Принцесса - Демон

Ксения смотрела на него во все глаза. Огромный, грозный Охотник на демонов только что спас ее от главного кошмара. Он знал все. Знал, что она подделка, чужак. И он не просто не собирался ее сжигать — он защищал ее.

Паника внутри нее начала уступать место оглушительному облегчению. Она судорожно вздохнула и шмыгнула носом.

— То есть... — прошептала Ксения, с трудом обретая дар речи. — Костра не будет?

— Только если ты сама решишь сжечь стихи Джулиана, — Оливер наконец улыбнулся, и его жесткая хватка на ее плечах сменилась объятием. — Поехали домой.

В трактир «Золотая Лоза» они вернулись к вечеру. Ксению все еще немного потряхивало, ноги казались ватными, а в ушах стоял шепот купца-демона.

Оливер суетился вокруг нее как наседка. Он притащил в ее комнату мягкое кресло, укутал ноги одеялом и поставил на столик поднос, заставленный всеми видами сладостей, которые только нашлись в трактире.

— Прости меня, — сказал он. Великий Охотник выглядел искренне виноватым. — Я... я перегнул палку с этой экскурсией. Но я видел, как ты мучаешься от страха каждый раз, когда я подхожу ближе. Я должен был доказать тебе, что ты в безопасности. Наглядно.

Ксения посмотрела на поднос. Там лежали свежие медовые соты, марципан, фисташковые пирожные и та самая заветная помадка. Она потянула руку, взяла кусочек мармелада и отправила в рот. Сладость немного вернула ей вкус к жизни.

— Ты сумасшедший, де Грас, — устало, но с улыбкой вздохнула она, откидываясь на спинку кресла. Робость перед ним растаяла, сменившись ощущением уюта. — Нормальные мужчины водят девушек на свидания в театр или в лавку с шелками. А ты повез меня смотреть на зубастых гусениц и одержимых.

— У Охотников свои представления о романтике, — неловко улыбнулся Оливер. — Зато теперь ты знаешь, что у тебя абсолютное алиби.

— Да уж, — Ксения прищурилась, отправляя в рот вторую мармеладину. — Значит, ты с самого начала знал про «файлы» и отчеты? И молчал?

— Я ждал, пока ты сама расскажешь, — признался герцог. — Но раз уж мы во всем признались... Расскажи мне про свой мир. Там правда все женщины носят штаны, ездят в железных каретах без лошадей и командуют мужчинами?

Глава 13

Обратная дорога на север заняла две недели, но она совсем не походила на их первое путешествие. Ксения сидела на мягких подушках кареты, а Оливер устроился напротив. Обозы шли неспешно, и у них было время для бесконечных, долгих разговоров под мерный стук колес.

Они говорили обо всем: Ксения на пальцах объясняла ему, что такое «налоги на добавленную стоимость» и «менеджмент», а Оливер слушал ее с таким видом, будто она зачитывала ему древние свитки с заклинаниями. Но в один из вечеров, когда карета остановилась на ночлег у тихой лесной опушки, разговор свернул на личное.

— Знаешь, — произнес Оливер, глядя на пламя походного костра, отражавшееся в его темных глазах. — Я должен тебе кое в чем признаться. Там, на юге, во дворце... До твоей болезни я ведь действительно преследовал свои цели.

Ксения подняла на него глаза.

— Я хотел принцессу Мирабеллу, — открыто сказал он. — Мне нужен был ее статус, чтобы укрепить влияние моего рода при дворе. Ну и, скрывать не буду, ее тело — настоящая Мирабелла была капризной, изнеженной, но ослепительно красивой куклой. Я собирался купить ее у Элеоноры.

Ксения сглотнула, внутри шевельнулось странное чувство.

— А потом ты заболела, — продолжал Оливер, и его голос потеплел. — И когда три недели спустя в тронный зал вошла ты... Все изменилось. Вместо капризной красотки, которая раньше высокомерно морщила нос при виде моих шрамов, я увидел испуганную девушку. Ты шарахалась от каждого шороха, от моего браслета, от слуг. Но ты... ты изо всех сил сжимала кулаки, выпрямляла спину и пыталась держаться с таким отчаянным достоинством, что у меня перехватило дыхание. И тут я пропал.

Он повернулся к Ксении и взял ее за руку.

— Мне стал безразличен статус принцессы. Мне нужна была эта испуганная девчонка, которая предпочла дырявую крышу на севере золотой клетке со мной. Я полюбил тебя настоящую, Ксения. Твой страх, твою силу, твою гордость.

