Человеческая натура

Поутру, с восходом солнца, Рафик и Ольга приступили к выполнению стоящей перед ними задачи. Объезжая пансионаты, санатории и здравницы Сочи, они всеми доступными и недоступными способами пытались пристроить в разгар курортного сезона двести тридцать человек детей на три полноценные смены. Однако директора учреждений, выслушивая их просьбы о содействии, в ответ лишь удручённо разводили руками: – К сожалению, ничем не можем вам помочь. Такое огромное количество мест нужно всегда бронировать заранее.

В бесплодных поисках места отдыха для детей воспитательница и неудачливый инвестор колесили по городу в течение четырёх дней. На пятый день стало окончательно понятно: миссия невыполнима. Два таких важных фактора, как нехватка времени и ограниченность в материальных средствах, буквально, рубили на корню всю затею.

Аккурат в тот момент, когда Ольга и Рафик отчаялись найти хоть что-то по своим нереальным запросам, один из директоров санатория, внимательно выслушав сбивчивые объяснения молодой воспитательницы, сначала привычно отказал в гостеприимстве, а затем совершенно неожиданно предложил альтернативный и вполне подходящий вариант.

– Насколько я понял: вам крайне необходимо пристроить детей на всё лето в лагерь, да к тому же обязательно расположенный на морском побережье? – поинтересовался чиновник у пребывающей в расстроенных чувствах Ольги.

– Да, вы всё правильно поняли, – кивнула головой, потерявшая последнюю надежду, девушка.

– И при этом нужно, чтобы путёвки стоили, как можно дешевле?

– Совершенно верно! – хором подтвердили Ольга и Рафик.

– Тогда считайте, что ваша проблема решена!

– Неужели вы нам всё-таки поможете? Каким образом? – воспрял духом тандем воспитательницы и кавказца.

– Элементарно. Я сейчас позвоню своему хорошему другу в Таганрог. Он занимает руководящую должность в местном пионерлагере и как раз недавно жаловался мне на низкий процент реализации путёвок в этом сезоне. Я почти уверен, что смогу с ним обо всём договориться. Будут вам и море и три полноценные летние смены.

– Таганрог? А где это вообще? И разве там есть море? – засыпала вопросами директора санатория молодая воспитательница.

– Конечно, есть. Только не Чёрное, а Азовское. Детишкам твоим детдомовским, какая разница, где купаться? Поменяем одно море на другое – они и не заметят даже. Насчёт природных условий там, правда, не очень. Чего греха таить: всё выглядит намного скромнее, чем у нас здесь на черноморском побережье. Тем не менее, солнце, воздух и вода, а вместе с ними – четырёхразовое питание присутствуют в полном объёме.

– Однако это ведь не совсем то, о чём мы вас просили, – разочарованно протянула Ольга.

– Ну, голубушка. В вашем положении выбирать особо не приходится. Радуйтесь, если мой друг, вообще, пойдёт нам на встречу и даст добро на всю эту авантюру.

– Хорошо. Я согласна. Только как быть с оплатой? Помните: я вам говорила, что у нас сейчас не все деньги на руках? – задала наиболее волнующий её вопрос девушка.

– Насчёт этого – не переживайте. Тут, как раз, всё легко решается. Переведёте часть оставшихся средств на расчётный счёт пионерлагеря, а на недостающую сумму пусть ваш детдом напишет доверенность. Как только Рафик вернёт обратно полученный от вас аванс, вы сразу перечислите его в Таганрог. Соответственно, после поступления остатка денег, довереность сразу анулируют. Данная схема сплошь и рядом практикуется.

– Спасибо вам огромное! Вы даже не представляете, как вы нас выручили! – рассыпалась в благодарностях Ольга.

– Да не за что. Люди должны помогать друг другу. А помочь сиротам – дело, вообще, богоугодное, – скромно потупив взор, принял похвалу директор санатория.

В общем, как вы уже поняли: мурманские дети вместо Сочи поехали в Таганрог и вместо солнечных пляжей Чёрного моря плескались на пасмурном мелководье Азовского. Ольга курировала весь процесс. Оплата путёвок, отправка детского контингента с последующей затем встречей на месте, расселение прибывших по корпусам, согласование меню для лагерной столовой, организация познавательных экскурсий, проведение спортивных мероприятий – эти, а также многие другие хозяйственные и бытовые вопросы легли на её хрупкие плечи. В течение трёх бесконечных летних смен девушка крутилась, словно, белка в колесе, не только не отдохнув, но даже в море, как следует не искупавшись.

