Шанс для бесприданницы. Книга 1

Я въехал на улицу Каменщиков и сразу увидел на тротуаре фигуру Арно Ольдена. Хоть его ждать не придётся, уже хорошо. Я притормозил возле него, и сыскарь, быстро открыв дверцу, запрыгнул на пассажирское сиденье.

— И как сегодня супчик? — хмыкнул я, оглядывая его потное лицо.

— Сегодня особенно отменный, господин Дэньель. — Арно радостно потёр плоский живот. — Я аж три порции съел.

— Герой, — поддел я и тронулся с места.

Удивительное дело: жрёт этот засранец за десятерых, при этом худой, как жердь, и постоянно голодный. А мне совершенно отбил аппетит разговор с отцом.

— А что у нас за дело, господин Дэньель? — Арно развернулся ко мне.

Я состроил серьёзную физиономию. Сыскарь не должен догадываться, что мне поручают дурацкие дела. У меня на такие случаи и стратегия имеется: делаю вид, что принимаю всё всерьёз, задаю кучу вопросов, стараясь не смеяться. Арно записывает, а потом все эти протоколы передаются дальше. Надеюсь, там ценят моё чувство юмора. Но это не спасает меня от новых дурацких поручений Грандеса.

— У фермеров, арендующих угодья у некого господина Мэйена, пропадают овцы. — Я постарался, чтобы голос не дрогнул от смеха. — Нам нужно найти вора и желательно овец тоже. Во всяком случае, так передал этот Мэйен, когда связывался с нашим отделом.

— Хм-м-м-м… — Арно почесал за ухом и уставился вперёд. — Интересная задачка.

Да просто ужас, до чего интересная. Меня клонит в сон при одной мысли о том, что придётся несколько часов вести допрос. А ради чего? Ради пары овец! Повезло, что вчера хватило ума не надираться в кабаке. А ведь Эльрен, ушастая задница, пытался споить мне ещё бутылку нэрисской настойки.

— Зато пока мы там торчим, не получим других заданий. — Арно потёр руки.

— Потрясающее рвение к службе. — Я притворно нахмурился, но Ольден только беспечно пожал плечами.

— Вы не против, если я подремлю, господин Дэньель? Всю ночь в борделе провёл.

— Везунчик, — ухмыльнулся я. — Отрываешься, пока жена в отъезде?

— Ну да. — Он обезоруживающе улыбнулся. — Повезло, что была свободная одна моя… знакомая. Уж очень у неё умелый ротик.

Ну не засранец ли? Из вредности бы наложить на него заклятие бодрствования или ещё чего похлеще. Возбуждающее, например. Пусть ходит, сюртуком прикрывается. Только вот мне лень, так что пусть живёт.

— Ладно, дрыхни, — разрешил я.

А я пока подумаю над предстоящим «расследованием». Очень смешно, конечно, называть это расследованием. Так, поглумиться и сделать вид, что подхожу к делу со всей серьёзностью. Хотя и упрекнуть меня в полной безалаберности тоже нельзя, что бы там ни нудил Грандес на совещаниях. Я, между прочим, даже немного разузнал про этого Мэйена, прежде чем ехать к нему.

Потомок обедневшего рода, после смерти старшего брата унаследовавший поместье родителей. Сорок два года, игрок, выпивоха и вообще довольно малоприятный тип, судя по тому, что имел несколько судебных тяжб с соседями. Женат, имеет двух дочерей — восемнадцати и шестнадцати лет. Воспитывает племянницу — дочь погибшего брата. Брат погиб вместе с женой, так что девица — круглая сирота. В общем, ничего особенного семейка Мэйена из себя не представляет.

Но пройдоха Ольден в чём-то прав: пока мы разбираемся с пропажей овец, пройдёт очередной обычный, ничем не примечательный день. А вечером буду искать себе невесту. Демоны криворогие, это даже звучит, как полный бред…

Глава 2

— Женат, дети есть? — Я оторвал взгляд от листка, на котором написал вопросы.

