Принцесса - Демон

Глава 8

Первое совместное путешествие на Восточный Тракт Ксения запомнила надолго. Караван состоял из трех крытых обозов, запряженных ломовыми конями, отряда гвардейцев Оливера и... одной принцессы в дорожном плаще, которая всю дорогу сжимала амбарную книгу.

Дорожные курьезы начались на второй день. Ксения сидела в телеге, когда из обоза, где в были бочки с вином и молоком, раздалось знакомое щелканье.

— Бриан! — рикнул Кайл, останавливая коня. — Из третьей бочки доносятся звуки Бездны! Там что-то клацает!

Оливер подобрался, его рука легла на рукоять меча. Ксения похолодела: «Ну все, приехали. Демоны в молоке».

Из соломы высунулась пятнистая голова Клюва. Зубастая птица пробралась в обоз еще в поместье, решив, что караван — возможность расширить охотничьи угодья. В клюве Клюв держал жирную мышь, которую поймал в телеге.

Оливер опустил меч и посмотрел на Ксению.

— Мирабелла, я повидал немало порождений тьмы... но ваша утка пугает меня своей целеустремленностью.

— Это не утка, Оливер, — со вздохом облегчения ответила Ксения. — Раз уж он здесь, запиши его на довольствие.

На ярмарке в вольной провинции товар Озерного Края произвел фурор. Купцы из соседней империи, никогда не видевшие шерстобрюхов, дрались за золотую шерсть. Кондитеры выкупали сладкое молоко лагушек бочками, а за бутылку сорокалетнего вина платили золотом.

Но в разгар торгов к обозу подошел чиновник увешанный печатями. Местный мытарь-регистратор.

— Так-с, — протянул он, разглядывая синие яйца клуш. — Торгуем деликатесами? А где магический сертификат соответствия гильдии алхимиков? Где ветеринарное свидетельство, что ваши трехногие твари не разносят болотную лихорадку? Без гербовой бумаги я конфискую весь обоз!

Ксения почувствовала, как внутри все упало. Магическая сертификация! В ее родном мире это называлось санэпидемстанцией, и без лапы на лапу такие вопросы не решались. Она уже открыла рот, соображая, сколько золота выдать чинуше, но вперед шагнул Оливер.

Герцог просто снял кожаную перчатку. Руны Охотника на демонов на его запястье вспыхнули ярким, карающим фиолетовым светом. Воздух потяжелел.

— Сертификат? — переспросил Оливер, глядя на чиновника сверху вниз. — Моя кровь — лучший сертификат в этом королевстве. Мой браслет молчит, а значит, этот товар чище, чем твои помыслы. Или ты хочешь, чтобы я проверил на наличие скверны твою канцелярию?

Мытарь побледнел, икнул и поспешно спрятал пергамент за спину.

— Ч-что вы, ваша светлость! Род де Грас... Великий Охотник... Ошибочка вышла! Я вижу, яйца... э-э... исключительно сертифицированные! Приятной торговли! — и бюрократ испарился в толпе со скоростью испуганного садового прыгуна.

Проблема была замята, но Ксения, вытирая пот со лба, поняла: это временное решение. Рано или поздно Оливер уедет, а законы этого мира догонят ее ферму.

Домой они вернулись триумфаторами. Денег было не просто достаточно — заветный кошель Ксении потяжелел втрое, и теперь там звенели не только старые королевские монеты, но и новенькие имперские дукаты.

Первым делом принцесса подняла зарплату всем: Марта получила прибавку «за вредность», Лили — за долготерпение, а Дара со своими мальчишками теперь официально считались главными помощниками с твердым окладом. Даже Томасу перепало на новую кирасу, хотя он клятвенно обещал пропить эти деньги в трактире «за здоровье хозяйки». Кайл и Бриан тоже получили по увесистому кошельку от Оливера — за «успешную поимку зубастой птицы в соломе».

