Сладость безмолвия

– Саюри…

– Не хочу ваших оправданий, Линн. Они ни к чему. Проще оставить всё как есть. Я отдала всё, что принадлежало моему мужу, хотя был ли он им – непонятно. Больше ничего не хочу.

Беру автокресло за ручку и покидаю кабинет. Под удивленным взглядом помощницы вызываю лифт и спускаюсь вниз. Мой взгляд затуманен, но слёзы больше не текут рекой – кажется, больнее уже быть не может. На улице ловлю такси и называю адрес Марго и Сары.

Не хочу сейчас ехать к матери и выслушивать нотации по поводу своего выбора, который ей не понравился с самого начала. Мама не особо радовалась новости о нашей быстрой свадьбе. Ей казалось, что Райли слишком смазлив и скользок по натуре, хотя я никогда не видела, чтобы он позволял себе кому-то грубить. Да, он был вспыльчив, но не груб.

Через полчаса такси оставляет меня с младенцем на руках около дома подруг. Неспешно иду к подъезду и поднимаюсь на их этаж. Я даже не замечаю спускающихся соседей, пока не натыкаюсь на нужную дверь. Заношу руку, чтобы постучать, но дверь распахивается: на меня смотрят две пары глаз, а потом – на автокресло в моей руке.

– Ты украла ребёнка? – первая оживает Сара и столбенеет, прикрывая рот рукой.

– Не неси чуши! – бурчит Марго, тянет меня в квартиру и закрывает дверь. Забирает кресло, заносит его в гостиную, а потом бросается ко мне и крепко обнимает.

Я не сдерживаюсь и на этот раз реву так, как никогда раньше. Меня трясёт от боли, от жалости к себе и от ситуации, в которую меня загнал Райли. Подруги что-то шепчут, обнимают, но я ничего не слышу – я снова потерялась среди обиды и жгучей боли разочарования.

Подруги поднимают меня с пола (я даже не заметила, когда там оказалась) и ведут в зал. Сара бежит на кухню и возвращается со стаканом воды, пока Марго поправляет мои волосы и целует в висок. Беру стакан, руки трясутся, я не могу сделать глоток, но чувствую, что мне помогают. Думала, я всё выплакала, но душу рвёт на части, когда взгляд падает на малютку в кресле.

– Всё, моя маленькая, перестань плакать. Либо я сейчас тоже разревусь! – шепчет Сара, стирая с моих щёк слёзы.

– Что случилось? – спрашивает Марго. – Расскажи, не молчи.

– Это ребёнок Райли и той женщины, – тихо шепчу я, указывая на малышку.

– Да нет…

– Да это бред…

Одновременно говорят подруги, а потом переводят взгляд на ребёнка и замолкают, переваривая услышанное. Я касаюсь губами края стакана и через несколько секунд проглатываю воду, затаив дыхание, как будто это поможет ничего не ощущать.

– Я в шоке! Да как так-то?! – первая взрывается Сара, подскочив с дивана.

– Только не говори, что ты забрала этого ребёнка себе? – мягко спрашивает Марго, пока Сара непрерывно ходит по гостиной туда-сюда.

– Самого главного вы не услышали, – у меня вырывается истерический смех, который я тут же подавляю. – Его любовница и он сам передали опекунство мне и Вистану Риверсу.

Наступает момент тишины. Сначала осознание, а потом подруги начинают смеяться от неверия. Но когда они видят, что я не шучу, мгновенно замолкают.

– Ну урод! Ну козёл! Да как он посмел вообще так поступить с тобой?! Это невообразимо! Простите, но у меня нет слов, чтобы описать, насколько Райли козел. Даже жалко называть его так – рвутся наружу более жесткие эпитеты! – говорит Марго, идет на кухню и возвращается с бутылкой воды.

– Так ты не сказала, что ребёнок делает у тебя?

– Когда я сегодня приехала в офис, чтобы отказаться от всего имущества Райли, в кабинет влетел Вистан, – говорю я, упираясь локтями в колени и зарываясь пальцами в волосы.