— Нет, господин следователь. — Стоящий перед столом мужичок пожал плечами. — Не ладится у меня с бабами-то. Не умею я с ними так, чтоб понравиться. Как чего ни скажу, они только смеются. Вот приятель мой, Буво, тот вот знает, как подкатить. Меня учил, да я…

Этого Буво я уже допросил. Кроме женщин, его вообще ничего в жизни не интересует.

— Часто из поместья отлучаешься? — перебил я и постучал карандашом по бумаге.

— Нет, господин следователь. Разве что иногда в город с Буво, пропустить в кабаке по стаканчику настоечки.

— Давно ли ты в последний раз видел пропавших овец?

— Да я овец вообще не вижу, господин следователь. — Мужичок передо мной широко распахнул глаза. — Я ж всё больше между двором да кухней.

Ну да, они все так реагируют на мои дурацкие вопросы. Только вот я, кажется, уже устал веселиться.

— Да и боюсь я скотину эту всю, — прибавил мужик. — Меня однажды чуть корова не боднула, едва не обделался.

Арно сдавленно рассмеялся и тут же сделал вид, будто закашлялся, а я нахмурился, стараясь скрыть усмешку.

— Ближе к делу. Не замечал в последнее время ничего подозрительного? — Я провёл линию снизу листа. — Каких-то незнакомых людей на территории поместья? Странных происшествий?

— Нет, господин следователь. — Мужик подёргал себя за жидкую бородёнку. — Я ж всё больше между кухней да двором. Чего кухарка скажет делать, то и делаю, а на людей-то мне пялиться некогда. Я не всех и в доме-то знаю — кто чужой, кто свой.

Ничего другого я и не ожидал. Пора, наверное, заканчивать. Материала собрано достаточно, чтобы продемонстрировать начальству рвение к службе.

— Остались за дверью ещё люди? — спросил я.

— Кажись, да, господин следователь. Девчонка какая-то вроде.

— Позови её и свободен.

— Слушаюсь, господин следователь.

Мужик поклонился с таким рвением, что едва не врезался башкой в стол, и поспешил к двери. Я обернулся к Арно, который как раз зевал, кое-как прикрыв рот кулаком.

— Всё, допросим девицу и домой.

— Наконец-то! — Он заулыбался и откинулся на спинку стула. — Сколько мы тут торчим, а?

— Часов пять, по-моему. — Я пожал плечами и устало потёр глаза.

Лица работников поместья и арендаторов сливаются в одно. Вот и этот плюгавенький мужичонка, прислужник на кухне в одном из фермерских домов, тоже ничем не запомнился, кроме пустой болтовни. Он вообще кажется недалёким. Полезной информации добыть почти не удалось. Разве что пара слуг видела, как один из пастухов болтал с каким-то седым незнакомцем. Но все пастухи заявили, что они ни при чём, а овцы пропали ночью.

Дверь тихо открылась, и в комнату робко протиснулась худенькая девчонка лет, наверное, шестнадцати, а может, и того меньше. Чёрное платье служанки явно знавало лучшие времена: на локтях синие заплатки, подол снизу будто кем-то погрызен, ботинки запачканы, кисть руки перемотана серым от грязи бинтом.

— Доброго дня, господа, — прошелестела она и поклонилась.

— Доброго дня, — сухо ответил я. — Как тебя зовут?

— Ле… Леалана. — Она разогнулась и сделала пару неуверенных шагов к столу.

Какое-то смутно знакомое имя. Может, мы уже допрашивали её тёзку или кто-то мельком её упоминал?

— Сколько лет?

— Де-девятнадцать.

Ничего себе! А выглядит совсем юной. Ладно, идём дальше.

— Занятие? — Я почесал карандашом за ухом.

— Э-э… я д-делаю то, что в-велят, — пробормотала девица, сцепив руки на животе. — Сейчас вот на кух-хне помогаю, там главная к-кухарка руку обв-варила.