Ксения молчала, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. В ее родном мире мужчины редко смотрели глубже красивой обертки, а этот суровый Охотник разглядел ее душу сквозь чужуе имя и время.

Когда караван наконец въехал во двор Озерного Края, Ксения ожидала увидеть тихую, размеренную деревенскую жизнь. Вместо этого у крыльца стоял роскошный экипаж Джулиана де Морни, а из заброшенной части фермы доносился подозрительный звон стекла.

На крыльцо вышла Марта, за которой следовал сияющий Джулиан.

— Вернулись! — объявила старуха, утирая руки фартуком. — А мы тут времени зря не теряли. Ваше высочество, пока вы там на югах мармелады трескали, мы с господином Джулианом заключили... как вы это называете... стратегический винный пакт!

Ксения прищурилась.

— Какого рода пакт, Марта? И почему из погреба пахнет королевским вином на всю округу?

— О, прекрасная Мирабелла! — Джулиан подлетел к ней и запечатлел поцелуй на ее пальцах, отчего Оливер за его спиной издал рык. — Ваша экономка — гений коммерции! Мы решили объединить мои связи в высшем свете и ваши... хм, сокровища из подвала. Марта продала мне пять бочек королевского нектара в обмен на... пожизненную поставку элитных шелковых нитей для ремонта ваших занавесок и долю в урожае огурцов!

— Что?! — Ксения едва не выронила амбарную книгу. — Марта, ты обменяла коллекционное вино на огурцы и нитки для штор?!

— Так шторы-то совсем прохудились! — смутилась Марта. — А господин Джулиан еще пообещал прислать мужиков, чтобы они помогли Даре парники для огненных томатов достроить.

Вечером, когда суматоха утихла, Оливер поймал Ксению на веранде. Она сидела, выводя угольком цифры «винного долга» Джулиана.

Герцог подошел, в глазах горела решимость, способная повергнуть в бегство армию демонов.

— Мирабелла... — твердо произнес он. — Мы прошли через грозу, пещеры, южные курорты и подвалы с одержимыми. Ты знаешь, что я знаю все. И я снова прошу тебя: будь моей женой. Возвращайся со мной на юг, но уже хозяйкой моего замка. Или оставайся здесь, но позволь мне построить рядом с твоим курятником филиал гарнизона.

Ксения замерла. Сердце забилось где-то в районе горла. Она посмотрела на его широкие плечи, на благородное лицо, на то, с какой любовью этот могущественный человек смотрел на нее — обычную девушку из другого мира, которая просто умела хорошо считать. И внутри нее проснулась чисто женская, глубокая неуверенность.

— Оливер... я не знаю, —ответила она, отводя взгляд. — Ты... ты шикарный мужчина. Великий герцог, гроза Бездны. У тебя на юге сотни знатных, богатых, утонченных леди, которые мечтают об одном твоем взгляде. Они умеют танцевать, вести беседы о высоком, держать веер... А я? Я хожу в простом платье без обручей, воюю с зубастой уткой и пахну навозом шерстобрюхов. Ты можешь выбрать партию лучше.

Оливер на секунду онемел. А затем... пещеру Озерного Края огласил его громкий и искренний смех. Он смеялся так, что Кайл во дворе испуганно уронил ведро с водой.

— Партию лучше?! — Оливер поднялся, и в его глазах вспыхнул яростный огонек. Он был разозлен ее логикой. — Зачем мне леди с веерами, если они падают в обморок от одного вида моего шрама? Зачем мне утонченные дуры, которые профукают мою казну за три бала, если у меня есть женщина, способная обменять пять бочек старого вина на огурцы?! Ты... ты единственная, кто заставил мое сердце биться ради жизни, а не ради войны!

Он наклонился к ней, упираясь руками в подлокотники кресла, отрезая ей все пути к отступлению.

— Не уверена, значит? Хорошо. Раз уж марципан и экскурсия в тюрьму тебя не убедили, мы перейдем к тяжелой артиллерии. Завтра я привезу тебе... чертежи гидравлического насоса для полива огненных томатов. И лично буду копать траншею для него. Посмотрим, как твоя амбарная книга устоит перед этим!

Ксения смущенно и счастливо улыбнулась, глядя в его пылающие глаза.

— Ловлю на слове, де Грас, — она, поправляя воротник платья. — Траншея на южном склоне холма ждет своего героя. И не забудь про лимонные цукаты. Без них ухаживания не засчитываются.