– То есть они отобрали всё?

– А я ни на что не претендовала, Марго. Мне не нужны были его богатство, статус или должность. Я любила этого человека. Просто. Без подтекста.

– Ну и что потом? – спрашивает Сара и садится около меня на корточки, взяв мои ладони в свои.

– Оказывается, ещё неделю назад стало известно о ребёнке и опекунстве. Вистан отказался сразу, но няня малышки после смерти… – я запинаюсь и сглатываю, – после смерти Райли и той женщины она связалась с правой рукой Риверса, тот – с Линном, но в итоге ничего не решили. Она прилетела сюда, оставалась неделю в отеле, а потом пришла в офис к Риверсу. Они оба наведались к Линну, пока я подписывала документы. Няня сбежала, а малышка расплакалась.

– Зашибись! Я в шоке, подруга! – вскидывает руки Марго. – Только не говори, что из-за милосердия ты оставишь их ребёнка себе.

– Нет, я не смогу. Я сейчас не могу смотреть на неё, а взять на себя ответственность – не в силах, – я качаю головой, отворачиваясь от мирно спящей девочки. – Я дала неделю Линну, чтобы он решил этот вопрос. Потом забуду об этом.

– Козлина всё же этот Райли, – тихо говорит Сара.

***

После недель самобичевания мне приходится вернуться в привычный ритм своей жизни и выйти на работу. Проходит еще пять дней после того, как я забрала себе малышку; от Линна я не получала никаких новостей. Сама не звонила, надеясь, что они смогут разобраться с этой проблемой самостоятельно. За эти дни обо всем узнала моя мама и, конечно же, сразу примчалась домой к моим подругам и отчитала как маленького ребёнка. Потом успела поплакать со мной вместе из-за несправедливости и такой подставы от бывшего мужа. Да, за эти дни мой брак аннулировали адвокаты Райли, и вся недвижимость, богатства остались у его родителей, которые никогда не хотели меня.

Мама согласилась забрать младенца к себе и помочь мне не видеться с ней, и за это я благодарна ей. Вот только я не смогла собраться с силами и вернуться в квартиру, где она живёт со своим мужем. Марго настояла на том, чтобы я осталась у них, ведь моя когда-то комната до сих пор была пуста. И вот спустя несколько дней я вышла на работу, чтобы немного забыться, да и приступить к выполнению запланированных дел.

Театр всегда помогал мне отвлекаться от проблем, а в данный момент это было отличным вариантом – оставить все за дверью. Мы с актёрами прогнали несколько планируемых спектаклей, а потом очень долго разговаривали и импровизировали разные реплики. Никто из моих работников ни разу не спросил о муже и том событии, которое привело меня в тупик. Именно тут я могла отдохнуть не только телом, но и душой.

– Саюри, мы ушли! – крикнула мне Лаура, и я подняла взгляд на машущих мне парней и девушек, пока рассматривала документы, сидя в первом ряду.

– До завтра, ребят!

Я улыбнулась им и помахала рукой, возвращаясь к изучению бумаг. Телефон рядом несколько раз оживал, показывая смс от Сары, что уже ждёт меня дома, чтобы наесться до отвала любимыми сушами. Ответив ей, что уже собираюсь, я за минут десять разобралась со всей работой и погасила свет. На вахте оставила ключи и попрощалась с охранниками, а потом вспомнила, что сегодня не садилась за руль своей машины. Которая уже была не моей, она осталась стоять около офиса Райли ещё пять дней назад.

Вздохнув, закинула сумку на плечо и осмотрелась по сторонам в поисках такси, но дорога была заполнена машинами, которые проносились мимо. Пришлось пойти по тротуару, направляясь к дому, постоянно посматривая на дорогу. Задумавшись над новой пьесой, которую мы утвердили с ребятами, я проворонила машину, что пронеслась мимо. Я ахнула от досады и, не заметив высокого бордюра, споткнулась, полетела прямо на проезжую часть. Вскрикнув от испуга и неожиданности, увидела свет фар, скрип тормозов; прикрывая глаза рукой, приготовилась к удару, которого не последовало.