Боги, она ещё и заика? Может, тоже недалёкая, как тот мужик? Взгляд какой-то пустой.

— Заикаешься с детства?

— Н-нет… то есть д-да… когда с-сильно волнуюсь. — Девица опустила глаза на свои грязные ботинки.

— А с рукой что?

— Вчера п-полоснула ножом, когда н-нарезала лук для с-супа, господин с-следователь.

Ещё и неумеха, судя по всему. Но мордашка вполне ничего. Чуть вздёрнутый нос, соблазнительные губы, которые она явно кусала перед тем, как сюда зайти. Светло-русые волосы, слегка вьющиеся, убраны в не слишком аккуратную причёску, но оно и понятно: на кухне наверняка носит чепец.

— Ясно. С кем из слуг близко общаешься, дружишь?

— Ни с-с кем, господин с-следователь.

Я вскинул брови. Удивительное дело, чтобы совсем юная девица не имела подруг. В господском доме прислуги немного, а вот у фермеров есть служанки примерно её возраста.

— Вообще? — Я занёс карандаш над листом и снова провёл линию.

— С-со мной не очень-то х-хотят д-дружить. — Девица слегка пожала плечами. — Но я и н-не набиваюсь.

Ладно, хоть что-то забавное под конец этого сумасшедшего дня. К делу не относится, просто любопытно. Я поднял взгляд на допрашиваемую.

— Почему не хотят? Стучишь, что ли?

Девица — как там её? — вскинула на меня взгляд. И наконец-то в глазах промелькнуло что-то живое. Возмущение? А глаза у неё, кстати, зелёные, с длинными, тёмными ресницами. Бровки аккуратные, чуть темнее волос. На щеках появился румянец.

— Ник-когда в жиз-зни ни на кого не с-стучала. — Она снова опустила голову: запал явно прошёл. — Но они д-думают, что буду, п-поэтому не общаются.

— С чего бы им думать такое, если ты не стучишь?

Интересно, она спросит, какое это имеет отношение к делу?

— Од-днажды был с-случай, — прошелестела Леалана и уставилась на свои сцепленные на животе руки. — Прежняя кухарка в-взяла себе с-серебряную ложечку. У неё дочка з-заболела, и кто-то ей с-сказал, что нужно кормить б-больную ис-сключительно с серебряной л-ложки. Так вот, кухарка вроде с-собиралась в-вернуть ложку, но так и не с-сделала этого. А то, что она её б-брала, видела не т-только я. Она и не с-скрывалась.

Девица побледнела и закусила губу. Воспоминания её явно тяготят.

— В общем, кто-то з-заложил её. Думаю, это с-сделала горничная Клэйра: у них давняя неприязнь. Но все реш-шили, что это я рассказала. С тех пор ув-верены, что я про вс-сех рассказываю. Но это неп-правда.

— Прислуга фермеров тоже с тобой не общается? — Я исчертил уже почти весь лист, куда записал примерные вопросы. Они больше не пригодятся.

— Н-нет, гос-сподин следователь. Да мне и некогда д-друзей заводить. Я без д-дела не с-сижу.

— Работаешь только в доме?

— К-когда как, гос-сподин следователь. Бывает, с-садовнику п-помогаю или под-дметаю дорожки перед д-домом.

— Ничего подозрительного в последнее время не замечала? Может, каких-то новых людей?

— Н-нет, не в-видела. Да я и не с-смотрю.

Понять бы, изображает она дурочку или правда немного не в себе? Есть что скрывать? Хотя выглядит она, скорее, запуганной.

— Что, неужели совсем ничего вокруг не видишь?

Девица помотала головой и заправила за ухо прядь волос.

— С господами и арендаторами не пересекаешься? — Я отложил карандаш и откинулся на спинку стула.

— С-стараюсь поменьше попадаться на глаз-за, гос-сподин с-следователь.

— А дружок или жених у тебя есть?

Она заметно вздрогнула, побледнела и закусила губу. На лице явственно отразился страх.

