Измени мне, пожалуйста

Приблизившись к мужу, кладу руки ему на плечи. Пальцы с удовольствием ощущают знакомое тепло и скрытую силу.

Он дышит медленно, безмятежно. Я долго смотрю в темные глаза. Просто смотрю и молчу.

Дышу его запахом. Дышу этим спокойствием и уверенностью. Наполняю легкие этим ощущением – «мы».

И усиливаю его – склоняюсь ниже и ловлю губами его поцелуй. Легкий, едва ощутимый, пробирающий до пальчиков ног.

– Не жалеешь? – спрашиваю, строго прищурившись.

– Ни разу.

Он произносит это тихо, но твердо. Наши лица в миллиметре друг от друга. Между нами почти не остается воздуха, и мы делимся дыханием. Все – лишь бы не прерывать этот момент.

– Тогда, чтобы и я не пожалела… – шепчу, касаясь своими губами его, – попроси свою любовницу сменить этот противный парфюм.

Его плечи тут же каменеют.

– О чем ты?

Он сжимает мою талию и, нахмурившись, чуть отстраняет меня. Взгляд – настороженный.

Я досадливо морщусь: ну вот, я все-таки все испортила. И в то же время мне становится смешно. Такая живая реакция, такие яркие молнии в темных глазах! Я взъерошиваю его волосы, с удовольствием пропускаю их через пальцы и поясняю:

– Твой пиджак… Его придется сдавать в химчистку – вряд ли запах с него когда-нибудь выветрится. У тебя новый секретарь? Карина вроде бы не отличалась таким дурновкусием.

– А, ты об этом? – Роман облегченно выдыхает, на лице мелькает слабая улыбка. – Да, Карина у меня уже не работает.

– Жаль. А почему? Вроде бы хорошая девочка.

– Ну… скажем так. Ее парфюм не нравился даже мне.

Улыбнувшись, я еще раз целую мужа и возвращаюсь к готовке салата. Так, что тут у нас?.. Добавлю, пожалуй, оливки.

– Проведи, пожалуйста, для новенькой инструктаж, – прошу я. – Я, конечно, все понимаю – от той зарплаты, которую ты платишь, так и хочется прыгнуть тебе при встрече на шею. Но пусть она будет немного посдержанней. Иначе за химчистку я попрошу вычитать из нее.

– Договорились, – соглашается быстро муж. – Исправлюсь.

– Ты-то здесь при чем? – усмехнувшись, пожимаю плечами. – Так, Ром, что еще добавить – твои предложения?

– Кинзу.

Я с сомнением смотрю на салат.

– Думаешь?

– Уверен. Так будет лучше.

– Забавно у нас получается, – замечаю я, добавив в салат кинзу. – Муж учит жену готовить. Жена учит мужа, как перед ней не спалиться. Видели бы нашу идиллию твои воздыхательницы – перестали бы мне строчить эсэмэски с разоблачением.

– В смысле? – удивляется Роман.

– У тебя очередная поклонница, а ты этого даже не заметил.

Хмыкнув, я киваю на свой телефон на столе, а сама заправляю салат. А неплохо получилось, действительно. Хотя кинзу я бы все же не добавляла. С другой стороны, она не особенно портит вкус.

Обернувшись, ставлю салат на стол. Роман молча изучает мой телефон, и его настроение очевидно портится – челюсть сжимается, глаза прищуриваются. Потом он коротко выдыхает и стучит пальцем по экрану.

– Что ты делаешь?

– То, что должна была сделать ты. Блокирую и стираю. Так будет лучше. Почему сразу не сделала?

Я пожимаю плечами.

– Да отвлеклась на аукцион. Потом просто забыла. Вспомнила, только когда услышала запах на твоем пиджаке.

Роман устало выдыхает.

– Лиза, ты же знаешь…

– Знаю, знаю, – отмахиваюсь. – У вас большой коллектив, куча работы с вечно горящими сроками и своеобразный стиль общения. Не повторяйся. Жуй давай. А то на лице скоро одни глаза и останутся.

