Запрети мне остаться

— А если она уже почувствовала? — спросил он.

— Тогда исправь.

— Как?

— Перестань вести себя так, будто ей нужно тебя простить.

Он не ответил.

И вот теперь я понял, что попал туда, куда хотел. Марко мог шутить над чем угодно, кроме собственной вины. А вина у него появлялась каждый раз, когда рядом страдал кто-то, кто не выбирал этот мир сам.

— Ты мудак, — сказал он наконец.

— Знаю.

Он хмыкнул, но без смеха.

— Ладно. Я понял. Не жалеть, не обещать, не строить из себя спасателя.

— И меньше говорить.

— Вот это уже личное.

— Это приказ.

— Блядь, ну конечно, — пробормотал Марко, но в голос постепенно возвращалась прежняя живость. — Сначала лишить человека кофе, потом смысла жизни. Что дальше? Запретишь мне дышать без письменного разрешения?

— Если начнешь мешать — да.

— Иногда я скучаю по временам, когда мы были бедными и ты хотя бы притворялся человеком.

— Я никогда не притворялся.

— Вот именно, — сказал Марко. — В этом и проблема.

Я посмотрел на дверь кабинета.

— Иди завтракать.

— Да, босс, — произнес он нарочито легко, но мы оба услышали, что разговор закончился не там, где начался.

— И, Марко.

— М-м?

— Если она спросит обо мне...

— Не отвечать? — быстро уточнил он.

— Отвечать.

Пауза.

— Что именно?

Я медленно провел пальцем по холодному краю чашки.

— Правду.

Марко молчал слишком долго.

— Какую из них?

Вот за это я его и держал рядом.

Он всегда слышал, где простое слово становится ловушкой.

— Что я занят.

— Это всё?

— Этого достаточно.

— Для нее — нет.

— Для нее вообще ничего не будет достаточно.

— Тогда почему...

— Потому что все остальное я скажу сам.

Марко тихо присвистнул.

— Ну вот. А ты говорил, что я драматизирую.

Я отключил звонок. На этот раз не потому, что он меня раздражал. Потому что сказал достаточно.

Снова открыл договор по Тоскане, заставляя себя вернуться к цифрам. Работа всегда была лучшим способом привести мысли в порядок.

Но уже через несколько секунд поймал себя на том, что второй раз подряд читаю одну и ту же страницу.

Я тихо выругался.

— Блядь.

Закрыл папку, взял ключи со стола и вышел из кабинета.

Глава третья. Дом без замков

Тишина оказалась гораздо хуже страха. К страху организм, как выяснилось, привыкает удивительно быстро. Он просто устает все время держать тебя в напряжении и начинает экономить силы, подсовывая вместо него что-нибудь другое. В моем случае выбор пал на раздражение. Оно было липким, назойливым и абсолютно бессмысленным. Меня раздражало буквально все: идеально заправленная кровать, которую, кажется, можно было фотографировать для дорогого журнала про интерьер; огромные окна, выходившие в сад, где сейчас наверняка светило солнце, хотя я даже не знала, какое сегодня число; тяжелые шторы, картины, запах дерева, чертов фикус в углу комнаты, который выглядел так, будто прожил здесь дольше всех остальных. Особенно раздражал фикус. Стоял себе спокойно, никого не трогал и явно чувствовал себя в этом доме гораздо свободнее, чем я. Хотя, если задуматься, у него хотя бы был горшок. А я даже не знала, где, мать его, нахожусь.

Я тяжело выдохнула, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Минут пять назад мне показалось, что лепнина над кроватью немного отличается с левой стороны. Потом я убедила себя, что это просто игра света. Потом снова начала искать отличия. Великолепно. Прошло меньше суток с момента похищения, а я уже развлекаю себя поиском асимметрии на потолке. Еще немного, и начну вести философские беседы с комнатными растениями. Хотя... я покосилась на фикус. Если выбирать между ним и Марко, растение пока уверенно выигрывает конкурс «Самый молчаливый собеседник». Господи... я действительно сейчас сравнила человека с деревом. Кажется, психотерапевт, к которому я никогда не ходила, уже мысленно покупает себе новую машину.