Думаете, её похвалили по возвращению домой за проделанную работу? Как бы ни так! Едва неимоверно уставшая Ольга в конце августа переступила порог детского дома, как Маргарита Анатольевна тотчас порекомендовала молодой воспитательнице написать заявление об уходе. Хорошо ещё, что хоть по собственному желанию. А то ведь вполне могла бы и по служебному несоответствию уволить.

«Смекалка»

Когда-то давным-давно, казалось ещё в прошлой жизни, был у меня один знакомый. Крымский татарин по имени Энвер. Он занимался вывозом металлолома. Ну как занимался? Татарин приезжал в дышащие на ладан организации или разорившиеся после распада СССР предприятия, находил имеющийся там на балансе неликвидный чёрный или цветной металл и предлагал их руководителям закупочную цену за весь объём. Причём, предлагал сразу и налом. Если обе заинтересованные стороны ударяли по рукам (что случалось довольно часто), то Энвер загонял на территорию таких предприятий самосвал, загружал его по максимуму ржавыми списанными железяками, взвешивался на ближайшей весовой, добросовестно рассчитывался с продавцом, а затем транспортировал свою добычу в порт. Отсюда украинский металл уходил по морю на переплавку в Турцию. Была также у Энвера в ходу и другая схема: он заезжал на объект, резал железо в габарит, грузил, отвозил полученный тоннаж на завод, а уже потом рассчитывался с хозяином металлолома из общей вырученной суммы. На разнице в цене за киллограмм «лома», Энвер, собственно, и зарабатывал свои кровные деньги.

Случайно встретившись с ним однажды в одном из баров, мы разговорились, принявшись вспоминать различные интересные случаи из нашей прошлой жизни. Между делом зашёл разговор о фарте и смекалке.

– Да, иногда без этих ключевых факторов никакого дела невозможно провернуть. Помню, как мы в своё время придумали загружать чёрным ломом городские «мусоровозки». Они ведь всегда шли обратно с загородной свалки порожняком. Нужно было всего лишь перехватить машину по дороге после выгрузки мусора, пригнать на объект и оперативно накидать в приёмный бункер заранее подготовленный металл. Остальное – считай уже проще пареной репы. Заруливаешь на завод, сбрасываешь тоннаж, рассчитываешься с водилой. Потом жмёте друг другу руку и расходитесь довольные друг другом. Мусоровоз едет дальше с пустым кузовом по своему рабочему графику, а ты идёшь транжирить лёгкие деньги. Красивая была схема! – поделился я с Энвером проявленной в своё время сообразительностью.

– Ну и в чём тут фишка? Аренда «мусорки» выходила что ли гораздо дешевле аренды обычной грузовой машины? – скептически ухмыльнулся тот.

– Городская спецтехника действительно обходилась намного дешевле. Но суть задумки заключалась в абсолютно другом. Тогда ведь гаишники начали совсем борзеть, облагая поборами «металлистов». И, как ты должен помнить, чтобы избежать нервотрёпки, на гружённую металлоломом машину, требовалось заполнять кучу сопроводительных документов. «Мусоровозки» же шныряли по городу беспрепятственно. Их никто не тормозил и не досматривал, – пришлось пояснить мне.

– Малай, разве это смекалка? Поведаю я тебе, пожалуй, одну историю, – загорелся глаз у Энвера.

– А ну – давай! – подначил его я. Мне всегда нравилось, как вдохновенно сочиняют свои небылицы татары.

– Легко. В общем, прикинь: нашёл я как-то за Бахчисараем одну жирную воинскую часть. Там куча металлолома шло на списание. Подкатываю, значит, прямиком к самому главному вояке: – Так мол и так. Могу купить весь ваш металл по сходной цене. Сами же видите – у вас тут его огромное количество. Так что в накладе по-любому не останетесь.