Оливер торжествующе улыбнулся. Охота на демонов была закончена, но главная охота в его жизни — за взаимностью этой удивительной девушки — только начиналась, обещая быть долгой и веселой.

Глава 14

Оливер де Грас слов на ветер не бросал. Если великий Охотник объявил «тяжелую артиллерию ухаживаний», прятаться было бесполезно.

Утро началось с того, что Томас, выйдя на крыльцо с кружкой эля, поперхнулся и упал в кусты смородины. Во двор Озерного Края въехал Оливер. На нем был расшитый серебряными нитями парадный камзол, белоснежная сорочка с кружевными манжетами и начищенные ботфорты. Браслет на руке был изящно прикрыт тончайшей лайковой перчаткой.

Вслед за ним Кайл и Бриан тащили огромную медную штуковину — те самые чертежи гидравлического насоса в металле.

— Доброе утро, Мирабелла, — Оливер безупречно поклонился вышедшей на веранду Ксении. — Я прибыл для инженерно-технических работ. Где прикажешь копать?

— Оливер... ты в своем уме? — Ксения оглядела его королевский прикид. — Ты собрался рыть землю под помидоры в парадном облачении, в котором обычно целуют ручки королевам?

— Ухаживания Охотников должны быть ослепительными, — с каменным лицом заявил герцог. Он легким движением скинул перчатку, взял у Бриана тяжелую лопату и зашагал к южному склону холма. — Кайл, Бриан, координируйте угол наклона траншеи.

К полудню на холме собралась половина Озерного Выселка. Местные рыбаки, бросив сети, сидели на заборе с открытыми ртами. Плотники отложили топоры. Посмотреть на то, как первый маршал королевства, гроза Бездны, в кружевах и серебре яростно втыкает лопату в каменистую северную почву ради парника принцессы — это было зрелище.

— Ваше высочество, — прошептала бледная Лили, подавая Ксении амбарную книгу. — Там... там Его Светлость только что порвал кружевной манжет о корень яблони. И... и даже не выругался заклинанием Бездны. Он просто улыбнулся и спросил у Дары, ровно ли идет линия. У меня сейчас сердце остановится. Он точно не одержим?

— Он просто идиот, Лили, — Ксения закрыла лицо руками, чувствуя, как смущение борется со смехом. Но в груди разливалось такое сумасшедшее тепло, что скрывать улыбку не получалось.

Пока Оливер штурмовал холм, ломая парадные ботфорты об упрямую глину, мальчишки Том и Мика решили внести свой вклад в «инфраструктуру» соседских отношений. Наслушавшись оды Джулиана де Морни про трехногую клушу, братья рассудили по-своему.

— Он сказал, что лагушка слишком приземленная, — шептал Том, пролезая сквозь дыру в заборе поместья Джулиана. — Надо добавить его огороду поэтического огня. Как принцесса говорила.

Мика деловито высыпал из кармана увесистую горсть семян огненных томатов прямо в клумбу Джулиана, где лавандовый философ выращивал фиалки для «созерцания гармонии». Мальчишки присыпали семена землей и полили из лейки.

Эффект превзошел все ожидания. Магические семена проросли за три дня.

Утреннюю тишину нарушил пронзительный, полный ужаса вопль со стороны противоположного берега. Через десять минут на веранду принцессы влетел Джулиан. Его лавандовый камзол был частично опален, волосы растрепаны, а в руке он держал обгоревший листок со стихами.

— Мирабелла! Это теракт! Это покушение на высокое искусство! — Джулиан рухнул на стул, тяжело дыша. — Я вышел в сад, чтобы поприветствовать бутоны утренней зари. Я сел на стул, настроил лютню, зачитал первые строки... и тут моя клумба взорвалась оранжевым сиянием! Огненные плоды сатаны! Они плюются искрами прямо в мои сонеты! Мой конюх попробовал один... Принцесса, он сейчас бегает вокруг колодца и кричит на древнеэльфийском!

Оливер, как раз заходивший на веранду в остатках парадного камзола, невозмутимо пригубил чай:

— Ваши фиалки просто не выдержали конкуренции с настоящим южным продуктом. Признайте поражение.

Джулиан посмотрел на герцога с лопатой, потом на Ксению, которая уже просто сползла под стол от хохота.

— Вы сумасшедшие. Вы оба. Один роет канавы в бриллиантовых пуговицах, вторая спонсирует помидорный апокалипсис. Я уезжаю в столицу. Там хотя бы овощи ведут себя прилично!

