Полная версия
Тихая охотница. История гадюки
Амалия Мо
Тихая охотница. История гадюки
Добро пожаловать в Террариум! Не суйте руки, все обитатели очень ядовиты.
Дисклеймер
Перед тем, как вы погрузитесь в чтение, я хочу вас предупредить. Эта история полна жестокости и тяжёлых моральных выборов.
Жанр: тёмное фэнтези с элементами психологического триллера и криминальной драмы. Острые ощущения, запутанные интриги и очень неоднозначные герои.
Предостережение: в центре сюжета сложные и жестокие отношения. Здесь поднимаются темы насилия, как физического, так и психологического, подавления воли и ментальных травм.
Если вы готовы пройти с героями через боль, потери и жестокость, если вам интересно наблюдать, как они пытаются спастись или сломаться окончательно, если вы не боитесь тёмных сторон любви и того, как далеко люди могут зайти ради обладания, — то эта история для вас.
Присаживайтесь поудобнее, вас ждёт увлекательное погружение в историю о детях, выросших в «Террариуме».
Внимание, книга — первая часть истории!
*Строго для читателей 18+
Пролог
— Дамы и господа! Наш аукцион объявляется открытым. Готовьте кошельки, сегодня я приготовил для вас нечто великолепное…
За кулисами было прекрасно слышно, какая атмосфера царила в зале. Послышались аплодисменты. Возбуждённая толпа, вероятно, требовала зрелищ.
— Как вам всем известно, Луи Фурье сдох на прошлых выходных…
Послышался смех и одобрительные возгласы.
— Кто бы мог представить, что сердце такого борова остановится в пятьдесят четыре…
Снова хохот и ещё больше голосов. Хотелось закрыть уши, но наручники надёжно скрепляли запястья за спиной.
— Ладно, не будем о грустном… Каждому из вас известно, что у Луи не осталось наследника. А это значит, что всё его имущество будет распродано.
«Имущество», — слово резануло слух.
Наверное, можно было сбежать и спрятаться так далеко, что никто бы не нашёл. От этих мыслей в голове затрещало. Я до боли стиснула зубы и сделала глубокий вдох, приказывая себе не думать об этом.
— Не буду вас томить!
Красная ткань кулис разъехалась в стороны. В глаза тут же ударил ослепительный свет софитов. Меня толкнули в спину, выводя на середину сцены.
Сидящие в зале зашептались. Шёпот походил на шипение змей. И мне показалось, что я мышь, которую вот-вот отдадут на растерзание.
— Дамы и господа, прошу спокойствия, — ведущий, чьё лицо было спрятано за плотной маской, подошёл ко мне.
Рука в кожаной перчатке потянулась к моему лицу, хватая за скулы и заставляя шею вытянуться.
— Для тех, кто не в курсе, эта крошка — дитя «Террариума». Таких, как она, больше не выпускают. Скажи, милая, сколько лет ты служила Луи?
— Девять.
— Вдумайтесь! Девять лет эта сука защищала жизнь Луи и, кстати говоря, сдох ублюдок сам. Увы, даже эта потрясающая разработка пока не может защитить вас от естественной смерти, — ведущий хрипло рассмеялся, и кто-то из зала подхватил его веселье. — Но она вполне способна стать вашей самой надёжной защитой.
— Сколько?
— А трахаться она умеет?
— О, господа, я бы не рекомендовал вам класть ядовитую змею в постель, — пальцы на моём лице сжались сильнее. — Хотя…
Незнакомец обошёл меня. Руки сместились с лица к шее и двинулись ниже, заползая под ворот футболки. Кожа перчаток оказалась мертвецки холодной.
Я делала короткие вдохи и смотрела на яркий свет, лишь бы не думать о том, что он делал.
— Хотя знаете… Спонсоры «Террариума» позаботились о том, чтобы их создания никогда не причинили им боли. Луи был спонсором, скажи малышка, он трахал тебя?
— Даркестон, мне насрать трахал он её или нет! Девчонка выглядит слабой. Нам всем известно, что «Террариум» был прикрыт из-за неэффективности.
— Если это всё вообще не слухи!
