Не сказка

— Он всё равно бы узнал, — отстранённо ответил Даргон, не отрывая взгляда от огня.

ГЛАВА 8. СЕРДЦЕ ПЛАМЕНИ

Дурбан, недалеко от столицы Иаркан

Два месяца спустя,

Тысячелетия назад, после очередной кровопролитной битвы между расами, остатки некогда великих родов заключили мирный договор.

Каждый представитель рода клялся и капал первородной кровью на пергамент, подтверждая: ни он, ни его потомки, несущие хотя бы частицу этой крови, не допустят новой межрасовой войны и не поднимут оружие на соседей.

Последней клялась глава огненных драконов — Иллирийа Истхар.

Последняя представительница женского рода.

Она пошла дальше остальных.

Воткнула нож себе в сердце.
Отдала последнюю частицу искры.
И с предсмертным вздохом заключила письменный договор вместе со своей душой в камень баргха — первородное пламя.

Так был создан артефакт.

***

— Всё читаешь талмуды? — лениво спросил ректор Академии Предтечей, покачивая бокалом вина и наблюдая, как в золотистой жидкости играет свет. — Что ты там хочешь найти? По-моему, за годы обучения мы не раз проходили эту тему на истории. Вряд ли в старых записях окажется что-то новое.

Даард не сразу ответил.

Он смотрел в раскрытый фолиант, но мысли были далеко не только в тексте.

— До сих пор в голове не укладывается такой поступок, — наконец произнёс он. — Добровольно заключить себя в камень. Отказаться от перерождения.

Ректор прищурился.

— Друг, тебе не кажется, что ты размышляешь не совсем о том? Тебе бы убийцу брата искать. И артефакт заодно.

— Не напоминай, — глухо ответил Даард. Шипящие звуки в его речи выдавали дурное расположение духа. — Я пытаюсссь понять логику хранителя артефакта.

— Зачем?

Даард медленно провёл пальцем по строке.

— Перед смертью брат обязан был добровольно передать кольцо кому-то. Он не был настолько безрассуден, чтобы обречь себя на вечную тьму.

Итой Хортар замер с бокалом у губ.

— А кому угодно такой артефакт не передашь. Искра души старой драконессы не позволит.

— Вот именно.

Даард закрыл фолиант.

— Я хочу понять критерий передачи. Единственная зацепка — знахарка и её семья. По донесениям, у той когда-то была дочь. Много лет назад она переехала. Но меня интересует не дочь. Меня интересует племянница.

— Глухонемая?

— Да. Она будто провалилась в небытие. И, что любопытно, появилась в этой семье почти так же — словно из ниоткуда. Я хочу поговорить с дочерью знахарки. Возможно, она что-то знает о родственнице. Если повезёт, удастся составить психологический портрет и понять, куда та могла направиться.

— Ты знаешь, где искать дочь?

— Мои люди уже обыскивают притоны по всему королевству. Пока ни одной зацепки.

Итой скривился.

— Почему сразу притоны?

Оба прекрасно понимали, чем чаще всего заканчивалась судьба человеческих женщин без защиты и рода.

Но ректор всё же продолжил:

— Если речь о знахарке, у её дочери вполне мог быть дар. А дар — это шанс на удачное замужество с представителем другой расы.

Даард помрачнел.

— Если так, круг поисков расширяется.

— Можешь начать с местных постоялых дворов, — предложил Итой. — У них хозяева годами не меняются. Кто-нибудь мог что-то слышать или помнить. Заодно проветришься, подышишь свежим воздухом… и наконец перестанешь пугать моих студентов.

Даард посмотрел на него тяжело.

Потом всё же поднялся.

— Думаю, ты прав.

Сидеть в четырёх стенах он устал.

К тому же в книгах пока не нашёл ничего полезного.

***

Недалеко от площади, в таверне с громким названием «Ядовитый плющ», трактирщик прятался под стойкой и вполголоса молился всем богам сразу.

Лишь бы пронесло. Лишь бы потомки высоких лордов поскорее убрались из его скромного заведения — и желательно без последствий.

Времена для простого народа выдались неспокойные.

Высшие расы — змайсы, драконы — что-то не поделили. И даже здесь, в тихом городке под крылом межрасовой Академии Предтечей, это уже ощущалось. Стычки между студентами вспыхивали всё чаще, и каждый раз обходились дороже, чем хотелось бы.

«Да эти ироды мне всех клиентов распугают…» — с тоской думал пожилой эльф, сильнее вжимаясь в пол.

Но высунуться и сделать замечание он не решался. Жить хотелось больше.

— Что тут проис-сходит?..