— П-пока н-нет, господин с-следователь. Д-дядюшка собирается выдать меня за с-своего друга, гос-сподина Горреса, он наш с-сосед. Но они только обс-суждают наш воз-зможный брак, догов-вор не з-заключали.

По спине пополз противный холодок. Так, стоп. Дядюшка? Чей дядюшка? Неужели она…

— Какого дядюшку ты имеешь в виду? — Я резко выпрямился в кресле.

— Моего д-дядюшку, гос-сподина Руайе Мэйена. — Девчонка ссутулилась и снова уставилась на свои руки.

Меня будто ледяной водой окатило. Вот это я попал впросак! Принял племянницу хозяина за служанку. Хотя… она, похоже, тут и есть служанка. Дочек хозяйских мне увидеть не удалось: вроде как гостят у какой-то троюродной тётки. Я думал, что и племянницу допрашивать не дадут. Что ж, придётся всё же извиниться.

— Прошу простить мне фамильярность, госпожа Мэйен. Вас почему-то привели последней, и мне даже в голову не пришло, что вы племянница господина Мэйена.

Девчонка подняла на меня взгляд.

— О, не с-стоит извинений, гос-сподин… — она запнулась и снова опустила глаза.

— Капитан Дэньель Маллорис к вашим услугам. — Я слегка наклонил голову. Ну не вставать же, в самом деле.

— Оч-чень приятно, гос-сподин Маллорис. — Леалана поклонилась.

— Взаимно. И всё-таки мне неловко, что не распознал в вас племянницу господина Мэйена. Садитесь, прошу вас.

— Д-да я постою. — Леалана отмахнулась и даже отошла немного от стоящего рядом стула. — Я с-сегодня и т-так мн-ного с-сидела, п-пока чис-стила ов-вощи.

— Что ж, не смею настаивать.

Напряжение отпустило, и я снова принял расслабленную позу. Ладно, вроде бы недоразумение разрешено. Надо, наверное, как-то закончить допрос. В комнате повисла тишина. Нарушил её неприятный металлический звук. Я поморщился и обернулся к Арно: ну точно, эта сволочь уронила портсигар. Каких демонов он ему понадобимся в доме? Леалана дёрнулась так, словно портсигар прилетел ей в голову. Я поморщился и прожёг помощника взглядом.

— Простите, господин Дэн… то есть господин капитан. — Тот покаянно потупился. Он, конечно, не раскаивается, всего лишь для вида соблюдает субординацию.

Я снова повернулся к девице напротив. Она уже справилась с испугом. Выпрямилась и снова сцепила руки на животе. А вообще-то, девчонка и правда ничего. Если её приодеть, нанести на личико все эти модные женские штуки, немного откормить, а то уж больно тощая… ей тут есть не дают, что ли? В общем, если привести её в порядок, будет вполне миленькой. Сгодится на роль жены Дэньеля Маллориса.

— Что ж, госпожа Мэйен, — я откашлялся, нарушая молчание, — может, вам есть что мне рассказать? Уверяю вас, я всегда соблюдаю тайну следствия, и о ваших словах никто не узнает. Даже дядя.

— Мне н-нечего рассказать, гос-сподин капитан. — Леалана прямо посмотрела на меня. — Я п-правда не в-видела и не с-слышала н-ничего подоз-зрительного. Только про т-то, что с-стали исч-чезать овцы: д-дядюшка очень ругалс-ся, что н-нужно вызыв-вать… с-следователей… И вс-сё.

Я устало вздохнул.

— В таком случае, можете идти, госпожа Мэйен. Пожалуйста, если вас не затруднит, найдите дядюшку и попросите прийти сюда.

— О, к-конечно, гос-сподин М-маллорис. Б-была рада п-познакомиться. — Девица бросила взгляд на Арно и робко кивнула. Точно, я же его не представил. А, ладно. Обойдётся. Я кивнул.

— Взаимно, госпожа Мэйен.

Леалана отвесила нам торопливый поклон и почти бегом кинулась к двери. Мгновенно скрылась, осторожно прикрыв её за собой.