— Клянусь, если ты водишь нас…
— О, друзья мои, разве я вас когда-нибудь обманывал? — пальцы ведущего в последний раз прошлись по моей груди, и он, наконец, отошёл. — Поднимите защитное стекло!
Из пола сцены с тихим шипением начало подниматься толстое бронестекло. Оно росло медленно, отсекая меня от зала прозрачной стеной. Даркестон, даже не обернувшись, коротко махнул кому-то за кулисы.
Из-за штор вышли трое в чёрной экипировке, с пистолетами в руках. Они заняли позиции треугольником.
Даркестон неспешно приблизился ко мне и наклонился к самому уху.
— Тихая охота началась, Вай-пер, — почти ласково прошептал он. — Работай.
Внутри словно повернули невидимый ключ в замке, который я даже не знала, что ношу в себе.
Со скованными руками у меня было не так много вариантов, поэтому пришлось воспользоваться первым, что пришёл на ум. Резко развернувшись на месте, я врезала ногой в колено тому, кто стоял ближе всех. Подошва вошла в сустав с приятным хрустом.
Времени на заминку не было. До кусочка стены, который мог послужить опорой, было несколько шагов. Разбег получился слабым, но я поставила ногу на стену, перенося вес, и оттолкнулась вверх и в сторону. Второй охранник как раз прицеливался. Колено влетело ему в челюсть — вся инерция разбега и прыжка ушла в этот удар.
Третий навёл ствол. Я юркнула вниз, уходя с линии огня, и одновременно сделала подкат, заставляя его рухнуть. Оказавшись сбоку, я вскинула ноги и обвила его шею, как удавкой. Я перекатилась, затягивая захват, пока он не захрипел.
— Что скажете, дамы и господа?
Защитное стекло опустилось. Теперь яркий свет ламп не мешал мне видеть лица сидящих за круглыми столами.
Поднявшись, я собиралась сделать шаг в их сторону, но крепкая хватка Даркестона вернула меня на место.
— Вижу, вы приятно удивлены. Знакомьтесь, смертоносная гадюка проекта «Террариум»! И сегодня кто-то из вас может получить этот уникальный экземпляр! Итак, начальная цена…
Ведущий повернулся, глядя на меня. Через маску было видно лишь сияющие голубые глаза. Мне показалось, что я вижу его холодную усмешку. Он назначил цену, хотя наверняка знал, что после произнесённой фразы, никто другой больше не может отдавать мне приказы…
1.
Крайт
— Сукин ты сын! Я сказал тебе вставать двадцать минут назад!
Дерево затрещало, а кровать качнулась, когда по каркасу прилетел удар ногой.
Послышались шаги. Даже с закрытыми глазами, я понял, что кто-то, кажется, новенький, подошёл к окну.
— Клянусь, если крошечный луч света упадёт на пол, я оторву тебе руку, — приоткрыв глаза, предостерёг я.
Очень вовремя, потому что парнишка уже потянулся к жалюзи. Новенький медленно повернулся и округлил испуганные глаза.
— Не трогай, иначе он вообще не поднимется. В его комнате должно быть всегда темно, — Хэлл подошёл к тумбочке и поставил на неё банку с энергетиком. — Крайт, я серьёзно, вставай, ты нужен боссу. У старших какие-то новости.
Нехотя заставив тело шевелиться, я сел и провёл ладонью по лицу.
— Новости утром? — хрипло поинтересовался я, поворачиваясь на Хэлла.
— Прикинь. Очевидно, что-то серьёзное. У тебя пять минут.
Хэлл махнул новенькому на дверь и оба вышли из комнаты.
На часах было всего одиннадцать утра, но в комнате было темно. Плотные жалюзи не пропускали ни луча света.
С трудом поднявшись, я подошёл к шкафу, вытащил футболку и джинсы. Каждая мышца в теле отзывалась болью. Во время сна можно было притупить это состояние, но раннее пробуждение возвращало и побочки.
Банка энергетика была выпита за пару глотков. Хотелось бы верить в чудодейственный эффект, но ни хера не помогло. Не в моём случае.
