Тихая охотница. История гадюки

2.

Вайпер

— Мёрзнешь?

Присутствие Вейда я уловила с опозданием. Когда его тяжёлая рука легла мне на плечо, я вздрогнула.

— Мне здесь не нравится, — призналась я, подтягивая колени к груди.

Огонь из камина был слишком слабым, чтобы согреть. Дом, куда мы заселились, был большим и плохо отопляемым для середины зимы.

Даркестон обошёл меня и наклонился. Тёплые пальцы легли на подбородок, поворачивая моё лицо.

— Я разве спросил, что тебе нравится, Вайпер?

Любой ответ был проигрышным. Молчание было единственным безопасным вариантом, но и оно никогда не гарантировало защиты.

— Ты здесь, чтобы мёрзнуть, терпеть и делать то, что я скажу. Согреться можешь двумя способами, — он сделал паузу, а губы расплылись в улыбке. — К первому варианту мы приступим позже, а насчёт второго — прими ванну.

Мне не хотелось прижиматься к его ладони, но почувствовав тепло, я не могла игнорировать желание согреться.

— Я вызвал рабочих, чтобы сделали что-нибудь с отоплением. Не переживай, моя милая, ты ведь знаешь, я всегда позабочусь о тебе, — слова Вейда были куда хуже, чем яд. Его токсин проникал очень безболезненно, разрушая медленно и технично.

Он отпустил моё лицо и выпрямился, поправляя воротник идеально выглаженной рубашки.

— Дядя созвал срочное собрание с боссами, — задумчиво протянул Вейд, глядя в огонь. Отблески пламени плясали на его скулах, делая лицо похожим на театральную маску — красивую и совершенно мёртвую внутри. — Интересно, как они меня встретят?

Даркестон повернулся и одарил меня улыбкой, от которой у нормальных людей стынет кровь. Широкая, почти детская, но тот, кто её носил, давно забыл, что такое настоящие эмоции.

— Ты ведь не подведёшь меня, милая?

— Нет, — ответила я, потому что другого ответа не существовало.

Вейд кивнул, удовлетворённый, и направился к выходу. У двери он остановился и бросил через плечо:

— Серьёзно, прими ванну. Ты нужна мне через полчаса.

Я послушно кивнула, но он уже не смотрел. Дверь за ним закрылась, и я осталась одна в тишине, которую нарушал только треск догорающих поленьев.

Когда я поднялась, холодный воздух проник под одежду, сковывая мышцы. В Эшфорде, куда Вейду непременно понадобилось приехать, я была и вполовину не так эффективна.

Когда мы вышли из аэропорта, мне показалось, что город не вылезал из мерзлоты. Даркестон сказал, что здесь красиво. Я же не понимала, чем может быть красив город, который выглядит так, будто солнце давно от него отказалось.

На третьем этаже я свернула в ванную комнату. Мраморный пол под ногами казался ледяным даже сквозь толстую ткань носков. Зеркала в позолоченных рамах отражали бледное лицо. Раковина из чёрного гранита стоила больше, чем некоторые машины, но вода из крана шла едва тёплая.

Я открыла вентили и подставила ладонь под тонкую струю. В этом доме было всё: дорогая мебель, дизайнерская сантехника, системы умного освещения и подогрев полов, который почему-то не работал.

Вейд купил особняк за неделю до нашего приезда, не проверив отопление. Или проверив, но ему было плевать. Это моё тело превращалось в ледышку каждый раз, когда мы оказывались в недостаточно прогретом помещении.

Я разделась, а холодный воздух вцепился в кожу крохотными острыми льдинками. Забравшись в ванну, я прижала колени к груди и уставилась на потолок. За прозрачным куполом было видно яркое голубое небо. Блестящие на солнце снежинки кружили в воздухе, подгоняемым ветром.

Ни купол, ни мрамор, ни золото на рамах не могли дать мне того, в чём я действительно нуждалась.

Тепла.

В назначенное время я стояла в кабинете Даркестона, как и положено тени — за его спиной.

Кабинет был огромным и дорогим. Настолько дорогим, что казался карикатурой на роскошь. Чёрный мрамор, лакированное дерево, золото на светильниках и бутылки элитного алкоголя за стеклянными дверцами. Вейд любил красивые вещи. Особенно те, которые могли напомнить окружающим, сколько денег он потратил.

