Сладость безмолвия

– Я ищу того, кто взломал программу, – ответил я, проглотив алкоголь. – Суд проигран. Выплата поступит на счёт «Embrace Luxe Hotels» в течение следующего дня.

– Как ты посмел вообще допустить такое, Вистан?! – рявкнул Энтони.

– Как-то допустил! – бросил я в ответ, пожимая плечами.

А когда-то, в далёком детстве, я никогда бы не ответил деду на повышенных тонах. Потому что знал: в ответ меня накажут и сделают всё, чтобы Вистан Риверс старался быть лучшим. Но сейчас, глядя в его побледневшие от старости карие глаза, я не испытывал страха. Да я вообще ничего не испытывал, кроме гнева.

– Мы теряем клиентов и деньги! Акции компании падают, а их скупают, чтобы продавать на чёрном рынке! Что ты творишь, паршивец?!

Энтони хоть и был семидесятилетним стариком, но его голос и удар сохраняли силу до сих пор. Когда он злился, его тело начинало дрожать – например, как сейчас. Но для меня это стало пустым звуком. Я смотрел в его глаза не потому, что мне было что сказать, а потому, что не хотел отступать. Я виновен! И я сам намерен решить проблему с компанией, даже если разрушу её полностью.

– Вистан, в СМИ уже просочилось много информации о проигрыше, дальше полетят акции, а потом и всё остальное, – спокойно сказал отец, восседая за столом.

– Я с этим разберусь сам в ближайшее время. Мне нужен Генри и его команда, – сказал я, делая глоток виски.

– Ты решил заняться криминалом? – бровь отца поползла вверх, потому что он знал: Генри и его люди занимались грязными делишками и вообще были далеки от нормального общества. Для меня до сих пор оставалось загадкой, зачем отец поддерживал с ним отношения, но я не лез, прекрасно зная, что мне не ответят.

– Нет, – я покачал головой, – мне нужно разузнать информацию, а он как раз кстати. Ты сам говорил, что он может найти всё что захочешь. Мне нужны его услуги ищейки, без криминала.

– Ты за этим сюда приехал? – я кивнул. – Я позвоню ему сегодня, он свяжется с тобой.

– Тогда я поехал.

Я без слов вышел из кабинета, спустился вниз и увидел воркующих мать и жену в гостиной на диване. Хотелось сморщиться от этой «идеальной» картины, но я не стал – вышел на улицу и сел в машину. Тайра не была моим добровольным выбором. Я вообще не хотел связывать свою жизнь с кем-то, потому что не любил тупых людей, которые видели во мне только мелькающий знак доллара над головой. Но мой дед для престижа и имиджа нашей семьи нашел дочь своих хороших знакомых. Вот уже шесть лет я женатый человек, но это только на бумаге. Тайра занимается своей жизнью, а я – своей. Только в редких случаях мы появляемся вместе, чтобы поддерживать на публике статус. И то в последние года четыре я не вылезал из компании и всячески отказывался от посещения мероприятий, за исключением последнего.

Отвлекаясь от дороги, я беру телефон и вижу пропущенные звонки и пару СМС от Троя. Он написал, что ждёт меня в своём новом ночном клубе, который открылся чисто для своих пару дней назад. Смотрю на время и сворачиваю на другую дорогу, направляясь в сторону клуба. Каким бы я ни был ублюдком, но бросить друга и не побывать в его заведении я не мог. Мы слишком многое прошли вместе и стараемся отдыхать в компании друг друга.

Когда я вошел через парадные двери, клуб гудел, забитый под завязку. Сотни тел на танцполе слились в единую пульсирующую массу, заполнив собой всё пространство до последнего дюйма. Администратор проводила меня до лестницы на второй этаж, передав с рук на руки другой сотруднице – не менее эффектной. Здесь всё было в духе Троя: даже официантки в экстремально откровенном белье казались вышколенными хищницами, готовыми пасть на колени по первому щелчку. Я прошел вслед за девушкой вглубь VIP-зоны, к нашей кабинке, где уже расположились Трой, Пирс и пара-тройка знакомых физиономий, периодически всплывающих на периферии нашей жизни. Эти люди знали мою нелюбовь к лишней болтовне, поэтому особой симпатии ко мне не питали. Впрочем, это было взаимно.

– Как дела? – бросил Трой, когда я опустился на глубокий кожаный диван.