— Все, с серостью покончено, — заявила Ксения, разбирая покупки из города.

Ей надоели практичные серые тона. На ярмарке она не удержалась и купила себе три новых платья — простых, удобных, но восхитительных светлых оттенков: нежно-кремовое, лавандовое (что вызвало восторг у соседа Джулиана) и фисташковое. Обручи, разумеется, даже не примерялись.

В само поместье завезли приличную мебель: большой дубовый стол, за которым теперь могла поместиться вся их компания, удобные стулья с мягкими сиденьями и огромное, глубокое кресло для Ксении, в котором она планировала проводить вечера за бухгалтерией.

— Кто не рискует, тот не пьет сладкое молоко, — подвела итог Ксения, осматривая свои владения в новом кремовом платье.

Оставшихся денег с хватало на вторую волну расширения. Плотники снова застучали топорами — Ксения приказала отремонтировать дальнее крыло фермы под новые загоны. На птичьем рынке были закуплены еще три лагушки (чтобы Ромашке было с кем сплетничать) и целое стадо золотых шерстобрюхов.

Тут Ксения вспомнила про подарок Оливера. На заднем дворе сиротливо стояли мешки с семенами редких южных овощей и ящики с саженцами яблонь.

— Так, — Ксения задумчиво покрутила в руках пакетик с семенами, на которых было написано «Огненный томат».

— Оливер, эти ваши помидоры... они вообще съедобны? Они не взорвутся в парнике?

Оливер, который каждое утро пил чай на ее веранде, рассмеялся:

— Не взорвутся, Мирабелла. Но они любят тепло. На севере им нужен особый уход. Ваш садовый прыгун перекопал южный склон холма — там идеальная почва. Если Дара и мальчишки присмотрят за ними, к августу у вас будут самые дорогие овощи на всем тракте.

— Отлично, — кивнула Ксения. — Дара! Бери мальчишек, сажаем яблони. Кайл, Бриан — на вас полив.

Пока на холме кипела работа, Ксения придвинула к себе стул и села напротив Оливера. Ее робость никуда не делась, но финансовый кризис заставлял говорить открыто.

— Оливер, нам нужно поговорить о сертификатах, — серьезно сказала она. — На ярмарке вы напугали того мытаря. Но если гильдия алхимиков пришлет официальную комиссию? Я не хочу, чтобы мою ферму опечатали, пока я буду сажать ваши яблони. Как в этом мире легализовать продукцию?

Оливер посмотрел на ее сосредоточенное лицо, на светлое платье, которое так шло к ее глазам, и его взгляд потеплел. Ему безумно нравилось, что она не просит его решить проблему за нее, а ищет системный подход, как заправский министр финансов.

— Есть два пути, Мирабелла, — ответил герцог. — Первый — долгий. Подать прошение в столицу, заплатить пошлину, ждать год, пока королевские оценщики соизволят доехать до Озерного Края. Твоя сестра Элеонора наверняка затянет процесс, чтобы испортить тебе жизнь.

— А второй? — прищурилась Ксения.

— Второй — статус «Личного поставщика герцогского двора де Грас», — Оливер пододвинул к себе чашку с чаем. — По закону, все, что поставляется к моему столу, автоматически освобождается от любых проверок гильдий и королевских мытарей. Охотники на демонов сами проверяют свою еду.

Ксения на секунду замерла, просчитывая варианты.

— И какова цена этого статуса, герцог? Каков ваш процент?

Оливер улыбнулся, и в его глазах промелькнула искра искреннего, глубокого чувства, которое он не пытался скрывать.

— Один горшочек помадки из молока лагушки в неделю, Мирабелла. И... разрешение приезжать к вам на чай каждое утро. По-моему, это выгодная сделка для вашей амбарной книги.

Ксения посмотрела на него, чувствуя, как щеки заливает румянец. Сердце ухнуло куда-то вниз, но на этот раз не от страха перед костром, а от чего-то иного. Она открыла книгу и скрипнула угольком:

— Хорошо, Оливер. Записываю: «Контракт с де Грасом. Оплата помадкой. Срок действия — до конца весенних посадок». А там посмотрим.