Командовал частью полковник. Жирный такой с сальными усами дядька – ну чистый хохол! Встретил он меня радушно, чуть ли не с рапростёртыми объятиями. Внимательно выслушал, поводил по территории, показал объём тоннажа, а потом вдруг заявляет:

– Отлично! Нам твоё предложение подходит! Давай, приезжай завтра с утра, часикам к десяти и приступай к работе.

– Ну, думаю: вот это мне фартануло! «Ахча» сама в руки прёт.

На следующий день пригоняю арендованный длинномер к воротам воинской части и тихо охреневаю. Потому что вижу там ещё троих таких же, как и я искателей счастья. То есть, натурально три «Камаза» урчат дизелями, а мой четвёртый грузовик подтянулся к ним в очередь.

– Что за дичь происходит? – интересуюсь я у мужиков, которые сидят в кабинах машин.

– Салам, Энвер! Тоже резать «чёрный» приехал? – смеются в ответ они. Смотрю: опа-на – да здесь собрались почти все мои знакомые. Такие же ухари, которые занимаются скупкой металлолома.

Оказалось, что про это сладкое место прознал не только я один. Хитрый «полкан» просто не стал торопиться и сбывать товар по дешёвке, а созвал на сегодня всех, кто делал ему коммерческое предложение по покупке металла.

Короче, собрались мы металлисты-конкуренты в круг и стоим-чешем репу. Понятное дело, что кто-то из нас явно будет сегодня лишним. Наконец, за ворота части выходит полковник и на чистом глазу заявляет: «Кто из вас коммерсантов лучшую цену мне назовет – с тем мы и будем сотрудничать!» Устроил, паршивец, между нами тендер, короче. У нас таких называют «ачкозъ». Ненасытный, значит.

Думаю, что делать? Не хочется возвращаться домой порожняком. Зря, что ли машину в такую даль гонял? Звоню на приёмку завода, объясняю возникшую ситуацию. Дескать, есть большой тоннаж различного металла (и чёрного и цветного), но командир части, который им заведует – жадный до невозможности мудак. Упускать такой шанс не хочется, но нужно ведь хоть что-то ещё с этой сделки и заработать. На заводе входят в моё положение: дают максимальную закупочную цену, пообещав не придираться сильно к засору.

Пока я созванивался, вояка, не дожидаясь меня, начал аукцион. Смотрю: металлисты, в желании урвать большой куш, потихоньку повышают ставки. Я же встал молча в сторонке и в торгах типа не участвую. Между тем страсти поднакалились, а командир части только этому способствует.

– Ну, господа коммерсанты, кто удивит меня сегодня? – посмеивается себе в усы.

В общем, подождал я пока все остальные мужики озвучат свои окончательные цены и заломил самую высокую. Оставил себе самый мизер на разнице. Уж больно много металла в этой воинской части было. Решил, что в любом случае на таком объёме что-то к рукам да прилипнет. Полковник, как услышал мою цену, даже хрюкнул от радости.

– Так, ребята! Победитель определился. Я буду работать с Энвером. Остальные – кругом марш и могут быть свободны!

Участники торгов смотрят на меня волками, но ничего поделать не могут. В минус работать – дураков нет. В общем, уехали мои конкуренты не солоно хлебавши. А я приступил к порезке, сортировке и погрузке.

Загружаем первый длинномер. Прилично так, под завязку. На глаз где-то тонн двадцать семь-тридцать точно будет. Я уже начинаю продумывать различные варианты как бы моего бравого полковника удержать подальше от весовой. И тут происходит чудесная ситуация.

– Прапорщик Фоменко! Ко мне! – подзывает командир части проходящего мимо по плацу своего подчинённого.

– Прапорщик Фоменко по вашему приказанию прибыл! – громко рапортует подбежавший по зову начальства служивый.

– В общем, так: садишься сейчас с этим деятелем в кабину «Камаза» и сопровождаешь металл на завод. Там контролируешь завес, потом возвращаешься с ним обратно сюда и сообщаешь мне получившийся тоннаж. Задание ясно?

– Так точно, товарищ полковник! – отдаёт под козырёк Фоменко. И прыгает ко мне в машину.

В общем, выехали мы за ворота воинской части и летим гружённые по трассе с этим навязанным мне прапором в кабине. Смотрю я на него и размышляю: с какой бы стороны к этому дубовому вояке грамотно подкатить? Наконец, решился.

