Человеческая натура

Накопив к концу следующей недели более значительную сумму, мой знакомый с упорством достойным идиота вновь поехал через весь город в сторону железнодорожного вокзала. Понятное дело, что домой он опять вернулся не солоно хлебавши.

Со стороны его злоключения напоминали сюжет из старого советского мультфильма «Ограбление по…». Я имею в виду ту серию, где показывается ограбление по-итальянски.

– Марио идёт грабить банк! Вы слышали новость? Поздравляем, Марио! Наконец-то ты стал мужчиной! – кричат там со всех сторон незадачливому грабителю его знакомые, включая местного полицейского. Так и я, зная историю эпического противостояния моего знакомого и напёрсточников, при встрече теперь подзадоривал этого наивного любителя лёгкой наживы: – Ну что, Марио, идёшь грабить банк? Удачи тебе, Марио!

– Зря смеёшься. Погоди, вот увидишь: я скоро обязательно выиграю! – уверенно заявлял он мне в ответ. Правда, когда наступит это «скоро», не уточнял.

Между тем ситуация постепенно приняла хроническую форму. Мой знакомый всю неделю лихорадочно копил деньги, отказывая себе во всем. А затем, едва наступал выходной день, ехал к железнодорожному вокзалу, чтобы в течение десяти минут оставить свои сбережения напёрсточникам. Те уже узнавали своего дежурного клиента. Потому либо приветственно кивали ему головами, либо даже здоровались с ним за руку. Особенно был рад видеть его небритый мужик в турецком пуловере.

Так продолжалось больше месяца. Я не в курсе, сколько наличности в конечном результате спустил этот чудик, но в какой-то момент он вдруг остановился. Может, до него всё-таки дошло, что выиграть у мошенников априори невозможно? А может, виной тому была пробитая невосполнимая брешь в семейном бюджете? Кто его знает?

Закончить же данную историю хочется изречением, авторство которого приписывают знаменитому физику Альберту Эйнштейну: «В мире существуют две бесконечные вещи – Вселенная и человеческая глупость. Хотя насчёт Вселенной я не уверен».

«Жадность»

Жадность – безусловно, порок. Который, по моему мнению, идёт рука об руку с другим человеческим недостатком – глупостью. Они так тесно переплетаются между собой, что их даже можно назвать близнецами-братьями. В подтверждение сказанного могу привести множество примеров. Но надеюсь, что несогласному со мной читателю хватит и одного.

Как-то раз один мой знакомый решил обменять сотню долларов. Казалось бы, чего проще: рядовая финансовая операция в любом отделении любого государственного или коммерческого банка. Но не для моего знакомого. Официальный курс в банке был на несколько копеек ниже, чем у менял, крутящихся здесь же, вблизи «обменников». О том, что менялы кидают обратившихся к ним клиентов, знал весь город. Знал, разумеется, и мой знакомый. Однако в надежде нажить лишние пару гривен направился именно к ним.

Менялы встретили клиента радушно. Пообещав качество обслуживания лучше, чем в банке, они приняли от него сотку «баксов» и рассчитались целой «котлетой» мелких купюр. Их «валютчики» пересчитывали при пристальном внимании моего знакомого, и он видел, что это не «кукла». Затем операционные стороны обменяли деньги из рук в руки.

– Ну вот, не так уж страшен чёрт, как его малюют, – удовлетворённо подумал мой знакомый. Только, когда он сам тотчас пересчитал этот ворох мелких денег, выяснилось, что как раз-таки пресловутых двух гривен в сумме и не достаёт. Знакомый тотчас выразил претензии к качеству обслуживания. Мол: – Ребята, вы мне тут два рубля не додали!

– Правда? – удивились ребята. – Ну-ка, давай пересчитаем! – менялы забрали у наивного простофили деньги и, пересчитав, действительно обнаружили «недостачу».

– Извини, друг, – прижав руки к груди, с прошибающей слезу искренностью попросили они прощения у моего знакомого. – В натуре лоханулись. Не заметили, – и, добавив купюру в две гривни, возвратили «котлету» денег ему обратно.

– Теперь всё в порядке? Ты уж прости, обсчитались по запарке, – ещё раз покаялись «слабые в арифметике» менялы.

– Да ничего, бывает, – проявил снисходительность к подобному пустяку обсчитанный.