Мне на колени тут же приземлилась блондинка, протягивая тумблер с виски. Трой многозначительно подмигнул ей, пока мои пальцы привычно и по-хозяйски заскользили по её бедрам.

– Разберемся, – я сделал глоток, глядя в сторону открытого выступа нашей ложи. Там не было стены – лишь стеклянный борт, открывавший панорамный вид на безумие первого этажа. С этой высоты танцующие казались копошащимся муравейником.

– Энтони не верещал? – Трой поднял руки в притворном жесте капитуляции, встретив мой скептический взгляд. Он слишком хорошо знал, что дед не из тех, кто умеет молчать. Тот мог сдержать удар, но его ядовитые комментарии всегда били точно в цель.

– Не хочешь расслабиться, красавчик? – прошептала блондинка, влажным языком дразня мои губы.

Я перехватил её за шею, грубо отстраняя, а через секунду впился в её рот жестким, требовательным поцелуем. Она застонала – наигранно и дешево, как проститутка, но мне сейчас было плевать на искренность. Мне нужно было сбросить это чертово напряжение.

– Там есть комната… – начал было Трой, но я уже поднялся, увлекая девчонку за собой.

Мы вошли в приватный бокс: приглушенный свет, кожаный диван, хромированный шест и едва слышная, тягучая музыка, бьющая по вискам. Я впился в её губы, попутно расправляясь с ремнем на брюках. Развернул податливое тело спиной к себе и без лишних прелюдий вошел в нее. Она снова зашлась в стонах, но этот фальшивый восторг только раздражал. Я заткнул её рот ладонью, вбиваясь в худощавое тело с нарастающей злостью. Сдернул галстук, не прекращая ритмично двигаться в узкой киске, скрутил её руки за спиной и рванул за волосы, заставляя запрокинуть голову. Никакой нежности. Только животный инстинкт и грубое превосходство.

Когда оргазм волной ударил в голову, я на мгновение замер, ловя этот миг пустоты. Вышел из нее, заставил опуститься на колени. Сжав в кулаке её белокурый хвост, я вошел снова – глубоко, до самого предела. Она вцепилась в мои бедра, пока я в несколько мощных толчков не выплеснул остатки ярости. Удовлетворение пришло вместе с усталостью. Тело наполнилось ватным теплом, отупляя мысли.

Вернувшись в ложу, я рухнул на кресло под негромкий говор друзей и их приятелей. Сделал несколько затяжных глотков виски, чувствуя, как мышцы окончательно расслабляются. Моё кресло стояло у стеклянной перегородки. Я смотрел вниз на головы танцующих, следя за вспышками стробоскопов, отражавшимися в стекле. Мысли выветрились. Почувствовав руку на своем плече, я раздраженно отмахнулся. На сегодня секса было достаточно. Продолжаю сканировать людей внизу на танцполе и около бара, что шел во всю дальнюю стену, и замечаю знакомое лицо. Точнее – мне кажется, что я уже видел его. Это девушка. Файлы в голове начинают перелистываться в поисках сходства, и через секунду я понимаю: это высокомерная девчонка Финча. Рядом с ней стоят еще две, пританцовывая под музыку; они улыбаются, а она – нет. Что, интересно, она делала тут? В груди вспыхивает нервозность, когда в памяти всплывают её пререкания со мной, и я заглушаю это ощущение глотком алкоголя.

– Ты кого рассматриваешь? – спрашивает меня Пирс, облокачиваясь на подлокотник; он как раз сидел напротив меня.

– Что они делают тут? Разве это не закрытый клуб? – спрашиваю я, а друг следит за моим взглядом и хмурится.

– Ты о ком? – не понимает он.

– Жена Финча и её, судя по всему, подруги. Они около бара. Одна из них с зелёными волосами.

Пирс бегает взглядом, а потом находит их, его брови ползут вверх.

– Хм, интересно, – он бросает взгляд на Троя, но тот смеется над чем-то и продолжает разговаривать с друзьями. – Та, что с зелёными волосами – дизайнер этого клуба, она работала на Троя. Я не знал, что они знакомы.

– Она должна быть в чёрном списке этого клуба, – говорю я, продолжая сверлить взглядом лицо девчонки.

– Что? Ты серьёзно? Вистан, ты не думаешь, что это перебор?.. – я ничего не отвечаю, а перевожу взгляд на друга. Он усмехается, понимая, что моё слово для него – закон, даже если это не мой клуб. – Понял. Хотя бы пусть сейчас побудут тут. Трой обещал дизайнеру тусовку за его счет.