Оливер кивнул. Ферма процветала, яблони пускали корни, а Охотник на демонов медленно, но верно отвоевывал главный рубеж — доверие строптивой принцессы.

Глава 9

К середине июля южный склон холма Озерного Края превратился в филиал тропиков. Огненные томаты Оливера не просто созрели — они светились в темноте парника нежно-оранжевым светом.

Кулинарный переполох начался в полдень. Марта решительно нарезала первый крупный плод в миску к огурцам, заправила сметаной и, гордая собой, подала к столу. Первая ложка досталась Томасу. Солдат уверенно зачерпнул салат, прожевал... и замер. Глаза его вылезли из орбит, а из ноздрей, как у заправского дракона, вырвались две струйки сизого пара.

— Воды!.. — сипел гвардеец. — У меня усы сгорели!

— Да что ты придумываешь! — закричала Марта, пробуя кусочек сама. Через секунду пожилая прачка с визгом бросилась к кадушке с молоком лагушки. — Оливер де Грас! Чтоб твои Охотники эти помидоры вместо пороха в пушки пихали! Это не еда, это Бездна огненная!

Ксения, зашедшая на кухню, прыснула со смеху. Оказалось, огненные томаты нужно было мариновать в озерном вине не менее трех дней, чтобы нейтрализовать их магическую остроту. Зато после этого они становились нежнейшим деликатесом.

Не успели на кухне потушить Томаса, как во дворе нарисовался Джулиан. Наш сосед-философ, вдохновленный успехами Ксении, решил завоевать ее сердце доступным ему способом — искусством. Завернувшись в лавандовый плащ, он встал посреди двора и с придыханием зачитал:

— О, дева пернатая, чудо холмов!

Услада для взора и пища умов!

На трех ты ногах ковыляешь в рассвет,

Прекрасней клуши в империи нет!..

В этот момент из-за конюшни вышел Оливер, несший ведро с овсом. Услышав оду, Охотник замер. Его глаза сузились, а рука так сжала дужку ведра, что древесина хрустнула. Новый приступ ревности накрыл его с головой.

— Де Морни, — леденящим тоном произнес Оливер, шагая к поэту. — Если вы еще раз назовете эту трехногую клушу «очарованием рассвета» в присутствии принцессы, я заставлю вас лично чесать шерстобрюхов. Вручную. Против шерсти.

Джулиан свернул пергамент и улыбнулся:

— Герцог, в вас отсутствует тяга к метафорам. Но ради спокойствия Мирабеллы... я, пожалуй, перепишу оду в честь ее лагушки. У нее лапы мягкие.

В конце недели Ксения и Оливер возвращались из Озерного Выселка на одной карете — утверждали списки новых приходящих работников. На полпути небо резко почернело. Летняя северная гроза налетела мгновенно, стеной обрушив тонны воды и шквалистый ветер. Лошади испуганно заржали, карета налетела на скрытый в грязи валун, и левое колесо с треском раскололось.

— Приехали, — выдохнула Ксения.

Оливер среагировал мгновенно. Он подхватил принцессу на руки прямо из покосившейся кареты. В сплошной стене ливня они немного заблудились среди скалистых холмов, но звериное чутье Охотника не подвело: через полчаса Оливер внес дрожащую Ксению под своды сухой пещеры.

Они застряли там на целых два дня — дороги размыло так, что Кайл и Бриан при всем желании не смогли бы пробиться сквозь селевые потоки.

Эти два дня стали для Ксении испытанием на прочность... ее личных границ. Оливер окружил ее такой заботой, что скрывать робость стало невозможно. Он быстро развел костер, используя сухой мох и алхимическое огниво, и заставил ее сушить платье у огня.

