На перепутье. Даард.

Она решила закрепить успех.

— Даард, пожалуйста, не дай им меня убить…

И ошиблась. Голос поднялся выше на октаву. Совсем немного. Но достаточно, чтобы Даард застыл и наконец пришел в себя. Спина окаменела. Не так, Вика никогда не просила так.

Она спорила. Провоцировала. Дразнила. Торговалась. Лгала, если считала нужным. Изворачивалась, когда её загоняли в угол. Но не становилась слабой по заказу.

Единственный раз, когда она умоляла, был тогда, когда решила, что он убьёт ха Сфаша. Тогда в её голосе была не просьба о себе. Не желание жить. Не попытка понравиться. Там был ужас потерять другого. И готовность уйти следом.

А эта самка просила за себя. Показывала беззащитность, как наживку.

— Интересссно, — почти пропел Дахор.

Император всё понял. Конечно, понял. Он мог быть вспыльчивым, жестоким, уставшим, но дураком не был никогда. Он увидел то же, что и Даард: эльфийка попыталась стравить их между собой.

— Даард?.. — снова позвала она, теперь осторожнее.

Слишком поздно.

Запах Вики всё ещё цеплялся за ткань, за волосы, за кожу пленницы. Но под ним сильнее проступала правда: эльфийская кровь. Страх. Пот. Боль. Драконья магия где-то глубже, под кожей, как выжженная удавка.

И ещё что-то. Слабое. Живое. Тёплое. Зверь откликнулся на это иначе. Не как на Вику. Не как на прежнюю сэйру. Но и не как на чужую.

Даард сжал зубы.

Шарх.

Вот только этого ему не хватало.

— Ты… — произнёс он тихо.

Аширо дёрнулась назад, насколько позволили цепи. Он подался к ней всем корпусом, и хвост с глухим шорохом скользнул по камню.

— Ты решила, что можешшшь использовать моего зверя?

Голос стал не громче. Но в камере от него похолодало. Дахор успел первым. Сместился за спину Даарда и перехватил его под руки, не позволяя рвануть к пленнице.

— Тихо. Не сейчассс.

— Отпусссти.

— Нет.

— Дахор.

— Я сказал — нет.

Даард дёрнулся, хотя и не в полную силу. Если бы в полную — даже Дахор не удержал бы его без полного оборота. Но сейчас внутри шла другая борьба.

Человек хотел сомкнуть пальцы на тонкой эльфийской шее и вытрясти из неё правду. Зверь хотел разорвать цепи. И оба ненавидели друг друга за слабость.

— Она обманула, — прошипел Даард. — Пыталась стравить нас.

— Да.

— Тогда почему она ещё дышит?

— Потому что мёртвые плохо отвечают на вопросы.

Эта фраза была ненавистно правильной. Советник замер. Дахор почувствовал это и чуть ослабил хватку, но не отпустил полностью.

— Подумай, — тихо сказал император. — Ты хочешь её смерти. Твой зверь — нет. А мне нужна правда. Из нас троих сейчас только я последователен.

Даард медленно выдохнул.

— Самодовольная ящерица.

— Живой император, — поправил Дахор. — И пока ты не пришёл в себя, этого достаточно.

Капитан, которого отбросило в угол, с трудом поднялся.

— Ваше Величество… указания?

Дахор посмотрел на Даарда.

Тот замер у стены, тяжело дыша, слепой, бледный, опасный даже в ослабленном состоянии. Лицо снова стало холодным, но хвост выдавал напряжение — медленно, почти бесшумно скользил по полу, словно искал, что удержать.

Или кого.

— Начинай, — приказал Дахор.

Артефакт в стене вспыхнул. Магическая волна ударила по Аширо. Она закричала. Даард дёрнулся всем телом но, не бросился. Дахор это конечно же заметил.

