Сладость безмолвия

Сладость безмолвия

Саундтреки

drunken night — «Ash in Your Eyes ~ Dark Romance»

Omido — «NEVER EVER

Camylio — «i tried»

Omido, Rick Jansen — «Secrets»

Isabel LaRosa — «Heartbeat»

Tommee Profitt feat. brooke — «Can't Help Falling In Love (DARK)»

Bad Omens — «Specter»

Skillet — «Whispers in the Dark»

seen twice, Lestmor — «VIOLENCE»

Tom Odell — «Another love (slow)»

Chase Atlantic — «DIE FOR ME»

Sleep Token — «The Apparition»

Isabel LaRosa — «favorite»

Billie Eilish — «CHIHIRO»

Посвящается всем тем, кто когда-то потерял свои крылья. Помните: чтобы летать, необязательно быть ангелом.

Один

Саюри

Пальцами касаюсь протянутой ладони мужа – я ступаю на красную ковровую дорожку. Нас встречают сотни возгласов и щелчки камер. На несколько секунд я теряюсь от ослепляющего света, но рука Райли, крепко обхватившая меня за талию, не позволяет упасть. Моё чёрное длинное вечернее платье светится от вспышек, а на лице появляется улыбка, когда мы делаем несколько первых шагов. Райли сдержанно улыбается журналистам, которые пытаются узнать у него новости, касающиеся наших отношений.

– Мистер Финч, слухи о разводе?..

– Райли, как продвигается стройка в Хэмптоне?..

Мы неспешно поднимаемся по лестнице, ведущей к роскошному зданию, где сегодня будет проходить благотворительный аукцион. Уже почти на середине пути мы, по обычаю, останавливаемся, чтобы сделать пару удачных снимков.

Никогда не любила такое количество кричащих людей, хотя всю свою сознательную жизнь провела на сцене. Я не понимала, как отвечать на вопросы журналистов, особенно когда они перекрикивали друг друга, стараясь урвать новость, которая уже завтра выйдет с кричащим заголовком. Были и такие, кто задавал глупые и неуместные вопросы, чтобы поднять популярность своей жёлтой газетёнки. Райли очень редко поддавался на провокации со стороны журналистов, а я была готова выложить всю правду-матку – и не знаю, как у меня это получалось. Но, усвоив урок за пять лет нашего брака, я предпочитала молчать, чтобы наутро не было стыдно.

Развернувшись ко входу, мы продолжаем подниматься и через несколько секунд оказываемся в просторном холле, где также толпится народ. Сюда пускают только проверенных журналистов – согласно регламенту они задают вопросы, на которые получают ответы.

– Райли Финч, добрый вечер! – на нас устремляются камеры, когда мы подходим к большому баннеру, посвящённому благотворительности. – Мы наслышаны о вашем новом проекте по строительству сети отелей.

– Добрый вечер! – отвечает Райли. – Да, проект на стадии разработки и реализации. Наша компания Embrace Luxe Hotels совсем скоро презентует все подробности.

– Скажите, а как вы смогли договориться с жителями территорий? Насколько мы осведомлены, там были частные владения.

Я смотрю на мужа, слегка сжав его тёплую ладонь, потому что этот проект отобрал не только время, но и нервы всей компании. Райли несколько раз уезжал в командировки, чтобы лично разобраться с проблемами, которые создавали люди, выпрашивая за свои дома намного больше, чем давала оценочная компания.

– В любом бизнесе есть свои проблемы, но я тот, кто любит их решать, – он непринуждённо пожимает плечами и улыбается своей фирменной улыбкой, и это действие автоматически заставляет совсем юную репортёршу немного покраснеть. – Просто нужно знать, как правильно подойти к той или иной ситуации.

– Миссис Финч, а про вас в последнее время очень много говорят, – переключается на меня светловолосая девушка, мило улыбаясь. – Ваши постановки в театре поднимают интерес у старшего поколения, хотя сейчас, как бы грустно ни звучало, становится очень мало тех, кто интересуется данным искусством. Особенно нынешняя молодежь, которую, кажется, не загнать в театр ни под каким предлогом.

Я смеюсь.