Голос разрезал воздух резко, почти болезненно. Трактирщик вздрогнул и осторожно выглянул из-за стойки — и тут же пожалел. В дверях стоял он.

Огромный, известный всей империи своей несдержанностью змайс. Даже его хвост не поместился в проёме — остался за порогом, лениво покачиваясь.

— Ваша Светлость… — вразнобой, но почти одновременно пробормотали дебоширы, мгновенно растеряв весь запал.

— Я ещё раз спраши-ва-ю… — медленно, с нажимом протянул он. — Что… здесь… происсходит?

Красная лента языка мелькнула в воздухе. По залу прокатилась тишина. Посетители вжались в стены, стараясь не привлекать внимания.

— Насколько мне известно, — продолжил он уже тише, но от этого только опаснее, — во время карантина пребывание вне стен Академии строго запрещено.

— Да, саш Маарц… — угрюмо отозвался один из студентов.

В его волосах вспыхивали язычки пламени — лишнее подтверждение драконьей крови.

— О последствиях игнорирования распоряжений вам расскажет ректор, — спокойно добавил змайс. — После того как вы проводите меня к нему.

— Да, саш Маарц… — эхом откликнулся второй.

Да-ард саш Маарц сделал шаг в сторону, пропуская провинившихся вперёд, и двинулся следом. Медленно и неотвратимо. Его присутствие само по себе было предупреждением.

Огромный хвост лениво рассекал воздух, заставляя прохожих шарахаться в стороны. Обычно такие вещи старались не демонстрировать — ради хрупкого равновесия между расами. Но Маарц никогда не считался с чужим мнением.

Именно поэтому его боялись.

Когда-то — советник Императора. Сейчас — фигура, чьё влияние никуда не исчезло. Порой его решения оказывались жёстче императорских указов, и все это прекрасно понимали.

Поэтому двое студентов шли впереди него так, будто их вели на казнь. Последствия могли быть любыми: штрафы, санкции, лишение земель, требование об отчислении. И оправдание всегда находилось одно — семьи не сумели воспитать достойных наследников.

Репутация самого Маарца давно была подмочена. И, судя по всему, его это совершенно не волновало. Он делал то, что считал нужным. Любой ценой.

Император, по слухам, только поддерживал его методы — указ за указом, пополняя казну.

И всё же оставался вопрос: что он делает здесь?

В Академии. В Дурбане. Сейчас.

Город шептался, наблюдал, делал выводы — и старался держаться подальше. Кроме одной. Старуха. Сгорбленная, почти сложенная пополам, с тяжёлым горбом за спиной, она медленно шаркала по брусчатке, опираясь на посох, направляясь к «Ядовитому плющу».

На первый взгляд — ничего необычного. Но Маарц задержал на ней взгляд. На целую секунду. И этого оказалось достаточно. Соглядатай, следивший за ним, этот момент заметил, сложил в уме нехитрую цепочку и решил проследить.

***

— Чего тебе, старая? — недовольно буркнул трактирщик, нервно натирая столешницу.

Таверна только начала приходить в себя после драки: посетители поднимали стулья, обсуждали случившееся, переглядывались.

И тут — это.

— Тут милостыню не подают.

Старуха его будто не услышала. Она медленно оглядела зал — внимательно, почти придирчиво — и недовольно поджала губы.

Этот взгляд задел трактирщика сильнее, чем недавний разгром. Если даже такие будут смотреть на его заведение с пренебрежением — репутация рухнет окончательно. А вместе с ней и прибыль.

Он уже собирался её выставить… Но остановился, что-то было не так. Он присмотрелся внимательнее — и понял.

Магия. От неё исходило слабое, но отчётливое поле, опасное и непонятное.

— Мне нужна комната, — произнесла она.

Тон не допускал возражений. На стойку лег медный империал. И вместе с ним — едва уловимый холодок. Кровная магия, редкая и наследственная. Трактирщик сглотнул. Таких лучше не злить.

— Конечно… — голос его мгновенно стал мягче. — Комната три как раз свободна.

Он поспешно протянул ключ.

— И чан с водой, — добавила она.

— Сию секунду.

Он махнул служанке:

— Элза, проводи гостью.

И ещё долго смотрел ей вслед. Пытаясь понять, что именно его настораживает. Не понял. И в итоге махнул рукой.

Потому что он — всего лишь трактирщик. А жизнь, как ни странно, продолжалась. И новый посетитель уже входил в дверь.

***

Дорога к таверне, которая одновременно служила постоялым двором, оказалась недолгой. Поговорить с трактирщиком сразу не удалось. Расшалившиеся студенты устроили драку, и Даарду пришлось вмешаться. Он решил довести их под конвоем до стен Академии — чтобы неповадно было буянить.