Боль пленницы прошла по зверю, как чужой коготь по живой чешуе. Вторая сущность вскинулась, требуя прекратить. Не потому, что верила ей полностью. Уже нет. Но потому, что в цепях была самка, которую зверь успел отметить как свою проблему.

Свою. Даард с силой вдавил когти в ладони. Боль помогла. Ненадолго.

— Достаточно, — сказал Дахор, поднимая руку.

Артефакт погас. Эльфийка обмякла на цепях, судорожно втягивая воздух. Боль ещё ходила по телу волнами, но она заставила себя поднять голову.

Упрямая.

Даард услышал, как она сглотнула кровь или слюну — слишком тихо, чтобы кто-то другой заметил. Услышал, как её дыхание стало рваным, но не сломленным. Она умела держаться. Плохо. Таких ломать сложнее. И уважать опаснее. Дахор скользнул ближе.

— Ты поняла, что я не шучу. Это было только начало. Говори.

— Я ничего не скажу — выдохнула пленица, когда боль отпустила настолько, что она смогла собрать голос. В нём дрожали злость, страх и отчаяние, но сломленной она не выглядела. — Вы ничего не добьётесь.

Дахор хмуро посмотрел на неё. Ему не нравилось применять силу к самкам. Даард это знал. Но “не нравилось” не значило “не будет”.

Дахор был императором. А императоры не всегда могут позволить себе быть теми, кем хотят.

— Ты всё больше врёшь — тихо произнёс он. — И пытаешшшьссся нас запутать.

Даард слушал её дыхание. Паузы. Ритм сердца. Тонкие изменения запаха. Она боялась. Не смерти — нет. Смертью её не удивишь. Она боялась сказать. Боялась даже подумать в нужную сторону.

Вот это уже было интересно.

***

Дахор поднял руку. На коже вспыхнула магическая печать, и поток силы обвил пленницу, заставляя её тело снова содрогнуться. Эльфийская регенерация попыталась ответить, но магия тут же прорвала тонкие сосуды — запах крови наполнил камеру.

Кровь ударила по Даарду сильнее, чем крик. Эльфийская. Живая. С примесью драконьей магии.

И всё же под этим — странно тёплая. Зверь замер. Даард тоже.

На миг они оба ощутили одно и то же: эта самка не просто мятежница. На ней чужая удавка.Чужой след, въевшийся глубоко, почти в душу.

— Зачем тебе терпеть эту боль? — холодно произнёс Даард.

Голос снова стал его. Тихий. Ровный. Опасный. Дахор чуть повернул голову. Он тоже услышал перемену.

— Рассказывай всё, что знаешшь.

— Кто послал тебя? — добавил Дахор. — Какую роль ты играешь в заговоре?

— Я… — прозвучало тихий голос, что резко сменился на хрип.

Дахор подплыл ближе, внимательно рассматривая её. Затем его взгляд опустился к руке пленницы.

— Печать должника, — произнёс он тихо.

Эльфийка побледнела. Даард услышал, как изменилось её дыхание. Как сердце на миг сбилось. На её предплечье, скрытая магией и тканью, проступила тонкая выжженная метка.

— Вот и ответ, — сказал Дахор. — Мы действительно не узнаем от неё правду обычным способом.

Даард медленно втянул воздух. Драконья магия. Древняя. Грязная. Слишком сильная для такой хрупкой оболочки. Она боялась не только их.

Она боялась того, кто уже держал её за горло.

— Печать не позволит тебе говорить, — продолжил Дахор. — Кто бы ни стоял за тобой, он хорошо защитил свои секреты.

Пленица попыталась усмехнуться, получилось плохо.

— Это неважно. Вы всё равно не узнаете того, что хотите.

— Узнаю, — спокойно сказал Дахор. — Мы сломаем печать.

Вот тогда её страх стал почти осязаемым. Сырой. Острый. Настоящий. Даард медленно повернул голову к Дахору. Шарх.

— Не так, — резко произнёс он.