Я щедро насыпаю ему в тарелку салат и двигаю поближе его любимое блюдо. Пусть ест, а то и правда заметно похудел в последнее время. То, что они при встрече все обнимаются, для меня не новость. Когда я там появляюсь, мне тоже не удается отбиться. А Роман куда деликатней меня.

– Что-то ты совсем без сил, – говорю я, когда замечаю, что он не столько ест, сколько возит вилкой по тарелке. – Может, ты поторопился с увольнением Карины? Ты сам говорил, что она талантливая девочка и хорошо тебе помогает.

– Ничего. Эта тоже не без способностей. К тому же она быстро учится.

Понаблюдав еще какое-то время за тем, как он мучает еду, я убираю тарелки и делаю нам двоим чай.

У него в руках большая чашка. У меня не меньше. Благодать! Это наше любимое время – когда наконец можно расслабиться и отпустить уходящий день вместе с дымком, который струится над чашками.

– Как прошел аукцион? Удалось найти что-то интересное? – спрашивает Роман, а когда я в ответ расстроенно пыхчу, недоверчиво уточняет: – Что, совсем ничего?

Я развожу руками.

– То есть, «Волга» отца продолжает гостить у нас в гараже?

Я улыбаюсь. Да уж, отец Романа попросил нас об одолжении, чтобы этот раритет постоял в нашем загородном гараже пару недель, пока он не найдет мастера, который не заставит его любимицу снова бегать. Новая машина у него есть, но она, с его слов, не дарит никаких ощущений.

Ну… не знаю, мне гелики нравятся. А вот его «Волга» не очень. Может, конечно, потому, что она в нашем гараже обитает уже второй год. Прижилась среди моих эксклюзивных находок.

Но в этом есть даже смысл. Мне не нравится «Волга». Роману – многое из того, что я покупаю на аукционах. Получается не гараж, а убежище для отверженных.

– Пусть продолжает гостить, – соглашаюсь я. – Зима близко. Не можем же мы ее выгнать на улицу? Тем более что она совсем не в состоянии двигаться.

Но я верю, что однажды отец Романа все-таки найдет мастеров, которым доверит свою машину. А я найду время и место, чтобы расставить свои «находки» с теми почестями, которых они заслуживают. Это они пока для других ничего из себя не представляют. Но однажды за многими вещами из моей коллекции будут гоняться коллекционеры.

– Неужели тебе совсем ничего не понравилось? – не верит Роман. – Или скрытые таланты перевелись?

– Понравилось. Не перевелись. – Я с досадой цокаю языком и нехотя признаюсь: – Но это перехватили.

– У тебя?!

Его темные брови удивленно взлетают вверх, и он просит рассказать, что там было. Я и рассказываю – про картину, про художника, который, я уверена, однажды станет довольно известным.

– Погорячилась, – резюмирует муж. – Слишком сильно показала свой интерес, вот тебя и перебили.

Я покаянно вздыхаю:

– Не удержалась.

– Маска, Лиза. Научись держать маску. Иногда это просто необходимость.

– Ты прав, – я снова вздыхаю. – Тем более что в этом ничего сложного нет. Два раза в неделю у косметолога я ведь с этим заданием отлично справляюсь!

Роман смеется.

Тихо.

Тепло.

Завораживающе.

До приятных мурашек.

– Может… – облизываю вдруг пересохшие губы, – в постель?..

Роман согласно кивает и поднимается.

– Ты права. Пойду лягу. Я сегодня жутко устал. Глаза просто слипаются. Спасибо за вкусный ужин.

– Эм…

Закончить фразу я не успеваю – муж выходит из кухни.

Я быстро все убираю и топаю в спальню следом за ним. Но он не просто сильно устал. Он вымотан! Потому что ну… пусть меня не было минут пять, а он уже спит.