Ухаживания Оливера продолжались вторую неделю, и все поместье пребывало в состоянии культурного шока. Марта трижды перекрестила кастрюлю, когда герцог притащил ей из леса тушу оленя, поинтересовавшись, не нужно ли помочь с разделкой. Гвардейцы Кайл и Бриан ходили на цыпочках, потому что их суровый командир теперь вместо приказов о зачистке лесов задумчиво рифмовал слова «бухгалтерия» и «империя», пытаясь написать оду.

Вечером Ксения сидела на веранде. Насос был установлен, траншея вырыта безупречно, а огненные томаты, залитые озерным вином, весело зеленели в парнике.

Оливер подошел к ней, уже в простой чистой рубахе, держа в руках блюдо с лимонными цукатами. Он сел на ступеньку у ее ног.

— Ну как? — спросил он, протягивая ей сладость. В глазах больше не было ревности, только безграничное терпение Охотника, который нашел свою главную добычу.

— Чертежи гидравлики внесены в амбарную книгу? Траншея засчитана в счет ухаживаний?

Ксения взяла цукат, посмотрела на его натруженные руки, на шрамы, которые теперь казались ей самыми родными, и вздохнула. Ее прежний мир с очередями в метро и квартальными отчетами казался теперь далеким сном. А этот мир — с трехногими клушами, верной Дарой, ворчащей Мартой и этим безумным, шикарным герцогом — был настоящим. Ее собственным.

— Знаешь, де Грас... — она улыбнулась, легонько коснувшись пальцами его плеча. — Твой парадный камзол уже не спасти. Но насос работает идеально. Записываю в актив: «Ухаживания приняты. Эффективность — сто процентов».

Оливер поймал ее руку, прижал к своим губам и рассмеялся:

— Значит, до конца весенних посадок я могу рассчитывать на твердое «да»?

— Посмотрим на твое поведение при сборе урожая, — подмигнула ему Ксения. — У нас еще шерстобрюхи не стрижены. А это, поверь мне, задача государственной важности.

И над притихшим, сытым и счастливым Озерным Краем медленно опускались летние сумерки, обещая этой странной, но такой сильной паре еще много веселых, курьезных и полных любви дней.

Глава 15

После помидорного погрома на соседском огороде и эпической битвы с траншеей ухаживания Оливера резко сменили траекторию.

В один из июльских вечеров, когда Ксения сидела на веранде и в десятый раз пересчитывала ведомости по закупке овса, герцог подошел со спины и молча поставил перед ней пиалу с марципановыми шариками. Ксения подняла глаза, собираясь пошутить по поводу его «тяжелой артиллерии», но Оливер смотрел на нее с такой нежностью, что все заготовленные шутки испарились.

Она поднялась, чувствуя, как щеки обдает жаром. Оливер стоял близко. Очень близко. Он просто ждал.

И Ксения решилась. Сделав крошечный шаг вперед, она приподнялась на цыпочках и робко, едва касаясь, запечатлела быстрый поцелуй в самый уголок его губ. От нее пахло лавандой и мятным чаем.

— Это... аванс за гидравлический насос, — прошептала она, мгновенно отступая назад и утыкаясь носом в амбарную книгу, чтобы скрыть пунцовые щеки.

Оливер замер. Великий Охотник на демонов, способный в одиночку зачистить логово лешаков, в эту секунду выглядел так, будто его ударили молнией. Но в его глазах вспыхнуло такое торжество, что веранда, казалось, стала светлее.

И именно в этот момент до Оливера наконец дошло. Она держала его на расстоянии не из капризности, не из вредности и даже больше не из страха перед костром. Она действительно робела. Эта сильная, умная девушка, которая построила бизнес на трехногих птицах, перед ним пасовала как обычная девчонка. Оливер привык видеть дам при дворе, которые маскировали свой опыт под невинностью, и забыл, что бывает настоящая невинность и робость. Она просто не знала, что делать с его огромной, лавинообразной любовью.

С этого дня Оливер сменил стратегию. Больше никаких парадных камзолов и громких заявлений. Он начал действовать как опытный укротитель лагушек — медленно, тихонечко приручая ее к своему физическому присутствию.

Если они вместе осматривали загоны, он подавал ей руку, помогая перешагнуть через бревнышко, и его пальцы задерживались на ее ладони на пару дольше. Если они сидели за столом над чертежами нового птичника, он садился так близко, что его плечо то и дело мягко касалось ее плеча. Ксения вздрагивала, но Оливер вел себя невозмутимо, продолжая обсуждать вентиляцию для шерстобрюхов, и она расслаблялась, привыкая к его теплу, к его запаху кожи и хвои.