Вечером Охотник добыл еду. Изловил местного суслика, ловко освежевал его и зажарил на вертеле.

— Прошу, Мирабелла, — он протянул ей сочное мясо. — Это не марципан, но силы вернет.

— Спасибо, Оливер, — Ксения взяла еду, кутаясь в его огромный плащ. — Знаешь... во дворце я думала, что ты чудовище. Слуги говорили, твоя магия выжигает все живое.

Оливер сел напротив, подбросив ветку в костер.

— Моя магия выжигает только тех, в ком нет человеческой души, Мирабелла, —ответил он, глядя на ее лицо, подсвеченное языками пламени. — А в тебе... в тебе сейчас больше жизни и света, чем в королевском совете. Я полюбил тебя еще там, на юге, когда ты капризничала. Но здесь, на севере, ты стала... настоящей.

Ксения смущенно опустила глаза, усердно жуя мясо. Никакой романтики в ее планах не было, но когда этот огромный мужчина говорил с такой нежностью, внутри нее замирало сердце. «Главное — не проговориться, что я Ксения из Самары», — думала она.

На второй день гроза утихла. Ксения вышла к выходу пещеры, вдыхая чистый воздух. Платье высохло, на душе было легко.

— Дорога подсохла, скоро Кайл найдет нас, — раздался за спиной голос Оливера.

Ксения повернулась, чтобы ответить, Оливер стоял вплотную. Его взгляд скользнул по ее губам.

— Оливер, я... — начала было она, но договорить не успела.

Герцог подался вперед и решительно накрыл ее губы своими. Это был быстрый, неожиданный, украденный поцелуй, пахнущий свежестью и дымом костра. Ксения от неожиданности даже забыла, как дышать, а ее руки вцепились в его куртку.

Оливер отстранился. На его лице была счастливая улыбка.

— Давно надо было это сделать, — довольным тоном резюмировал Охотник, направляясь к лошадям.

Ксения осталась стоять у входа, краснея до самых кончиков ушей. Она коснулась пальцами губ, чувствуя, как смущение борется с совершенно новым, теплым чувством. Страх ушел окончательно. Теперь ей предстояло выжить в куда более сложной игре — игре под названием «настоящая любовь великого герцога».

Глава 10

Карету починили только к полудню, так что в Озерный Край Ксения и Оливер вернулись к обеду. Едва Ксения ступила на крыльцо, навстречу ей вышла Марта с полотенцем на плече.

Старая служанка окинула принцессу внимательным взглядом, задержалась на ярком румянце, а затем перевела взор на Оливера, который шел следом с довольным видом.

— Так-с, — Марта уперла руки в бока, — Вернулись, значит. Изволили два дня в скалах «дорогу ждать». Ваше высочество, а чего это у вас глаза блестят, словно вы не в пещере от сырости прятались, а королевский склад с озерным вином в одиночку приговорили?

— Марта, мы просто промокли, — буркнула Ксения, чувствуя, как щеки снова заливает краска. — И вообще, я устала. Где мой чай?

— Чай на столе, а вот совесть вашу, похоже, в той пещере волки съели, — проворчала старуха, но в глазах ее блеснула радость. — А вы, ваша светлость, проходите, проходите. Я как раз пирог с черникой испекла. Вам, я погляжу, после «горных заносов» подкрепиться не помешает.

Оливер наклонил голову, пряча улыбку.

К сожалению, романтика пещеры имела свою цену. Два дня в сырости и на ветру не прошли даром для Мирабеллы. Ближе к вечеру Ксения почувствовала, как по спине побежал ледяной озноб, а к ночи ее скрутила лихорадка.

В поместье началась паника. Лили плакала, Марта без остановки кипятила горькие травы, а Оливер... Оливер просто сел у ее кровати и отказался уходить. Он сам менял холодные повязки на ее лбу, его огромные ладони поправляли одеяло. Великий Охотник не спал всю ночь, вглядываясь в ее осунувшееся лицо.

