Руслан, – обратилась я к своему спутнику. – Найди мне Аркадия. И чем скорее, тем лучше.

– Сейчас, – коротко кивнул тот и выскочил из дома. Я же, обречённо вздохнув, вытащила из кармана смартфон и набрала Генриха.

– Слушаю, – оберст привычно ответил уже спустя пару гудков.

– Аверьян мёртв, – не стала я разводить долгие политесы и прямо обозначила суть проблемы.

– В течение получаса буду, – спокойно отозвался Генрих. – Тело не трогать, на место преступления никого не пускать.

– Поняла.

– Готов поспорить, что Аркадия Руслан не найдёт, – невозмутимо заметил Ольгерд, которого, судя по всему, наличие трупа со свёрнутой на сто восемьдесят градусов шеей совершенно не смущало и не беспокоило.

– Скорее всего, – кивнула я.

Мне надо было с самого начала предсказать подобный исход. Я ведь знала, что Аркадий был негласной правой рукой Аверьяна и практически повсюду следовал за старейшиной. Естественно, тёмные делишки они проворачивали тоже вместе. А значит, вполне логичным было для Аркадия устранить бывшего начальника, чтобы тот его не сдал вампирам.

– Генрих будет в ярости, – продолжил озвучивать свои мысли Ольгерд. – Аверьян на данный момент был единственной ниточкой, которая могла привести его к организатору производства наркотиков.

– Не обязательно, – покачала я головой, после чего уверенно покинула дом. – Вспомни, когда он в самом начале приехал ко мне, чтобы забрать тебя, он был не только с Аркадием. Уверена, на тёмные делишки он тоже ездил со свитой. Осталось её только отыскать.

– Как бы эту самую свиту не постигла участь её руководителя.

О подобном повороте событий я предпочитала не думать. Только целой кучи трупов оборотней и разборок с полицией мне сейчас для полного счастья и не хватало.

Глава 11. Компромисс

Генрих, как и обещал, прибыл спустя полчаса, причём не один, а в компании улыбчивого молодого темноволосого вампира-криминалиста, которому с виду не дашь больше двадцати лет.

– Да уж, вот это силища у кого-то, – прокомментировал он, осматривая труп. – Вот так вот взять и повернуть голову на сто восемьдесят градусов… это надо уметь. Впрочем, мы же говорим об оборотнях. А они в принципе являются воплощением поговорки «сила есть – ума не надо».

– Тео, воздержись от своих гениальных комментариев, – одёрнул его Генрих. – По крайне мере хотя бы на время нахождения в поселении оборотней.

– Да нет, пусть уж говорит, – с тяжёлым вздохом разрешила я. – Тем более что это правда.

Я чувствовала за собой вину. Если бы я позволила Генриху сразу допросить Аверьяна или забрать его в управление, старик, возможно, был бы жив, а мы бы знали организатора всего этого безобразия. А так моими стараниями следствие зашло в тупик: Аркадий свалил в неизвестном направлении, равно как и парни, обычно сопровождавшие Аверьяна, когда он покидал деревню.

– Ты не могла знать, что так получится, – заметил Генрих, а затем, после недолгого колебания, осторожно положил ладонь мне на плечо и ободряюще сжал. – Даже я не подумал, что его, как важного свидетеля, просто и без затей устранят.

– Спасибо за поддержку, – я послала Генриху благодарную улыбку. – Постараюсь больше не лезть в твою работу со своими «гениальными» идеями.

– Это было бы весьма кстати, – согласился он, после чего повернулся к криминалисту. – Ты тут справишься один?

– Конечно, справлюсь, – заверил его тот. – Если что, буду кричать во всё горло.

Генрих весело фыркнул, после чего переместил руку с плеча мне на локоть, и решительно вывел меня из дому.

На улице тем временем по моей просьбе собралось всё население деревни, включая женщин, детей и стариков – я резонно рассудила, что кто-то из них вполне может что-то знать или видеть, поэтому Генрих захочет опросить всех.

– Дамы и господа, – Зиверс окинул оборотней спокойным взглядом без намёка на неприязнь или пренебрежение. – Я понимаю, что вы мне не рады, и не собираюсь лишний раз вас нервировать своим присутствием. Я здесь, чтобы найти преступника, убившего вашего бывшего старейшину, и рассчитываю на вашу помощь. Поэтому, если кто-то что-то видел или слышал, скажите об этом сразу, упростите мне задачу и не заставляйте допрашивать вас по одному.