– Действительно, в наше время мало кто посещает театры, но я стараюсь, чтобы о нас узнали как можно больше. И поэтому раз в полгода мы открываем свои двери для новых юных лиц, чтобы каждый попробовал себя на сцене. И могу сказать с уверенностью, что с каждым годом поток новых актёров повышается.

– Вы берёте без опыта? – удивляется девушка.

– Берём. Но в процессе обучаем тонкостям, – я снова улыбаюсь. – Если человеку нравится то, чем он занимается, то и опыт придёт со временем. Никто из нас не рождается с ним.

– Спасибо за ваши ответы!

Райли сразу же спешит ко входу в зал. Его плечи немного расслабляются, и он улыбается мне, целуя мою руку. Как и все мужчины на планете, он не любит сборища людей и все эти приёмы, но отказаться от посещения не может. Особенно если это касается детей. Хотя, конечно же, я бы поспорила, что хоть какая-то часть собранных денег доходит до адресата.

Мы входим в большое пространство богатства и пафоса: мраморные полы, скульптурные статуи и колонны встречают нас медленной мелодией, играющей на фоне. Несколько десятков человек уже находятся в кругу своих знакомых, а мимо их компаний плавно и синхронно проплывают официанты, галантно предлагая наполненные фужеры. Как только мы показываемся другим гостям, на моего мужа сразу же обращают внимание. Да и на меня смотрят тоже, но с чувством враждебности. Конечно, я же «по блату» залезла в койку к самому Райли Финчу – самому богатому бизнесмену Нью-Йорка. Не стану скрывать, что его не раз признавали самым завидным холостяком, и все очень пристально следили за его личной жизнью.

Мой муж красив во всех смыслах, на которые способен мозг. Высокий, с крепким телосложением, он до мозга костей заядлый любитель спорта. У него тёмно-серые глаза, которые при искусственном освещении кажутся стальными. Всегда идеально подстриженные тёмные волосы уложены в красивую мужскую причёску. Его взгляд всегда упрямый и решительный, но также может быть и добрым – особенно когда он находится среди близких.

Но как же тогда мы встретились?

Всё очень просто: он был на постановке, в которой я играла. Да, я иногда поддаюсь искушению и выхожу на сцену. Я не была такой богатой и завидной невестой – я была обычным смертным человеком, который разве что по телевизору видел все эти светские приёмы. Я руководила старым театром, который был построен задолго до моего рождения: наша семья владела им из поколения в поколение. Моя мама не являлась заядлым поклонником театрального искусства, зато это унаследовала я. Я очень любила ходить на представления и бегать по коридорам театра, когда им владела моя бабушка. Проще сказать – я была жителем тех стен.

Так вот. Райли забрёл на постановку, на которую его подбили друзья, и в итоге остался посмотреть. Как позже он мне сказал, ему очень захотелось познакомиться с главной героиней того спектакля. Честно признаться, я была польщена его попытками познакомиться со мной. Как говорил тогда мой муж, его привлекла моя внешность, которая показалась ему необычной. Я метиска. Не сказать, что я считала себя красавицей, но именно азиатские корни моего биологического отца вперемешку с американской кровью матери сделали из меня девушку с необычной внешностью.

И знаете, наверное, не поверите, но то знакомство стало началом наших отношений, а ровно через два месяца я стала законной супругой Райли Финча.

– Я уже устал и очень хочу отправиться домой, – говорит Райли, когда мы останавливаемся около колонны, украшенной цветами и лианами, собранными в красивые композиции. Он берёт два фужера у остановившегося около нас официанта, осматриваясь по сторонам.

– Придётся потерпеть, – я принимаю фужер и делаю маленький глоток шипучей жидкости, следя за взглядом мужа.

Он закатывает глаза и слегка усмехается, понимая, что ему не сбежать. Что каждый прием, который мы посещаем, обязывает его участвовать и показывать всем остальным, насколько мир бизнесменов и миллионеров не скуп на благотворительность.

– Ты права, – он кивает, смотря мне за спину. Его рука ложится мне на поясницу, а взгляд становится непроницаемым. Мне интересно, куда это он смотрит, и приходится обернуться.