– Какого хрена?!

От звука мужского голоса я резко распахнула глаза, уставившись на бампер машины, проглотив ком в горле. Она стояла буквально в нескольких сантиметрах от моего носа, я даже успела разглядеть ее внутренности, прежде чем меня грубо подняли на ноги.

– Ты что творишь, ненормальная?! Жить расхотелось?!

– Я… я…

Я смотрела в глаза незнакомца и не могла понять, почему у меня не получается подобрать слова, чтобы все объяснить. Голосовые связки как будто отказались функционировать, пока на меня смотрели испуганно и одновременно зло.

– Что ты мямлишь?!

– Я не хотела бросаться, так получилось… и-извините! Я споткнулась.

Мне удалось проглотить страх и высвободиться от грубого захвата; как только я отошла, то сразу согнулась от боли в лодыжке. На глазах навернулись слезы, а в груди разлился жар от… от чего? Не понимаю! Почему-то стало обидно и очень больно.

– Эй, – парень сменил гнев на милость и подхватил под локоть, пока я смотрела на свою ногу, не веря, что вообще так упала. – Ты ушиблась?

– Извините, я не специально, – пробормотала я.

– Хватит извиняться, я тоже слегка напуган, – его тон сменился, парень перехватил меня и без разрешения поднял на руки и под мой удивлённый взгляд понёс куда-то.

– Вы… что…

– Несу к своей машине, нужно посмотреть на вашу ногу. Не бойтесь, я не маньяк, – он открыл переднюю дверь и аккуратно посадил на сиденье, отбежал и поднял мою сумку. Подошёл к водительской двери и включил аварийный сигнал.

– Спасибо, но я справлюсь…

Парень оббежал свою машину и, вернувшись ко мне, присел перед моей ногой.

– Можно посмотрю? – я сама стянула каблуки, заметив, что колено и вся нижняя часть ноги до лодыжки в мелких царапинах. – Давайте я отвезу вас в больницу, мне не нравится то, как выглядит нога.

– Спасибо, но я справлюсь сама. Ещё раз извините, что так вышло, я сама не поняла, как оказалась на дороге. Хотела поймать такси, но…

– Остановитесь, – парень предо мной от такой тирады улыбнулся, поднимая руку вверх ладонью ко мне. Я замолчала, прикусив нижнюю губу от боли и от стыда. – Давайте начнём сначала. Я извиняюсь, что наехал на вас, признаюсь – чертовски испугался, когда увидел перед колесами человека. Обычно я так не реагирую, точнее – не давлю людей каждый день, чтобы так реагировать. Так. Черт!

Я от его слов хихикнула, а потом поморщилась от боли в ноге; парень, заметив это, покачал головой.

– Мы оба напугались, – говорю я, потирая ладонью ногу, и смотрю, как со внешней стороны начинает опухать. Прекрасно! Просто прекрасно!

– Давайте я всё же отвезу вас в больницу, а потом доставлю куда скажете?

– Может… – я вздыхаю, понимая, что в таком состоянии никуда не дойду, и сдаюсь: – Хорошо, – я соглашаюсь, и парень поднимается с колен и выпрямляется во весь рост. Он обходит машину после того, как помогает мне сесть ровно и закрыть дверь.

Пока я жду его, быстро пробегаю взглядом: он высок, даже очень, широк в плечах. Его белая футболка облегает спортивную фигуру, а темно-синие потертые джинсы отлично сидят на бёдрах. Как только он садится, мы отъезжаем от обочины и вливаемся в поток машин.

– Фух, немного ещё потряхивает от случившегося. Мы же можем на ты? – я смотрю на парня, и он бросает на меня взгляд.

– Можно, – я киваю, подмечая, что он темненький, чересчур загорелый, словно все время был под солнцем.