Им — наука. Простому народу — развлечение. Когда он проходил мимо площади, краем глаза заметил сухую старуху человеческой расы. Чем именно она привлекла его внимание, Даард сначала не понял.

В ней было что-то неправильное. Не внешность, и не походка, даже не возраст. Он мимоходом скользнул по ней внутренним взором — и едва не сбился с движения.

На её ауре отчётливо лежал отпечаток недавней смерти змайса. Слабый и почти стёртый, но настоящий. Вероятность того, что перед ним именно та, кого он ищет, была ничтожно мала. Старуха выглядела слишком древней. Слишком сломанной временем.

И всё же это был след.

Даард не мог его игнорировать. Но схватить постороннюю старуху посреди улицы было бы глупостью. Она наверняка подняла бы крик. Это привлекло бы лишнее внимание, а сейчас ему меньше всего нужны были свидетели.

К тому же существовала вероятность, что след ложный. Он запомнил её ауру и продолжил путь.

Сначала — студенты. Потом — старуха.

Оставив дебоширов у ворот Академии и отправив вестника Итою, Даард повернул обратно. Теперь он точно знал: за ним наблюдают. Соглядатаи были не из мелких родов. Это тоже следовало учесть.

Он полз к постоялому двору, размышляя, как лучше найти заинтересовавшую его человечку и не спугнуть её раньше времени.

И в этот момент услышал треск. Из окна второго этажа вылетело молодое тело. Реакция сработала быстрее мысли. Даард рванул вперёд и поймал беглянку на лету.

#несдавайся #элтаэ #даард #темноефэнтези #darkfantasy #фэнтези #магия #магиякрови #опаснаямагия #змайсы #драконы #академиямагии #артефакт #предательство

ГЛАВА 9. ПЕШИЙ ТУРИЗМ — РОМАНТИКА ДЛЯ ТЕХ, КОГО НЕ ХОТЯТ УБИТЬ

Стоило выпроводить огромную детину, натаскавшего воды из съёмных комнат, как случилось чудо — старая карга выпрямилась и с наслаждением сняла головной убор вместе с седыми волосами.

— Уф… Наконец-то… — простонала, почесывая вспотевшие лохмы светлых волос.

Да, как вы уже поняли — этой старой каргой была я.

Чего мне стоило добраться сюда, вы себе и представить не можете. После того памятного дня, когда со всех ног бежала с насиженного места, прошло ни много ни мало два месяца. Часики тикали, хочешь не хочешь — считала каждый прожитый день.

Грим наложить оказалось проще простого: крючковатый нос, волосатая бородавка на подбородке, морщины… Даже прыщи сыграли свою роль, изуродовав некогда гладкую кожу. Осталось только молиться, чтобы не навсегда.

Волосы остригла до каре. Из остального соорудила парик — пришила выбеленные в лимоннике пряди к тряпичной шапке.

Всё имущество закинула в мешок: бурдюк с водой, хлебцы, сыр, отварные яйца. Травяные смеси и зелья — за пазуху. Из-за этого мой «бюст» на глаз увеличился раза в два, если не в три.

Пришлось искать плюсы даже в том, что во мне теперь сидит незваный «подарок». Дар знахарки работал. Когда За-Алет учила меня травам, я зубрила. Сейчас же стоило взглянуть на любой бурьян — и в голове сразу всплывало, что это и от чего помогает.

Полезно? Да. Но, честно, лучше бы внутри стоял «Google». И желательно с навигатором. Потому что бродить вслепую, прячась от каждого встречного — удовольствие ниже среднего.

Путь мой вышел… мягко говоря, извилистым.

Особенно «весело» было, когда на горизонте появлялся человек. Я, как заяц, срывалась в сторону и ныряла куда придётся — за кусты, камни, в подлесок. Иногда везло на рощу. В итоге всё равно пришлось выйти на дорогу.

Примерно я знала, где находится Ицке — со знахаркой туда ездили. А лезть через чащу? Нет, спасибо.

Единственным исключением были ночи. За неимением лучшего варианта я старалась зайти поглубже в лес и найти какую-нибудь нору или дупло, чтобы переночевать. А время до темноты занимала тем, что перешивала свой мешок в нечто наподобие нашего рюкзака.

Дорога не близкая, времени по вечерам — перед ночёвкой в лесу — было немерено. А прислушиваться к каждому шороху утомительно. Если честно — просто страшно. По ночам это ощущалось особенно остро: каждый звук, каждый шорох.