На пороге появляются новоприбывшие гости. Их настолько много, что я не сразу понимаю, почему у моего мужа пропало и без того подпорченное настроение. А когда взгляд выхватывает знакомые силуэты, даже я перестаю улыбаться, потому что там стоят люди, которые не первый год судятся с компанией Райли. Global Technologies является мировой корпорацией, предоставляющей услуги программного обеспечения для клиентов, отвечающие за безопасность и сбор конфиденциальных данных.

Почему я о них знала? Потому что на протяжении двух лет они не признавали свою вину в сливе информации о клиентах. Райли воспользовался их услугами, чтобы вся база отелей и их посетителей находилась под защитой программы Global Technologies. В итоге после нескольких лет использования в сеть слили всю конфиденциальную жизнь наших гостей.

На всех заседаниях за прошедшие месяцы присутствовал один из представителей их компании – Трой Фокс, занимавший должность заместителя и являвшийся правой рукой своего босса, некоего Вистана Риверса, который, в свою очередь, никогда не появлялся на заседаниях, как и на публике.

– Только этих тут не хватало, – говорит Райли, пока я, положив руку на сгиб его локтя, стараюсь удержать его от разборок. Не раз приходилось сталкиваться с ссорами, а наутро искать журналюг, которые хватали самые горячие фотографии тех самых конфликтов.

– Спокойно, – я бросаю быстрый взгляд через плечо.

Вся толпа людей движется в другую сторону, но один человек из основной массы смотрит прямо на нас. Мужчина выглядит элегантно: его стройную фигуру облегает тёмный костюм – он сидит так, словно его прямо на нём и шили. Волосы в искусственном освещении кажутся тёмными, идеально уложены назад, а взгляд холодный и проницательный, будто он владеет способностью считывать людей. Острые черты лица, выделяющиеся прямой и высокой линией носа, чётко очерченные скулы и очень пронзительный взгляд. Стоит этому мужчине переключиться на меня, как становится почему-то не по себе, как будто меня за доли секунды раздели и выставили на всеобщее обозрение. Я отворачиваюсь и замечаю, что к нам приближаются друзья и коллеги Райли. Линн и Тристан являются частью бизнеса, который мой муж построил вместе с ними.

– Рай, я надеюсь, сегодня пройдёт без мордобоя? – спрашивает Линн, кивнув мне в знак приветствия и тем самым закрывая спиной ненавистных гостей.

– Почему они здесь? – вместо ответа спрашивает Райли, повернувшись к Тристану.

– Понятия не имею, – он пожимает плечами. – Хотя ты сам должен понимать, что этот фонд многим рассылает приглашения.

– Только вот я не думал, что Риверс притащится тоже, – с усмешкой говорит Линн.

– Решил выгулять свою жену, чего непонятного-то, – поддерживает Тристан. – Вы смотрите, какая она у него красотка.

Чисто ради интереса я выглядываю из-за спины Линна, чтобы понять, кто из них Вистан и его жена. Их небольшая компания состоит из трёх мужчин и двух женщин, а кто из них кто, я так и не поняла. Да и мне не было до них дела – нужно следить за Райли и его желанием врезать кому-нибудь по физиономии.

– Когда там у нас новое слушание? – Райли отрывается от разглядывания гостей и возвращает внимание к друзьям.

– На следующей неделе, я внёс в наше расписание, – отвечает Линн.

– Хоть одна хорошая новость, – бурчит Райли и смотрит куда-то в сторону. Открываются двойные двери, и вся масса людей постепенно начинает двигаться туда.

Мы одними из первых входим в просторное помещение и останавливаемся у мест в самом начале, занимая правую сторону расставленных сидений. Я осматриваюсь по сторонам, и мой взгляд падает на большой баннер посередине сцены: там фотографии больных детей, и мне очень хочется хоть как-то помочь каждому из них. Все дети на фото хоть и с улыбками, но их глаза не горят желанием жить. Действительно ли сегодня соберут деньги и отправят им? Хотелось в это верить.

– Саюри! – я слышу знакомый голос подруги и, увидев её, улыбаюсь и встаю.

– Сара? – мы отходим в сторону, ближе к сцене. – Не ожидала тебя увидеть здесь!

