Тихая охотница. История гадюки

По мере взросления запоминалось всё больше деталей. Моя комната, столовая, помещение, где собирали остальных, кабинеты, в которых мне что-то вводили.

Нас учили говорить, потом читать и писать. Занятия были групповыми и индивидуальными. В одно из таких занятий, когда женщина в халате разбирала со мной какой-то текст, я узнал, что мне исполнилось семь лет.

— Сегодня тебе исполнилось семь. С днём рождения, — сказала она и вытащила из кармана блестящий фантик. — Это конфета, её надо есть. Понюхай.

Так я впервые узнал, что такое день рождения и какой вкус у шоколада.

С тех пор я ненавидел шоколад, потому что догадывался, что могу получить его только на тот самый день рождения. А когда оно будет в следующий раз, мне было неизвестно.

У нас не было окон и не было календарей. Весь мир, который мы изучали был построен людьми в белых халатах.

В десять я стал замечать, что нас становится всё меньше. Лица, которые я успел запомнить, постепенно исчезали.

В одиннадцать начались первые тренировки. В это же время ко мне впервые обратились по имени.

— Дети, знакомьтесь, это Крайт, — сжав мои плечи, мужчина в халате вывел меня на середину зала.

У кого-то до сих пор были номера, а кто-то получал имена. Это была своего рода привилегия, означающая, что твоё лицо не исчезнет.

Те, у кого было имя начали сбиваться в группы. Чуть позже я пойму, что это был наш социум. Права сильных и слабых начали сильно контрастировать между собой. Если у ребёнка, как и у тебя есть имя, то он надёжный и он не исчезнет. Остальные перестали иметь ценность.

Иногда нам разрешали общаться друг с другом.

Так у меня появился первый друг. Он был чуть выше меня, с чёрными волосами, в которых отчётливо проступали белые пряди. А ещё у него были необычные глаза полностью чёрные, без намёка на белок.

На его серой форме была нашивка с именем Тайпан.

— Можешь звать меня Тай, — проследив за моим взглядом, сказал он.

Он, как и я, относился к змеям. Так нас условно делили между собой и позже стало ясно, что из-за типа мутагена, который мы носили.

Гадюки, кобры, тайпаны, щитомордники и многие другие. Каждый имел свои особенности, силу и слабости. Мы были разными, но нас объединяло одно: мы все были детьми «Террариума».

— Откуда у тебя это? — Тай пальцем указал на моё лицо, где от лба к щеке был шрам.

— Не знаю, — ответил я. — Он был всегда.

В очередной из дней мне сказали, что теперь мой возраст тринадцать лет. И в этот же день к нам в группу присоединилась девочка, которую назвали Вайпер.

Гадюка стала третьей девчонкой в нашей тусовке и сразу начала общаться с Коби и Буши. Первая носила мутаген кобры, а вторая бушмейстера. Изучению змей и особенностей их поведения мы уделяли немало времени.

Люди в белых халатах говорили, что это поможет нам лучше разобраться в себе. Якобы, наш организм перестроился и чем мы раньше узнаем свои особенности, тем лучше.

Те самые особенности довольно быстро начали давать о себе знать. Выяснилось, что я просто ненавижу яркий свет. Это происходило постепенно, но дошло до точки кипения в один из разов, когда меня отводили в лабораторный блок.

У остальных тоже начали появляться побочки. Кто-то страдал от головных болей, кто-то начинал задыхаться или вообще паниковать.

Вайпер постоянно мёрзла. Я заметил это случайно, когда она сидела в углу, поджав колени к груди. Несмотря на кофту с капюшоном, она всё равно дрожала.

Не знаю, что заставило меня подойти к ней и усесться рядом. Наверное, при виде её растерянного взгляда и посиневших губ во мне что-то отозвалось.

— Холодно? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

Она лишь посмотрела на меня своими чёрными глазами.

Вайпер вообще была немногословной, даже в компании Коби и Буши она держалась стороной. Я думал, что это из-за того, что Вайп была слабее всех в нашей компании.

Я снял с себя кофту и протянул ей. На удивление она не стала противиться и накинула ткань на плечи.

— Спасибо.

— Не за что.