Сейчас понимаю — хорошо, что тогда сорвалась с места раньше. Интуиция не подвела.

Когда я подошла к городу, меня едва не вывернуло от предчувствия. Из ворот вылетел отряд — всадники в чёрных плащах на… не знаю, как это назвать, но точно не «лошади».

Интуиция кричала, что это по мою душеньку. А когда несколько коняг повернули свои явно плотоядные морды в мою сторону, подозрение укрепилось окончательно. Очень хорошо, что седоки этих выкрутасов не заметили. Зато заметила я.

И если уж «невинные» коняшки почуяли меня, когда я пряталась за кустами, то про громадных хищников в виде змеев и драконов я вообще молчу.

Поэтому прежде чем войти в город, порыскала в ближайшем лесу в поисках травки наподобие нашего боярышника. Действовала она как кофе на собак — звериное обоняние отбивала напрочь. Любопытное свойство для обычной на вид травки.

Обтёрлась ею с ног до головы. Ещё и под шапку, за пазуху и в штаны пару пучков закинула. Кололось страшно, приходилось терпеть.

И как бы я ни тряслась, понимание того, что рано или поздно к людям выйти надо, не отпускало.

Скоро стану социопатом такими темпами. Вот честно — мне было спокойнее, когда жила обособленно. А тут народ странный и чужой. Даже люди жути наводят. Что уж говорить про нелюдей.

В город я всё-таки вошла. Гордо. Спокойно. Как местная. И… прокатило.

На меня даже не посмотрели.

Двинулась ближе к центру — обычно там располагаются рынки. Успела узнать, что ярмарка как раз должна начаться через два дня. Несмотря на шум, который навели человеческие маги, обшарив каждый постоялый двор в округе (эта новость прямо смаковалась местными), ярмарку не отменили.

А у меня назрел животрепещущий вопрос: где ночевать?

Денег нет. В котомке — пара кусков хлеба, да и те уже зачерствели. Хоть бери и плачь.

Пришлось снова бомжевать и идти обратно к окраинам, надеясь найти какую-нибудь конюшню. Хоть на пару ночей обеспечить себе крышу над головой.

Романтика, да?

Ничего-ничего. Начнётся ярмарка — толкну смеси для оздоровительных отваров. Немой притворяться не надо. Смогу заработать, язык до Киева доведёт.

Рекламу себе придумаю. У меня два дня до начала ярмарки. Похожу по местному рынку, посмотрю, чем зазывают, что обещают. Надеюсь, тут на акции и скидки народ такой же падкий. Главное — понять ценовую политику.

Не пропаду. Нечего раскисать.

Это я так себе приговаривала, стараясь умоститься на тюке сена и абстрагироваться от запаха навоза.

***

Три дня прошло, мой бюст прохудился, а с ним и запасы смесей. Зато я узнала замечательную новость: на цвет болиголова тут шёл хороший спрос, и все травки, помогающие восстановиться роженицам, были в ходу у простого народа.

Сама того не осознавая, я тащила на себе целое состояние. Радости моей предела не было. Ярмарка шла своим чередом. Недели две точно народу будет много. Все постоялые дворы были забиты, куда ни глянь — всюду повозки, кто с чем. Гомон такой, что порой навевает воспоминания о доме.

Я не спешила расставаться со всем своим скарбом. Как ни крути, толкнуть многое смогу где угодно, а соблазнять местных воришек не хотелось. На травки они не позарятся, а вот на золотые — вполне.

После ярмарки начались народные гуляния, закончившиеся (догадаетесь?) оргией. Где-то кулачные бои. Я тогда отсиживалась на лавке недалеко от постоялого двора, прямо под вишней, и растирала истоптанные ступни. И тут услышала жалобный всхлип. Это привлекло моё внимание — слишком выбивалось из общего фона стонов удовольствия.

Так и тянуло пойти посмотреть, что там происходит. Хотя внутренний голос твердил:
«Вика, хватит быть сердобольной. У тебя своих проблем выше крыши. Жила себе спокойно — сама теперь знаешь, к чему привела твоя доброта. Дамокловым мечом висят последствия. Не ищи приключений на свою голову».

Я с головой дружу (любопытство на той поляне не в счёт), поэтому с места не сдвинулась.

Можете кидать в меня тапками, но на должность самаритянина я не претендую. Без этого проблемы сами сыплются мне на голову. Вот честно.

Сами рассудите. Сижу себе на лавке, никого не трогаю, портянки наматываю. И тут в мою идиллию врывается запыхавшийся мальчонка и затравленно смотрит по сторонам.