Подхватив ремень с пистолетом, я проверил магазин и закрепил кобуру на бедре.
Несколько шагов до двери дались тяжелее, чем хотелось бы признавать. Тело ныло, суставы ломило, а в висках пульсировала тупая боль, знакомая до омерзения.
Побочки или цена за шанс влачить жалкое существование. Одни сдохли, другим выпала честь выжить. Подарок от проекта «Террариум», который я не просил, но вынужден был носить с собой каждый грёбаный день.
Пошатываясь, я подошёл к лестнице и вцепился в перила, чтобы не свалиться. Представляю лица боссов, когда они увидят верного пса Сайласа Айронвуда в истинном обличии.
Внизу тоже позаботились о том, чтобы утренний свет не пробрался через окна. Очевидно, босс распорядился, чтобы я мог хотя бы ровно стоять у него за спиной.
— Блять, я же принёс тебе энергетик, — прошипел Хэлл, подхватывая меня перед тем, как я ввалился в кабинет.
Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы перестало трясти. Я оттолкнул Хэлла. Не хватало, чтобы кто-то увидел, насколько я хреново чувствую себя по утрам. Обычно мне удавалось «переспать» этот период.
Босс подстроил свой график так, чтобы его работа начиналась после захода солнца. Уверен, что мало кто в поместье знал, что это было сделано из-за меня.
Сайлас никогда не поступал опрометчиво. Если для собрания было выбрано такое время, значит, моя репутация не имела значения.
Хэлл открыл дверь, впуская меня внутрь. Хэлл открыл дверь, впуская меня внутрь. Пока я шёл к своему месту, в помещении стихли голоса. В кабинете, в котором босс принимал гостей, были высокие потолки, а единственным источником света служили две тусклые лампы под потолком и несколько настенных бра в форме факелов.
Сайлас не поднял на меня взгляд, лишь стиснутая челюсть выдала его эмоции. Боссу не понравилось, что я так долго собирался.
Как и положено первому телохранителю, я встал за спиной Айронвуда, сложив руки за спиной.
— Твой щенок совсем страх потерял? — прошипел Мик Бреннан, поправляя галстук на обросшей жиром шее.
Боров с трудом помещался в кресле, но умудрялся показывать власть на чужой территории. Впрочем, это уже перестало удивлять.
— Заткнись, Майкл.
Находясь в доме босса, гости были обязаны делать всё, по его малейшему требованию. Логично, ведь они сами пришли, значит, должны уважать правила.
Мику пришлось прикусить язык и опустить тёмные поросячьи глаза в пол.
Кроме Сайласа все боссы были без охраны. Айронвуд в своём поместье, разумеется, имел больше привилегий.
Майкл Бреннан, которого все называли Мик, был главой южных районов. После смерти отца он занял его место и вот уже почти десять лет вполне успешно отвечал за всю информационную структуру в Эшфорде.
Тамара Синклер в образе отменной стервы как обычно держалась от всех подальше, попивая мартини у стены. Для своих пятидесяти она выглядела вполне годно, что неудивительно, когда контролируешь все банковские предприятия.
Айронвуд махнул рукой, и глава запада — Аларик Даркестон прочистил горло. Этого слизняка я недолюбливал больше, чем остальных. Будучи боссом западных земель, он отвечал за все развлечения в Эшфорде. И говоря все, я имею в виду абсолютно всё.
Представьте любую грязь, которую может захотеть какой-нибудь очень богатый мудак. Даркестон исполнит это желание за день.
— Как я уже сказал, новости крайне неприятные, — взгляд Аларика прошёлся по всем боссам, но остановился на мне. — Мой племянник, которого я считал давно сдохнувшим, вдруг объявился живым. Я получил от него послание вчера ночью…
Даркестон потянулся к карману пиджака, а я моментально выставил на него пушку. Достаточно было нажать на курок и одним ублюдком на Земле станет меньше. Жаль, я не мог этого сделать без одобрения босса.
— Это телефон, — прорычал Аларик и поднялся. — Вчера восемь моих людей были убиты. Это видео было отправлено мне на почту с подписью: «Подарок для любимого дядюшки. Скоро увидимся. Твой В.»