– Боюсь, даже допросом с применением пыток он вряд ли чего-то добьётся, – мрачно заметил Ольгерд. – Оборотни на уровне инстинктов недолюбливают вампиров, так что принципиально не станут ничего ему рассказывать, даже если что-то знают.

«И что тогда делать?» – возник у меня в голове закономерный вопрос, однако вслух я его задать не могла, чтобы не вызвать ни у Генриха, ни у стаи подозрений в шизофрении.

– Ясно, – сухо резюмировал Генрих, обведя взглядом замкнутые, недоброжелательные лица вокруг. – Не хотите, значит, сотрудничать по-хорошему…

Я протянула руку и мягко провела по его спине, заставив вампира обернуться.

– Пожалуйста, – одними губами прошептала я, с мольбой глядя в голубые глаза напротив.

Мне совершенно не хотелось, чтобы моя истинная пара настроила против себя мою стаю, став их заклятым врагом.

– На самом деле, ты можешь им просто приказать отвечать на его вопросы, – напомнил Ольгерд. – Правда улучшению их отношения к тебе это точно не поспособствует. Они и так наверняка не в восторге от того, что сейчас видят.

«А что они сейчас видят?» – не поняла я намёка, но опять-таки спросить пока не могла.

– Составь мне список вопросов, на которые хочешь получить ответы, – предложила я Генриху. – Я сама поговорю со всеми.

Зиверс покачал головой, но это не было отказом, скорее выражение его неудовольствия от ситуации. И я могла его понять. Всего пару минут назад я обещала, что не буду больше влезать в его работу, и вот снова наступаю на те же грабли. Но я же, правда, хочу как лучше!

– Я предпочёл бы хотя бы присутствовать при опросе, – на этот раз Генрих, очевидно, решил проявить твёрдость и не поддаваться на мои уговоры. Тоже, в общем-то, правильно, но немного обидно.

– Хорошо, – я не стала артачиться, посчитав предложение Генриха вполне удачным компромиссом, после чего повернулась к Руслану, стоявшему возле Афанасия Никитича и настороженно следившему за нашим разговором. – Узнай, кто готов впустить нас в свой дом для проведения допроса. А затем составь поимённый список всех обитателей поселения, включая грудничков, и предоставь мне. – Я обвела строгим взглядом собравшихся оборотней и сообщила: – Раз вы не хотите помогать Генриху Георговичу добровольно, значит, мы заставим вас это сделать насильно.

Глава 12. Капитуляция

Весь оставшийся день мы с Генрихом потратили на допрос оборотней. Афанасий Никитич весьма любезно пустил нас в свой дом, а его супруга даже пару раз напоила чаем и накормила обедом и ужином, правда при этом опасливо косилась на Зиверса, словно тот мог напасть на неё в любой момент.

Допросы не принесли никакой пользы: никто ничего не знал, не видел и не слышал, и почему об этом нельзя было сказать сразу – непонятно. Целый день был потрачен впустую.

– Теперь даже не уверена, стоит ли мне уезжать, – посетовала я по дороге в город, устало откинувшись на спинку сиденья рядом с водительским местом.

Моя психика требовала уединения и покоя, поэтому эту ночь я намеревалась провести в «Млечном пути». Возможно, в компании мольберта, холста и красок, а не дивана и подушки.

– Не представляю, как твоё присутствие может повлиять на ситуацию, – заметил Генрих, не отвлекаясь от дороги. – Афанасий Никитич внушает доверие. Полагаю, ты вполне можешь оставить стаю на него. Он точно не позволит никому распоясаться.

– Он уже стар, сомневаюсь, что кто-то его будет слушаться.

– Его уважают, а это уже причина для послушания, – возразил Генрих. – Назначь ему в помощники Руслана, и за стаю можешь быть спокойна.

– Мне казалось, Руслан тебе не нравится.

– Исключительно потому, что в голове у него не пойми что намешано, – заверил меня вампир. – В целом он неплохой парень, это сразу видно. А главное, искренне заботится о стае. Он не позволит им выйти за рамки закона, тем более когда в городе будет присутствовать крестоносец.

Я повернула голову и пристально посмотрела на вампира.

– Ты пытаешься от меня избавиться? – с подозрением уточнила я.

– Ты весь день не спускала с меня глаз, – заметил Генрих. – И я слышу, как сейчас быстро бьётся твоё сердце. Явно не от страха.