– Ну, тогда – покедова. Заходи ещё, если вдруг доллары появятся, – пожелали ему на прощание.

В общем, расстались фигуранты валютной операции крайне довольные друг другом.

Вы спросите: в чём же соль рассказанной здесь истории? Всё очень просто. Фокус заключался в том, что при повторном пересчёте купюр обратно доверчивому лоху возвращались уже не деньги, а заранее заряженная «кукла». Обман мой знакомый раскрыл только по дороге домой, усевшись в автобус и решив заново пересчитать результат своего обмена.

Вот вам и простая, как две гривни мораль: жадность всегда наказуема.

«Тупость»

История, которую я хочу вам здесь рассказать – абсолютно реальная. Но от этого она кажется ещё более фантасмагоричной. В любом случае, мне доставит определённое писательское удовольствие поделиться ею с благодарным и отзывчивым читателем.

Итак: устроилась некая девушка Оля работать на дежурную ставку воспитательницы в государственное спецучреждение для детей-сирот. Ну, или проще говоря – в детдом. Дело происходило в Мурманске, в городе, расположенном за Северным полярным кругом, откуда, собственно, и была родом героиня нашего рассказа. На дворе стояли «сытые» 2000-е, Ольге тогда едва минуло двадцать лет, и была она в те годы чересчур ретивой и до жути инициативной персоной. В общем, обычный человеческий недостаток, присущий исключительно молодости.

Воспитатель в детском доме – должность особая. Несмотря на, казалось бы, довольно скромное положение в негласном табеле о рангах, он является, чуть ли не самым главным сотрудником учреждения после директора. Предвосхищая чьё-либо искреннее недоумение по этому поводу, замечу: огромное количество задач, которые воспитатель выполняет в течение рабочей смены, делают его таковым. Во-первых, нужно вовремя разбудить, накормить, одеть и обуть своих подопечных. Во-вторых, их обязательно требуется сводить несколько раз за день на прогулку, которая будет включать в себя зарядку и развивающие игры на свежем воздухе. В-третьих, к каждому из детей-сирот необходим индивидуальный подход с проявлением искреннего человеческого участия, которое хоть отчасти сможет заменить нехватку родительского внимания. Так что: как не крути, а на долю воспитателя приходится реально очень много забот.

Для Ольги же работа в детском доме была в охотку и совершенно не казалась тяжким бременем. Являясь по жизни достаточно коммуникабельной девушкой, она быстро нашла со своими воспитанниками общий язык. А благодаря ответственному отношению к служебным обязанностям – зарекомендовала себя исключительно с положительной стороны и перед руководством госучреждения. Учитывая все вышеозвученные обстоятельства, вполне вероятно, что карьера Ольги в дальнейшем шла бы неуклонно в гору. Но в конце первого учебного года приключилась та самая злополучная история, о которой я хочу здесь рассказать. История, которая внезапно поставила на её карьерном росте большой жирный крест.

Началось всё достаточно безобидно. По крайней мере, ничто не предвещало будушей катастрофы. Во время одной из рабочих планёрок в кабинете директора молодая воспитательница приняла к сведению информацию о том, что на предстоящую летнюю смену планируется отправка их подопечных в какой-нибудь недорогой детский лагерь, но обязательно – на юг, к Чёрному морю. И под это дело государство уже даже выделило солидные бюджетные средства.

– Обращаю ваше внимание, коллеги: группа детей у нас будет не маленькая, порядка двухсот тридцати человек. Путёвки нужны на всё лето, а бюджет, как всегда, ограничен, – тыча в потолок указательным пальцем правой руки, сообщила директриса Маргарита Анатольевна.

– Поэтому, если кто-то из вас найдёт подходящий вариант с лагерем, то огромная просьба: сразу же извещайте меня.

Буквально на следующий день после той планёрки Ольга решила прогуляться по местному «Бродвею». Во время прогулки ей понадобилось распечатать кой-какие фотографии, а также сделать парочку ксерокопий документов. Девушка завернула в подвальное помещение, где, судя по надписи рекламного штендера-спотыкача, должны были оказывать подобные услуги. И пока старенький «Canon» монотонно выплёвывал отсканированные для неё листы, случайно обнаружила висящее на стене подвала объявление. Написанное, правда, почему-то от руки на обычном тетрадном листке.