Мы все были примерно одного возраста и когда начался подростковый возраст, это стало непростым временем. Находящиеся в «Террариуме» девчонки стали выглядеть иначе. Фигуры менялись, лица становились острее, движения плавнее. Я замечал это, но как-то отстранённо — будто смотрел на что-то, что меня не касалось.

С Вайпер было иначе.

Я не мог объяснить, почему мой взгляд всё чаще находил её в толпе. Почему-то я запоминал, как она заправляла волосы за ухо, как кусала губу, как её пальцы сжимались в кулаки перед тренировкой…

— Ты опять на неё смотришь, — как-то сказал Тай, когда мы сидели в столовой.

— Нет.

— Врёшь.

Спорить с Таем было бесполезно.

— Не вру…

— Ну, полапай её на тренировке. На прошлом занятии я сжал грудь Коби.

— Серьёзно?!

— Да, но там даже стараться не надо было. Кто вообще додумался поставить её против меня? — Тай фыркнул и принялся ковырять ложкой в каше. — Вайпер ведь тоже ни на что неспособна…

— Не говори так, — вдруг прорычал я.

— О, вот оно что, — протянул он и хмыкнул. — Понял.

Я не знал, почему так остро отреагировал на сказанное. Вайпер действительно была слабее. Она проигрывала в спаррингах, медленнее восстанавливалась после уколов и постоянно мёрзла. Но когда Тай назвал её ни на что не способной, чему-то внутри это не понравилось.

Вайпер услышала повышенные тона, подняла голову и встретилась со мной взглядом. Всего на секунду, но мне показалось, что я провалился в глубину чёрных глаз и не смогу больше выбраться.

У неё был мутаген гадюки, но мне почему-то казалось, что я попадаю в сети паучихи.

Дальше всё становилось только хуже.

Я начал замечать, что знаю, где Вайпер находится, даже не видя её. Когда мы расходились по комнатам, я всё равно чувствовал направление. Когда нас собирали в столовой, голова сама поворачивалась туда, где она сидела.

Самцы змей находили самок по феромонному следу и считывали химические сигналы из воздуха, вибраций и тепла. Мутаген менял в нас что-то, заменяя что-то человеческое на животное.

Борьба не помогала. Я задерживался в комнате подольше, чтобы не пересекаться с ней. Садился в столовой спиной к её столу. Отворачивался, когда она оказывалась рядом.

Но я не выбирал, когда смотреть на неё и когда замирать от её приближения. Инстинкт включался сам: звериное чутьё смешивалось с человеческим бессилием перед собственным телом.

Уже в тот момент я понимал, что не смогу отпустить Вайпер, даже если это разрушит меня.

7.

Вайпер

Встреча Вейда и Майкла была в офисе южного босса.

Мы приехали в стеклянную высотку, которая уходила в небо на добрых тридцать этажей. Здание сияло зеркальными панелями, отражая серое зимнее небо Эшфорда.

Наверх нас поднял лифт с прозрачными стенами. Серый город раскинулся под нами, но я почти не смотрел вниз. Моё внимание было приковано к камерам в углах кабины. Что-то подсказывало, что за нами пристально следили.

Вейд успел наделать столько шуму, не удивлюсь, если все здесь напряглись.

Офис Бреннана оказался на последнем этаже, с панорамными окнами во всю стену и высокими растениями в больших горшках. Улыбчивая секретарша предложила нам занять диван, пока Бреннан заканчивал совещание.

— Не желаете кофе, чай…

— Бренди, — перебил Даркестон, усаживаясь.

Девушка поспешила к шкафу, где стоял алкоголь. Впервые видела, чтобы в приёмной был бар.

У меня она, разумеется, о пожеланиях не спросила. Вероятно, с первого взгляда было понятно, что моё мнение никому не интересно.

Встав за спиной Вейда, я сложила руки за спиной. Сегодня мне не требовалось надевать платье и притворяться кем-то другим.

Секретарша украдкой поглядывала на меня, вероятно, пытаясь сообразить, кем я являлась. На ассистентку я не была похожа, до телохранителя не дотягивала габаритами, а шлюх на подобные встречи просто-напросто никто не звал.