– Куда так торопилась, что чуть не погибла?

– Домой, подруги ждут на ужин, – отвечаю я с улыбкой, вспомнив про Марго и Сару. Беру телефон и быстро печатаю им, что задержусь; пока о ноге не стала писать, чтобы не волновались. – Отвлекла тебя от чего-то важного, мне, наверное, стоило самой добраться.

– Брось, не отвлекла. Ехал к друзьям. Давно не виделись, но ничего – потерпят, – говорит он и заворачивает к зданию травмпункта.

Мне помогают выбраться из машины и провожают до врача, который принимает меня только через пятнадцать минут. Все это время я была занята разговорами с незнакомцем, у которого не пыталась спросить имени. Парень оказался очень веселым, а та грубость на дороге действительно была страхом.

– Слу-ушай, у тебя очень интересная внешность, признаюсь – не могу понять, в кого ты.

Я смеюсь, пока медсестра перевязывает мой сильный ушиб, посматривая на нас.

– Мне много раз об этом говорили. Я похожа на отца, он у меня кореец.

Я не понимала, почему так легко рассказываю о себе этому парню, с которым навряд ли когда-нибудь ещё увижусь. Но за все то время, что он был рядом, я наговорилась вдоволь. Удивительно. Наш разговор не закончился, пока он вёз меня к дому подруг; казалось, время остановилось, а проблемы, которые давили буквально два часа назад, отошли на задний план.

– Вот и приехали. Ты написала, чтобы тебя встретили? – мы остановились около подъезда многоэтажного дома.

– Да, Марго сейчас спустится. В общем, спасибо и извини за то, что прыгнула под колёса.

– Ой да хватит, все нормально. Правда. Мы оба испугались, но я не могу не извиниться за своё поведение. Обычно я тихий и неконфликтный.

– Это реклама? – спрашиваю я, а он расплывается в шикарной мальчишеской улыбке.

– Все может быть, должен же я хоть как-то впечатлить девушку… Особенно красивую девушку.

– О да брось! – я смеюсь. – Я сейчас чувствую себя далеко не красивой.

– Ну с учётом произошедшего ты выглядишь вполне не потрепанной, – мы снова смеемся, пока я не замечаю около капота Марго, что вытаращила на меня глаза. – Оу, а это твоя подруга?

– Именно.

– Взгляд злой, – подмечает он.

– Неа, она просто в шоке.

– Дорогая, что происходит, м? – Марго подходит к моей двери и открывает её, наклоняется. – Здрасте.

– Привет, – кивает парень.

– Что случилось? – я поворачиваюсь, и Марго видит мою ногу. – Да что такое, а? Как?

– Упала. Точнее – упала под колеса машины, запутавшись в собственных ногах.

Мне помогает подруга выбраться из салона, когда дверь с водительской стороны открывается и мой спаситель выходит на улицу. Марго переводит на него взгляд, а потом на меня, и я сразу понимаю, что она уже выдала меня замуж, родила детей и вырастила.

– Что ж, спасибо за поездку.

– Не благодари. Просто больше не прыгай под колеса.

– Уж постараюсь, – я усмехаюсь.

Держусь за шею подруги, когда мы начинаем уходить, оставляя незнакомца за спинами. Марго хихикает, и я знаю, что сейчас дома начнётся допрос с пристрастием.

– Кстати, – слышу голос парня, и меня останавливает подруга, мы немного разворачиваемся. – Меня зовут Михей.

Марго кряхтит от сдерживаемого смеха, пока мои щеки пылают от стыда, а я сама не понимаю почему.

– Приятно познакомиться, Михей, – говорю я, а он усмехается, понимая, что я не стану говорить своего имени.

– И мне, маленькая кицу́нэ.

С этими словами он скрывается в салоне и уезжает, пока я, приоткрыв рот, смотрю на машину. Марго стонет от этой картины и в открытую умиляется, посмеиваясь. Меня только что назвали лисицей…

Восемь

Саюри

– Я тебе отвечаю – так и было! Это просто отвал всего! Да и что говорить, этот человек достоин уважения, я даже немного завидую такому положению дел. Мне бы так!