Возможно, любого другого здравомыслящего человека сей оригинальный рекламный ход насторожил бы. Любого другого, но не молодую и амбициозную воспитательницу. Корявым почерком с парой грамматических ошибок всем желающим мурманчанам объявление предлагало посетить летний лагерь для отдыха. Причём, на юге, в горах, рядом с морем и по очень привлекательной цене. Ольга, решив ковать железо пока оно горячо, тут же разговорилась с владельцем ксерокса – носатым чернобровым кавказцем.

– А что это за лагерь? Мне тут как раз по работе дали задание отправить большую партию детей на летнюю смену, – боясь спугнуть удачу, ткнула небрежно пальцем в листок объявления девушка.

– Вах, повезло тебе, красавица! Не лагерь, а просто сказка! Где ты ещё сейчас такие цены найдёшь, чтобы прямо в Сочи, да к тому же в самый разгар сезона? Даже не раздумывай: отправляй туда своих детей – точно не пожалеешь! – с готовностью раскудахтался кавказец.

В более предметном разговоре выяснилось, что директор сочинского лагеря очень близкий друг носатого кавказца и готов для большой группы отдыхающих сделать приличную скидку. Стандартная путёвка на ребёнка в самое бюджетное заведение стоила тогда порядка двадцати пяти тысяч рублей. Ольге же, не отходя от ксерокса, сделали шикарное предложение по цене: шестнадцать тысяч за одного человека. Это было даже не бинго, а целый джек-пот! Смущал лишь один нюанс: крайняя скудость информации о самом лагере. Но этому находилось вполне приемлимое объяснение. Интернет в те былинные времена считался заграничной диковинкой, доступной только для избранных. Средствами связи с другими городами являлись телефон или в лучшем случае – телефакс. Поэтому девушке ничего не оставалось, как поверить кавказцу на слово. Она душевно распрощалась с ним, договорившись встретиться завтра в кабинете директора детского дома.

На следующий день хозяин ксерокса явился к Маргарите Анатольевне, принеся с собой пачку фотографий с изображением гор. Лагеря, как такового, на фотографиях не было. Однако живописные сочинские вершины в описании молодой воспитательницы и посредника главе детдома очень понравились. Хотя, чего кривить душой – больше всего ей понравилась озвученная стоимость путёвки. Не откладывая дела в долгий ящик, директриса прямо из кабинета созвонилась по межгороду с самим начальником лагеря. Тот подтвердил по телефону все условия и цену, которая действительно оказалась более чем приемлемой. Маргарита Анатольевна окончательно размякла, после чего выдала распоряжение бухгалтерии сделать предоплату на расчетный счет гостеприимного южанина. А Ольге поручили съездить на железнодорожный вокзал, дабы приобрести билеты на прямой поезд до Сочи на всю детсткую группу. Что она, собственно, в тот же день с успехом и выполнила. Двести тридцать человек заняли ни много ни мало целых пять плацкартных вагонов.

– Молодец! Раз ты у нас такая прыткая, то назначаю тебя старшей группы на всю летнюю смену. Поедешь с детьми в Сочи. Отдохнёшь, загоришь на солнце, в море покупаешься, – похвалила Ольгу директриса.

– Если покажешь себя там с хорошей стороны, то по возвращении поговорим о твоём будущем в нашем учреждении.

Карьера молодой воспитательницы начала стремительно расти в гору.

Закончился учебный год. Наступил день отъезда. Детей выселили из жилых корпусов, и они уже, буквально, сидели на чемоданах, предвкушая увлекательное путешествие к морю. Большая часть воспитателей, во главе с директрисой, ушла в долгожданный летний отпуск. В опустевшем здании детдома находились завуч и оставшийся в наличии педсостав. Они ждали сопроводительную бумагу на детей – разрешение от СЭС. Однако нужный факс, как назло, не приходил. Время уже начинало конкретно поджимать, до отправления поезда оставалось чуть больше часа, когда завуч детдома, не выдержав, приказала воспитательнице: – Оля, давай быстрее звони в эту проклятую СЭС! Чего они там: уснули что ли? С утра сидим как на иголках – ждём от них одну-единственную долбанную бумажку!

Однако на предъявленные Ольгой претензии сотрудница СЭС отреагировала довольно неожиданно: – Какое ещё, к чёрту, разрешение? Вы разве не в курсе, что вашего лагеря в природе не существует?