Вот честно, какой бы чёрствой я ни была, перед глазами всплыл образ драконёнка, который втюхал мне кольцо.

Тому мальчику помочь ничем не могла. А тут… совесть ведь съест, если проигнорирую. Глазёнки у него были такие затравленные. Пропадёт ведь.

— Прячешься? — прохрипела я.

Малец лет восьми вздрогнул, заметив меня, и кивнул, сглатывая комок.

Я осмотрела лавку, кроны дерева, опустила ноги, приподняла подол и кивнула:

— Ныряй.

Бедный пацан не знал, куда деваться. Доверять чужой бабке опасался. Но преследователи, видимо, были страшнее. Всё же нырнул.

Я опустила юбку, достала пучки трав из-за пазухи и чинно принялась их перебирать и делить на части.

Как раз в этот момент в мой укромный уголок ворвались какие-то мужчины. Отодвинули ветви дерева. Вид у них был расхристанный, почти рваньё, да ещё и с оружием наперевес.

— Где он? — проревел один.

— Ты его видишь? — взвыл второй, не дождавшись ответа, и начал шарить взглядом вокруг. Даже за дерево заглянул.

— Аль, чаво?! — сделала вид, что не поняла. — Молодцы хотите травки купить, а?

Потянула к ним руки, будто уговариваю рассмотреть товар. Оба опешили. Лица перекосило — как будто блоху увидели. Прибить хочется, а руки марать жалко.

Я решила закрепить успех. Ярмарка ведь — все что-то продают.

— Немного беру! Медянку вот эту за два пучка! Силу мужскую укрепляет, мальчики. Ночь-то долгая, ась? Не пожалеете! Может, жинкой обзаведётесь?

— Тьфу, старая! Некогда нам. Мальца видала?

— Ась? Два дать? — я, будто не слыша, потянулась за вторым пучком.

Краем глаза заметила, как второй закипает и уже готов меня встряхнуть. Но первый его остановил:

— Брось, Вильнус. Пошли. Тут ловить нечего.

Я расслабилась только когда они ушли, всё ещё переругиваясь.

Осмотрелась — нет ли свидетелей. Перевела дыхание. Малой вылез, не веря своему счастью.

Оказалось, он мешал матери выбирать «кандидатов». Те решили его проучить. Один получил по причинному месту, дальше — сами понимаете.

С моей удачей это был единственный случай, когда доброта принесла пользу. Прямо вразрез с моей жизненной аксиомой:
«Не делай людям добра — не получишь зла».

У мальчика оказались очень благодарные дед с бабкой. Они согласились меня подвезти. Караваны, идущие в ничейные земли, проходили рядом с их поселением. К одному из них я должна была присоединиться.

После ярмарки мы поехали дальше. Помимо меня в их семье появилось ещё одно пополнение — новый временный муж.

Я старалась держать уши востро и между делом расспрашивала о мире, чтобы не вызвать подозрений.

В один прекрасный день узнала, что «Академия Предтечи» находится в городе Дурбан. Что для меня было странно. Почему не в столице Иаркан, где живут разные расы?

С другой стороны — мне это только на руку. В Дурбане в основном смески. Легче затеряться.

Провидение явно намекало: планы придётся менять. Сначала найду Ма-Анэт и отдам дар. Потом уже избавлюсь от кольца. Слава звёздам, моё кольцо не как у Смеагола. Железяка как железяка.

Я даже вздохнула с облегчением. Границу между людскими и ничейными землями я не заметила. Разве что огромную арку перехода.

В пограничном городке пришлось пойти на хитрость. Даже на подлость. Иначе в караван без рекомендаций и денег меня бы не взяли.

Я понаблюдала, вычислила главного и поселилась в том же постоялом дворе. Обеды проходили в общем зале. Народ сновал туда-сюда. В какой-то момент один из посетителей перебрал и устроил дебош.

Я воспользовалась суматохой. Подсыпала зерна бой-травы в похлёбку главного караванщика.

Стоило ему сделать пару глотков — его скрутило. Он даже до уборной не добежал. Почти сразу покрылся крапивницей. Мне его даже жалко стало. Я-то знаю, как это чешется. Шум поднялся страшный. Через несколько часов он был на грани обезвоживания.

Вот тогда я испугалась. Похоже, переборщила. Реакция была слишком сильной. После этого случая я стала опасаться местной флоры.

Сколько нам говорили: не занимайтесь самолечением. Последствия могут быть плачевными. Но все же думают: «Если не поможет — не навредит». На Элтаэ это не работает.

Тут трава — это оружие, смертельно опасна. С дуру я едва не стала убийцей.