За сегодняшний вечер не сосчитать, сколько раз я закатывала глаза на душераздирающий рассказ Марго о парне, который привёз меня домой. На протяжении полутора часов подруги не могли угомониться, обсуждая моё «новое начало», хотя я сама никак не собиралась его строить. С учётом того, что совсем недавно пережила смерть Райли, судя по всему, без меня меня женят в ближайшее время.

– Скажи, как он её назвал, потому что у меня аж мурашки ползут от такого прозвища, – пропела Сара, подперев ладошками лицо и устроившись в позе лотоса на угловом диване около меня.

– Маленькая кицу́нэ… – Марго запищала, попытавшись произнести так же, как и Михей, а Сара вздохнула; я же в миллионный раз закатила глаза, прикрывая рукой лицо.

– Может, уже хватит, а? Вам не надоело? – взмолилась я, но подруги только захихикали, качая головами и при этом улыбаясь так, словно сами там были.

– Он не оставил номера? – спрашивает Сара, смотря на меня. Я отрицаю, слегка нахмурившись. – Блин, жаль. Почему я не вышла на улицу!

– Девочки, я не собираюсь в ближайшем будущем заводить отношения, я только отошла от настоящих. Не забываем, что у мамы находится ребёнок Райли.

– Ну помечтать-то можно, – говорит Марго, поправляя подушку под моей травмированной ногой.

– Можно, но не нужно.

Я перевела взгляд на свою сумку, слыша, что на телефон пришло уведомление. Меня сразу поняла Сара: она встала, подошла к ней, а потом подала гаджет мне. Благодарю её и достаю телефон. Нажав на кнопку блокировки, вижу несколько пропущенных от Марго и несколько непрочитанных смс. Когда захожу в мессенджер, моё сердце сжимается: я замечаю долгожданное сообщение от Линна.

Линн:

Завтра можешь подъехать в офис? Мы нашли решение.

Я:

Хорошо, завтра приеду. Куда определят малышку?

Линн:

Пока будет под присмотром няни, а дальше посмотрим. Адвокаты решают вопрос с опекунством, жду ответ от Риверса и его команды адвокатов.

Я:

Поняла. Завтра буду.

Я нажала «отправить» и на мгновение замерла, глядя на экран. Внутри боролись два чувства: облегчение и странная, тягучая вина. Поднимаю взгляд на подруг: они непрерывно обсуждают какую-то знаменитость по телевизору, не замечая моего состояния. За эти дни я на краткий миг задумывалась над тем, чтобы оставить ребенка себе, взять эту ответственность, но потом понимала, что не смогу. Не потому, что не люблю детей, а потому, что всегда буду видеть в ней Райли и ту женщину.

– Что такое? – улыбаясь, спрашивает Марго.

– Завтра мне нужно отвезти ребёнка Линну. Они нашли няню и ждут решения Риверса, – отвечаю я, бессмысленно бегая взглядом по кадрам на экране.

– Это к лучшему, Саюри, – Сара сжимает мою ладонь в своей. Мне остается только кивнуть ей, подавляя вновь жгучее чувство в груди.

Собираюсь встать с дивана, чтобы принять наконец душ, но мой телефон снова оживает. Беру его, но номер абонента мне не знаком. И кому я понадобилась в такое время? Подруги также заглядывают в экран и, как очумелые, начинают посмеиваться, надеясь, что Михей мог каким-то волшебным образом найти мой номер.

– Да, – отвечаю я.

– Я жду вас около вашего подъезда, нам нужно поговорить, миссис Финч, – от этого голоса я подскакиваю с дивана и, насколько позволяют силы, иду к окну. Отодвигаю штору, всматриваясь вниз.

– О чем? Да и вообще, вы видели время, мистер Риверс?