К полуночи начался бред. Ксения металась по подушке, ее сознание путалось, стирая границы между двумя мирами. Чужая память Мирабеллы и ее собственная, самарская, перемешались в одну безумную кашу.

— Ноутбук... — хрипло шептала она, хватая Оливера за пальцы. — Отчет не сдан... Элеонора заблокирует карту...

Оливер хмурился, не понимая ни слова, но крепче сжимал ее руку, делясь своим теплом. Руны на его браслете под шерстяным шарфом тревожно мерцали, реагируя на бурю в ее сознании.

И тут Ксения открыла глаза. Взгляд ее был диким, невидящим, полным первобытного ужаса. Она уставилась прямо на Оливера.

— Ты... ты Охотник, — прохрипела она, пытаясь оттолкнуть его. Слезы покатились по ее щекам. — Зачем ты привез марципан? Зачем ты целовал меня? Я знаю, кто я... Я демон. Я заняла это тело, Оливер! Настоящей принцессы больше нет, тут я! Чужая душа из другого мира! Сожги меня... уничтожь, твоя магия должна меня сжечь! Не мучай меня этим сахаром, просто разожги костер...

Она обессиленно упала на подушки и снова провалилась в беспамятство.

Оливер де Грас сидел неподвижно. Его лицо окаменело. Он перевел взгляд на свое запястье, размотал шарф и обнажил серебряный браслет. Древние руны Охотников, созданные для истребления тварей Бездны, тускло мерцали. Но они не горели багровым огнем ярости. Они пульсировали мягким светом. Браслет не видел в ней врага. Он видел в ней ту, кого нужно защищать.

Герцог вздохнул, и на его губах появилась горькая, полная нежности улыбка. Он снова накрыл ее лоб прохладным полотенцем.

— Глупая моя принцесса... — прошептал он, целуя ее горячую ладонь. — Какой же ты демон? Демоны не плачут над сиротами, не считают медяки, чтобы накормить слуг, и не пахнут помадкой из молока лагушки. Мне плевать, откуда пришла твоя душа. Ты — это ты. И никакой костер тебя не коснется, пока я жив. Спасительница курятников из другого мира...

Глава 11

Ксения пришла в себя на вторые сутки. Лихорадка отступила, оставив после себя слабость и смутное, тревожное ощущение. Оливер сидел на прежнем месте — под глазами залегли тени, камзол помялся, но взгляд оставался теплым и ясным.

— Доброе утро, Мирабелла, — произнес он, протягивая ей кружку теплой воды. — Ты заставила нас понервничать.

— Я... я что-то говорила? — Ксения с трудом сглотнула, испуганно всматриваясь в его лицо. — Ну, в бреду?

— Исключительно финансовые отчеты, — не моргнув глазом, соврал Оливер. — Ты требовала уволить кондитера, ругала сестру и почему-то просила «сохранить файлы». Понятия не имею, что за файлы, но я пообещал защитить их ценой жизни.

Ксения облегченно выдохнула, откидываясь на подушки. Пронесло.

В этот момент дверь спальни распахнулась, и вошел Джулиан в траурно-черном бархатном берете. В руках он нес хрустальный флакон с темной жидкостью.

— О, моя увядающая фиалка! — Джулиан драматически. — Узнав о вашей хвори, я не спал ночь! Я спустился в фамильные подвалы и воссоздал древний рецепт моих предков-алхимиков. Эликсир жизни!

Оливер прищурился, забрал флакон и выдернул пробку.

— Де Морни, это вишневый ликер. Сорокаградусный, с долей сахара.

— Герцог, вы бездушный колун! — Джулиан обиженно. — Какая проза! Да, это ликер! Но вишня собиралась девственницами в полнолуние, а спирт... спирт очищен силой моей скорби! Две ложки этого нектара внутрь — и кровь принцессы разгонит любой северный застой!