— Странная какая, — подал голос Арно. — Не врёт ли часом, что племяшка хозяина? Уж больно платье драное да и вообще…

Я повернулся к помощнику. Тот сидит перед кипой бумаг, которую успел исписать за несколько часов допроса, и вертит в руках портсигар. А ведь выходил курить полчаса назад!

— Не думаю, что ей есть смысл врать. Это же легко можно проверить. — Я с деланным равнодушием пожал плечами. — Слушай, если хочешь, собирай бумаги и иди к машине. Я переговорю с Мэйеном и поедем обратно.

Едва я договорил, как Арно уже вскочил на ноги.

— Спасибо, господин Дэньель! — Он принялся торопливо сгребать бумаги.

— Эй, осторожнее, — прикрикнул я. — Помнёшь, начальство не примет. Заставлю переписывать. Опять забыл в кабинете папку?

— Простите, господин Дэньель. Уж очень я замучился сегодня, да и курить жуть как хочется.

Арно замедлился, но всё равно кипа получилась неровная. Он прижал её к себе, подхватил папку с остатками бумаги и свои ручки и быстро зашагал к двери.

— И не смей курить в машине, — проворчал я ему вслед.

— Мне голова дорога, — загоготал засранец и скрылся.

Я откинулся на спинку стула. А ведь в чём-то Арно прав: девица не похожа на племянницу хозяина. Уж слишком бедно одета, взгляд затравленный, манеры оставляют желать лучшего. Ведь она же должна была учиться в пансионе или хотя бы на дому. А она тут девочка на побегушках. Что бы сказал мой отец, приведи я в дом такую невесту? Я невольно хмыкнул. Ну-ну. Точно спалил бы что-нибудь, даже несмотря на защитные амулеты.

«Папенька, познакомьтесь, это моя невеста. Вы не смотрите, что у неё платье всё в заплатках, так-то она из аристократического рода». Звучит, как бред. Или…?

Ну нет. Не настолько всё у меня плохо, чтобы возиться с какой-то заикающейся замарашкой. В голове противным звоном зазвучали слова госпожи Аурес:

«Ах, Дэньель, вчера приезжала моя сестра с племянницами. Боги, какие же они хорошенькие! Настоящие куколки! Я жду не дождусь, когда у меня будут свои ребятишки».

Ага, детей она хочет. Только с её ханжой-маменькой она вряд ли знает, как именно эти самые дети делаются. И от вида члена наверняка в обморок грохнется. Есть, конечно, шанс, что Марэла лишь притворяется скромницей, но всё равно она противная. Меня пробрал озноб, и я потёр руки, чтобы согреться. Может, и в самом деле лучше один раз привести в порядок тихую, скромную сироту, чем всю жизнь терпеть визгливое обожание и капризы светской красотки? Тем более что обожание вполне может смениться ненавистью…

Я выпрямился и закусил кончик карандаша. Да может, этот Мэйен ещё и не отдаст мне племянницу. Вон она вроде уже просватана за какого-то соседа. Но, думаю, спросить всё-таки стоит. В конце концов, нет так нет.

Интересно, почему он сделал из племянницы прислугу? Из соображений экономии? Или дочери тоже выполняют работу по дому? Жену его я допрашивал. Бледная тень, а не женщина. Говорит почти шёпотом, в лицо не смотрит, отвечает только: «Супругу лучше знать. Как скажет супруг. Это вам надо у супруга спрашивать».

В дверь очень тихо постучали, но ждать ответа Мэйен не стал. Протиснулся в щель и поклонился.

— Вызывали, господин капитан? — Он прошёл к столу и плюхнулся на стул.

Мужик на вид не слишком приятный: седые патлы давно не мыты и собраны в неаккуратный хвост, лоб прорезан глубокой складкой. Одежду он явно меняет редко, в бороде запутались остатки какой-то еды. Похоже на морковь. И, кажется, меня сейчас потянет блевать.