Раньше я считала, что все начальники хорошо поработали, чтобы стать начальниками. А потом только сидят и чаи гоняют, да подчиненных поправляют. Собственно, потому я и мечтала в детстве стать биг-боссом. А потом я выросла. А потом у меня появился собственный бизнес. Так что я прекрасно понимаю, что руководство вкалывает в несколько раз больше, чем остальные. Но ведь и оно не железное. Его тоже нужно жалеть.

Подойдя к кровати, я накидываю на плечи мужа теплое одеяло. А сама, уже никуда не спеша, иду в ванную переодеться и принять душ. Я как-никак тоже руководство, и тоже устала.

– Рома-Рома… – ворчу я, но так, не со злобы, когда замечаю его белую рубашку в стиральной машине вместе с остальными вещами.

Еще и так небрежно, и ни туда, и ни сюда. Свисает. Если бы просто закинул ее, я бы и не заметила.

Достаю, чтобы переложить в корзину для белого, и вдруг замечаю на воротнике след от помады. Яркой. Ядовито-красной. Тоже безвкусной, как и духи.

– Еще раз, – бухчу тихонько себе под нос, – и я буду настаивать, чтобы вернули Карину обратно.

Ну в самом деле, эта новая помощница какая-то слишком тактильная. Это Роману еще повезло со мной. Ну, все же я – единственное, что его интересует. Это меня подкупает. Другая жена уже бы устроила хороший разнос.

А я так только – поначалу пугаюсь, когда всплывает какая-то его очередная поклонница. А потом возвращаюсь в реальность.

Я снимаю с себя одежду и морщусь. Ох, и запах! И я еще сетовала на духи секретарши!

Подношу к носу блузу и безжалостно заталкиваю ее в машинку. Подальше. Подальше с глаз моих. Надо будет Славику новый приличный набор аромасвечей подарить. Провонял весь салон свечами и благовониями – на такой запах скоро к нам не клиенты, а монахи косяками пойдут.

Только собираюсь шагнуть под душ, как пиликает мой телефон. Смотрю на экран – номер незнакомый. Но от кого сообщение, сомнений нет, потому что я получаю продолжение утренней сцены:

«Ну как, теперь вы все поняли? Убедились?»

«Милая моя, – пишу я, – знала бы ты, во сколько прихожу домой я и как пахнет моя одежда, ты бы даже не тратила время…»

После чего делаю так, как научил меня муж – блокирую новый номер очередной жертвы его обаяния. Его она не интересует. Меня тем более. Пусть отдыхает девочка – все-таки уже действительно позднее время.

Глава 4

– Вы поссорились с Тоней? – спрашивает Роман.

– Нет, с чего бы?

Я пожимаю плечами и поправляю горловину белого свитера, который, кажется, немного сжимает шею.

Придирчиво осматриваю свое отражение в зеркале – может, я немного поправилась? Поздние ужины до добра не доводят, а я почти всю неделю так и питалась: было слишком много работы.

Да нет, в первую очередь отложилось бы на бедрах. Но не на шее же!

Замечаю взгляд мужа в зеркале и интересуюсь его мнением:

– Тебе не кажется, что я потолстела?

Его губы трогает мягкая улыбка. Взгляд медленно скользит по всему моему телу, от чего становится жарко, а свитер еще больше мешает.

– Нет. Ты, как всегда, выглядишь восхитительно.

– Ай, – машу расстроенно рукой. – Ты просто не объективен!

– Еще как, – соглашается он, не сводя с меня взгляда. – Еще как необъективен.

От его вкрадчивого тона по моей спине тут же бегут приятные мурашки.

Я отворачиваюсь от зеркала и подхожу к нему.

Он стоит у окна. Поза расслабленная, бедра упираются в широкий подоконник, а правая рука неспешно прокручивает массивный браслет часов на левом запястье. Черный свитер, черные джинсы – и все равно элегантный, как будто это дорогой костюм. Впрочем, он бы и в строительном комбинезоне выглядел сногсшибательно.

