Пока цветет жасмин

Я невольно улыбаюсь.

— И получается?

Софи тихо смеется.

— Если честно... очень часто. Не знаю как, но после ее лазаньи жизнь действительно кажется проще.

Я отвожу взгляд к окну, представляя этот дом. Большой деревянный стол. Шумные семейные ужины. Детский смех. Разговоры, перебивающие друг друга. Почему-то именно такие простые картины всегда кажутся самыми дорогими.

— Завидую, — признаюсь я почти шепотом.

Софи быстро смотрит на меня.

— Правда?

Я киваю.

— У меня никогда не было братьев или сестер. Всегда мечтала узнать, каково это.

Софи несколько секунд молчит, будто вспоминая что-то.

— Честно? Иногда ужасно, — отвечает она уже с улыбкой. — Мы с братом лет до шестнадцати дрались из-за пульта от телевизора. Сестра однажды отрезала волосы моей любимой кукле, потому что решила открыть собственный салон красоты. А когда мне было пятнадцать, они заперли меня в кладовке, потому что я съела последнее мороженое.

Я удивленно поворачиваюсь к ней.

— Серьезно?

— Абсолютно, — смеясь отвечает Софи. — Правда, через пять минут сами же открыли дверь. Мама услышала, что я слишком громко возмущаюсь.

Мы смеемся уже вместе.

— И сейчас вы близки? — спрашиваю я.

Лицо Софи становится удивительно мягким. Она даже не отвечает сразу. Просто улыбается, глядя на дорогу перед собой.

— Очень, — наконец говорит она тихо. — Мы можем не видеться неделю или две, потому что у каждого своя жизнь. Но стоит одному позвонить, остальные приедут без лишних вопросов. Мне кажется... это и есть семья. Не идеальная. Не без ссор. Просто люди, которые никогда не позволят тебе остаться одному.

Я молча слушаю ее.

Мы настолько увлекаемся разговором, что я перестаю замечать дорогу. Кажется, за последние полчаса мы успеваем обсудить абсолютно все, что только приходит в голову. Любимый кофе, самые нелепые истории из университета, фильмы, которые обе пересматриваем по десять раз, путешествия, в которых мечтаем однажды побывать, книги, из-за которых невозможно лечь спать вовремя. Иногда мы спорим, иногда смеемся так громко, что Софи приходится на секунду отвлекаться от дороги, чтобы вытереть выступившие от смеха слезы. Она оказывается совсем не такой, какой выглядела в офисе. Там она всегда была идеально собранной, спокойной, почти неприступной. Сейчас же передо мной сидит девушка, которая обожает старые романтические фильмы, поет вместе с радио совершенно мимо нот, терпеть не может оливки и однажды умудрилась отправить Эйдену вместо важного отчета список продуктов для ужина. Я смеюсь так искренне, что в какой-то момент начинают болеть щеки. И вдруг понимаю, что уже очень давно рядом со мной не было человека, с которым настолько легко. Не нужно думать над каждым словом. Не нужно притворяться. Не нужно казаться лучше, чем ты есть. Можно просто быть собой.

Через несколько минут машина плавно сворачивает на тихую улицу, где один за другим выстроились дорогие бутики. За огромными витринами переливается теплый свет, на стеклах отражаются огни вечернего города, а манекены выглядят так, словно вот-вот сойдут с подиума. Софи аккуратно паркуется у входа в один из магазинов, выключает двигатель и, заметив мой взгляд, тихо улыбается. Я еще несколько секунд сижу, рассматривая фасад здания с высокими арками и мраморными колоннами. Даже вход сюда выглядит так, будто за ним начинается совершенно другой мир — мир людей, которые никогда не смотрят на ценники.

— Не смотри так испуганно, — смеясь говорит Софи, убирая ключи в сумку. Она замечает, как я продолжаю разглядывать витрину, и легко касается моего плеча. — Обещаю, никто не заставит тебя покупать платье стоимостью с автомобиль. Мы просто найдем то, в котором ты почувствуешь себя красивой.