– Я же говорила – сегодня увидимся! Наша компания занималась рекламой этого благотворительного вечера, – девушка указывает на баннер, который я изучала пару минут назад.

– Поэтому ты вчера была такая загадочная? – я прищуриваюсь, а подруга улыбается.

– Хотела устроить сюрприз, – она пожимает плечами, прижимая к груди планшет.

Внезапно Сара берет меня за руку и тянет на себя, давая кому-то дорогу. Я смотрю в сторону и, заметив Троя Фокса, делаю ещё шаг назад, тем самым открывая их компании больше места для маневра. Следом за ним идет мужчина под руку с девушкой; они мило улыбаются друг другу и о чём-то разговаривают. А стоит пропустить их, как я устремляю взгляд к следующей части их компании и тут же вижу неприятного на первый взгляд мужчину. Он ещё там, в основном зале, показался мне чересчур властным, а сейчас, когда я нахожусь от него всего в паре сантиметров, по коже проходят мурашки. Он ведет под руку красивую девушку, словно модель с обложки журнала Vogue.

– Поверить не могу, что знаменитый бизнесмен Вистан Риверс в кои-то веки решил появиться на публике, – говорит подруга, обхватив меня за локоть. Я гляжу на неё и снова смотрю в спины удаляющихся гостей.

– Если честно, я вообще не понимаю, кто из них кто, – хмыкаю я.

– Да это потому, что ты никогда не смотришь телевизор и, признаться честно, не следишь за знаменитостями в интернете.

– И вот скажи мне, пожалуйста, зачем мне это нужно? – я усмехаюсь, а Сара закатывает глаза.

– Ты только попроси, я могу быть твоим гидом! – она смотрит на часы. – Я побежала дальше. После аукциона не убегай! Я найду тебя!

Я киваю и спешу к своему месту, где меня уже ждёт Райли. Аукцион начинается под вступительную музыку, а затем появляется седовласый мужчина, занимая место у стойки.

Два

Саюри

После очень долгого аукциона, который проходил больше двух часов с небольшими перерывами, мы отправились на ужин. Сегодня наша маленькая семья потратила на благотворительность – на помощь детям – довольно большую сумму. Когда мы вошли в огромный зал с расставленными по периметру большими круглыми столами, я скользнула взглядом по присутствующим. Мы несколько раз останавливались около знакомых мужа, чтобы побеседовать. Я, конечно же, только кивала и мило улыбалась всем и очень редко отвечала на вопросы, потому что не особо понимала все эти замудренные фразочки в бизнесе; мне иногда казалось, что они все говорят на незнакомом языке. Да и, в принципе, все женщины, что находились в компаниях своих мужчин, как и я, не понимали происходящего. И в очередной раз, когда мы направились к своему столу, нас остановил мужчина в возрасте, завязывая разговор с Райли. С ним рядом стояла эффектная дама в синем платье и тоже беседовала с ними, чему я даже удивилась. Быть наравне со своим супругом – это круто.

Я немного отвлеклась от разговора, когда около меня появился официант; поставив пустой фужер, я взяла другой, благодарно кивнув парню. Он растворился среди гостей, а моё внимание привлёк взгляд, который я почувствовала на себе. На меня смотрела женщина, стоявшая у бара. Держа в одной руке фужер, она как будто пристально изучала меня, хотя я не была с ней знакома лично. А стоило детальнее присмотреться к барышне, как до моего мозга дошло: это она пришла в компании Фокса. Мне даже стало интересно рассмотреть её более подробно. На ней было шелковое красное длинное платье с пикантным вырезом до самого бедра. Её большие голубые глаза даже с такого расстояния рассматривали меня в ответ; изящные черты лица не выражали никаких эмоций, словно она неосознанно бегала взглядом по мне, при этом думая о своём. Длинные светло-русые волосы были накручены на крупные локоны, что мягко рассыпались по плечам. Утонченная фигура, пышная грудь, которая не соответствовала тонкой талии… Несомненно, она была красивой и явно очень нравилась мужчинам, которые не отрывали от неё взглядов даже сейчас. Когда я собиралась уже отвернуться, то заметила, что к ней подошёл мужчина, и она сразу выпрямилась и улыбнулась ему. Вот только тот не растаял от её улыбки: он выглядел хмурым и холодным.