Кроме нас в помещении было ещё трое. Всех я видела впервые, что неудивительно. Вейд нанимал одноразовых людей для работы, а потом быстро от них избавлялся, чтобы не оставлять следов.

«Расходники», — так он их называл.

— Аларик выехал из поместья Айронвуда десять минут назад, — незнакомец протянул Вейду мобильный, на экране которого было видео. — Его сопровождал личный телохранитель Сайласа.

— М-м-м, как мило, — Даркестон хрипло рассмеялся. — Что о нём известно?

Я успела заметить в кадре мужчину в чёрном. Кофта с капюшоном скрывала лицо, а на глазах были тёмные очки. Судя по тому, что я увидела, Эшфорд не выглядел городом, где зимой нужно прятаться от солнца.

— О парнишке мало известно, но он всегда сопровождает Сайласа. Айронвуд никогда не распространяется о своих людях.

— Старейшина севера не изменяет традициям и до сих пор подбирает беспризорников? — Вейд пренебрежительно фыркнул. — Вероятно, этому городу действительно необходимы перемены… Сегодня вечером состоится семейный ужин. Легендарное воссоединение.

Даркестон вернул мобильный хозяину и потянулся за бокалом, который стоял на краю стола. Движения были неторопливыми, а поза расслабленной, как и всегда.

— Отправьте Аларику официальное приглашение на ужин. Если откажется, я приеду сам, — Вейд вытащил из стола пригласительное в чёрном конверте и швырнул на стол.

Насколько мне было известно, Даркестон давно планировал визит в Эшфорд. После того, как он стал моим хозяином, я только и слышала, что нас ждёт большое будущее и кое-что «интересное».

Вейд редко посвящал меня в планы, лишь отдавал приказы, но однажды, вероятно, в каком-то неизвестном порыве, он сказал, что собирается отомстить семье своего отца.

Аларик Даркестон был его дядей, который не питал к племяннику тёплых чувств. Вейд говорил, что родственник несколько раз порывался убить его, но пока отец был жив, сделать этого не удавалось.

Даркестон старший был главой западного района Эшфорда, но после его смерти место занял Аларик. Вейду пришлось сбежать из родного города. Он вынашивал план мести годами и моё появление в его жизни сыграло решающую роль. Без идеального оружия добраться до одного из самых влиятельных людей Эшфорда вряд ли бы получилось. Даже с деньгами и связями.

— Сообщите мне, когда он получит приглашение.

Я смотрела на троих мужчин, расположившихся на чёрных кожаных диванах. Все они выглядели одинаково неприметно: тёмные куртки, грубые ботинки, лица без особых примет. Таких, как они, Вейд нанимал пачками.

Мне было приказано всегда следить за людьми, находящимися с Даркестоном в одном помещении. Чужаки могли стать угрозой.

Один из сидящих смотрел на меня в упор, не отрываясь. Казалось, он даже не особо слушал, о чём здесь говорится. Наши взгляды в очередной раз встретились. Незнакомец сально ухмыльнулся.

Я замерла, потому что этот человек не боялся Вейда. Может и боялся, но недостаточно, чтобы прятать желания за маской приличий.

Вейд не оборачивался, но я знала, что он заметил. Он всегда замечал, когда кто-то смотрел на меня дольше положенного. Пальцы перестали крутить бокал.

Голос, который до этого звучал спокойно, приобрёл едва уловимые стальные нотки:

— Джентльмены, — произнёс он, медленно поворачиваясь на собравшихся, — я вижу, вы уже осваиваетесь, но хочу предупредить. То, что вы видите за моей спиной, не входит в вашу оплату.

Вейд больше не стал развивать тему, он сделал глоток и вернулся к обсуждению маршрута, будто ничего не произошло. Но я знала этого мужчину слишком хорошо. Даркестон запомнил лицо. Он всегда запоминал тех, кто смотрел на меня «неправильно». Никому не позволялось касаться его вещей, даже взглядом.

После совещания, когда все разошлись, Вейд подозвал меня жестом.

— Ты запомнила того, кто на тебя пялился? — спросил он, заправляя прядь мне за ухо.

— Да.

— Притащи его мне после ужина.