Я медленно поворачиваюсь к ней и театрально вздыхаю.

— Ты сейчас говоришь как человек, который совершенно не знает мои отношения с платьями, — отвечаю я с улыбкой, качая головой. — Последний раз я надевала что-то подобное, кажется, на выпускной. И то большую часть вечера мечтала переодеться обратно в джинсы.

Софи тихо смеется, выходя из машины первой.

— Значит, сегодня мы исправим эту историческую несправедливость, — спокойно отвечает она, закрывая дверь. — Поверь мне, проблема никогда не в платьях. Проблема в том, что большинство женщин выбирают не свое.

Бутик встречает нас мягким светом, запахом дорогих духов и едва слышной инструментальной музыкой. Здесь настолько тихо, что даже каблуки консультантов почти не слышны на светлом деревянном полу. Повсюду высокие зеркала, огромные букеты белых пионов, кремовые диваны и длинные ряды вечерних платьев, развешанных по оттенкам так аккуратно, будто каждая вещь занимает свое единственно правильное место. Молодая консультант приветствует нас теплой улыбкой, но Софи мягко объясняет, что сначала мы хотим немного осмотреться сами. Девушка понимающе кивает и незаметно исчезает, оставляя нас одних.

Я медленно провожу ладонью по шелковой ткани одного из платьев и невольно улыбаюсь. Кажется, здесь можно провести несколько часов, просто рассматривая материалы. Атлас, шелк, органза, бархат... Каждая ткань отражает свет по-своему. Каждая выглядит совершенно иначе, стоит только сделать шаг в сторону.

— Начнем с чего-нибудь спокойного, — произносит Софи, уже перебирая вешалки. Она внимательно смотрит на каждое платье, словно заранее представляет, как оно будет смотреться именно на мне. Через несколько секунд она снимает темно-синее платье длиной в пол и протягивает его мне. — Просто чтобы понять силуэт.

Я обреченно принимаю его и направляюсь в примерочную.

Следующий час превращается в настоящее шоу. Каждые несколько минут я выхожу из-за плотной бархатной шторы в новом платье, а Софи встречает меня таким выражением лица, будто работает судьей на модном показе. Первое оказывается слишком закрытым. Второе делает меня визуально старше лет на десять. Третье настолько блестит, что я начинаю подозревать, будто его шили специально для новогодней елки.

— Нет, — уверенно говорит Софи, поджимая губы. Она медленно обходит меня вокруг, критически рассматривая отражение в зеркале, после чего решительно качает головой. — Такое ощущение, будто платье пытается носить тебя, а не наоборот.

Я перевожу взгляд на собственное отражение и не выдерживаю.

— Слушай... а ведь действительно, — смеясь отвечаю я. — Оно как будто живет своей жизнью.

— Именно.

— И явно не самой счастливой.

Мы смеемся вместе, и я снова скрываюсь за шторой.

Следующее платье оказывается изумрудным. Потом черным. Потом золотистым. Одно слишком пышное, другое слишком простое, третье настолько неудобное, что я едва могу сделать несколько шагов.

— Если честно, — говорю я, выглядывая из примерочной в очередном длинном платье цвета шампанского, — начинаю понимать женщин, которые выходят замуж в кедах.

Софи прикрывает ладонью рот, чтобы не рассмеяться слишком громко.

— Ты невозможна.

— Нет, серьезно. Как люди вообще в этом дышат?

— Очень красиво.

— Но недолго.

Она качает головой, продолжая смеяться.

— Хорошо. Это тоже убираем.

К тому моменту, когда я переодеваюсь уже, кажется, в восьмой раз, мне начинает казаться, что идеального платья просто не существует. Я устало прислоняюсь плечом к стенке примерочной, собираясь выйти и объявить капитуляцию, когда замечаю платье, которое до этого почему-то висело чуть в стороне. Не на самом видном месте. Не украшенное яркой лентой или табличкой с новой коллекцией. Оно просто висит отдельно от остальных.