Хотелось бы утолить её любопытство и сказать, что сочетаю в себе все эти качества.

За дверьми кабинета было три человека. Как гадюка, которая охотится в темноте и видит не форму жертвы, а её температуру, я считывала каждого находящегося за преградой. Стены размывали контуры, но не были помехой.

Когда встреча закончилась, двое из них поднялись и направились к выходу.

Мужчины переговаривались, не обращая на нас внимания, а вскоре послышался звонок телефона на стойке секретарши.

— Господин Бреннан готов вас принять, — девушка кокетливо заправила прядь за ухо и улыбнулась Вейду уже иначе.

Для меня оставалось загадкой, как женщины умудрялись не замечать истинной натуры Даркестона. От него буквально разило опасностью, но многие этого будто в упор не замечали.

С ним флиртовали постоянно. Официантки в ресторанах, администраторши в отелях, где мы останавливались, секретарши деловых партнёров.

В Юлкистоне, откуда мы приехали, в его офисе был целый гарем женщин. Во время обеда, когда Вейд оставался в кабинете, кто-то из них обязательно приходил, чтобы сделать ему минет.

Я видела это десятки раз. Стояла у стены, сложив руки за спиной, и смотрела, как Даркестон получал удовольствие. Мне нельзя было отводить взгляд, пока чей-то рот насаживали на член.

Вейд шутил, что это обучающий процесс.

В одном мне действительно повезло. В отношении меня он никогда не делал двух вещей: никогда не ставил на колени и никогда не целовал.

Вероятно, боялся, что в моей слюне может оказаться яд. Этот факт подсказывал, что Даркестону обо мне была известна лишь часть информации.

Я догадывалась, что он узнал код от меня у Фурье, но Луи, как спонсор, знал куда больше. Странно, что Вейд не собрал всю информацию…

Майкл Бреннан был невысоким мужчиной средних лет с лысеющим затылком. Судя по его тучному телу, он не умирал с голоду и совершенно не заботился о том, как выглядит.

Я заметила, что губы Бреннана блестели, будто он только что съел жирную курицу. От этого к горлу подкатила тошнота.

— Вейд, дорогой мой друг, а вот и ты! — Майкл развёл руками в стороны, словно Даркестон собирался подходить к нему для дружеских объятий.

— Мик, как же я рад видеть твою рожу, — Вейд подошёл к боссу юга и хлопнул его по плечу.

Очевидно, эти двое знали друг друга, ведь Бреннан не обиделся, а рассмеялся.

Мужчины расселись в креслах, а я стояла у стены.

— Наслышан о твоей игрушке, — Майкл кивком указал в мою сторону.

— Слухи не врут, но я пришёл говорить не о ней.

— О чём же? — Бреннан сложил толстые пальцы на животе, изображая заинтересованность.

— Мне нужна поддержка старого друга, когда я займу законное место.

Маленькие глазки босса забегали по кабинету. Рука потянулась к верхней пуговице на рубашке, расстёгивая её.

— Само собой, Вейд. Ты ведь знаешь, что я всегда был на твоей стороне. Но о какой именно поддержке идёт речь?

— Твоя задница очень удачно отвечает за все медиа в городе. Мне нужны все первые полосы газет и передач. Сенсационная новость о том, как Аларик обосрался.

Рассмеявшись в кулак, Бреннан покачал головой.

— А ты умеешь удивлять.

— Разумеется, Мик. Я ведь приехал не с пустыми руками, — Вейд вытащил из кармана флешку, протягивая её боссу. — Здесь мой самый любимый компромат на Аларика. Общественность такого не простит.

Мне частенько приходилось наблюдать этот излюбленный трюк Даркестона по уничтожению неугодных ему партнёров.

Пухлые пальцы Майкла приняли пластик.

— Надеюсь, что на меня ты ничего не нарыл?

Настроение между ними было весёлым, но взгляд каждого из мужчин оставался цепким.

— Я не ковыряюсь в грязном белье друзей, — ответил Вейд и подмигнул.

Дальше разговор был неформальным. О том, как обстояли дела в Эшфорде, о том, какие семьи хотят встретиться с Даркестоном, о бизнесе и ещё много о чём.