— Вейд жив? Разве ты не заказал его пару лет назад? — Мик нахмурил густые брови.
— Заказал, разумеется, и мне сказали, что всё выполнено. Даже прислали отчёт. Да и после этого все аукционы, которые племянничек организовывал, закрылись. Я не сомневался, что он мёртв.
— До этого дня, — добавила Тамара и поставила пустой бокал на стол. — Очень опрометчиво, Аларик. Я полагаю, теперь твой родственник здесь?
Сайлас вытянул руку и Даркестон моментально вложил в неё мобильный. Картинка видео была качественной, несмотря на тёмный переулок. Судя по всему, съёмку вёл один, а расправлялся второй.
Камера была направлена вниз на асфальт, который быстро окрасился кровью. Не было криков или стонов, значит убивающий действовал настолько быстро, что никто не успел ничего понять. Когда последнее тело глухо упало, камера плавно переместилась, открывая вид на всю картину.
Я ухмыльнулся, отметив, что работа была сделана крайне искусно. Всё видео длилось меньше минуты. Восемь человек были прикончены за такой короткий срок.
Давненько я не видел, чтобы Аларик так нервничал. На лбу выступили капли пота, которые он тут же протёр платком.
— С чего Вейду соваться в Эшфорд? Он ведь в курсе, что здесь никто не позволит ему играть по своим правилам, — поинтересовалась Синклер, разглядывая свои длинные ногти.
— Я поднял всех вчера ночью и выяснил кое-что, — Даркестон опустился в кресло и сжал переносицу. — На последнем аукционе он продавал имущество бизнесмена Луи Фурье… Так вот, там был крайне интересный лот…
Едва подавив зевок, я смотрел прямо перед собой, разглядывая узор на двери. Желание вернуться в кровать было болезненным. Боссы и до этого устраивали собрания, когда происходило что-то важное, по их мнению. Сейчас жопа Аларика была в опасности, неудивительно, что он приполз умолять Сайласа о помощи.
— Проект «Террариум»…
Я услышал два слова, от которых тело моментально напряглось. Даже Айронвуд выпрямился, подавшись вперёд.
— По моей информации, этот Луи был одним из спонсоров «Террариума». После того, как проект свернули, к нему попала его «доля» в виде выжившего образца. Фурье сдох, а экземпляр отправился на аукцион…
Наверняка я знал этого Фурье в лицо, но в лаборатории нам никогда никого не представляли.
С тех пор, как меня передали Айронвуду, я не слышал ничего о «Террариуме». Эта история должна была остаться в прошлом, где ей было самое место.
— Ты думаешь, что твой племянник получил экспериментальную игрушку? — спросил Мик, складывая толстые пальцы в замок.
— Не думаю, а уверен в этом. На том аукционе была продана баба. Через четыре месяца купившего её политика нашли повешенным, а о ней больше не было никакой информации.
— Если Вейд забрал её, то не странно ли, что он так долго ждал, прежде чем навестить тебя, Аларик? — Сайлас поднялся и прошёл к бару.
— Ничего странного, — Аларик снова промокнул лоб. — Вейд всегда был терпеливым. Слишком терпеливым для такого ничтожества. Если он забрал тот экземпляр, значит, всё это время он готовил почву. А теперь решил, что пришло время.
— Я не уверена в правдивости этих слухов, но разве образцы проекта не привязаны к спонсорам? Как твоему племяннику удалось заполучить её, он ведь был ребёнком, когда «Террариум» процветал.
Синклер задала очень точный вопрос. Нас не посвящали в детали, поэтому я посмотрел на босса, не сомневаясь, что ему известно больше. Хотя кое-какие догадки были и у меня.
— Это засекреченная информация, — отозвался Айронвуд, показывая, что не станет продолжать.
Сайлас плеснул в стакан виски, но пить не стал. Просто держал в руке, глядя на янтарную жидкость сквозь тусклый свет лампы. Для виски было слишком рано, но привычка выдавала, что он нервничал.
— Чего Вейд хочет?