– Может, – я скольжу ладонями по его груди, – мне тоже немного поголодать? Воздержаться на недельку от ужинов? Хочу такую же силу воли. Хочу, как ты.

Он сжимает мои ладони. Крепко. До легкой боли. Но я не вырываюсь, потому что он сильнее их прижимает к себе. А мне так нравится. Нравится – когда близко. Нравится – когда почти неразрывно.

– Даже не думай, – предупреждает он меня строгим голосом. – Выбрось это из головы.

Голос резкий, непривычный. Он смотрит серьезно, почти хмуро. Во мне тут же пробуждается волна эмоций, но это не страх.

Это желание подразнить его. Желание спровоцировать. Желание, чтобы гроза, которую я вижу сейчас в его взгляде, метнула молнии в нас обоих. Вдвоем – можно дотла. По привычке. Я по этому очень соскучилась.

– Поняла меня?

– Не совсем, – выдыхаю тихо. – Попробуй меня убедить.

Его взгляд падает на мои губы. О, да, он отлично понимает намеки. Но почему-то медлит. Как будто сомневается, стоит ли поддаваться на мою уловку.

Губы пересыхают, их немного покалывает. Я их непроизвольно облизываю, и наконец он срывается.

Медленный, томительный поцелуй поначалу – и через секунду такой, от которого меня начинает штормить. Властный, поглощающий. Как будто гроза, которую я видела в его глазах секунды назад, решила перерасти в настоящую бурю. Ломая время. И окончательно стирая из памяти те мерзкие эсэмэски.

– Умеешь ты убеждать, – шепчу я, когда мы отстраняемся друг от друга, чтобы дать передышку.

Он усмехается уголком губ.

– Ты вышла за меня замуж, хотя запретила даже приближаться к себе. И только сейчас поняла?

Я утыкаюсь лбом в его грудь и тихонько смеюсь. Да, было такое. Мне нравился другой парень. Умный, утонченный, с которым у нас были общие интересы – мода, красота и искусство. Мы вместе ходили по выставкам и галереям, вместе мечтали хоть одним глазком взглянуть, как проходят настоящие аукционы по продаже шедевров. И, скорее всего, у нас бы сложилось.

Если бы мы не допустили ошибку.

В один из дней мы с ним долго гуляли, очень устали и заглянули в ближайшее кафе. Я не сразу заметила Романа – он сидел за дальним столом со своими приятелями. Вернее, вообще его не заметила, просто почувствовала взгляд. Дежурно улыбнулась, отвернулась и все. Ну сидит – и сидит, мне-то что?

У них за столиком было громко. А у нас интересно. Так интересно, что в один из моментов мой кавалер, увлеченный беседой, взял меня за руку. Первый серьезный жест от него. Я смутилась и растерялась.

И вообще не поняла, с чего вдруг я подскочила со стула. Нет, конечно, я была под впечатлением, но не настолько же!

Пока не осознала, что меня попросту подняли под мышки. И пока не увидела напротив жесткое лицо Романа и не услышала его злое шипение:

– Ты ошиблась столиком, Аверина. Но так и быть, я дам тебе шанс извиниться.

После чего он взял и поцеловал меня. Прямо при моем кавалере. Тот, впрочем, ни на чем не настаивал, посмотрел на конкурента и быстро слинял, пробормотав, что его любимая галерея вот-вот закрывается.

Так что Роман получил от меня не только за поцелуй, не только за стыд, который меня разъедал, но еще и за это.

– Никогда, – прошипела я, тыкая в его стальную грудь пальцем и мечтая ее проткнуть. – Никогда больше не смей приближаться ко мне!

– Черта с два! – получила обескураживающий ответ.

В общем, зайти в то кафе было самым правильным, что я тогда могла сделать… И гулкий стук его сердца под моими ладонями лишний раз в этом меня убеждает…

– Может, мы никуда не поедем? – спрашиваю мужа. – Останемся дома? В кои-то веки вдвоем…

Неделя выдалась напряженной не только для меня. Для него тоже. Совпал один выходной, а мы вот уходим из дома.