Я осторожно снимаю его с вешалки.

Глубокий винный оттенок.

Тонкий струящийся шелк.

Длинная юбка, мягко ниспадающая до самого пола.

Спереди — элегантный V-образный вырез, который лишь слегка подчеркивает линию декольте.

А сзади...

Почти полностью открытая спина, пересеченная несколькими тонкими бретелями.

Оно выглядит одновременно смело и удивительно утонченно.

Я несколько секунд просто держу платье в руках, проводя пальцами по прохладной ткани.

— Нашла что-то интересное? — доносится голос Софи из-за шторы.

— Кажется... да, — тихо отвечаю я, сама не понимая, почему сердце вдруг начинает биться чуть быстрее.

Через несколько минут я медленно отодвигаю тяжелую штору и делаю шаг вперед.

Софи сначала ничего не говорит. Она просто смотрит на меня. Очень долго. Так долго, что я уже начинаю чувствовать себя неловко.

Потом она медленно поднимается с дивана, подходит ближе и несколько секунд молча рассматривает меня, словно боится спугнуть этот момент.

— Теперь... — почти шепотом произносит она, и на ее лице появляется улыбка, в которой смешиваются восхищение и какая-то особенная нежность. — Мистер Локвуд уже не сможет с тобой спорить. Ты просто секси, Эстелла.

Почему-то впервые за очень долгое время я смотрю на свое отражение... и не пытаюсь найти в нем недостатки.

***

К семи часам вечера центр города окончательно преображается. Солнце уже давно скрылось за стеклянными небоскребами, и теперь их фасады отражают тысячи теплых огней, превращая улицы в бесконечную реку света. Перед главным входом в один из самых роскошных отелей города одна за другой останавливаются дорогие машины. Черные седаны, представительские внедорожники, редкие спортивные купе — кажется, стоимость автомобилей, припаркованных у входа, вполне могла бы соперничать с бюджетом небольшого города. У широких мраморных ступеней гостей встречают сотрудники фонда, официанты предлагают бокалы шампанского прямо на улице, а вспышки камер фотографов время от времени освещают фасад здания белыми короткими всполохами. Все вокруг выглядит настолько безупречно, что мне становится немного не по себе. Это совсем не тот мир, к которому я привыкла. Здесь даже воздух кажется дороже.

Я медленно выхожу из машины, осторожно придерживая длинную юбку платья, чтобы случайно не наступить на подол. Вечерний ветер приятно касается открытой спины, заставляя кожу покрыться легкими мурашками. Красный шелк мягко скользит по телу при каждом движении, и, наверное, именно сейчас я впервые начинаю понимать, почему женщины так долго выбирают вечерние платья. Оно не просто красиво выглядит. Оно заставляет иначе двигаться, иначе держать спину, иначе смотреть на себя. Я машинально поправляю прядь черных волос, упавшую на плечо, и глубоко вдыхаю, пытаясь хоть немного успокоить сердце, которое почему-то начинает биться слишком быстро.

Рядом появляется Софи. Сегодня она выглядит совершенно иначе, чем в офисе. Темно-синее платье идеально подчеркивает ее фигуру, светлые волосы мягкими волнами ложатся на плечи, а легкий вечерний макияж делает ее еще ярче. Несколько секунд она просто рассматривает меня, потом медленно улыбается той самой улыбкой, которая появляется у человека, полностью довольного своей работой.

— Только не говори, что сейчас передумала заходить внутрь, — тихо произносит Софи, внимательно наблюдая за моим лицом. Она легко берет меня под локоть, словно заранее чувствует, что я могу развернуться обратно к машине. — Потому что, если ты попытаешься сбежать, предупреждаю сразу — я догоню.

Я нервно усмехаюсь и перевожу взгляд на огромные стеклянные двери отеля.