— Оливер, — ворчала она, когда он, забирая у нее пустую кружку, накрыл ее пальцы своей огромной ладонью. — Ты мешаешь мне сосредоточиться на налогах. У меня дебет с кредитом не сходится.

— Дебет никуда не убежит, любовь моя, — улыбался он, мягко поглаживая ее запястье большим пальцем. — А вот тебе нужно учиться отдыхать. Посмотри, какой закат.

И Ксения смотрела на закат, чувствуя, как ее ладонь не пытается вырваться из его руки. Она потихоньку, шаг за шагом, становилась его.

Тем временем Джулиан де Морни доехал до столицы. Обиженный на огненные помидоры, но искренне восхищенный своей соседкой, лавандовый философ ворвался в великосветские салоны как ураган. Джулиан не умел говорить просто — он был поэтом. И о Мирабелле он рассказывал исключительно в превосходных степенях, щедро приправляя реальность метафорами.

— О, господа, вы прозябаете в этой скучной роскоши! — вещал Джулиан, размахивая бокалом вина на королевском приеме. — Вы бы видели принцессу Мирабеллу! Она восстала из пепла забвения, словно прекрасный феникс! Озерный Край под ее рукой превратился в цветущий Эдем! Она укротила диких, невиданных трехногих существ, чьи яйца синее глубокого неба и исцеляют от любых недугов духа!

Вокруг философа собралась толпа придворных дам и графов.

— А ее ум? — Джулиан прижал руку к сердцу. — Это чистый кристалл логики! Она создала винный синдикат, ее сладкое молоко лагушек закупают лучшие кондитеры империи! Даже великий герцог де Грас, гроза Бездны, склонил перед ней свою суровую голову. Я лично видел, как первый маршал королевства, обливаясь потом, рыл землю у ее ног, умоляя о улыбке этой девы!

Слухи, разумеется, долетели до тронного зала.

В покоях королевы Элеоноры воцарилась тишина. Старшая сестра сидела перед зеркалом, пока служанки расчесывали ее волосы, а принц-консорт Рэнальд мерил шагами комнату, швыряя на стол столичные газеты.

— Ты слышала, что несет этот де Морни на каждом углу?! — брызгал слюной Рэнальд. — Мирабелла восстановила поместье! Мирабелла продает вино бочками! У нее там какие-то синие яйца, которые скупает знать! И самое паршивое — де Грас торчит у нее безвылазно! Он взял отпуск, Элеонора! Великий Охотник копает ей грядки!

Элеонора взмахнула рукой, отсылая служанок. Ее лицо исказилось от недоумения.

— Этого не может быть. Озерный Край — заброшенная дыра. Я лично проверяла отчеты пятилетней давности, там крысы дохли от голода. Мирабелла — глупая, капризная девчонка, которая умела только переводить шелка. Откуда у нее деньги?

— Джулиан говорит, у нее ум и таланты к торговле, — угрюмо буркнул Рэнальд, наливая себе вина. — И если де Грас действительно на ней женится... Оливер станет некоронованным королем севера. Его богатство, ее статус принцессы. Элеонора, мы своими руками создали себе конкурента.

Королева поднялась, в глазах вспыхнул расчетливый огонек.

— Значит, пора навестить мою сестрицу, — произнесла Элеонора. — Мы пришлем в Озерный Край королевскую ревизию во главе с нами. Я хочу посмотреть на эти «синие яйца» и узнать, какую такую магию использует Мирабелла, чтобы водить за нос Охотника на демонов и имперских купцов.

Глава 16

Весть о том, что из столицы на север движется королевский кортеж во главе с Элеонорой и Рэнальдом, принес Кайл. Ксения сидела на веранде и как раз пила чай с Оливером.

— Едут, ваше высочество, — доложил гвардеец. — Три кареты, взвод личной гвардии королевы и два мытаря с огромными сундуками для конфискаций. Будут завтра к полудню.

Ксения замерла. Оливер поставил кружку. Его лицо озарила уверенная улыбка, с которой он шел на демонов. Герцог поднялся, подошел к девушке и, взяв ее за руку, потянул на себя, заставляя встать.

Он больше не давил на нее, его движения за последние недели стали мягкими, приручающими. Но сейчас он встал очень близко, его дыхание щекотало ее висок, а ладонь уверенно легла ей на талию, прижимая к себе.