– Это и есть Вистан Риверс, – голос Сары немного испугал меня, и я чуть было не подавилась. – Тише, ты чего?

– Ты напугала! – фыркнула я на неё, осматривая своё платье в поисках следов шампанского.

– Но ты так смотрела на них, что мне захотелось тебе все рассказать об этой парочке.

– Когда ты тут оказалась? – я нахмурилась, поднимая на неё взгляд.

– Только подошла. Я видела, что ты устала от разговоров Райли, – мой муж обернулся, посмотрел на нас и продолжил разговаривать. – Поэтому пошли пройдемся.

– Ты мой спаситель! – я коснулась руки мужа, и он кивнул мне без слов, понимая меня.

Подруга, обхватив мой локоть, повела меня мимо столов и людей. Сара одна из моих лучших подруг, она являлась талантливым специалистом в области маркетинга и рекламы. Сара была создана для этой работы, которая любила её в ответ. Никогда не видела, чтобы люди так относились к своему ремеслу. А хотя знаю: я была такой же заядлой любительницей поторчать в театре. Сара всегда улыбалась, а её оптимизмом заражались другие люди, которые просто не могли устоять перед ней. Она была высокая, стройная, с грациозной осанкой и длинными вьющимися каштановыми волосами. Я с Марго называла её аристократичной ведьмой, которая приковывала к себе очень много взглядов.

– Ты же хотела узнать про этих людей, – Сара кивнула мне в сторону бара. – Рядом с Вистаном стоит его жена. Просто сучка! Боже упаси с ней находиться рядом! Невыносимая стерва! Владеет своим бизнесом и брендом, она модельер. Наша компания как-то занималась её рекламой, я думала, что перепрыгну через стол и вцеплюсь ей в глотку.

– Почему-то не удивлена, – сказала я, хихикнув. – По ней видно, что дама высокого полета.

– Ты её муженька не знаешь! – фыркнула подруга. – Тот ещё урод! Никогда никого не слушает, за исключением Троя Фокса – он его заместитель – или Пирса Маккоя, финансового директора. Остальные для него – пустое место.

– Неприятный мужик, – сморщилась я.

Мы прошлись по всему залу и вышли на балкончик с видом на ночной Нью-Йорк; повсюду были слышны сигналы машин и отдаленные голоса людей, которые перебивались лаем собак. Жизнь в этом городе ночью кипела. Дойдя до парапета, мы остановились и поддались искушению прохладного воздуха. Тут пахло лучше, чем в помещении.

– Как дела в театре? – спросила Сара, а я вздохнула.

– Ничего не изменилось за последнюю неделю, – я поджала губы, рассматривая ночной пейзаж: миллионы разных огней красиво переливались, выхватывая разные оттенки цветов.

– У тебя муж – миллиардер, почему не скажешь ему? – я видела, как подруга повернулась ко мне. Я знала, что во взгляде найду упрек, поэтому продолжила наблюдать за городом, тихо произнося:

– Потому что поместье «Элизиум» – моя забота. Райли необязательно знать, что мой маленький и скромный бизнес скоро рухнет, как старый потрёпанный дом. Ты и так знаешь, что в последнее время я толком-то его не вижу дома и не хочу нагружать лишними проблемами.

Что уж скрывать свои проблемы, но мой театр не был самым популярным и приносящим прибыль. Он уже много лет только забирал и требовал, а вот отдачи никакой не было. По большому счету здание требовало серьезной реконструкции, ведь в последний раз ремонт был сделан очень давно. Я рассказывала об этом подругам, а они взамен предлагали попросить помощи у Райли. Нет. Это было мое табу. Не из-за того, что я какая-то там высокомерная и гордая. Я просто хотела сделать это сама, как делала моя бабушка и её мама. Вот только никто не говорил, что в современном мире популярность будет угасать, тем самым делая этот бизнес негодным.

– Ты как всегда упряма, – я только вздохнула и непринужденно пожала плечами, стараясь надышаться свежим воздухом без примеси духов. Подруги как никто другой знали: мое упрямство заключалось только в том, что я привыкла делать всё сама.