— Да. Хотел сказать, что на сегодня допрос окончен. Мы изучим полученные сведения и, возможно, придётся ещё раз потревожить ваших людей, если нас кто-то особенно заинтересует.

— О, конечно, конечно, господин капитан. В любое время дня и ночи! Я верю в наше доблестное правосудие. — Мэйен глянул на меня с явно притворным уважением. Ну да, такой субчик наверняка зачитывается «Сплетником». И называет он меня не по фамилии.

— В таком случае на этом я вынужден с вами попрощаться. — Я сгрёб со стола свои бумаги. — Но у меня есть к вам вопрос.

— Да? — Мужик как-то разом будто сжался. Есть что скрывать?

— Если я правильно понял, девушка, которую мы допрашивали последней, ваша племянница?

— Да, господин капитан. Дочка моего покойного старшего брата, да будет ему уютно за Гранью. А что? Вы в чём-то подозреваете её?

Взгляд стал цепким и холодным, но всё же он явно расслабился, поняв, что речь пойдёт не о нём. Надо взять этого типа на заметку. Очень он мне не нравится.

— Нет-нет, простое любопытство.

— Леле очень милая девочка, но, конечно, не без проблем. Как и любой ребёнок. Я много сил приложил к её воспитанию: люблю её как третью дочь.

— И поэтому она выполняет обязанности прислуги? — Я приподнял брови и открыл папку для бумаг.

Мэйен, однако, ничуть не растерялся. Даже взгляд не отвёл.

— Совершенно верно, господин капитан. — Он почесал ухо. — Приучаю девочек к труду с раннего возраста. Мы, знаете ли, не настолько богаты, чтобы на каждое поручение отдельного слугу иметь. К тому же, им замуж идти: надо взращивать покорность.

— Значит, ваши дочери тоже помогают прислуге?

— Разумеется. — Однако Мэйен всё же мимолётно отвёл взгляд.

— Ваша племянница уже за кого-то просватана?

А вот теперь он, кажется, немного растерялся. Видимо, не ожидал вопроса.

— Э-э, скажем так, официального договора я пока не заключал, но на девочку давно имеет виды мой сосед и добрый приятель. — Мэйен поскрёб свою сальную башку. — Мы никак не сговоримся о сумме выкупа. Я не хочу продешевить, всё-таки племянница, а не какая-нибудь там корова. А он, конечно, не согласен платить много: мол, она же бесприданница.

Вот ушлый боров! Даже приданого «любимой племяннице» не даст?

Я немного помолчал, собираясь с духом. Никогда не страдал излишней робостью, но уж слишком важное решение предстоит.

— Дело в том, что я хотел бы предложить вам брачный договор. Сколько вы хотите за него?

Мэйен вытаращился на меня, словно я сморозил какую-то чушь, раскрыл и снова закрыл рот и стал очень похож на подыхающую рыбину.

— О, господин Маллорис! — наконец воскликнул он и аж всплеснул руками. — Такому человеку, как вы, я отдам её вовсе без выкупа. Но… простите, конечно, за вопрос… почему именно Леле? — Он заискивающе улыбнулся. — Может, лучше посмотрите моих дочек? Лув, правда, всего шестнадцать, однако она выглядит уже совсем взрослой. Ну а Маль и вовсе лишь на год младше Леаланы и уж точно превосходит её по красоте и женственности. О, да к ней сам сын министра пожарной безопасности сватался!

Я еле удержался, чтобы не фыркнуть.

— Что же вы не отдали её? — Насмешку в голосе, кажется, скрыть не вышло.

— Нам просто перебежали дорогу. Его отец, как оказалось, уже договорился о другой кандидатуре… — Мэйен скривился и взмахнул рукой. — Мальчик не стал перечить его воле. Так как, посмотрите девочек?

— Подождите-подождите. — Я выставил вперёд ладони. — Они же в гостях, если я правильно помню. На допросе я их, во всяком случае, не имел чести видеть.

Мой визави, однако, снова не смутился.