– Слушай! – говорю, – Если не секрет: а сколько тебе полковник за всю эту поездку пообещал заплатить?

Он на меня, как на идиота, глаза таращит.

– Ты о чём?? Нисколько. Это же армия! Начальство приказало – мы выполняем.

– Понятно, – говорю. А сам, между делом смекаю: вот он мой шанс! И опять к прапору на гнилой кобыле подъезжаю: – Ну а если я тебе, скажем, за этот рейс заплачу пятьдесят гривень? Как ты на это смотришь?

– Что от меня потребуется сделать? – тотчас вытягивается в струну прапорщик.

– Да, вообще, ничего. Просто постоишь в сторонке, пока я завешиваться на заводе буду. А потом подтвердишь своему полкану тот вес, что я озвучу.

– Вообще – не вопрос! За пятьдесят гривень я тебе всё что хочешь подтвержу!

Дальнейшее, как ты уже понял, было делом техники. Чистые весовки у меня имелись. Первый длинномер, пригнанный на завод, затянул на двадцать восемь тонн. Я оформил его, как двадцать одну. Возвращаюсь обратно в часть. На вопрос полковника: – Ты завес проконтролировал? Всё точно? – подкупленный мною прапор безукоризненно кивает головой.

– Хорошо. Давай тогда рассчитаемся, – зовёт меня полковник к себе в кабинет.

Я демонстрирую заполненную мной весовку, отстёгиваю полковнику бабла чётко по ней, а прибыль с семи тонн чистого веса за вычетом полтинника гривень прапорщику, кладу себе на карман.

– Отлично! С тобой приятно иметь дело. Иди, грузи вторую машину! – благославляет меня довольный командир части.

И тут у меня начинается не работа, а – праздники. Режу, вывожу, гребу навар лопатой.

Прапорщик Фоменко встречает каждый день с утра, прямо возле проходной.

– Ну что, Энвер, сегодня ко скольки примерно загрузишься? – спрашивает, обнимая меня, словно родного.

Ему, этому прапору, так понравилось ездить со мной на завод, что он даже пару раз подменялся в смену с другими сослуживцами, только, чтобы попасть на сдачу металла. С другой стороны, кто бы отказался получать каждый день на халяву пятьдесят гривень?

Вывез я оттуда тонн под сто пятьдесят. Специально не перегружал машину, чтоб на каждой ходке больше тоннажа отмутить. Заработал прилично, слава Аллаху! Вот тебе и смекалка! Всего-то надо было сыграть на жадности полковника и не побояться озвучить во время торгов максимальную цену.

– Да это тебе просто повезло, что командир части оказался самовлюблённым павлином, который не стал вникать в процесс, доверевшись своим подчинённым, – рассмеялся я, выслушав татарскую байку до конца.

– А это уже – чистый фарт, братуха, – подняв вверх указательный палец, глубокомысленно изрёк Энвер.

«Интеллектуалка»

В один из весенних дней мы с женой выпивали на даче в компании киевлянки – молодой девахи двадцати шести лет от роду. Жительница столицы вела себя поначалу снисходительно по отношению к нам – «дремучим», по её мнению, провинциалам. От вина она сразу отказалась, а купленное специально для неё шампанское цедила нехотя, словно, делая большое одолжение. В конце концов, проведя ликбез по ценам на недвижимость Крещатика, Подола и Оболони, киевлянка, позиционирующая себя, как интеллектуалка с двумя высшими образованиями, перешла с нашей подачи к разговорам на духовную тему.

И тут, в ненавязчивом процессе общения выяснилось: девица, работающая, между прочим, ведущей на радиостанции, оказалась сама на удивление дремуча. Причём настолько, что наше с женой ироническое подшучивание над ней, перешло постепенно в некую жалость. Та детская наивность, местами переходящая в откровенную глупость, с которой она излагала свои бестолковые соображения по поводу мироустройства, честно говоря, меня поначалу даже несколько озадачила. Казалось бы, девушка уже достигла вполне зрелого возраста, несколько лет назад стала матерью, успела сходить замуж, сменить место жительства – короче, какой-никакой, а жизненный опыт у неё имелся. Однако умозаключения киевлянки вызывали порою глубокие сомнения в интеллектуальном развитии нашей собутыльницы.