— Если принцесса примет две ложки твоего «нектара» на пустой желудок после лихорадки, она начнет цитировать твои стихи, а это верный признак повреждения рассудка, — парировал Оливер, пряча флакон в свой карман. — Ликер я конфискую. Для Томаса. Ему после огненных томатов нужно поправить нервы.

— Варвар, — Джулиан, но тут же подмигнул Ксении. — Поправляйтесь, милая соседка. Без ваших амбарных книг эта глушь теряет экономический шарм.

Как только Ксения немного окрепла и смогла спускаться к завтраку, Оливер развернул операцию под названием «Эвакуация принцессы на курорт». Действовал он с наглостью и хитростью Охотника на демонов.

— Озерный Край прекрасен, но здешний климат пытается тебя убить, — заметил Оливер, намазывая мармелад на круассан.

— Я здорова, Оливер, — Ксения. — У меня ремонт, новые лагушки, и Дара без меня запутается в накладных на шерсть.

— Кайл и Бриан справятся с накладными, — спокойно парировал герцог. — К тому же, — Оливер наклонился ближе, его голос стал вкрадчивым, — на юге сейчас сезон созревания сахарного тростника. Там делают особый сорт кондитерской помадки, которую нельзя довезти до севера — она тает. — Поездка займет три недели. Мы снимем комнаты в лучшем трактире у целебных источников. Только покой, тепло и сладости.

Ксения колебалась.

— Ладно, — согласилась она. — Но я беру Лили. Ей тоже полезно мир посмотреть. Марта остается за главную.

До южной провинции они доехали с комфортом. Оливер продумал каждую мелочь: карета была снабжена пуховыми подушками, на станциях ждал горячий обед, а гвардейцы обеспечивали такую безопасность, что даже птицы пролетали мимо по струнке.

Юг встретил ароматом магнолий, теплым ветром и ласковым, ярким солнцем. Оливер сдержал слово: остановились в тихом, утопающем в зелени городке у целебных источников.

Лили два дня ходила с открытым ртом, шарахаясь от торговцев фруктами и заявляя, что «здесь даже воздух пахнет богатством».

Вечером Ксения сидела на террасе, подставив лицо теплому ветерку. Перед ней стояло блюдо с мармеладом и чашка прохладного напитка. Она чувствовала, как южное тепло вымывает из тела остатки простуды и застарелого страха.

К ней подошел Оливер.

— Ну как, принцесса? — спросил он. — Твоя амбарная книга одобряет этот незапланированный расход времени?

— Книга ворчит, Оливер, но я — одобряю, — Ксения улыбнулась. Робость еще оставалась, но теперь это была приятная, волнующая робость. — Здесь так тепло. И спокойно. Спасибо тебе. Правда. За все, что ты делаешь.

— Тебе не за что меня благодарить, — Оливер отвел взгляд, глядя на заходящее за холмы южное солнце.

В этот момент он больше всего на свете хотел обнять ее и сказать, что знает все. Что он восхищается ее мужеством, ее смешными платьями без обручей, ее деловой хваткой. Но Оливер молчал, храня ее секрет. Он понимал: если он признается сейчас, Ксения испугается и закроется. А ему хотелось, чтобы этот маленький, отважный «демон» научился доверять ему. Без магии, без приказов и без страха.

— Отдыхай, Мирабелла, — добавил герцог. — Завтра мы поедем смотреть на плантации пряностей.

Глава 12

Поездка на плантации пряностей вышла чудесной и пахла ванилью, гвоздикой и прибылью. Ксения крутила в руках сушеные коробочки кардамона, прикидывая, сколько за них можно выручить на северном тракте. Оливер ходил следом, млея от ее деловитого вида. Лили и вовсе вела себя как в кондитерском раю, набивая карманы засахаренным имбирем.

Но на следующий день Оливер сменил рубаху на кожаный доспех с серебряными пластинами.

— Сегодня, Мирабелла, мы сменим обстановку, — твердо сказал он, помогая ей забраться в карету. — Мы едем в мой личный гарнизон. Я хочу кое-что тебе показать.