— Мирабелла... Ксения, — нежно произнес Охотник, глядя ей прямо в глаза. — Элеонора едет сюда, чтобы забрать то, что ты построила. Как королева, она имеет право обложить твою ферму такими налогами, что тебе придется продать даже Ромашку. Если только...

— Если только что? — прошептала Ксения, чувствуя, как от его близости кружится голова.

— Если только к моменту ее приезда ты не станешь моей невестой официально, — Оливер достал из кармана красивое кольцо из белого золота с звездным сапфиром. — Как только это кольцо окажется на твоем пальце, Озерный Край станет территорией под защитой рода де Грас. Я не тороплю тебя с алтарем. Просто позволь мне защитить твой курятник. На правах официального жениха.

Ксения посмотрела на кольцо, затем на Оливера. В его глазах было столько любви, тепла и непоколебимой силы, что последние бастионы ее робости рухнули. Она улыбнулась, протягивая ему руку.

— Ладно, де Грас. Надевай свое кольцо. Но учти: если Элеонора попытается отобрать у меня шерстобрюхов, ты лично будешь отбивать их с мечом в руках.

— С величайшим удовольствием, любовь моя, — Оливер просиял, надел кольцо на ее палец и, не удержавшись, нежно поцеловал ее в губы — на этот раз уже не робко, а вполне законно.

Королевский кортеж прибыл ровно в полдень. Из роскошной кареты, позолота которой выглядела дико среди соснового бора, вышла королева Элеонора. Ее парчовое платье с трехметровым шлейфом волочилось по земле. Следом вылез принц Рэнальд, прикрывая нос надушенным платком.

— Мирабелла! — Элеонора царственным взглядом окинула ухоженный двор, чистые окна и новые загоны. — До столицы доходят странные слухи о твоих... незаконных доходах.

Ксения вышла, на ее пальце блестел звездный сапфир. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стоял Оливер.

— Приветствую, сестра, — спокойно ответила Ксения. — Доходы у меня законные. Все внесено в амбарную книгу.

Рэнальд ухмыльнулся, делая шаг вперед...

Ничего сказать принц-консорт не успел. Из-за кустов смородины выскочил Клюв. Зубастая птица, увидев огромный, шуршащий шлейф королевы, приняла его за гигантского, обнаглевшего лешака, который вторгся на ее территорию.

С диким визгом: «Ква-а-а-х!» Клюв бросился в атаку.

— Что это?! — взвизгнула Элеонора, когда зубастая утка мертвой хваткой вцепилась в край шлейфа и начала яростно трепать его, выдирая драгоценные камни.

— Охрана! Рубите тварь! — заорал Рэнальд, пытаясь пнуть Клюва сапогом. Но Клюв ловко увернулся и с размаху клацнул зубами прямо за мягкое место принца-консорта.

— А-а-а! Оно ест мои панталоны! — взвыл Рэнальд, высоко подпрыгивая и пытаясь залезть на карету.

Королевские гвардейцы выхватили мечи, но Кайл и Бриан перекрыли им дорогу.

— Оружие на землю! — рявкнул Кайл. — Вы находитесь на частной территории!

— Прекратить беспорядок! — громовым голосом скомандовал Оливер.

Клюв, услышав голос хозяина, напоследок победоносно выдрал огромный кусок багрового шелка и гордо удалился в загон, держа трофей в зубах. Элеонора стояла в разорванном, покосившемся наряде. Ее величество выглядела так, словно только что пережила штурм крепости.

— Де Грас! — прошипела королева. — Твои люди смеют обнажать мечи против моей гвардии?! Ты забыл, кто здесь власть? Я конфискую это гнездо порока! Мытари, зачитывайте указ!

Хмурый мытарь дрожащими руками развернул пергамент:

— Налоговая ревизия Озерного Края! За утаивание доходов от продажи синих яиц и золотой шерсти...

— Минуточку, — Ксения достала свиток, — Согласно королевскому эдикту от тысяча сорок второго года, — уверенным голосом зачитала Ксения, и в ее интонациях прорезался заправский главбух. — Любое предприятие, являющееся «Официальным и эксклюзивным поставщиком герцогского двора де Грас», полностью освобождается от ведения дел с королевскими мытарями. Вся наша продукция — молоко, шерсть и томаты — идет на личное обеспечение Охотников на демонов.

Рэнальд, потирая укушенное Клювом место, подбежал к принцессе, вчитываясь в свиток:

— Элеонора... печать настоящая. Мы ничего не можем сделать. Эдикт подписал еще наш прадед, его нельзя отменить без согласия Совета магов.