Диалог наш достиг апогея, когда на вопрос, какая книга оставила в её душе самое неизгладимое впечатление, она выдала убийственный по своему невежеству ответ: – Конечно, Достоевский. Его «Мастер и Маргарита» – моё самое любимое произведение!

– Ну, понятно. У Достоевского это, вообще, на наш взгляд, одна из лучших книг, – начали тут же стебаться над ней мы. – А опиши, пожалуйста, поподробней, что тебе в ней конкретно понравилось?

– Ну, в общем, там автор всё построил на таком тонком плане, она целиком пронизана скрытым эзотерическим смыслом, – заученными где-то штампами начала излагать девушка «собственную точку зрения».

– Да нет! Ты своими словами скажи! Что тебя у Достоевского в «Мастере и Маргарите» зацепило? Какой эпизод больше всего понравился? Какой литературный герой?

– Ну, я же и говорю: там всё произведение на таком тонком плане построено, там всё, буквально, пронизано эзотерикой, – заведено повторила бедняжка, после чего диоды в её голове от сильного перенапряжения начали замыкать, и она была вынуждена признаться, что не понимает смысла вопроса.

– Господи, разве сложно описать в двух словах общее впечатление от прочитанного? – завелась моя жена.

– Если ты, конечно, действительно читала «Мастера и Маргариту».

– Читала, конечно. Даже два раза. Один раз в школе, а другой – практически недавно.

– «Мастера и Маргариту» Достоевского?

– Ну да, его самого. А кого же ещё?

– Бедный Михаил Афанасьевич, – сокрушённо покачал головой я.

– А кто это такой? – продолжила убивать нас своей невежественностью молодуха.

– Кто, кто – Булгаков. Он, к твоему сведению, вообще-то и есть автор твоей любимой книги.

– Ой, вы меня совсем запутали! Я же говорю, что мне пить нельзя! И, вообще, я вашего языка не понимаю! Вы так странно со мной разговариваете!

Тут мы окончательно зашлись в диком хохоте.

– Дую спик инглиш? Парле ля франсе? Шпрехен зи дойч? На каком языке тогда надо с тобой общаться, если уж наш русский тебе не понятен? – поинтересовался я, корчась от смеха.

Киевлянка в ответ обиделась и тотчас спешно засобиралась домой.

«Мастер самопиара»

Сия занимательная история повествует о таких противоречивых человеческих качествах, как: тщеславие, пронырливость и изобретательность. Согласен, что качества не самые лучшие. Но многие люди, к сожалению, частенько грешат ими.

Один местечковый политический деятель, назовём его, допустим, Вольдемаром Вольдемаровичем, занимавший в своё время должность поселкового мэра, ну очень любил козырнуть своей причастностью к «сильным мира сего». Нося всегда во внутреннем кармане пиджака аккуратно сложенную пачку фотографий, изображающие его персону в обществе какой-нибудь известной личности, он при любом подходящем случае демонстрировал это портфолио окружающим. Дескать, смотрите плебеи, с какими людьми мне довелось быть знакомым в процессе жизни. Плебеи почтительно внимали.

Здесь надо заметить, что собеседниками и зрителями фотографических свидетельств Вольдемара Вольдемаровича являлись в основном поселковые пенсионеры. Именно на данный электорат делал он ставки, баллотируясь в депутаты по мажоритарному округу в прошлом, и именно на него рассчитывал на предстоящих выборах в будущем. Старики да старушки у нас – народ тёмный, а потому россказни бывшего местечкового мэра про его крепкую дружбу с политическим бомондом страны и отдельными «звёздами» эстрады принимались ими за чистую монету. Подозреваю, что многим недалёким обывателям просто льстило знакомство даже с самим Вольдемаром Вольдемаровичем. В связи с чем, они подолгу простаивали возле него, поддакивая каждому слову и подобострастно кивая головами.

И вот однажды Вольдемару Вольдемаровичу чертовски повезло. Ему удалось разжиться очень ценным совместным фотографическим снимком. Причём, не абы с кем, а с самим Путиным! Ну, или с его официальным двойником. Сколько там этих «президентов» по матушке России бегает? Человек пять-шесть? Кто знает? Такое лишь управляющим нашей Матрицей ведомо.