— Он не выдвигал условия, но все мы знаем, что если их нет, то ему ничего не нужно. Я ведь говорил брату, чтобы он утопил щенка, пока тот был ещё мелким. Блять.
Тамара усмехнулась, не поднимая головы.
— Если твой Вейд и его игрушка в Эшфорде, то ты скоро сдохнешь.
— Ты думаешь, я не знаю? — огрызнулся Даркестон. — Поэтому я и здесь!
Мик Бреннан откинулся на спинку кресла, и дерево жалобно скрипнуло под его весом.
— А если этот экземпляр — всего лишь слух? Если Вейд просто нанял хорошего киллера, а тебя разводят?
— Восемь людей меньше, чем за минуту? Среди твоих есть кто-то, способный на подобное? — голос Аларика сорвался на фальцет. — Это не киллер, Мик.
Я стоял на месте, а в жилах медленно закипала кровь.
«Террариум» не отпускал. Проект, который должен был подарить миру идеальных солдат — провалился. Вместо полчища идеальных убийц спонсоры потеряли огромные деньги. Кому-то удалось забрать выживших. Сайласу, например.
Айронвуд поставил стакан на барную стойку, так и не отпив.
— Допустим, я тебе поверю. Допустим, мы все поверим. Что ты предлагаешь?
Взгляд Даркестона остановился на мне, и этот жест заставил Сайласа рассмеяться. Ублюдок, разумеется, был в курсе, кто я такой.
— Хочешь моего телохранителя, Аларик? Не слишком ли ты обнаглел?
— Дружище, это только на время. Я не прошу гоняться за Вейдом, всего лишь поохранять меня пару дней. Уверен, он не заставит себя ждать. Твой гадёныш крайне способный.
— Ты пришёл в мой дом, чтобы оскорблять моих людей, Даркестон? — тон Сайласа стал ледяным.
Я ждал команды, чтобы броситься вперёд. Официально боссов было запрещено убивать, но это правило работало только на нейтральной территории. В доме Сайласа действовал один закон — его закон.
— Никого я не оскорбляю, — Аларик поднял руки, показывая, что безоружен. — Твой Крайт — отличный солдат. Я хорошо заплачу тебе.
— Аларик, ты действительно думаешь, что Айронвуд отдаст тебе своего лучшего охранника? — Тамара стряхнула с рукава пиджака пылинку и улыбнулась. — Ты даже меня не нанял бы за те деньги, что предлагаешь.
— Я не предлагаю, а прошу. Тем более, если Вейд меня убьёт, вопрос времени, когда он захочет передела власти. Мы годами шли к тому, что у нас есть! Ещё пять лет назад каждый из нас готов был драть друг другу глотки. Мы наконец достигли понимания не для того, чтобы так просто обосраться.
В комнате повисла тишина. В этом действительно был смысл. Проверенный враг, которого знаешь, всегда лучше нового. Тем более, если слова Даркестона правдивы и у его родственника действительно есть кто-то из «Террариума»…
Я старался не касаться прошлого и не перебирать в памяти всё, что происходило в лаборатории. Эти воспоминания всегда тяжело давались, словно я пытался вскрыть запаянный металлом сундук, держа в руках ржавый гвоздь.
Кто-то из лиц, всплывающих во снах, мог оказаться тем самым ребёнком, прошедшим через ад вместе со мной. И его или её ад мог оказаться куда хуже, чем мой.
Если мне придётся столкнуться с мутировавшим, в живых останется лишь кто-то один. Неважно, что раньше мы были в одной лодке…
— Крайт, выйди на минуту, — Сайлас указал на дверь.
Задавать вопросы или перечить мне было не положено, а потому я послушно пошёл на выход.
— Чувак, какие новости? — Хэлл тут же оказался рядом и протянул мне кружку с кофе.
Я устало взглянул на него. Парнишке было чуть больше двадцати. Тёмные волосы всегда были растрёпаны, будто он не знал о существовании расчёски. Зато Хэлл никогда не позволял себе оставлять даже небольшую щетину, отчего на его коже всегда было лёгкое раздражение.
— У Даркестона объявился родственник, которого он заказал, — наконец ответил я, принимая эспрессо.