Я промолчала, но Даркестон сегодня был словоохотлив. Очевидно, возвращение в Эшфорд сильно подняло ему настроение.

— Любой, кто будет раздевать тебя глазами сдохнет, Вайпер. Я не раз говорил тебе это. Ты только моя.

Вейд взял мой подбородок пальцами и повернул голову так, что я не могла смотреть никуда, кроме его зрачков.

— Я могу перебить всех мужчин в этом городе, но ты ведь не захочешь, чтобы я так устал из-за тебя, правда? Мои силы нужны тебе ночью, не так ли, Вайпер? — нежно протянул он, приближаясь так, что наши губы почти соприкоснулись.

Дыхание с нотками бренди и мяты защекотало ноздри. В этом было что-то интимное, если не знать, чем заканчивается его нежность.

— Береги мои силы, милая. Они пригодятся тебе позже.

Он отстранился, но руку не убрал. Пальцы спустились ниже, на шею, и замерли там, где медленно бился пульс.

— Скажи, что поняла.

— Я поняла.

— Умница, Вайпер. Люблю тебя.

Я не вздрогнула, не отвернулась и даже не сжала кулаки. Всё это я перестала делать после третьего раза, когда поняла, что мои реакции лишь подогревают его интерес.

«Люблю тебя».

Вейд говорил это буднично, словно «принеси кофе» или «убей». Без какого-либо смысла, который нормальные люди вкладывали в эту фразу. Для Даркестона это был ещё один способ напомнить, что я принадлежу ему.

— И ещё, скоро привезут платья тебе для ужина. Выбери что-нибудь умопомрачительное, удиви меня, милая. Хочу, чтобы ты сияла сегодня вечером.

Убрав руку с моей шеи, он указал на дверь.

Оказавшись на безопасном расстоянии, я провела пальцами по коже, где сохранилось тепло. Настоящая любовь, наверное, не должна звучать как приказ. Не должна оставлять синяки, которые сходят на следующий день, но остаются отметинами, видными лишь мне.

Но откуда мне было знать, какой может быть настоящая любовь?

В голове что-то вспыхнуло, но стоило мысли добраться, как её смыла волна боли. Виски затрещали, пришлось стискивать голову, чтобы она не лопнула от звука.

Стараясь не шуметь, чтобы Вейд не услышал, я нащупала рукой стену и медленно поплелась на кухню. Из-за нападения на людей Аларика я была выжата почти до нуля. К тому же этот ужасающий климат… Мне требовалось больше энергии, чем обычно.

Вытащив из холодильника жареную курицу, я залезла на высокий стул. Вейд хотя бы позаботился о доставке еды. Мне нужно было больше калорий, чтобы поскорее восстановиться, иначе регенерация может затянуться.

Как и сказал Вейд, довольно скоро в дом приехали представители какого-то магазина. Кроме меня и Даркестона в трёхэтажном поместье не было даже сотрудников. Дверь пришлось открывать мне.

За порогом стояли двое: мужчина в безупречном костюме с кожаным портфелем и девушка, державшая на вытянутых руках несколько вешалок, упакованных в прозрачные чехлы. За воротами виднелся чёрный фургон с логотипом бутика.

— Доставка, — сказал мужчина, растягивая губы в вежливой улыбке.

Я посторонилась, пропуская их внутрь. В гостиной я махнула на диван, который мужчина тут же занял. Девушка принялась раскладывать чехлы на спинке кресла. Оба старательно делали вид, что не рассматривают интерьер, но их взгляды всё равно цеплялись за мраморный камин, дорогие картины и хрустальные светильники.

Это место было и вполовину не таким, как постоянная резиденция Вейда в Юлкистоне. Там окна выходили на океан, а воздух почти всегда оставался тёплым.

Когда Вейд был в хорошем настроении, он садился с бокалом дорогого вина у лежаков, а мне позволялось уходить к воде, где я бродила по раскалённому песку. Наверное, поэтому Эшфорд казался мне особенно жестоким. Здесь под ногами был снег…

— Это из нашей последней коллекции. Шёлк натуральный, ручная работа, разрезы подчёркивают…

Подойдя ближе, я рассмотрела разноцветные ткани. Ничего из этого не было достаточно тёплым и достаточно практичным, если мне вдруг понадобится защищать Вейда.