– Как это не существует!? – пришла очередь удивиться работникам детдома.

– А вот так! От слова вообще! Ни в одном госреестре данный лагерь не числится. Поэтому никакой допуск вы от нас не получите! Совсем там с ума посходили! Замутили у себя какую-то афёру и нас ещё под монастырь хотят подвести!

Заведующую по учебной части тут же прямо на рабочем месте свалил инфаркт. Сначала ей вызвали скорую, потом в экстренном порядке вернули из отпуска проживающую рядом с работой Маргариту Анатольевну, а затем она потребовала к себе на ковер молодую воспитательницу.

– Делай, что хочешь, но даю тебе ровно неделю, чтобы ты нашла детям лагерь в Сочи! Кровь из носа, вывернись наизнанку, а детей пристрой! Иначе со всех нас там наверху три шкуры спустят! Ты, вообще, понимаешь, что натворила??? В какую авантюру всех втянула?! Это же бюджетные средства! Наши дети-сироты находятся на особом государственном контроле! В ГОРОНО и в Следкоме разбираться не будят – посадят всех! – вопила, сотрясая спёртый кабинетный воздух, директриса.

О том обстоятельстве, что окончательное решение на приобретение путёвок было принято лично ею самой, Маргарита Анатольевна, понятное дело, предпочла забыть.

У Ольги не оставалось выбора, как отправиться прямиком в Сочи, чтобы выяснить масштаб бедствия непосредственно на месте. Она подхватила сумку со своими вещами, поймала на улице такси и рванула на вокзал.

Можете себе представить ситуацию: молодая девушка из небольшого северного городка едет на черноморский курорт одна в пяти полностью выкупленных у РЖД вагонах?! То есть, почти полсостава поезда следует до конечной станции порожняком, перевозя только единственную пассажирку! Проводники маршрута Мурманск-Сочи долго не могли поверить в происходящий сюр. Они периодически покидали свои рабочие места и с нескрываемым любопытством заглядывали в купе ВИП-клиентки. Добавьте ко всему прочему тот момент, что на всех детей были заранее оплачены постельное бельё и 3-х разовое питание в вагоне-ресторане. В общем, Ольга ехала на юг, словно, шахиня. Белья ей выдали сразу несколько комплектов, а еду приносили непосредственно к месту трапезы в неограниченных количествах и на любой выбор. Это, скажу я вам, даже рядом не стояло со знаменитой юмореской Михаила Задорнова про два девятых вагона. Это выглядело намного круче!

Через трое суток подобного фантастического путешествия поезд, наконец, прибыл к белоснежному вокзалу южного города-курорта. На перроне Ольгу торжественно с букетом цветов встретил директор лагеря – кавказец Рафик. С тремя автобусами под парами.

– Вах, дорогая! Пачиму ты одна? Где все твои дети? – удивлённо развёл он руками.

– Вы, вообще, в своём уме?! Какие ещё дети? Вашего лагеря, вообще, не существует! Он ведь нигде по документам не проходит! Мало того, что о нём нет никаких сведений в госреестре, так у вас даже лицензии на такое право деятельности не имеется! Вот объясните мне, будьте добры: зачем вы нам пустышку подсунули??? – с ходу напала на мужчину, кипящая праведным гневом, Ольга.

– Э-э-э! Как это не существует!? Как это не проходит!? Ты зачем такое гаваришь? Всё есть: лагерь-шмагерь. Он ведь в реале имеется! К чему нам какие-то документы, бумажки всякие там ненужные? Заезжай и живи! Где детишки, я тебя спрашиваю? Для кого я весь этот цирк с каруселями построил? – немного опешил от напора девушки Рафик.

В процессе его экспрессивного монолога выяснилось следующее: предприимчивый кавказец наклепал с десяток деревянных бараков на территории своего личного земельного сельхозучастка. На сдаче этих объектов летом в аренду под детский лагерь отдыха он, собственно, и намеревался заработать денег.

– Ты бы хоть сначала разобралась: что к чему? А потом уже принимала решение насчёт того, чтобы детишек ко мне не везти. Увидела бы на месте условия, что я там создал – у тебя бы сразу же все сомнения отпали, – изо всех сил пытался убедить гостью в своей правоте Рафик.