– Лиз, неудобно. Пригласили же… Давай не будем отказывать друзьям в такой мелочи. Оставим на случай потяжелее?

Я вздыхаю. Для меня это и так тяжелый случай. Еще и за окном мрачно, что тоже не склоняет к прогулкам.

– Ладно, – вздохнув, буквально отталкиваю себя от мужа. – Едем – так едем. Ты прав, обещали же. Да и Митька ждет крестного.

Роман улыбается. Мелкому Тони и Артура пять – хороший мальчишка. Муж его обожает, да и как иначе? Он такое забавное солнышко.

Зайдя на кухню, я беру апельсин и бросаю его в сумочку под насмешливым взглядом мужа.

– Думаешь, закуски будет маловато?

– Люблю приходить со своей.

На самом деле апельсин всегда просто поднимает мне настроение. Мне нравится его цвет. Нравится его вкус. Нравится его запах. И мне нравится эта моя привычка, хотя Роман над ней и подшучивает.

– Я готова! – сообщаю, прихватив из прихожей яркий зонт.

– А еще ты любишь таскать с собой ненужные вещи, – усмехается Роман. – По прогнозу сегодня солнечная погода.

– Ты бы вместо того, чтобы слепо доверять синоптикам, в окно хоть раз посмотрел. Ты же стоял у него полчаса, пока я собиралась!

– Час, – поправляет он с лукавой улыбкой. – Но у меня был объект для наблюдения поинтересней, чем улица, поэтому все-таки доверюсь ученым.

Я только закатываю глаза. Не знаю, сколько раз нужно обжечься, чтобы перестать доверять шарлатанам. Но если ему мало – кто я, чтобы его останавливать?

Когда мы выходим из подъезда, первое, что видим – конечно же, дождь. Поначалу мелкий. А потом он, будто вдохновившись такими смелыми зрителями, заметно усиливается.

– Тебя спасти? – мило интересуюсь я, косясь на мужа. – Или подождем, пока синоптики нашаманят погоду получше?

– Спасти? – он бросает на меня заинтересованный взгляд.

– Ну, второй раз я за тебя выйти не могу. Это была одноразовая акция спасения. Но кое-что сделать все-таки в моих силах.

И я раскрываю над нами свой зонт – яркий, желтый, как апельсин в моей сумочке. Или как солнце, которое я вижу сейчас в темных глазах.

– Может, и правда, – тихо бормочет муж, – к черту эту поездку?

Я широко улыбаюсь. Поторопилась я записать синоптиков в шарлатаны. Ну, ошиблись люди – с кем не бывает?

Но все решает зазвонивший мобильный. Тем более что это не Тоня или Артур, которым мы могли отказать, а Матвей.

– Вы скоро? – взволнованно пыхтит он в трубку. – Правда скоро? Пожалуйста, приезжайте! Я так жду, так жду, уже даже два раза поспал!

Ребенку отказать невозможно.

И хорошо, что мы все-таки приехали к нашим друзьям. Я в этом убеждаюсь сразу же, как только мы к ним попадаем.

У них очень уютно. И дом красивый. И вообще они – прекрасная пара. А еще у них чудесный мальчишка, который тут же с визгом несется навстречу и потом почти не отходит от крестного. То на плечах у него сидит, то на колене, то так юлой крутится. Как при этом Артур и Роман умудряются заниматься шашлыками, для меня, конечно, загадка, но запах многообещающий.

Тоня, с которой мы вместе сидим на крыльце, с улыбкой поглядывает на эту троицу и сооружает салат и бутерброды. Я сижу рядом и пью чай – иными словами, тоже при деле.

– Поразительно, – говорит Тоня, качая головой. – Столько лет прошло, а Ромка с тебя все еще глаз не сводит!