Гарнизон Охотников де Грас располагался в скалистом ущелье в паре миль от курорта. Мрачные стены, патрули, грозные арбалеты на вышках — Ксения мгновенно подобралась, и внутри шевельнулся старый страх. Зачем он везет ее сюда?

Оливер спустился с ней в подземелья, где пахло озоном, сыростью и паленым мехом. У входа дежурили хмурые маги в фиолетовых робах. Вдоль коридоров тянулись ряды железных клеток, защищенных светящимися рунами.

— Это изолятор Бет, — пояснил Оливер. — Здесь содержатся те, кого мы поймали за последний год.

Ксения шла мимо клеток, вцепившись в руку Оливера. То, что она увидела, повергло ее в шок. В одних вольерах метались твари в своем истинном обличии — многоглазые сколопендры размером с волка, бесформенные сгустки черной жижи с зубастыми пастями и крылатые пепельные твари, которые яростно бросались на решетки.

Но страшнее были другие клетки. Там сидели люди. Внешне — самые обычные крестьяне, купцы, даже одна знатная дама в разорванном платье. Но их души были сожраны тварями Бездны, которые полностью управляли телами.

Эти одержимые вели себя по-разному. Одни — дикие, выли, грызли кандалы и плевались ядовитой слюной. Другие сидели в углу и выглядели почти нормально. Коварный демон в теле купца, заметив Ксению, улыбнулся и заговорил:

— О, прекрасная принцесса... подойди ближе. Я знаю твой секрет. Освободи меня, и я подарю тебе власть над миром. Я могу сделать так, что твоя сестра сгниет заживо...

Но за этой напускной правильностью Ксения отчетливо видела бездонную, леденящую черноту. Из их ртов вылетали злые, шипящие голоса. Каждый их жест, каждое слово дышали абсолютной жестокостью. Добрых демонов в этом мире не существовало. Они рождались из чистой злобы и питались чужой болью.

Ксения побелела. Колени подогнулись. Она вспомнила свои слова в бреду, когда кричала Оливеру: «Я демон, сожги меня!». Теперь она увидела, что такое настоящий демон.

Оливер заметил ее состояние. Он обнял ее, вынося на свежий воздух, во двор гарнизона. Солнце ударило в глаза, но Ксению продолжал бить крупный озноб.

Они остановились у крепостной стены. Оливер развернул ее к себе, схватив за плечи. Его браслет на руке сиял чистым, ровным фиолетовым светом, совершенно спокойным.

— Смотри на меня, Мирабелла! — его голос сорвался на горячий, страстный шепот. — Смотри на мой браслет! Ты слышала их там, внизу? Слышала эту гниль и злобу? А теперь вспомни все, что ты наговорила мне в бреду! «Я демон, сожги меня, моя душа заняла это тело!» Ты думала, я слепой?! Я Охотник в десятом поколении!

Ксения испуганно пискнула, пытаясь отстраниться, но он держал крепко. Все, тайна раскрыта. Сейчас прибегут маги с факелами.

— Послушай меня внимательно, — Оливер встряхнул ее, и в его глазах блеснули слезы гордости и нежности. — Демоны не умеют сострадать! Демон не стал бы рыдать над избитой прачкой Дарой и ее мальчишками! Демон не стал бы вырезать обручи из платья, чтобы было удобнее таскать дрова для замерзающих слуг! Демон удавил бы Томаса за его пьянство, а ты подняла ему плату! И уж точно ни одно исчадие Бездны не додумалось бы продавать помадку из молока лагушки кондитеру по системе оптовых скидок! Ты — не они. Мне плевать, из какого мира принесло твою душу, и кто ты там — бухгалтер, пришелец или дух. Ты — человек. С чистым, добрым, отважным сердцем. Моя магия защищает человека, и она защищает тебя! Ты поняла меня?!