— Именно так, господин Маллорис. Но ради такого жениха, как вы, я завтра же за ними поеду.

— Не утруждайтесь. — Я нахмурился. — Мне всё же хотелось бы обговорить брак с вашей племянницей.

Мэйен покашлял и снова поёрзал на стуле.

— Но девочка бесприданница. Да и наследственность… — Он выпрямился и поправил засаленный ворот рубашки. — Зачем она вам? Её мать происходила… из крайне неблагополучной семьи. Отец её, то бишь дед Леле, пропил всё состояние. Наши достопочтенные родители так противились их браку с Алансисом. Но он выбрал её, а она промотала все его деньги. После их гибели счета оказались пусты.

Что-то слабо верится. Скорее всего, сам же и прикарманил деньги брата, а его дочку сделал прислугой. Сплошная выгода.

— Поверьте, господин Мэйен, приданое невесты мне совершенно безразлично. Я вполне способен сам обеспечить семью, без помощи жены.

— О, конечно, конечно, понимаю вас. — Он нервно закивал.

— Какой выкуп вы хотите за договор? С условием, что он будет подписан прямо завтра.

Мэйен округлил свои водянистые глазёнки с красными белками. Заливает, похоже, каждый день и помногу. Впрочем, не мне его судить. Он сглотнул. Явно боится упустить выгоду.

— Нет-нет, господин Маллорис! Для меня честь породниться с вашим достопочтенным семейством. Я не могу просить с вас денег.

— И всё-таки я хотел бы, чтобы всё было согласно традициям.

— Ну, мой сосед предлагает триста лиэнов. Я же прошу у него пятьсот.

Я пожал плечами.

— Даю тысячу лиэнов и приезжаю завтра с контрактом. Могу внести залог в сотню под магическую печать.

Сам не знаю, почему так хочу гарантий. Лучше быть уверенным, что этот изворотливый тип не перепродаст кому-то девчонку, пока я занимаюсь служебными делами и вожусь с контрактом. Неужели так боюсь ехать на северную границу? Или брака с госпожой Аурес?

— О, господин Маллорис! — Мэйен от волнения аж вспотел: вынул из кармана серый платок, явно бывший когда-то белым, и промокнул лоб. — Да это… это даже больше, чем я смел бы просить… Не нужно залога, разве я оскорблю такого человека, как вы, обманом? Считайте, что брачный договор уже подписан.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Он выдержал мой взгляд и даже заулыбался.

— Отлично. — Я сухо кивнул.

— Господин Маллорис… — Мэйен скомкал платок. — Я только хотел сказать… наша семья сейчас в довольно… бедственном положении. Много нужно вкладывать в имение…

В груди начал разрастаться ком. Иногда даже жалею, что я не маг огня, как отец. Сейчас бы немного напугать этого типа. Можно, конечно, отправить его порталом куда-нибудь к демонам на рога, да только сначала надо подписать договор.

— Вам мало тысячи лиэнов? — Я вскинул брови. — Уж простите мне прямоту, но ваша племянница явно и столько не стоит.

— Что вы, что вы, я не об этом! — Мэйен снова промокнул лоб. — Просто мы, наверное, не сможем вложиться в свадебное торжество…

— Ах, вот оно что. — В душе разлилось чувство облегчения. — Не волнуйтесь, особых торжеств я не планирую. Мне, возможно, скоро придётся отбыть к другому месту службы, поэтому я не стану выжидать положенный год. Мы поженимся через три месяца в узком кругу близких и друзей. От вас ничего не потребуется.

И присутствия на свадьбе тоже. Но об этом он узнает, когда будет подписан договор.

— Как вам будет угодно, господин Маллорис.

Я захлопнул папку, пристроил карандаш за ухом и поднялся.

— В таком случае, до завтра, господин Мэйен. Буду у вас вечером, примерно в половину седьмого, как только закончу с делами.

— Буду ждать. — Мэйен тоже вскочил, и у меня в носу защипало от запаха его пота.