Я ловила каждое слово, но не погружалась в детали. Планы Вейда интересовали меня ровно настолько, чтобы оценить, как много придётся прилагать усилий, защищая его жалкую жизнь.

Когда основные темы исчерпали себя, Даркестон поднялся.

— Кстати, Мик, — обернувшись, будто вспомнил что-то важное, начал Вейд. — Не припомню, чтобы ты говорил про шавку Сайласа.

Бреннан явно занервничал. Лицо, и до этого покрытое испариной, стало более влажным. Он явно не хотел говорить на эту тему, но и отказать Вейду прямо не решался.

— Да я и сам толком не знал, клянусь! Айронвуд вечно подбирает беспризорников и растит их, как родных. Пацан появился у него уже давно, но со временем стал его личным телохранителем. Когда о «Террариуме» начали шептать громче, кто-то пустил слух, что щенок Сайласа один из образцов. Но сам он никогда лично этого не подтверждал.

Мик тяжело вздохнул и откинулся на спинку, сцепив пальцы на затылке. Жирные складки на его шее натянулись, и я снова почувствовала тошноту.

— Есть ли ещё что-то, о чём мне будет интересно узнать? — буднично поинтересовался Вейд. — Ты ведь здесь главная сплетница города, Мик.

На эту шутку, брошенную в его адрес, Майкл уже не рассмеялся.

— Тебе ведь нужно много друзей? — прищурившись, вкрадчиво спросил босс.

— Разумеется. Репутация ведь строится временем и связями.

— Синклер сейчас на взводе, — сказал Бреннан, понижая голос. — У неё проблемы с одним из крупных вкладчиков. Мужик выводит деньги из её банков, и она не может этому помешать. Если кто-то предложит ей решение, она станет самым верным союзником.

Вейд нахмурился, обдумывая услышанное.

— Кто этот вкладчик?

— Понятия не имею. Но если тебе удастся выяснить и помочь Тамаре, она будет твоей до гроба.

Вейд получил не просто сплетню. Он получил ключ к Тамаре Синклер — женщине, которая в Эшфорде заправляла большинством финансовых корпораций.

Даркестон уже одной ногой был боссом запада, но его влияние никогда не было ограниченным лишь чем-то одним. У него действительно были большие планы на родной город.

— Рад был повидаться, Мик. Когда я займу место, закатим вечеринку.

— Жду приглашения, — Бреннан ослабил галстук и натянуто улыбнулся.

Может быть, у них и были дружеские отношения, но Майкл явно боялся Вейда, что неудивительно.

— Как тебе Мик? — уже в машине, поворачиваясь ко мне, спросил Даркестон.

Обычное моё мнение его не интересовало.

— В каком плане?

— Ну, не в сексуальном же, — улыбнувшись своей шутке, ответил Вейд. — В этом плане только я могу тебя интересовать.

— Он слаб, — сказала я, потому что это было очевидно. — И не ударит первым. Он вообще не ударит, а будет ждать, пока кто-то сделает всё за него, а потом подмажется к победителю.

Вейд захлопал в ладони.

— Не только убивать умеешь, но и думать, — он потрепал меня по волосам, как собаку, выполнившую команду. — Молодец, Вайпер.

Отвернувшись к окну, я смотрела на унылый Эшфорд, размышляя, когда здесь станет теплее.

— Я назначил встречу Сайласу сегодня вечером. Хочу обсудить с ним кое-что.

Повернув голову, я уставилась на Вейда, ожидая продолжения.

— Знал, что заинтригую. Айронвуда уважают в городе, я хочу обозначить ему свою позицию, чтобы он понимал, что мы можем сотрудничать.

Ни капли не сомневалась, что это очередной ход. Тем более, что мне предстояло каким-то образом узнать у босса севера код от Крайта. Надеюсь, что Даркестон не ждёт, что я займусь этим сегодня…

— Но тебе, наверное, не терпится увидеть того щенка?

Вопрос повис в воздухе, липкий, как смола. Вейд ждал моей реакции, я слышала, как его пальцы барабанят по подлокотнику.

— Мне всё равно.