Но было поздно. Магия Дахора коснулась печати. Камеру разорвала вспышка. Элфийка закричала так, что зверь внутри Даарда бросился на этот звук всем существом.

Волна силы ударила во все стороны. Дахора отбросило назад. Каменные стены содрогнулись, потолок пошёл трещинами, а воздух стал густым и вязким, словно само время на миг захлебнулось магией.

Даард устоял только потому, что хвост инстинктивно вцепился в пол.

Слепота вдруг стала почти преимуществом: свет не ослепил его, не отнял драгоценные мгновения. Он слышал, как рушится камень. Как стражник кричит. Как Дахор ударяется о стену. Как цепи натягиваются под весом её тела.

И как над ней трескается потолок. Зверь не спрашивал. Даард тоже. Он рванул вперёд всем телом. Хвост хлестнул по камню, выбрасывая его к пленнице с такой скоростью, что воздух рассёкся свистом. Огромный обломок рухнул туда, где ещё мгновение назад висела Аширо, но хвост Даарда уже обвил её за талию и рванул в сторону.

Цепи не выдержали — не от силы магии, от силы змайса. Металл взвизгнул, вырываясь из стены вместе с креплениями.

Эльфийка ударилась о его грудь, почти безвольная после вспышки. Даард на секунду сжал её слишком крепко. Слишком собственнически. Понял это и разозлился.

— Не умирай раньше допроса, — прошипел он ей почти в лицо.

Она попыталась что-то ответить, но только закашлялась.

— Уходим! — рявкнул Дахор, поднимаясь среди осыпающихся камней. Его голос срывался от напряжения. — Сейчас!

Потолок снова треснул. Пол пошёл глубокими разломами, магические светильники один за другим гасли, погружая темницу в рваный полумрак. Даард повернул голову к Дахору.

— Итой.

— Под охраной.

— Если сбежит—

— Не сбежит!

Новый удар. Камни посыпались между ними. Даард крепче перехватил самку хвостом, чувствуя, как зверь внутри довольно сжимает кольца вокруг найденной самки.

Живая.

Даард стиснул зубы. Не найденной. Не своей. Пленницы. Свидетельницы. Нити к заговорщикам... И возможно... к Вике...

Только так.

— Держись, эльфийка, — сказал он холодно. — Второй раз я тебя ловить не стану.

И, не дожидаясь ответа, рванул к выходу вслед за Дахором, пока за их спинами темница окончательно рассыпалась в каменную пасть.

#опаснаялюбовь #властныегерои #драма #предательство #внутренняяборьба #судьба #магияикровь #запретныечувства #книжныерекомендации #фэнтезироман

ГЛАВА 9. ПЛЕННИЦА ЕГО ЗВЕРЯ

ДО ОБВАЛА ДАША

Определенно я оказалась в чужом мире, в чужом теле и теперь мне предстоит разобраться, как вернуться назад.

Мамочки…

Змеехвостый дед послушался монстра— императора и живо принес мне маленький бутыль с противным варевом. Мои руки тряслись когда я забирала предложенное лекарство, но стоило его выпить как изнутри по всему телу прошёлся освежающий ветерок и в моей голове стало пусто, а из груди исчезла тяжесть.

Это полный треш. Другой мир. Он существует.

Я своими глазами наблюдала за тем, как на своих хвостал передвигаются наги. Никакая графика нашего мира не способна передать силу их мощных конечностей, которую ты чувствуешь на расстоянии и это только при взгляде на то, как перекатываются под змеиной кожей мышцы хвоста.

Ни за какие коврижки нельзя спутать нага и человека. Даже если прикрыть змеиный хвост...торс...руки ...голова, хоть и выглядят вполне человечно, они существенно отличаются. Сразу видно другая раса, нет другой вид...тут все другое....

Кстати об этом...

Я с тоской и сожалением оглядела своё новое тело, прикрытое покрывалом... заглядывать под него, пока была не готова.