Марго и Сара тут же оказываются рядом, толкаясь, чтобы первой выглянуть в окно. Я хмуро смотрю на них, и девочки замирают.

– Две минуты, миссис Финч. У вас две минуты.

Он бросает трубку, а я вздыхаю, глядя на потемневший дисплей.

– Вистан? Этот противный приехал к нашему дому? – спрашивает Марго, практически повиснув на подоконнике.

– Он самый. И вообще он зануда. Видите ли, он даёт мне две минуты, чтобы я спустилась к нему, – попытавшись спародировать его ледяной тон, я сильнее запахиваю полы кардигана.

– Что хочет?

– Понятия не имею.

– Ты пойдёшь?

– Придётся.

Я отхожу от подруг и смотрю на себя в зеркало. Махнув рукой на внешний вид, иду к двери. Я не на свидание собралась, так что мой пучок на голове и клетчатые домашние штаны не должны отпугнуть этого человека. Натягиваю домашний тапок в виде котика на больную ногу и морщусь от боли, но не подаю виду, чтобы подруги не заставили меня остаться дома. Не особо хотелось, чтобы Риверс сам заявился в квартиру.

– Если что, мы на связи! – бросает мне Сара.

Выхожу в подъезд и медленно спускаюсь по лестнице, перебарывая неприятную пульсацию в ноге. Конечно же, за две минуты у меня не получается преодолеть три этажа, да я и не старалась. Когда выхожу на улицу, сразу вижу дорогую машину. Около неё стоит Вистан; точнее, он сидит на капоте, выдыхая сигаретный дым. Его фигура в свете фонаря кажется массивной, а спортивный костюм вместо привычного строгого пиджака делает его образ еще более жестким. Ковыляю к нему. Знаю, что он уже заметил меня, но он не поворачивается.

– Что вы тут делаете, мистер Риверс? – когда я произношу его имя, мужчина наконец поворачивает голову и медленно осматривает меня с ног до головы.

– Есть пара вопросов, которые я очень давно хотел задать. Садитесь в машину, прокатимся.

– Я с вами никуда не поеду…

– Миссис…

– Просто Саюри. Я больше не Финч, мой брак расторгнут, – выпалила я, потому что это обращение стало невыносимым.

– Сядь в чёртову тачку, Саюри.

– Нет. Ты меня не понял…

– Это ты не понимаешь всего, и поэтому пришло время немного поболтать. В противном случае я могу перейти к более жёстким методам. Итог будет один и тот же, выбирать тебе.

– Угрожаешь?

– Что ты, Mon cher, я просто говорю, как будет происходить наше общение. Поверь, оно будет очень интересным, если ты пойдёшь навстречу.

– О чем речь?

– Садись в машину.

Вздыхаю и поднимаю взгляд на окна квартиры: подруги смотрят на меня настороженно, и мне приходится им написать, чтобы не волновались. Делаю несколько неспешных шагов, которые выдают мою хромоту. Вижу, что Риверс это заметил, но никак не прокомментировал, пока я шла к передней пассажирской двери.

– Почему нельзя было это решить завтра? – спрашиваю я мужчину, который сел за руль и рванул прочь от моего дома.

– Потому что если я ещё на чуть-чуть оставлю это дело, то могу прийти к тебе с совсем другими намерениями, – отвечает он, и я смотрю на него, впервые понимая, что нахожусь настолько близко.

С того благотворительного приёма, кажется, прошло не так много времени, но там этот человек не казался мне таким злым, как сейчас. Закатанные рукава светло-серой толстовки открыли вид на жилистые руки, что очень крепко сжимали обод руля. Пухлые губы поджаты, как будто он сдерживает себя.

Но почему?

Вистан будто почувствовал мой взгляд и мельком глянул в мою сторону; мне пришлось отвернуться к окну, дожидаясь, пока он начнёт говорить. Вот только этого не последовало даже спустя пятнадцать минут, когда он на несбавляемой скорости въехал в паркинг.