— Врёшь, — Вейд усмехнулся. — Но это даже интересно. Посмотрим, как ты справишься, когда будешь смотреть в его глаза. Кстати, он говорил тебе что-то, когда вы остались наверху в ресторане?

Времени размышлять, что именно ответить, было немного. Любая заминка могла мне дорого стоить.

— Он сказал, что я должна быть мертва.

Это не было ложью, Крайт действительно начал разговор с этих слов. Очень надеюсь, что мне не придётся говорить последние.

— С чего тебе быть мёртвой?

— Понятия не имею.

— Но ты его не помнишь?

Я покачала головой, а Вейд задумался. Наверное, его раздражало, что какая-то часть моей жизни была ему недоступна.

Машина свернула к особняку, и ворота начали медленно открываться, пропуская нас внутрь. Вейд вышел первым, я — следом.

— Сделай мне свежевыжатый сок. Я буду в кабинете, — Даркестон махнул рукой в сторону кухни.

У меня было слишком много обязанностей, за которые я даже не получала оплаты. Солдатам «Террариума» не полагалась думать о том, что они равные людям.

Охранники Фурье получали деньги, бывали на выходных и время от времени уходили в отпуска. Я же была на посту круглосуточно. Но по сравнению с Вейдом, Луи был образцом доброты.

Во-первых, спонсор никогда не спал со мной. В этом плане любая женщина на планете была в безопасности. Во-вторых, Фурье каждый раз заикался, когда говорил со мной. И это несмотря на то, что он знал, что я не причиню ему вреда.

Понятия не имею, зачем он тогда согласился взять кого-то из проекта.

Вытаскивая фрукты из вазы, я принялась нарезать их на кусочки, чтобы закинуть в блендер.

Помню, как Даркестон удивлялся, что я досталась ему девственницей. Тот раз был единственным, когда он был со мной осторожен.

Я включила блендер и смотрела, как кусочки яблок превращаются в однородную массу.

После «Террариума», когда я увидела большой мир, у меня появлялось всё больше вопросов.

Зачем с нами так поступили?

Как работал этот код, который запускал процесс подчинения?

Можно ли было от этого избавиться?

Вейд знал мало о моём прошлом, но знал достаточно, чтобы мной управлять.

Вылив сок в бокал, я поднялась в кабинет Даркестона. Он сидел за столом, ковыряясь в каких-то бумагах.

— Ты что-то хотела? — спросил Вейд, заметив, что я не торопилась уходить.

— Что мне нужно будет делать, когда ты встретишься с Айронвудом?

— Заботиться о моей жизни, как обычно. А ты думала, я попрошу убить его на его же территории? Разумеется, нет, Вайпер. Чтобы одолеть льва, змея должна быть хитрее. Будешь наблюдать.

— Наблюдать за кем?

— За Сайласом, его людьми, обстановкой. И за твоим старым другом, — Вейд поднял бровь. — Может, даже предадитесь ностальгии, вспоминая свои чудесные деньки в «Террариуме».

У меня дёрнулся мускул под левым глазом. Это была короткая судорога, которую Вейд заметил бы, если бы смотрел внимательнее. Но он уже уткнулся обратно в бумаги, довольный своей шуткой.

Мой ад забавлял его. Возможно, Даркестон считал, что его детство тоже было не сладким. Только в отличие от детей проекта, он мог отомстить тому, кто испортил его жизнь.

Вейд не знал, что под слоем стёртой памяти и выжженных инстинктов теплилось что-то настоящее и человеческое. Иногда я и сама забывала об этом. Но ненависть, не находящая выхода, частенько напоминала.

Я вышла из кабинета и закрыла дверь. До вечера оставалось несколько часов. До встречи с мужчиной, который помнил меня настоящую. И который, возможно, мог рассказать, кем я была до того, как меня стёрли.

8.

Крайт

На следующий день Сайлас заявил, что Вейд назначил ему встречу. Айронвуд любезно принял приглашение, но сразу обозначил, что визит будет проходить на нашей территории.

Мне эта идея не нравилась, но судя по последним событиям, Аларика действительно списывали со счетов. Даркестон названивал боссу, прося помощи с Тессой.

Парни пробовали её искать, и ни одна попытка не увенчалась успехом.