– Ну, поехали, посмотрим: куда ты наших детей заселить хотел, – приняла, наконец, его приглашение Ольга.

Кавказец отпустил восвояси два не пригодившихся автобуса и, после полутора часов бесконечной тряски по ухабистому серпантину дороги, в пустом третьем «Икарусе» доставил воспитательницу в какой-то абсолютно дикий горный аул. Оказалось, что здесь и располагался его доморощенный оздоровительный пансионат. Выкатившись колобком из салона автобуса, Рафик, широко размахивая руками, стал с нескрываемой гордостью демонстрировать Ольге свои владения:

– Пасмотри, какая красота! Не лагерь – а сказка! Гостевые номера есть, спальные места есть, два туалета на улице оборудованы, даже душевую вон ради твоих детишек построил.

– Какие ещё к чёрту номера? Ты в своём уме!? Вот этот сколоченный из досок сарай у тебя называется гостевыми номерами? Вот эти старые двухярусные панцирные кровати ты называешь спальными местами? Из какой воинской части ты их утащил? Объясни мне, пожалуйста: как тебе, вообще, взбрело в голову назвать всё это непотребство детским оздоровительным лагерем?

– Зачем обижаешь? – не соглашался с Ольгой директор «лагеря» Рафик. – Я же старался. Вкладывал силы, средства.

Но Ольгу было уже не остановить: – Где столовая для питания? Где помещение для медперсонала? Где контейнеры для сбора твёрдых бытовых и пищевых отходов? Неужели не понимаешь, что кругом сплошная антисанитария!? Первая же проверка СЭС тебя на такие деньги оштрафует – мало не покажется! Хотя о чём это я? Тут одним штрафом не обойтись: тут ситуация на целое уголовное дело потянет!

– Какое-такое СЭС!? Не нужно нам с тобой никакого СЭС! Столовая-маловая! Зачем она, вообще, нужна детям? Все ведь знают, что на свежем воздухе еда гораздо полезней. Гоги приготовит на костре плов из баранины – пальчики оближешь! Всё будет, как у мамы дома: на первое блюдо – шурпа или бозбаш, на второе – лобио или шашлык. И само собой: все эти салаты-малаты, фрукты-шмукты! Если надо – вон Манана – жена моя подключится, поможет готовить еду. Знаешь, какие у неё вкусные компоты и варенья получаются?

– Не, ну, ты реально невменяемый! Двести тридцать детей! Ты их собирался прокормить с помошью своего Гоги и Мананы? Представляешь, сколько костров им ежедневно пришлось бы жечь? Да тут одних дров нужно – десятки кубометров. Ладно, отложим в сторону питание. Рассмотрим неотъемлемую составляющую любого лагеря отдыха. Где игровые площадки для детей? Как им проводить здесь досуг? И самое главное: где обещанное море? Может, подскажешь, каким образом мои дети будут до пляжа добираться, если до него десятки километров?

– А зачем вам море? Пусть тут в горах бегают себе – играются! Природа у нас вокруг смотри какая – просто песня! Вон даже Ахун хорошо видать! Ну, если уж очень сильно захочется ребятишкам в море окунуться, то на разок съездить покупаться, автобус вам закажу!

– Разок? За всю летнюю смену???

– А чего тут такого? Тебе же лучше: не утонет, зато никто. Меньше ответственности. Ты мне лучше скажи: где дети то? Когда теперь планируешь их привезти? – кавказец до сих пор никак не мог взять в толк, почему Ольга приехала к нему одна.

– Ты реально тупой, Рафик!? Не приедет сюда никто! Ты что действительно не понимаешь!? Я же тебе ещё на вокзале при встрече сказала: твой лагерь нигде официально не зарегистрирован. Соответственно, нам даже не выдали разрешительные бумаги. А без них группа, да к тому же в таком большом количестве, никуда поехать просто не может. В общем, зря ты эти домики понастроил. Если честно, идея была утопическая изначально, а теперь можешь точно считать, что весь твой бизнес накрылся медным тазом.

– Ой, вэй! Как это не приедет?! Я ведь уже всё приготовил! Еды накупил! Постельное белье купил, матрасы купил, посуду купил! Для встречи дорогих гостей автобусы в нашем местном АТП заказал! Даже воду, понимаешь, сюда на участок провел. Столько бабла потрачено! Вах, вах, вах! Я разорен! Я банкрот! – принялся рвать последние волосы на голове Рафик.