Я провела пальцами по одному из платьев.

— Слишком открытое, — сказала я, отодвигая его в сторону.

Девушка торопливо вытащила следующий наряд. Чёрное кружево было почти прозрачным на просвет. Вейду понравилось бы, но вряд ли его устроит красивая, но бесполезная тень.

— Может ваш дизайнер делает платья из шерсти? — абсолютно серьёзно спросила я, но мужчина на диване рассмеялся.

— Нам сообщили, что вам требуется вечерний наряд. Сомневаюсь, что платье из шерсти соответствует выходу в свет.

— В Эшфорде довольно мягкие зимы. Вы прибыли из тёплых краёв? — с любопытством поинтересовалась девушка.

Вейд не запрещал мне общаться с людьми, но большую часть времени я была молчаливой. Никогда не знаешь, кого придётся прикончить, а разговоры делали людей не просто обезличенными, а уже конкретными.

— Следующее, — кивнув на чехлы, я показала, что не собираюсь отвечать.

Скорее всего девушка подумала, что я зазнавшаяся сука, потому что она больше не улыбалась.

В мои руки лег тёмно-зелёный бархат с длинными рукавами и закрытым горлом. Скромное, почти строгое, если бы не глубокий вырез на спине, открывающий лопатки и уходящий почти до поясницы.

Я взяла платье за плечики и поднесла к свету. Бархат был тяжёлым и на какое-то время мог сохранить тепло. В таком я хотя бы не буду дрожать.

— Это, — сказала я, откладывая наряд.

— Только одно? — выгнув бровь, удивился мужчина.

Открыв рот, я собиралась ответить, но ощутив присутствие Вейда раньше, чем он спустился, тут же закрыла его.

— Мы возьмём всё, — Даркестон остановился на балконе, положив руки на перила.

Ледяные глаза остановились на платье в моих руках.

Мужчина моментально вскочил на ноги, запрокинув голову, чтобы получше рассмотреть такого удачного клиента.

— Мистер Харпер, рад лично встретиться.

Вейд усмехнулся, чуть склонив голову, но не ответил. Неудивительно, ведь он не был никаким мистером Харпером, а эта легенда нужна была лишь для того, чтобы никто раньше времени не сорвал его планы.

Весь бизнес в Эшфорде был поделён между четырьмя влиятельными семьями. Узнай кто-то из них, где поселился Вейд, то нас бы ждали незваные гости. А мой хозяин очень любил всё рассчитывать наперёд.

— Примерь, милая.

Я послушно скрылась за углом коридора в соседней комнате. Слух уловил, как представитель бутика рассыпался в комплиментах перед Вейдом, а тот отвечал односложно или вовсе молчал. Даркестон не любил пустую болтовню, особенно с теми, кто стоил меньше, чем его ботинки.

Платье село идеально. Бархат облегал плечи, стекал по бёдрам и заканчивался у щиколоток. Разрез на спине открывал спину, оставляя меня уязвимой с той стороны, которую я привыкла прятать.

Я выдохнула, поправила рукава и вернулась в гостиную.

Цепкий взгляд Вейда моментально поймал меня. Иногда мне казалось, что хищником был он, а не я.

— Хорошо, — наконец произнёс Даркестон, отрываясь от перил.

Мужчина с портфелем выписал счёт, поклонился и попятился к выходу, увлекая за собой девушку. Дверь за ними закрылась, и мы остались вдвоём.

Вейд спустился, подошёл вплотную и провёл пальцем по моей скуле.

— Ты моё лучшее приобретение, Вайпер, — ласково прошептал он, увлекая меня в свои горячие объятия. — Ты ведь знаешь это?

Кивнув, я плотнее прижалась к нему.

Даркестон ошибался… Я не была его приобретением, но он очень удачно стал моим хозяином. Произнесённая ещё до продажи на аукционе фраза сделала его новым владельцем игрушки из «Террариума». Но сидящие за столами богачи не знали таких деталей. Что говорить, если они даже не были уверены, что кто-то из проекта выжил.

Купивший меня политик надеялся, что стал обладателем чего-то редкого, уникального и смертоносного. Увы, с моей покупкой единственное, что он получил — скорую смерть.