Всё последующее время, сколько сижу на своём месте, я зачем-то слежу за этой троицей, никак не обращая внимания на людей вокруг. Они танцуют, хотя по жене Финча не похоже, что она любит такие мероприятия, но всё же старается подстраиваться под подруг. Невольно скольжу взглядом по её ногам, не ощущая никакого желания, но замечаю, что она стройная. Обтягивающие чёрные джинсы и открытый топ дают возможность рассмотреть её фигуру более детально. Тонкая талия, мягкое очертание бёдер и внушительная грудь. Чёрные волосы, ниспадающие до талии, двигаются в такт её движениям, а на лице мелькает улыбка.

Отрываюсь от разглядывания танцпола и перемещаю взгляд на свой телефон, который уже несколько раз звонил. Вижу незнакомый номер и сбрасываю вызов. Телефон через минуту снова начинает вибрировать, но я игнорирую его, замечая, что друзья собираются по домам. Поэтому в числе первых в компании Троя и Пирса покидаю VIP-зону. Мы спускаемся и вливаемся в поток танцующих, пока мои голодные и ненасытные друзья тянут за собой по паре хихикающих девчонок. Под неприятный смех этих особ мы оказываемся на улице. Я снова смотрю на телефон, решаясь взять трубку, но моё внимание отвлекает движение сбоку. Подружки жены Финча смеются и виснут на Саюри, которая в итоге тоже еле стоит на ногах. Они громко разговаривают, пока одна из них не замечает меня и моих галдящих друзей. Она, икая, толкает других и указывает на меня пальцем.

– Это же Риверс… – ей, скорее всего, показалось, что она говорит это тихо, но получилось совсем наоборот. Все трое как по струнке выпрямляются, а дальше я за ними не наблюдаю. Чувствую вибрацию и на этот раз беру телефон, поднося к уху. Как раз в этот момент встречаюсь взглядами с женой Финча – она, к моему удивлению, никак на меня не реагирует и тоже отвечает на звонок.

– Мистер Риверс, до вас не смогли дозвониться. Сейчас сообщили, что ваша жена попала в авиакатастрофу…

Дальше не слушаю и мчусь к своей машине, попутно слыша, как кто-то кричит имя: «Саюри!».

Пять

Саюри

Я сидела на полу около закрытой двери, опустив голову. Рядом ходили подруги, и каждая из них пыталась со мной заговорить. Ни сил, ни слёз не было. Я, если честно, совсем не понимала, что происходит – казалось, услышанное по телефону мне приснилось. От выпитого болела голова, но ясность ума вернулась сразу же, как только я приехала в больницу. Нас встретил мужчина в годах и проводил до какого-то кабинета. Здесь было прохладно, и меня немного потряхивало от этого. А хотя, возможно, от осознания, что моего мужа больше нет. Райли не стало! Тот телефонный звонок у клуба перевернул всё за считанные секунды, и я не помнила, как вообще оказалась тут.

Поднимая голову, я обернулась на звук приближающихся шагов и не сразу поняла, что в нашу сторону направляются ещё четверо. Из-за внезапной пелены слёз, навернувшейся на глаза, я не разобрала незнакомцев. Сбоку открылась дверь, и Марго помогла мне встать на ноги, когда к нам вышла девушка в медицинском халате.

– Миссис Финч, мистер Риверс… – она кивнула нам, опуская взгляд на бумаги в руках. Просматривая что-то, она немного сдвинулась с места, пропуская своего коллегу, вышедшего из кабинета.

– Как вам ранее говорилось по телефону, мистер Финч и миссис Риверс были обнаружены на борту частного самолета, который потерпел авиакатастрофу спустя час после взлёта.

– Но мой муж ещё утром улетел… – прошептала я, вытирая слёзы с щёк и пытаясь проморгаться.

– Хорошо. Давайте начнем с другого вопроса. Вы были в курсе совместной поездки ваших супругов? – мой подбородок задрожал, и я покачала головой, прижимаясь к Марго. – Что у вас с этим, мистер Риверс?

– Понятия не имею, как так получилось, что моя жена оказалась на борту того самолёта. Я видел её сегодня в доме родителей, а дальше мне ничего не известно, – ответил Вистан спокойным, но требовательным голосом. Мы с ним переглянулись, и я сразу отвернулась, пытаясь понять, как всё это произошло.