— Это ублюдский поступок, — заметил Хэлл и пустил кольцо дыма в воздух.

Мы стояли в саду, под деревом и готовились ко встрече с Вейдом. Я лично проследил, чтобы добавить охрану по всему периметру поместья.

— О чём ты? — делая затяжку, спросил я.

— Мудак похитил дочь Даркестона. Я понимаю, что у него счёты, но причём тут Тесса.

Выпуская дым, я задумался о том, что Хэлл не видел параллелей с собой. Сайлас забрал его у отца в уплату долгов, но этот факт ему почему-то не казался мудацким.

— Когда они приедут, не выпускайте Вайпер из виду.

Мне пришлось рассказать парням из поместья о том, кто такая гадюка и почему её стоит опасаться. Разумеется, я приукрасил, чтобы они не расслаблялись. На деле было очевидно, что я и сам с ней смогу справиться.

Перед глазами снова всплыл момент, когда я целовал Вайпер. Она не отвечала, но и не отталкивала.

В наш первый поцелуй всё было совершенно по-другому. Наверное, потому что нам обоим было интересно…

— Ты слышишь вообще? — Хэлл толкнул меня в плечо.

— Что?

— Пойдёшь в бар ночью?

— Нет.

Айронвуд не запрещал мне выходить на улицу, но я предпочитал проводить время в доме. Ещё одна неприятная побочка — желание защищать своего хозяина в любое время дня суток.

— Зря. Я на днях с такой малышкой познакомился, — Хэлл мечтательно заулыбался. — Впервые такую встретил. Прикинь, заставила меня трахаться три раза и собиралась ещё, но я уже не выдержал.

Я выгнул бровь, показывая, что такие подробности меня не особо интересовали.

— В общем, мы договорились встретиться сегодня. Если хочешь, присоединяйся…

— Хочешь, чтобы я трахал её, когда ты уже не сможешь?

Наблюдая, как улыбка сползает с лица Хэлла, я улыбнулся сам. Развернувшись и сделав шаг в сторону урны, я щелчком отправил окурок в полёт.

— Пошёл ты, — прошипел он мне в спину.

Поход в бар меня не интересовал, а вот предстоящая встреча с Вайпер ещё как. Не было сомнений, что ублюдок притащит её.

Кулаки сжались сами собой. Вспоминая то, как он приказывал ей… Как по-собственнически хватал за руку, уводя… Я мечтал о том, как переломаю каждую кость в его теле.

Вайпер была моей. И те годы, когда я думал, что она умерла не изменили моего мнения на этот счёт. Смерть не отменяла того, что я хотел только её и не мог представить рядом никого другого.

Босс велел держаться от неё подальше, но он понятия не имел, насколько сильным было помешательство по ней. И что-то мне подсказывало, факт её чудесного возвращения к жизни преумножит это помешательство.

Я добрался до дома и сразу пошёл на кухню, чтобы сделать кофе. Сегодняшнее пробуждение вышло не таким паршивым, как обычно бывало.

За столом сидела помощница, которая, заметив меня, тут же подскочила.

— Сиди, Лэй. Сам справлюсь.

Женщина лет сорока улыбнулась, но всё же не села, а направилась к холодильнику, вытаскивая еду. Лэй была не единственной женщиной в доме Айронвуда. Но, пожалуй, единственной, кто воспринимал всех мужиков в доме, какими бы головорезами не были, как сыновей.

— На ужин была паста, но ты так и не поел, — покачав головой, женщина вытащила тарелку и принялась накладывать еду.

— Ты же знаешь, что мне не надо много еды…

— Ага, ты посмотри на эти мышцы! На чём они держатся, если не на белке? Вчера Тот съел аж три порции, а он меньше тебя в полтора раза.

— Ну-у, тебе повезло, что я не такой прожорливый.

Я нажал на кнопку эспрессо три раза, в итоге кружка заполнилась только наполовину. Лэй давно перестала удивляться моим странностям, как и остальные члены поместья.

Вряд ли кому-то на полном серьёзе приходило в голову, что я — мутант, созданный для убийств. А если и приходило, спрашивать открыто никто из обитателей поместья не решался.