Вейд приказал избавиться от моего «хозяина» и немедленно возвращаться к нему. В итоге я так и сделала, потому что не могла противиться.

Очевидно, код, который вложили в нас в лаборатории, активировался определённым набором звуков. После смерти Луи место хозяина освободилось. Именно так Вейд стал моим владельцем.

Во всяком случае я находила только такую логику. Если бы детям «Террариума» рассказывали всё, что с ними делали и для какой цели…

— Знаешь, Вайпер, — протянул он, наклоняясь так, что голос проник прямо в голову, — я очень долго ждал этого момента. Годами я представлял, как вернусь в Эшфорд и посмотрю в глаза Аларику. А он поймёт, что его время кончилось.

Рука Даркестона переместилась с талии на мой затылок, перебирая пряди волос.

— Но сейчас, — промурлыкал Вейд, заставляя кожу покрываться мурашками, — глядя на тебя в этом бархате… я думаю, что награда может быть даже слаще мести.

Внутри что-то щёлкнуло. В такие моменты нужно было становиться тенью. Не думать ни о чём и просто… существовать. Впрочем, как и всегда.

— Разве может тварь, созданная убивать, быть такой красивой? — прошептал он, отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза.

— Хозяин… — начала я, но он прервал меня, прижав палец к губам.

— Ш-ш-ш. Сегодня никаких «хозяин».

Он толкнул меня так, что я потеряла равновесие и полетела на диван. Даркестон был прав, я была тварью, которую создали для убийств, а он человеком, который смог подчинять меня.

Вейд стоял надо мной, поправляя манжеты рубашки, и смотрел сверху вниз.

— Я могу иметь всё, что захочу, Вайпер, — холодно произнёс он. — Но никто не смотрит на меня так, как ты.

Нависнув, Даркестон положил руку мне на бедро, поверх бархата, и медленно провёл пальцами вверх, к талии.

— Скажи, если бы не проклятая фраза… ты бы хотела меня?

Мне не полагалось желать. Вейд знал это, но ему нравилось спрашивать. Нравилось смотреть, как я не отвечаю, а внутри меня что-то борется с тем, что нельзя победить.

— Знаешь, в чём твоя главная проблема, Вайпер? — прошептал он мне почти в губы. — Ты слишком хорошо притворяешься, что тебе всё равно. Но каждый раз, когда я прикасаюсь, ты напрягаешься, будто тебе противно.

Пальцы сжали моё горло, перекрывая дыхание. Он толкнул бёдрами, заставляя почувствовать эрекцию.

— Я нужен тебе, милая. Не меньше, чем ты нужна мне. Без хозяина ты даже не сможешь сделать заказ в ресторане, — разжав пальцы, Даркестон позволил мне сделать жадный глоток воздуха.

Вейд поднялся и раскатал рукава рубашки, словно ничего не произошло.

— Приведи себя в порядок, мы выезжаем, — протягивая мне ладонь и помогая подняться, он добавил: — И запомни, Вайпер, я могу трахать тебя, когда захочу. В любое время и в любом месте, а ты не посмеешь даже вздохнуть без моего разрешения.

И это была абсолютная правда. Пальцы Даркестона были на моём горле даже если его не было рядом.

3.

Крайт

Поместья хуже, чем у Аларика, я ещё не видел. Босс запада, похоже, скупил все безвкусные предметы мебели и интерьера и расставил их на одной площади.

Я не стал снимать очки, потому что Даркестон до сих пор не отдал распоряжение, чтобы его работники закрыли грёбаные окна.

Сложив руки на груди, я стоял у стены, куда не добирался солнечный свет, и смотрел, как придурок читает газету.

Пожалуй, стоило хоть раз увидеть, как живут другие боссы, чтобы понять, насколько мне повезло с Айронвудом.

— Папочка!

В гостиную вошла молодая блондинка. За её спиной топтались двое телохранителей и какой-то хилый мужик, держащий в руках бумажные пакеты с логотипами брендовых магазинов.

Тесса Даркестон была единственной дочерью Аларика и, разумеется, статус отца позволял ей пользоваться всеми благами роскошной жизни.

— Почему ты здесь? Я же велел тебе уехать на пару дней, — босс запада отложил газету и нахмурился.