Я теперь тоже другая...другой...Это какой— то сюрреализм…я мужик...

Не сдержавшись, всхлипнула...

Даже если отбросить в сторону произошедшие со мной изменения, я не знаю кто я теперь...

К какой расе принадлежу? Как мне обезопасить себя до тех пор, пока я не найду способ вернуться домой, вернуть саму себя?

И вообще, чего мне стоит опасаться, находясь здесь? И как тут вообще относится к чужеземцам и тем более попаданцам? Точнее подселенкам? Неужели на костре сжигают, захватчиков чужих тел?

Мама

«Так, Дашка, успокойся накрутить себя ты всегда успеешь и в добавок поседеешь.»

Вдох и выдох

То, что я мужик, уже определила, но к какой расе принадлежу? Точно не к нагам, у этого тела две длинные конечности....

...с красивыми пальчиками на ногах.

О звёзды, о чем я думаю вообще?!Ааа

Схватилась за голову, поражаясь самой себе, но потом мне стало не до шуток, я нащупала аккуратные ушки, которые сужались ближе к затылку. Стоп... что— то это мне напоминает...я что ...эльф?!

Меня расперло на поржать...

Определенно в том флакончике с варевом было не только успокоительное, и что— то еще покрепче. Ведь не могла ведь в мою трезвую голову лезть всякая дичь. Сейчас сами оцените мое состояние

Я мужик...к тому же эльф...Нет, это определённо какая— то насмешка судьбы. Ощупала свои бицепсы и трицепсы, не поленилась лечь на бок, ощупала шикарную пятую точку… Да я секси…

Пока я билась в припадке в палату вновь заполз змеехвостый дед. В этот раз он был... очень нервным.

— Господин Хортар! Беда! — голос нервного полузмея вернул меня в реальность, попросту не оставив времени на панику — Беда-а-а!

Мысли бегали всполошенными зайцами, но отреагировать хоть как-то я была обязана

— Не части, что случилось? — пришлось схватить за руки пожилого мужчину, который страдальчески впился пальцами в покрывало, которое прикрывало мои бедра. — Ну?!

— Беда-аа- а… В наших стенах было совершено покушение на императора. Что с нами теперь будет. — завыл он не своим голосом.

— А теперь медленно и по порядку расскажи, что произошло — сама не верила тому, что говорю, но ситуация выбора мне не оставляла. — Император хоть жив?

Возможно, будь у меня больше времени на обдумывание ситуации я бы скорее всего воспользовалась хитроумным ходом всех попаданок, заявила бы об амнезии. Прикрыла бы нетипичное поведение данного тела потерей памяти... Затем медленно, под шумок адаптировалась бы под новые реалии.

Но внутреннее чутье подсказывало — это не мой вариант. Нападение на императора, странное поведение его друга (то есть — меня) может заставить окружающих, и местные спец службы, заинтересоваться моей персоной. И это в лучшем случае.

Значит выход у меня один...драпать отсюда на всех парах.

— Не произошло, а сейчас происходит! — убил все мои планы на корню этот змей — Вы должны что- то сделать!

Что я могу сделать?! Крикнуть "да будет свет"?! Опять вернулся соблазн к варианту с амнезией. И бежать и еще раз бежать.

Но кто бы мне только дал воплотить задуманное?

В этот самый момент дед снова схватился за мою руку. От прикосновения к открытому участку кожи, мою разум стали наполнять образы разных вероятностей будущего, с участием этого змеелюда и меня заодно.

— Веди — ощущая тяжесть нового тела, попыталась придать лицу максимально серьёзное выражение, не смотря на чувство обреченности.

Крышка.. мне крышка.

— Нехорошие новости, господин. Ваше состояние... — дедок замялся, увидев с каким трудом я поднималась с кровати, — Я помогу вам привести себя в порядок, но вы должны выйти во двор. Это дело не терпит отлагательств.