– Рейс в Лос-Анджелес…

– Ч-что? – заикаясь, спросила я, вспоминая, куда собирался уехать Райли. Это не был Лос-Анджелес.

– По нашим данным, ваши супруги вылетели вместе около шести часов вечера, и через час на пульт дежурного поступил звонок об авиакатастрофе.

– Разве они были знакомы? – слышу голос Сары, но не могу поднять на неё взгляд, потому что в душе всё сжимается от боли и непонятной эмоции.

– Этого нам не известно, вам придётся самим разобраться в этом. Но перед этим нужно пройти процедуру опознания. Мистер Риверс, пройдите со мной, – говорит врач, пока его коллега приглашает меня последовать за ней.

Мы расходимся по разным сторонам. Буквально через несколько дверей останавливаемся, и передо мной открывается дверь, из-за которой веет пронизывающим холодом. Райли больше нет. Он там. Но я не могу зайти туда, поэтому цепляюсь за руку Марго. Она, в свою очередь, не отпускает меня, шепчет слова поддержки и заходит вместе со мной. Перед нами открывается вид на тело, накрытое белой простыней, и мой желудок скручивается от осознания реальности происходящего. Я останавливаюсь, не в силах сделать шаг. Боюсь. Не могу вдохнуть, когда женщина-врач слегка отгибает ткань, а там – безжизненное и такое бледное лицо Райли. Это он.

– Саюри… – меня подхватывает подруга, когда перед глазами начинает всё плыть, а ноги становятся ватными. Меня очень сильно тянет к полу, кажется, ещё чуть-чуть – и я отключусь.

– Это он… – шепчу я в ужасе, а потом меня выводят. Сара, ожидавшая нас в коридоре, обнимает меня. Я слышу, как она что-то спрашивает у Марго. Они разговаривают почти шепотом; я всё понимаю, но не хочу говорить.

Не знаю, сколько мы вот так стоим, но врачи дают нам что-то на подпись, а потом мы выходим на улицу. Почти наступившее утро коснулось неба, окрашивая его в бледно-голубой цвет. Я же, уставившись вдаль, не могу понять, почему я здесь и зачем все вокруг утешают меня. Меня как будто выключили. Внутри пустота.

– Что ты знаешь об их отношениях?! – в какой-то момент меня хватают за локоть и разворачивают. Передо мной Вистан и его гневный взгляд. Слышу, что друзья вокруг засуетились и попытались влезть между нами. – Отвечай!

– Я ничего не знаю! – шепчу я, дёргаясь всем телом, хочу вырвать руку, но не получается – сил нет.

– Ты совсем больной?! Отпусти её! – шипит Марго, а с другой стороны ворчит Сара.

– Ещё скажи, что не знала, что твой муж тебе изменяет! – бросает он мне в лицо.

– Значит, и у меня к тебе такая же претензия! Чего за своей женой не следил?! – я удивляюсь тому, что могу ответить, повысив голос. Сердце ускоряется, в крови закипает адреналин, я вырываю руку.

– Вистан, прекрати! – его за плечо хватает Трой, а Пирс встаёт между нами. – Чего ты сейчас хочешь от девчонки? Мы все в шоке! Прекрати!

На территорию парковки влетает машина, и мы все смотрим туда. Из неё выходят несколько человек. Линн и Тристан, не закрывая дверей, бегут в нашу сторону. Я, поддавшись приступу неконтролируемого гнева, вырываюсь вперёд и, толкая Тристана, выкрикиваю:

– Ты знал?! Ты знал, да?! И ты тоже? Вы знали, что мой муж мне изменяет?! – парни ошалело смотрят на меня. Тристан от силы моего толчка отходит назад. Он смотрит на Линна, а потом опускает глаза. Он, мать вашу, не смотрит на меня!

– Саюри…

– Сколько?! Сколько это всё продолжается?! Отвечайте! – никогда в жизни не позволяла себе кричать на людей, но в этот раз меня переполняли эмоции и слёзы. – Сколько Райли притворялся, что влюблён в меня?! Зачем?

– Мы можем поговорить не здесь, Саюри. Я понимаю, что это тяжело… – начинает было Линн, но я истерически смеюсь, качаю головой и резко стираю с лица слёзы.

– Да о чём тут разговаривать, и так всё кристально понятно! Сколько их было? Отвечайте!