– Ну, прямо-таки и разорён? Что-то ведь ещё наверняка можно исправить, – попыталась успокоить его Ольга.

– Разве не понимаешь: чего мне это стоило? Я ведь позалезал в кредиты! Как мне теперь, по-твоему, отдавать их банкам? Где мне взять столько денег? – снова заголосил дурным голосом несостоявшийся инвестор.

Выяснилось, что в ожидании приезда группы детей, кавказец бухнул весь перечисленный ему аванс на стройку лагеря, да вдобавок ещё набрал несколько кредитов в счёт последующей оплаты путёвок.

– Значит, слушай сюда, горе-бизнесмен. Билеты на поезд приобретались нами отдельно. Их тебе придется возместить сразу. Это даже не обсуждается. Предоплату за твой доморощенный лагерь тоже придётся вернуть в полном объёме. Иначе детский дом подаст на тебя в суд, да к тому же потребует сверху за возмещение морального ушерба. И тогда уж, будь уверен: наше гуманное российское правосудие заберёт у тебя всё. Это же социальные дети-сироты и деньги на них были выделены из госбюджета. А уж как наше государство спрашивает за свои кровные – не мне тебе рассказывать.

Здесь Ольга, кстати, совсем не лукавила. При возможном судебном разбирательстве у несчастного Рафика действительно бы забрали все: этот земельный участок, деньги на счетах, машину, недвижимость. Если бы этого не хватило для того, чтобы покрыть исковое требование, то судебные приставы выставили бы на торги остальное имущество. Детей сирот в нашей стране обижать не позволено никому. Ну, разве, что только самому государству.

Осознав масштаб бедствия, кавказец ещё минут семь подстреленным зверем кружился на месте, чередуя дикий вой с причитаниями. Затем уселся на землю и, уставившись окаменевшим взглядом в сторону горы Ахун, впал в длительную прострацию.

– Эй, друг! Очнись! Нужно спасать положение! – принялась тормошить его Ольга.

– Что же делать? – опамятовавшись, в горьком отчаянии воздел руки к небу Рафик.

– Прежде всего, успокойся. Приди в себя. Потом устрой меня на ночлег. А завтра начнём вместе искать пионерский лагерь для моих детей, исходя из оставшихся на счету детдома средств.

Вдвоём они вернулись обратно в Сочи, где, как оказалось, у Рафика была своя небольшая гостиница. Он накормил Ольгу шикарным кавказким ужином и напоил домашним вином. А после, так расчувствовался, что даже поселил девушку в единственный в его заведении номер люкс.

– Слушай, Рафик. Ну, вот же есть у тебя нормальный отлаженный бизнес, который по-любому приносит стабильный доход. Объясни мне: какого лешего ты этот дурацкий лагерь отдыха взялся строить? – прощаясь перед сном, задала девушка, крутящийся весь вечер у неё на языке, вопрос.

– Ох, и не говори! Бес меня попутал – послушать женщину! Всё из-за моей жены Мананы так получилось! – тяжело вздохнув, ответил Рафик.

– Она-то здесь причём? Я думала, что это полностью твоя идея, – округлила глаза Ольга.

– Да притом! Каждый божий день мне на мозги капала: «Надо расширяться, надо расширяться! Погляди: вон Анзор уже вторую гостиницу открыл, а Заурбек, вообще, целой сетью кафешек быстрого питания заведует. Одни мы с тобой на месте топчемся. Рафик-джан, жизнь то уходит – что детям нашим в наследство оставим?» В общем, достала меня в конец! А за счёт чего нам расширятся? Мы же не Рокфеллеры – миллионов лишних не имеем. Вот и решил я использовать, доставшийся в наследство сельхозучасток, предварительно оборудовав его под детский лагерь. Он всё равно уже лет восемь, как заброшенным стоял. Хотел в своё время продать – да желающих не нашлось. В общем, толку от этого участка не было, а так бы хоть какую-то пользу принёс. Я же, как думал: за лето все кредиты отобью и ещё в плюс выйду. А теперь погляди, что в итоге получилось!

– Да уж. Более тупого плана для расширения бизнеса и представить себе невозможно, – резюмировала девушка.