Мне совершено не хотелось идти туда, куда он меня вел. Скрывая растерянность, я приняла помощь полузмея. Его руки были ловкими и сильными, он ловко помог мне надеть одежду.

Я же во все глаза смотрела в распахнутое окно, которое было обращено на восток в сторону какой-то башни. С удивлением отмечая, как каменную конструкцию поглощает полупрозрачный купол. Может все обойдется,а?

— Магистры уже собрались? — не своим голосом спросила, что-то во мне будто отсчитывало время к началу эпических действий снаружи.

Я даже опешила от такого поворота, ведь в действительности не планировала ничего спрашивать, оно само собой как-то получилось.

— Да господин Итой,— тихо проговорил дед суетливо застегивая манжеты на моих рукавах — Сейчас они должны уже были воссоздать купол, чтобы не дать стихийным вспышкам разрушить академию. Также господин Аш-Шарес на всякий случай возглавил остатки имперской стражи, чтобы не дать выбраться наружу заговорщикам.

— Так что случилось с Императором? — опять произнесли мои губы, пока я наблюдала за электрическим вспышками под куполом.

— Так он ведь вместе с бывшим советником... отправился в подземелье допрашивать эльфийку. — в этот самый момент дедок выводил наши будущие мощи в коридор и на выход.

Странная слабость этого тела меня не отпускала. Только я знала, что мы идем на заклание. Как только мы выйдем дедушке настанет конец, а я окажусь под завалом под грудой камней.

Знала бы раньше сбежала бы ещё в тот момент когда меня успокоительным напичкали. Нее.., притворяться эльфом-ректором — это мой прямой путь к гранитной плите.

Когда мы вышли во двор, я мгновенно почувствовала смену атмосферы. Возможно, это было влияние нового тела, чувствительного к магии, или же напряжение, не покидающее меня.

Я изо всех сил старалась найти любую лазейку как отсюда сбежать.Мимо пробежала парочка стражей. Может сказать..что мне нужно отлить?.. Рядом небольшой сквер как раз находится.

— Господин Итой давайте поторопимся, — стонал блаженный, даже не осознавая, что таким способом торопит свою погибель — Необходимо, чтобы вы призвали стражей и погрузили в стазис часть академии. Пока не поздно, необходимо спасти императора.

Мама дорогая...что за западня?! Я не знала, ни заклинаний, ни как применить магию.. И как в принципе выполнить то, чего от меня хотел этот змеелюд. Аааа

Не успели мы сделать последний шаг со стороны сквера, как пространство вокруг нас задрожало и послышался агонизирующий крик будто бы из недр земли. Каменная брусчатка которой был устлан двор вокруг башни, начала где ни где подниматься, и просто выстреливать в небо.

“Началось…”— прошелестел в голове неизвестный голос.

От неожиданности я подвернула ногу, хотя в этот самый момент хотела дать деру, чтобы избежать участи угодить под обвал, который с секунду на секунду должен тут произойти.

— Аааа! — заорала я то ли от шока, от того, что в моей голове еще кто-то есть, то ли от страха, потому что в этот самый момент земля начала уходить из под ног в глубь, а башня рушиться.

ДААРД

Разлом раскрылся под ними без предупреждения. Сначала был грохот — тяжёлый, нутряной. Потом пол под хвостом Даарда дрогнул, ушёл вниз, и камень раскололся широкой чёрной пастью.

Дахор что-то рявкнул впереди, но Даард уже не разобрал слов. Воздух сорвался вниз вместе с ними.

Эльфийка вскрикнула — коротко, сдавленно. Не так громко, как должна была бы женщина, летящая в провал. Видимо, даже в этом кошмаре успела понять, что крик не поможет.

Даарду это не понравилось. Хвост сам сжал её крепче, прижимая к себе, будто единственной задачей в рушащейся темноте было не дать этой обманщице разбиться.