Постояв на балконе ещё минут пятнадцать и болтая о чепухе, мы вернулись в зал. Когда начали пробираться сквозь столы, я заметила, что наш стол был занят не только нашей компанией, но и другими гостями. Как будто нам не хватало проблем! Global Technologies сидели с нами, а между ними уже шла какая-то перепалка. Великолепно! Сара, прежде чем отпустить меня, сжала мою руку в знак поддержки – ей пришлось поспешить к организаторам, – а я не спеша подошла к своему месту, уловив злобный ответ своего мужа:

– …вы поплатитесь за всё!

Я незамедлительно села и сразу схватила его за руку, которую он сжимал под столом в кулак. Райли, почувствовав меня рядом, замолчал. Я недовольно смотрела на собравшихся. Судя по всему, муж разговаривал с Троем, который, в свою очередь, сидел с ухмылкой на губах. Кто вообще додумался посадить нас за один стол?!

– Не переживайте, мистер Финч, мы встретимся в суде и там посмотрим, кто и в чем виноват, – ответил ему уже другой мужчина, вальяжно развалившись на стуле.

– Он всё еще говорит… – хотел было возразить Тристан, но его остановил Райли, подняв руку.

– Вы два года пытаетесь найти лазейку, чтобы выиграть это дело, но вам лучше всего признать вину и оплатить неустойку! – холодным тоном произнёс Райли.

– Мистер Финч, наша вина ещё не доказана, – на этот раз это произнёс отрешенный и холодный голос Вистана Риверса. Он смотрел на моего мужа своими карими глазами, словно еще чуть-чуть – и пол под нами разверзнется. – Поэтому давай не будем поднимать этот вопрос сейчас: никто не может знать, чья на самом деле вина. Насколько мне известно, в моих программах никогда не было ошибок, и их невозможно взломать. Если только лично не слить всю конфиденциальную информацию. Я вам об этом говорю уже на протяжении двух лет.

– Сколько можно говорить о работе? – мелодичный и мягкий голос женщины около Вистана мигом растопил напряженность. – Давайте хотя бы тут не будем устраивать концертов. Судя по всему, организаторы этого и добивались, когда посадили нас вместе.

– И сделали огромную ошибку, зная, что две компании судятся на протяжении стольких лет, – не выдержала я. Все взгляды переместились в мою сторону. Не знаю, зачем я вообще влезла, но меня раздражало, когда мой муж нервничал.

– О, поверьте… ох, простите, я не знаю вашего имени, – пропела эта дамочка.

– Саюри, – ответила я.

– Ох, вы жена… – она перевела взгляд на Райли, – мистера Финча. Что же… вы не публичный человек и вряд ли знаете наши законы. Организаторы просто хотели верить, что мы сможем найти компромисс, сидя за одним столом.

Я усмехнулась, разглядывая эту высокомерную дамочку. Она по-хозяйски держала руку на локте мужа, словно показывая, что он принадлежит только ей. Вистан, в свою очередь, смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Я достаточно осведомлена о публичной жизни, миссис Риверс. Не стоит утруждаться и рассказывать мне об этом. Регламент, установленный не моими правилами, чаще всего подразумевает под собой избежание конфликтов между компаниями на таких вечерах. В этот раз организаторы не учли тот факт, что мы с вами не в ладах, поэтому давайте сделаем вид, что не знаем друг друга, дабы избежать проблем.

Райли немного усмехнулся: он всегда умилялся, когда я находила в себе силы показать ноготки. Хотя в основном я являлась тихим и скромным человеком. Да, я могла постоять за себя, но в очень редких случаях, а вот за мужа меня буквально разрывало на части. Не могла сидеть и смотреть, как он нервничает.

– Я всё время думал, что у вашей жены, мистер Финч, нет языка, – удивился Пирс. – Похвально, миссис Финч.

– Есть не только язык, мистер Маккой, но и очень длинный список матерных слов для подстраховки. Но не будем портить друг другу вечер, – я ухмыльнулась и откинулась на спинку стула, продолжая держать мужа за руку.

– Поразительно, – подключился к разговору Вистан Риверс. – У тебя нет яиц, Финч? Прячешься за женой?