Человеческая натура

– Дуся, вы меня озлобляете, – толкали они его во впалую грудь, пародируя Остапа Бендера. И Дуся, ещё немного погоношившись, затихал.

Довольно часто, приходя домой подшофе, Трундусёв, закрывался изнутри на ключ и заваливался спать беспробудным сном. Подобное безответственное поведение отца семейства доставляло немало хлопот его близким. Потому как пришедшие вечером из школы дочки, а затем вернувшаяся с работы жена не могли попасть в собственную квартиру. Дуся толи и впрямь не слышал звонки и удары во входную дверь, толи игнорировал их, предпочитая оставаться в одиночестве наедине со своим горем. В результате чего весь подъезд нашего дома стоял на ушах.

– Папа! Проснись! Пусти нас домой! – голосили дочки и у младшей при этом лились ручьями слёзы.

– Юра! Ты там живой? Ответь мне, пожалуйста! – беспокоилась супруга.

– Трундусёв! Опять шары залил?! Открывай дверь, алкаш проклятый! – подключались соседи по лестничной клетке.

Заканчивалось обычно всё это непотребство тем, что мне по просьбе общественности приходилось лезть на балкон третьего этажа, дабы проникнуть в квартиру Трундусёвых извне. Иногда я залазил через открытую форточку окна, иногда выбивал шпингалет балконной двери ногой. В общем, действовал по обстановке. Дуся на мои вторжения обычно не реагировал, продолжая безучастно лежать на диване, повернувшись лицом к стене. Я тоже старался не беспокоить его понапрасну. Поэтому сразу проходил в коридор и, повернув ключ, торчащий в дверном замке, запускал измученное томительным ожиданием семейство Трундусёвых домой.

С тех пор утекло достаточное количество воды. Наверняка, многих из фигурантов этой истории уже нет в живых. Тем не менее, образ несчастного Дуси однажды всплыл в моей голове и заставил написать данный рассказ. О чём он получился? Честно говоря, я и сам не знаю. Возможно о том, как одна крупная неприятность ломает всю линию судьбы человека. Скажите: невелика беда. Подумаешь, угнали машину. Дескать, бывают неприятности и похуже. Но, с другой стороны, мы должны понимать, что не каждый индивидуум способен стойко перенести внезапно обрушившееся на него горе. И лично для Юрия Трундусёва с потерей «Ласточки» произошла огромная житейская драма.

«И один в поле воин»

Я знаю эту дорогу уже лет тридцать пять-тридцать восемь. Одно время даже хаживал ею по нескольку раз на дню. Не сказать, что она какая-то особенная. Дорога, как дорога. Обыкновенная второстепенная трасса, давно позабытая городским ДРСУ. Единственным её достоинством является то обстоятельство, что она напрямую через гору связывает два соседних посёлка.

То есть, если ехать из одного населённого пункта в другой по основной магистрали – придётся делать приличный крюк порядка пяти километров. А так: данное расстояние нивелируется коротким отрезком пути по проложенному ещё в советские времена асфальту. В общем, налицо явное преимущество во времени и в километраже. Ну и плюс – небольшой выигрыш по деньгам. Я имею ввиду затраты автолюбителей на постоянно дорожающее топливо. Это, собственно, преамбула моей истории. А теперь я перейду непосредственно к самой сути.

За всё время существования дороги никому до неё не было никакого дела. Ну, имеется себе таковая и имеется. Мало ли подобных местечковых одноколеек на белом свете? Возможно, и эта скоротала бы свой век в тихой провинциальной неизвестности, однако судьбе было угодно распорядиться иначе.

Однажды на одном из участков дороги произошло ЧП. Если говорить конкретнее, то прорвало трубу теплотрассы, которая пролегала вдоль асфальтированного покрытия. Казалось бы: ничего страшного. Узнав об аварии, ответственная за теплоснабжение организация вышлет на место происшествия ремонтные службы, те прибудут на место происшествия и оперативно устранят возникшую течь. По крайней мере, так должно было быть в теории. В реальности же всё случилось совершенно иначе.

Время шло, а чинить прохудившуюся трубу никто не торопился. Пользующиеся дорогой местные жители могли ежедневно лицезреть, как из прорыва в теплотрассе на землю ленивым потоком хлещет вода. Формируясь в ручей, она стекала по серпантину горы в котловину – туда, где проходила железная дорога, и затем терялась в глубинах её ливнёвок. Реакция людей на возникшую аварийную ситуацию была предсказуемо разнородной. Кто-то равнодушно проходил мимо, кто-то пытался звонить с требованиями устранения неполадки в Горводоканал, а кто-то – направлялся с петицией прямиком в администрацию близлежащей ТЭЦ, в чьём ведении находился проблемный участок теплосети. Правда, толку от поступков сознательных граждан не было никакого и дальше досужих разговоров дело с ремонтом трубы не двигалось.

Между тем, дни складывались в недели, недели – в месяцы. Незаметно количество месяцев перевалило за три. Городской водоканал хранил упорное молчание. Руководство электростанции также абстрагировалось от аварии, не обращая никакого внимания на журчащий мимо здания цехов бесконечный поток воды. Ситуация начала стремительно развиваться только с того момента, когда бедную дорогу размыло окончательно, в результате чего произошёл гигантский оползень.

Оползень мгновенно слизал метров сто асфальта, образовав вместо дорожного покрытия широкий обвал глубиною в несколько метров. Далее грязевая сель устремилась вниз по склону горы, сметая отдельные, возникающие у неё на пути, препятствия. В результате, помимо самой дороги, пострадали стены цехов ТЭЦ, ведущая к станции, недавно отремонтированная за счёт городского бюджета, бетонная лестница, а также стоящие в радиусе с полкилометра частные дома. Причём лестницу с парапетами разорвало в отдельных местах напрочь, а центральный въезд на территорию предприятия вздыбился вместе с проходной, словно девятый вал на знаменитой картине Айвазовского. Что касается домов частного сектора – то они дружно покосились, развернувшись на своих фундаментах по оси движения оползня. В общем, получилось, словно, в избитой народной пословице: «Пока гром не грянет – мужик не перекрестится».

Гром, да ещё какой, грянул, а потому, истово перекрестившись, городские власти стали искать крайнего. Нужно же было им хоть на кого-то списать причиненный человеческой безалаберностью материальный ущерб. Само собой: начались долгие судебные тяжбы. Водоканал катил бочку на ТЭЦ, те же в свою очередь, при помощи штатных юристов, перекладывали ответственность за допущенную служебную халатность на Водоканал.

Пока организации рядились, кто из них двоих виноват, новость об оползне дошла до самых верхов. Страшно сказать, до самого президента Украины! После чего из Киева в срочном порядке прибыла специальная комиссия, дабы изучить причины и последствия техногенной катастрофы. Вслед за комиссией, для освещения ЧП районного масштаба, прислала своих корреспондентов и парочка центральных украинских телеканалов.

Тотчас на протяжении всей трассы забурлила жизнь. Приезжие геодезисты-сейсмологи лазили по местным оврагам, их спецтехника сверлила по центру уцелевшей дороги одну за другой глубокие скважины, а загнанные, непонятно каким образом, на гору гусеничные экскаваторы рыли ямы. Вокруг этого флешмоба сновали репортёры «Интер» и «Ай си ТV», снимающие животрепещущие сюжеты на тему оползня, чтобы затем выпустить их на радость местному населению в телевизионных новостных блоках.