— Не дёргайссся, — прошипел он ей в волосы.

Их ударило о каменный выступ. Даард принял основную тяжесть на себя, инстинктивно разворачиваясь так, чтобы её тело оказалось между его грудью и кольцами хвоста, а не между камнями и смертью.

Боль прошла по спине, рёбрам, повреждённому черепу и ударила в пустые глазницы, где регенерация уже начинала тяжёлую, мучительную работу.

Шарх.

Слепота не пугала. Пугать его было поздно и трудно. Но она злила. Мир стал слишком шумным, рваным, зависимым от запахов, вибраций, магических отголосков и чужого дыхания.

А чужое дыхание сейчас было слишком близко.

Эльфийка судорожно вцепилась в его плечо.

— Не ломай когти, — процедил Даард. — Они тебе ещшшё понадобятссся.

Ответить она не успела, их снова сорвало вниз.

На этот раз Даард успел. Хвост метнулся, зацепился за каменный зуб, соскользнул, оставив на породе глубокий след чешуи, снова ударил в сторону и нащупал другой выступ. Мышцы свело от напряжения, но падение замедлилось.

Обломки летели рядом. Один прошёл слишком близко, рассекая воздух возле головы эльфийки.

Даард закрыл её собой. Они рухнули в мокрую каменную пыль где-то значительно ниже. Удар получился тяжёлым. Эльфийку выбросило бы из его хватки, если бы хвост не удержал её почти намертво.

ГЛАВА 10. СЛЕПОЙ ЗАЩИТНИК

Несколько мгновений Даард лежал неподвижно, слушая, как сверху продолжает рушиться подземелье. Где-то далеко, за толщей камня, глухо прокатился голос Дахора. Потом новый обвал отсёк звук. Тишина стала плотной. Неправильной. Эльфийка закашлялась.

— Вы… живы?

Даард медленно поднял голову.

— Разочарована?

Она не ответила сразу. И правильно. Наконец-то начала вспоминать, с кем осталась наедине.

Даард чувствовал её страх. Не показной, не театральный, а настоящий. Горький, острый, липнущий к коже. Страх существа, которое слишком хорошо знает: рядом не спаситель.

Рядом саш Маарц.

Советник, о котором даже в высоких домах говорили шёпотом. Тот, кто мог лишить род будущего одним решением. Тот, кто редко угрожал дважды.

И который уже поймал её на лжи.

— Нет, — тихо сказала она. — Просто… уточняю.

— Уточнила.

Он ослабил кольцо хвоста ровно настолько, чтобы она могла дышать свободнее, но не настолько, чтобы смогла отстраниться.

Пока её жизнь имела ценность. Даард поднялся не сразу. Сначала прислушался.

Сверху — камень, пыль, отдалённый треск. Сбоку — узкий ход, слабое движение воздуха. Внизу — влажность. Где-то дальше — корни. Земля. Лес.

Разлом вывел не вглубь гор, а к старым подземным жилам, уходящим за пределы Академии.

Неплохо. Могло быть хуже. Мог рядом оказаться Дахор с упрямым желанием немедленно ломать печать. Или Итой.

При мысли об эльфе в груди снова поднялась холодная злость, эльф солгал.

И не кому-то, а Дахору. Зная о его даре. Зная, что император чувствует ложь так же ясно, как змайс чувствует кровь в воздухе. Это было либо безумие, либо отчаяние, либо предательство.

Даард не любил ни один из этих вариантов.

— Где мы? — спросила эльфийка.

Голос у неё стал осторожнее, лучше.

— Ниже, — ответил он.

Она, кажется, хотела что-то сказать, но промолчала. Умнеет.

Даард медленно втянул воздух. Теперь, когда пыль немного осела, он чувствовал больше. Сырость. Камень. Старые корни. След драконьей магии на её коже. Не поверхностный. Не свежий. Въевшийся глубоко, как клеймо.