Однако вернёмся к нашему Вольдемару Вольдемаровичу. С появившейся у него бесценной реликвией он не расставался ни на минуту. И даже изготовил специальное отделение для фотографии с Путиным в своём портмоне. Понятное дело, что за короткий срок его рейтинг в глазах местных пенсов вырос до невероятных размеров и теперь просто зашкаливал.

Молва о высоких правительственных связях Вольдемара Вольдемаровича обрастала в наших районах причудливыми слухами. Дело дошло до того, что бывшего поселкового главу даже стали приглашать в местечковые школы, дабы он поведал подрастающему поколению о своей судьбоносной встрече с президентом России и произошедшем между ними диалоге. Подобные выступления носили названия «уроков мужества». Не знаю, в чём уж там заключалось мужество, но чем больше выступал на подобных мероприятиях Вольдемар Вольдемарович, повествуя детям в красках, как он отстаивал город во время фантомной «третьей обороны», тем больше он сам проникался верой в собственное враньё.

Правда, существовали и такие люди, на которых россказни бывшего муниципального мэра не действовали. Они воспринимали его глупое хвастовство с иронией, понимая, что ореол причастности Вольдемара Вольдемаровича к знаменитостям – не более чем мыльный пузырь. Мало ли кому и с кем в жизни довелось сфотографироваться? Я и мой знакомый – депутат горсовета Иван Винокуров как раз относились к числу подобных людей.

– Да что там фотка с Путиным! Про неё уже, по-моему, каждая собака в нашей округе знает. Я тебе больше скажу: знаешь, как этот любитель пиара наловчился делать такие сэлфи? – поинтересовался однажды при встрече Винокуров, когда тема нашего разговора коснулась необычного хобби Вольдемара Вольдемаровича.

– А что: разве в этом есть какая-нибудь сложность? Подошёл к человеку и попросил сфотографироваться с ним на память, – искренне удивился я.

– Не скажи. Ведь не к каждому известному человеку имеется свободный доступ. Ко многим медийным личностям, например, может просто охрана не подпустить. Ну, или не каждый из них даст согласие на фотосессию.

– Вообще-то, здесь ты, безусловно, прав. О данных нюансах я не подумал, – пришлось признать мне правоту слов Ивана.

– Так в чём же соль? Каким образом Вольдемарыч преуспел на поприще сэлфи со знаменитостями?

– Не поверишь, но здесь ему действительно не откажешь в выдумке и полёте фантазии, – заржал мой знакомый депутат.

– Говори уже, не томи!

– Ладно, слушай. Однажды я стал свидетелем следующей картины. К нам в город приехала делагация из Госдумы России во главе с самим вице-спикером. Так вот, выходим мы вместе с остальными чиновниками из горадминистрации, делегация направляется неторопливым шагом по аллее в сторону вечного огня, и тут я вижу: как нам навстречу бодрой походкой чешет Вольдемар. Причём, с тыльной стороны аллеи, прячась за деревьями, и выбирая лучший ракурс, крадётся наш местный фотограф. Ты его должен знать: он уже несколько десятков лет состоит на прокорме у бывшего поселкового мэра. Так сказать, является его личным хроникёром и папараци.

– Да, знаю этого пассажира, – нетерпеливо подтверждаю я. – Рассказывай лучше, что там случилось дальше!

– Да в принципе, всё гениальное – просто. Вольдемар Вольдемарович делает шаг в сторону вице-спикера, как бы протягивая ему руку, фотограф запечатлевает момент, а затем наш любитель пиара, скромно отступает назад в тень аллеи. Делегация депутатов, не обращая внимания на подобные манипуляции совершенно постороннего человека, проходит мимо. Зато на фотографии, которая будет в скором времени демонстрироваться местным пенсионерам – вице-спикер России идёт навстречу Вольдемару, чтобы пожать его протянутую руку.

– Вот так и создаются легенды, – рассмеялся я.

Моему другу Пятачку.

«ДуУРА»

В самом сердце Санкт-Петербурга, на Невском проспекте, открылся фешенебельный Медицинский Центр Трихологии. Огромное внушительное здание, одна аренда которого стоит, наверняка, немалых денег, заманивало потенциальных клиентов красочной рекламой нового средства по уходу за волосами.