— Вейд?!
Хэлл был неплохим парнем, но, по-моему, слишком мягким для той жизни, которая у нас была. Айронвуд притащил пацана в дом пару лет назад. Отец Хэлла был мелким предпринимателем, но не смог выплатить долг перед Сайласом.
Босс не был жестоким, хотя со стороны так могло показаться. Хэлл был забран в качестве наказания для его отца, но в результате парень обрёл куда лучшую жизнь, чем была до этого.
Он никогда не говорил, откуда у него шрамы на руках, но было нетрудно догадаться, что подросток хотел перерезать вены не от хорошей жизни.
— Знаешь его?
— Мы не пересекались лично, но я наслышан. По слухам, он на голову отбитый мудак. Его отец был родным братом Аларика, а мать… хрен знает, о ней никогда не говорили. После смерти Даркестона старшего, младший занял место босса, а Вейд сбежал, предчувствуя, что добрый дядюшка его прикончит. Вот и вся история.
— Восемь людей Аларика были убиты вчера ночью. Вероятно, встречи родственников не избежать.
— И Даркестон пришёл к нашему боссу, чтобы просить его помощи?
— Типа того…
— Крайт, войди! — послышалось из-за двери.
Хэлл хлопнул меня по плечу, но быстро убрал руку, вспомнив, что я не любил всей этой херни.
Айронвуд снова восседал за столом. Он кивком указал мне встать напротив, что я незамедлительно сделал.
— На три дня ты отправляешься в подчинение к Даркестону.
Я молчал, потому что не было смысла возражать. Инструмент всегда лишь инструмент. В руках повара нож становится помощником в готовке, но в руках убийцы…
Дети «Террариума» были взращены с одной целью — беспрекословно выполнять приказы.
— Он будет слушаться, что бы я его ни попросил? — Аларик поднялся и подошёл ближе, рассматривая меня внимательнее.
Это могло стать его самой большой ошибкой…
— Не будь идиотом, Аларик. Крайт слушает только меня, — Сайлас провёл пятернёй по тёмным волосам, возвращая им идеальный вид. — Но не переживай, его первостепенная задача — сохранить твою жалкую жизнь. Если Крайт увидит угрозу, он её устранит.
Даркестон коротко кашлянул в сжатый кулак, пряча за этим движением облегчение.
— Если это всё, зачем было так рано вытаскивать нас из спален? — Мик едва смог вытащить своё тело из кресла.
— Потому что если я сдохну, то вы хотя бы должны быть в курсе, — прорычал Аларик.
И эти люди владели Эшфордом. Они были теми крысами, которые разносили чуму, но оставались при этом самыми влиятельными особами.
Власть не делала человека сильнее, лишь оттачивала его пороки до зеркального блеска.
Мик Бреннан, который едва мог вылезти из кресла без одышки, держал в страхе половину города через сеть осведомителей и шантажа.
Тамара Синклер с её длинными ногтями могла одним звонком обрушить любой бизнес в Эшфорде.
Аларик Даркестон, трясущийся от страха за собственную шкуру, контролировал всю грязь, которую можно было купить за деньги.
И только Сайлас Айронвуд оставался человеком с головой на плечах.
Уголок губ дрогнул, но я подавил порыв усмехнуться. Стокгольмский синдром в кристально чистом виде. Один из спонсоров проекта «Террариум» воспринимался мной как… Как приемлемый. Не как мудак, который отвалил кучу бабла, чтобы детей превращали в мутантов.
Промывке мозгов в лаборатории уделили больше всего внимания. Могли бы позаботиться, чтобы от мутагена не передохло девяносто процентов детей, но нет. Важнее было, чтобы будущие солдаты не смогли причинить вред своим хозяевам.
— Даркестон, — позвал Сайлас, когда тот пошёл на выход. — Позаботься, чтобы в светлое время все окна были завешаны. Крайт не любит яркий свет.
— Ты хочешь сказать, что он бесполезен днём? — скривившись, бросил Аларик.
— Бесполезен? Нет. Просто днём Крайту нужно отдыхать от зрелища твоей трусливой рожи.