– Это потому, – отвечаю я, дергая ворот свитера, – что это он убедил меня так одеться. Теперь вот наблюдает за моими страданиями, чтобы знать, когда мое терпение лопнет и успеть убежать.

– Сбежит он от тебя, как же! – посмеивается Тоня. – Вообще знаешь, Лиза, ты опровергаешь старую пословицу, что красивый муж – не твой муж.

– Ой, один верит синоптикам, второй – каким-то пословицам, – фыркаю я и воинственно помахиваю чашкой. – Красивый муж – мой муж! И хорошо бы это уяснить всем сомневающимся!

И хотя я говорю со смехом и в общем, Тоня прищуривается и вглядывается в меня внимательней. А потом догадывается:

– Что, опять?

– Ага. Ай, не бери в голову! – отмахиваюсь, заметив в ее глазах легкую тревогу. – Ну подумаешь, еще одна девочка захотела занять мое место! Изобретательности – ноль. Все скучно и по стандарту.

– Шлет тебе сообщения? И как только телефон твой находят?

Я легкомысленно пожимаю плечами.

– Это такой пустяк, если знать, где искать. Я – хозяйка салонов, а контакты владельца найти не так сложно. Но уже не шлет. Успокоилась. Я ее заблокировала.

Но тут я поторопилась с выводами. А если бы верила в подобную чушь, я сказала бы, что сама себя сглазила.

Потому что стоило это произнести, как на мой мобильный падает сообщение:

«Зря вы меня блокируете. Вы все равно обо мне еще услышите. И на этот раз все поймете. Я его у вас заберу.»

Блокирую и стираю.

Машинально перевожу взгляд на Романа. Не для того, чтобы убедиться, что у нас все хорошо. Просто… потому, что мне хочется.

И вижу, как он, отойдя чуть в сторону, с кем-то разговаривает по телефону.

Хмурится.

Сжимает с силой телефон – явно чем-то недоволен.

Мое сердце начинает гулко стучать, когда я вижу, как он обрывает разговор и спешно направляется в мою сторону.

– Тоня… – быстрый взгляд на хозяйку дома, потом на меня. – Лиз… Прости, мне нужно уехать.

Глава 5

– Уехать? – зачем-то переспрашиваю я, хотя прекрасно расслышала с первого раза. – Прямо сейчас?

Тоня деликатно оставляет нас двоих под предлогом взять еще овощей из холодильника. Хотя кому нужна добавка, если один из нас уже уезжает? Мы столько никогда не съедим.

Я почему-то смотрю на мангал, где дымятся шашлыки. Тоже странно: я есть совсем не хочу.

Наверное, опасаюсь смотреть на Романа. Боюсь увидеть что-то такое в его глазах, что разрушит нас. Что-то, что подтвердит – он уезжает к ней – к той, которая полюбила со мной переписку.

– Ну что ты так волнуешься? – Роман присаживается предо мной на корточки и сжимает мои ладони в своих.

Это он хорошо, это он вовремя, потому что я понимаю, что у меня мерзнут руки. Он это тоже чувствует: сжимает их сильнее и дует. Отогревает меня. Так, что я снова могу спокойно дышать и смотреть на него.

Теплый взгляд.

А за ним – ничего. Ни единого намека на то, что мне есть чего опасаться.

– Все хорошо, – он говорит со мной мягко, как с ребенком, которому приснился плохой сон. – Все будет хорошо. Просто мне нужно уехать.

– Это по работе?

Он улыбается.

– Ну а что еще меня могло бы от тебя оторвать?

Я облегченно выдыхаю. Но отпускать его так не хочется, что я перехватываю его ладони своими – пусть думает, что мне еще холодно.

– Может, мне поехать с тобой?

Он смеется.

– Ну а что? Если твои работники так плохо справляются, что ты вынужден срываться в свой выходной, я буду тебе помогать!

Он с улыбкой смотрит на мои губы и качает головой.

– Ты будешь меня отвлекать. К тому же, шашлыки выдались очень вкусными – что я, зря, что ли, старался?