Хотя бы в этом у Аларика сохранилось здравомыслие. Если ему действительно грозит опасность, это может задеть его семью.

— Знаю-знаю, но я решила навестить тебя перед отъездом, — Тесса подошла к отцу и встала за его спиной, обвивая шею руками. — Хотя я говорила тебе, что не хочу никуда уезжать.

— Тесса, — коротко посмотрев в мою сторону, Аларик заставил дочь проследить за его взглядом.

— Крайт?!

Широкая улыбка засияла на лице блондинки. Она тут же убрала руки от Даркестона и подошла ко мне.

— Ты помнишь меня? — Тесса остановилась в шаге, запрокидывая голову, чтобы заглянуть мне в лицо. — Мы встречались на вечеринке у Сайласа.

— Не помню.

Это была ложь, я знал практически всё о семьях боссов. За исключением грязного прошлого, которое тщательно скрывалось. Как например история Аларика с его племянником, из-за которой я сейчас стоял здесь.

Улыбка блондинки стала шире.

— А я тебя помню, — накручивая светлый локон на палец, заявила Тесса. — Ты тогда ни с кем не разговаривал, простоял всю ночь у стены.

— Оставь его. Иди собирай вещи.

— Я уже собрала, — она даже не обернулась. Серые глаза заскользили по моему лицу и остановились на очках. — Ты всегда носишь их в помещении?

— Тесса, — со стальными нотками в голосе, обратился Аларик. — Ты меня слышишь?

— Да-да, папа, — она сделала шаг назад, но взгляд не отвела. — А почему Крайт здесь? Он же тень Сайласа.

— Это не твоего ума дело, — Даркестон поднялся и подошёл к бару. — Собирайся, машина отвезёт тебя в аэропорт.

Тесса закатила глаза. Папина дочка, привыкла получать всё, что захочет. Очевидно, сейчас она захотела меня.

— А можно меня отвезёт Крайт?

— У тебя есть телохранители, — Даркестон указал на громил, стоящих в дверях.

— Они скучные, а Крайт…

— Крайт здесь на время. Он поможет мне уладить кое-какие дела и вернётся к хозяину.

Тесса надула губы и нахмурилась, как ребёнок, которому не разрешили покупать десятого по счёту пони.

— Ладно, — развернувшись на каблуках, она направилась к выходу.

Тесса вышла, уводя за собой свиту.

— Не смотри на неё так, — Аларик потянулся к металлическому портсигару.

Солнце начало садиться, что не могло не радовать. Мышцы наконец-то перестали так сводить, а сжимающие тиски на висках ослабевали.

— Она глупая девчонка, которая привыкла получать то, что хочет. И я не хочу, чтобы она хотела тебя.

Я кивнул, потому что был с ним абсолютно согласен.

Даркестон провёл пальцем по барабану зажигалки и зажёг сигару.

— Слушай, а мне интересно, — ухмыльнувшись, он выпустил густой дым в сторону, — у таких, как ты хоть что-то фурычит? Я слышал, что тебе ввели мутаген змеи, но они ведь хладнокровные. Кровь к члену поди не приливает вообще?

Вопрос не застал меня врасплох, но Аларик не заслуживал ответа. Слова повисли в воздухе, как сигарный дым, медленно расползающийся по комнате.

«Террариум» был не тем проектом, о котором говорили на каждом углу. Даже среди влиятельных людей ходили лишь сплетни. Очевидно, спустя столько лет после закрытия, тех, кто не был причастен, очень будоражило происходящее с нами. Или то, что у них не получилось ухватить игрушку и для себя.

Даркестон сощурился, разглядывая меня сквозь мутное облако.

— Я понял, что ты немногословен, но это так, просто стало интересно. Может, ты такой злобный не из-за мутагена, а потому что никогда не трахался…

Мне было приказано сохранить жизнь этому ублюдку, но Айронвуд ничего не говорил о том, что я могу подправить нос боссу запада. От сломанной кости Даркестона уберегла прислуга, которая принесла ему чёрный конверт.

— Что это? — фыркнул Аларик, отложив сигару на край пепельницы.

— Курьер только что доставил, — ответила женщина и тут же поспешила оставить нас.

Вытащив плотную бумагу, Даркестон сжал челюсть. Глаза забегали по строчкам.