Они молчат, а я злобно усмехаюсь. Мимо проходит Вистан и задевает меня плечом, отчего я делаю неосознанный шаг вперёд, глядя ему в спину. За ним следует Пирс, который сверлит взглядом Тристана, а Трой с какой-то грустью смотрит на меня, слегка прикоснувшись к моему плечу. Зачем он вообще остановился? Но он сдержанно кивает Марго и Саре и уходит вслед за друзьями. Через секунду их машина срывается с места.

– Я задала вопрос. Сколько это продолжалось? – практически не узнавая своего голоса, хриплю я. Линн прикрывает рот рукой и отворачивается, а Тристан делает ко мне шаг. Я боюсь услышать ответ. Знаю, он мне не понравится.

– Прости… – шепчет он, и я понимаю, что внутри всё рассыпается. Я опускаю взгляд в землю, глотая ком в горле. – Он с ней давно.

«Он с ней давно…»

***

Никогда не могла себе представить, что смогу кого-то возненавидеть до такой степени, при которой одно упоминание имени человека доводило меня до истерики. Я никогда не была злой, вспыльчивой или неуравновешенной по отношению к кому-либо, я всегда старалась угодить. Всегда. Может быть, поэтому во мне видели удобную личность, которая промолчит, когда нужно говорить, и улыбнётся, когда нужно ругаться. Но я выросла под крылом бабушки, которая всю жизнь учила меня мудрости. Не так, чтобы я подчинялась и покорялась с первого слова, нет. Она учила меня в любых ситуациях находить компромисс, уметь разговаривать с людьми и не бояться высказывать своё мнение. В моменты ссор или недопониманий – говорить, искать точку, где был совершён неправильный поступок, чтобы в итоге найти решение.

А что я получила от человека, которого считала своим мужем, опорой, крепостью?

Ответ прост.

Предательство.

С самого первого знакомства я была уверена в этом человеке как в самой себе. А что в итоге? Во всём огромном мире нет людей, которые не пытаются сделать больно другому? Я понимаю, что я не первая и не последняя, кому изменяет муж, но всё же. Почему у нас в крови заложен этот ген? Для чего? А хотя я понимаю… наверное, жизнь казалась бы скучной, ненужной, пресной. А так есть эмоции, ссоры, драки, крики… Но опять же – для чего? Никогда не задавались этими вопросами? Ведь никто не заставляет насильно лезть в постель к другому человеку, но всё же идут туда, не задумываясь о последствиях. На мой взгляд, лучше всего прийти и сказать как есть: мол, угасла страсть между нами, мне хочется чего-то другого. Давай решим это вместе и разойдемся мирным путём. Так хотя бы не будет так больно, потому что человек в принципе привык начинать и заканчивать отношения. Так было бы меньше потерь, меньше разбитых сердец, которые – как бы смешно это ни звучало – продолжают любить.

Если бы мне всё рассказал Райли заранее, предложил пересмотреть нашу жизнь и расставить точки, то я бы отпустила. Да, любя, но отпустила бы. А сейчас, зная, что он спал с другой, а потом возвращался домой и целовал меня… становится тошно. Хотелось бы мне спросить всех, кто изменяет своим любимым: зачем вы это делаете? Специально? Бред. Не может быть. А может, просто хотите усидеть на двух стульях сразу, имея в запасе жену, мужа, парня, девушку… не важно! Важно то, что все мы специально делаем другим больно, не задумываясь о последствиях.

Вот поэтому моя бабушка учила меня уметь разговаривать, искать решение любой проблемы, ведь все мы знаем, что из любой ситуации можно найти выход. Из любой. Но люди намеренно делают всё наоборот. А мы ломаемся, рассыпаемся и выбиваемся из сил. Несправедливо!

Да, я сломалась! Опять же, я повторюсь, что не единственная такая, но я всё же человек, хоть и не достаточно крепкий, чтобы взять и всё забыть. К тому же мне было больно вдвойне. Смерть, измена, любовь. На протяжении трёх недель я переживала всё это, заливая слезами подушку. Я отключилась от мира, заперевшись в пентхаусе Райли. Во всех комнатах я завесила окна, чтобы находиться в полном отрешении. Я позволила себе прожить это самостоятельно – при том, что я кричала, плакала и крушила всё на своём пути. Квартира разрушена полностью. Всё, что мы нажили за эти пять лет, испорчено. Хотя моего тут не было ничего, кроме одежды, которая также отправится в мусор.