– Убедительно, – соглашаюсь я. – А это точно не может никак подождать? Просто ты сам говорил: неудобно, нас пригласили друзья, оставим отказ на случай потяжелее.

Он отводит взгляд в сторону. Видно, ему и самому не очень-то хочется ехать. И еще меньше – отказывать мне. И я чувствую сожаление в его голосе, когда он отвечает:

– Это как раз такой случай.

Я начинаю злиться на его коллектив. Но, конечно, оставляю свое мнение о нем при себе. Это бизнес Романа, это он его выстраивал и собирал команду. Ему не понравится критика. Так что единственное, что я могу сделать – взять свои эмоции под контроль.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Одну минуту!

Высвободив руки, я мчусь к мангалу. На ходу оборачиваюсь и проверяю: сбежал или нет?

Нет, ждет меня. Легкая недоуменная улыбка – наверное, думает, что я тороплюсь продегустировать при нем, раз он так расхваливал.

– Артур, мне нужно что-то, во что положить шашлыки для Романа, – прошу мужа Тони.

– Момент!

Чем он мне нравится – никаких лишних вопросов. И всегда находит выход из положения.

Так было с Тоней, которая не восприняла их знакомство всерьез и замуж выходить за него не планировала. Так было с работой, когда он долго не мог устроиться в компании, которые хотел – взял и создал личный стартап. Это потом уже они с Тоней открыли свой ресторан, для души, так сказать. В качестве хобби.

Вот и сейчас он из ниоткуда выуживает контейнер для пищи и обнажает пару шампуров, чтобы его наполнить.

– А пахнет и правда безумно вкусно! – хвалю я искренне.

И под довольной улыбкой Артура мчусь обратно к мужу, который уже топчется у ворот.

– Вот, – вручаю ему контейнер. – Ты сам сказал, что очень старался. Так что будет справедливо, если ты тоже попробуешь!

– Мне попробовать первым? – ухмыляется он.

– Иди уже, – смеюсь я. – Я тебе доверяю.

Улыбка на его губах тут же тускнеет. Он долго смотрит в глаза и коротко роняет:

– Спасибо.

Всего одно слово. Но как будто тысячи скрытых слов в этих семи маленьких буквах. И десятки наших моментов из жизни:

– Я тебе доверяю, – говорю я, когда мы беремся за руки и я впервые вместе с ним прыгаю с парашютом.

– Я тебе доверяю, – говорит он, когда проспорил мне и расслабленно лег, чтобы получить свое наказание – полную депиляцию.

– Я тебе доверяю, – мои слова сквозь слезы, когда врачи один за одним твердят, что у меня не получится забеременеть, а Роман говорит, что они ошибаются.

– Я тебе доверяю, – его лукавая улыбка, когда я впервые после сдачи на права села за руль, а он на соседнее сиденье в качестве пассажира…

– Лиза! – выдергивает меня из воспоминаний голос подруги. – Иди сюда, хватит смущать наши ворота!

Улыбнувшись, возвращаюсь к подруге. И правда, что тут стоять? Роман уехал. Ну задумалась – с кем не бывает? Это все осень. Пора ностальгии.

– Чай свой пить будешь? – она кивает на чашку и заговорщически улыбается. – Я бы посоветовала пару минут потерпеть и выпить под шашлычок чего поинтересней.

Я трогаю чашку – совсем холодная, и с готовностью отодвигаю ее в сторону.

– Прислушаюсь к мудрому совету хозяйки ресторана!

– Вот и правильно! – хохочет Тоня.

– Тетя Лиза! Тетя Ли-иза! – ко мне подбегает Матвей, дергает за низ свитера и жалобно заглядывает в глаза. – Тетя Лиза, мой крестный уехал!

– Да, малыш, уехал.

Он выглядит очень расстроенным. Темные бровки домиком, ротик поджат, то и дело так тяжело вздыхает, что хоть самой садись с ним и плачь.