А самое, наверное, смешное… мне не помогло. Ни слёзы, ни крики, ни алкоголь, ни то, что я разгромила весь дом. Всё без толку. Пустая трата времени и нервов. Я как была в ярости, так и осталась. Хотя тут я лгу… Я в бешенстве!

Приходя в себя, я поняла, что уснула на полу в гостиной. Меня в очередной раз будит трель лифта, код которого я поменяла, чтобы никто не мог подняться ко мне. Морщусь от головной боли и стараюсь подняться на ноги, цепляясь за диван. Ноги не слушаются, и меня ведет в сторону прямо к стене, которая помогает устоять. В полумраке подхожу к устройству видеонаблюдения и нажимаю кнопку, чтобы посмотреть, кто пришёл на этот раз. Марго и Сара уже были вчера, даже адвокат наведывался ко мне, моля о том, что нам срочно нужно поговорить.

– Что вам нужно? – хриплю я в динамик, смотря на незнакомого мужчину. Он дёргается от неожиданности и осматривается по сторонам – видать, хочет увидеть камеру. Находит и подходит ближе.

– Миссис Финч, я адвокат, и нам нужно поговорить. Это очень важно.

– Для кого важно?

– В первую очередь для вас, миссис. В ваших интересах выслушать меня, потому что через несколько часов сюда вызовут полицию.

Я усмехаюсь такому заявлению, но это меня заинтересовывает, потому что прошлые адвокаты мне подобного не говорили.

– Поднимайтесь, – я нажимаю на кнопку, лифт закрывает двери и начинает подъем.

Я отхожу от экрана и смотрю на себя в зеркало, понимая, что мне срочно нужно переодеться и хоть немного привести себя в порядок. Плетусь в ванную на первом этаже, хватаю халат, умываюсь и завязываю волосы в небрежный пучок. Когда выхожу, то встречаюсь взглядом с мужчиной возрастом чуть старше себя. Он опускает взгляд, а потом и вовсе перемещает его на разрушенное пространство гостиной.

– Я вас слушаю, – иду в сторону кухни, совмещённой с гостиной, открываю холодильник и беру минералку.

– Миссис Финч…

– Просто Саюри, мистер?

– Ой, простите. Я Мэйсон Грин.

– Что вас привело сюда, мистер Грин?

– Понимаете… тут такое дело. В общем, примите мои соболезнования, но вы больше не можете находиться в этой квартире. Эти владения принадлежали мистеру Финчу и после его смерти должны перейти его партнерам. Точнее, всё уже перешло во владение мистера Картера и мистера Морроу. Они настоятельно просили вас съехать.

Я усмехаюсь этому заявлению и медленно делаю глоток из бутылки, вспоминая, что перед браком с Райли подписывала контракт. Мне в принципе ни тогда, ни сейчас ничего не было нужно, но слышать это от «друзей» Райли больно. Неужели они думали, что я поселюсь в этом пентхаусе навсегда и буду требовать денег? Смешно.

– Что-то ещё? – спокойно спрашиваю я, глядя на мужчину.

– Вам нужно подписать некоторые документы в компании вашего мужа. Мистер Картер настоятельно просил вас приехать. После этого – всё. По данным брачного контракта вы не претендовали на имущество мистера Финча, как и на его недвижимость. Но его партнёры решили, что оставят вам квартиру, купленную месяц назад.

– Ох, как благородно с их стороны, – я качаю головой и ставлю бутылку на стол. Что ж, пришло время снова вернуться в реальность.

– Вы можете забрать свои вещи, миссис Финч.

– В этом нет необходимости, мистер Грин. Когда меня ждут в компании?

– Через два часа, миссис Финч.

– Вы свободны. Я приеду в указанное время и освобожу апартаменты, не переживайте.

После того как я проводила адвоката, мне пришлось ещё немного поддаться истерике, которую я смыла в канализацию, пока принимала душ. Потом переоделась в то, что смогла найти целым, и покинула этот дом, не забрав ни единой вещи.

В компании, на моё удивление, было тихо, словно все люди разом не вышли на работу. Я спокойно подошла к лифту, поднялась на последний этаж и вошла в приёмную, где сидела помощница Райли. Девушка встала со своего места, как только увидела меня, но не успела ничего сказать, хотя и пыталась. Моя персона нон грата ввалилась в кабинет мужа. Тристан и Линн перестали разговаривать, когда я без приветствий уселась в кресло напротив стола. Напротив меня сидел Тристан, а во главе был Линн, который, в отличие от своего друга, не смотрел на меня.