— Если честно... мысль была, — признаюсь я, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее, чем чувствую себя на самом деле. — Чем ближе мы подходим, тем сильнее мне кажется, что нас сейчас остановят на входе и скажут, что произошла какая-то ошибка.

Софи тихо смеется, качая головой.

— Монро, — мягко отвечает она, слегка сжимая мой локоть. — Единственная ошибка, которую ты сейчас совершаешь, — это сомневаешься в себе. Поверь, через пять минут половина этого зала будет мечтать выглядеть так же, как ты.

Я закатываю глаза, чувствуя, как щеки начинают предательски теплеть.

— Ты ужасно преувеличиваешь.

— Нет, — спокойно говорит Софи, и в ее голосе исчезают шутливые нотки. Она внимательно смотрит мне прямо в глаза, словно хочет, чтобы я действительно поверила каждому слову. — Я просто говорю то, что вижу.

На несколько секунд я замолкаю.

Почему-то именно сейчас становится немного легче.

Мы медленно поднимаемся по широким мраморным ступеням, и тяжелые стеклянные двери почти бесшумно распахиваются перед нами. Изнутри сразу доносится живая музыка. Где-то в глубине зала играет небольшой струнный квартет, приглушенные голоса гостей сливаются в ровный спокойный шум, а воздух наполняет едва уловимый аромат дорогих духов и свежих белых лилий, украшающих огромные композиции вдоль стен. Первый же взгляд заставляет меня невольно остановиться.

Зал оказывается еще красивее, чем я представляла. Под высоким стеклянным куполом переливается свет гигантской хрустальной люстры, отражаясь в бокалах, зеркалах и полированном мраморе пола. По всему пространству расставлены небольшие круглые столики с живыми цветами, официанты бесшумно скользят между гостями с серебряными подносами, а в центре уже собираются небольшие группы людей, оживленно обсуждающих дела, последние новости и будущие проекты. Здесь нет случайных гостей. Практически каждого человека я хотя бы раз видела в деловых журналах, новостях или на обложках спортивных изданий.

Я чувствую, как пальцы сами собой крепче сжимают маленький клатч. Внезапно кажется, что платье стало слишком ярким. Что открытая спина — слишком смелой. Что красная помада — слишком заметной. Что я сама... Слишком чужая для этого места.

Словно почувствовав мое состояние, Софи незаметно касается моей руки.

— Не прячься, — тихо говорит она, слегка наклонившись ко мне. Ее голос звучит спокойно и уверенно, будто она знает ответ на все вопросы, которые сейчас крутятся у меня в голове. — Чем сильнее ты пытаешься стать незаметной, тем больше это видно. Просто выпрями спину и иди так, будто всегда была частью этого мира.

Я глубоко вдыхаю.

Выпрямляю плечи.

Делаю первый шаг.

Потом второй.

И именно в этот момент начинаю замечать взгляды.

Сначала кто-то из мужчин, проходя мимо, невольно оборачивается вслед. Затем две женщины, стоящие возле бара, на секунду прерывают разговор и внимательно рассматривают мое платье. Чуть дальше пожилой бизнесмен что-то тихо говорит своему собеседнику, одновременно переводя взгляд в нашу сторону. Я никогда раньше не была человеком, который легко переносит чужое внимание. Наоборот. Обычно мне гораздо комфортнее оставаться где-то на втором плане. Но сейчас почему-то кажется, что каждый второй человек в этом зале хотя бы на секунду задерживает на мне взгляд.

— Софи... — почти шепотом произношу я, стараясь не выдавать собственного волнения. — Они действительно смотрят.

Она медленно обводит взглядом зал, потом снова поворачивается ко мне и едва заметно улыбается.

— Конечно смотрят, — спокойно отвечает она, будто в этом нет абсолютно ничего необычного. — Красивых женщин всегда замечают первыми. Просто привыкай.

Я собираюсь что-то ответить, но неожиданно по залу проходит едва уловимое движение. Это нельзя назвать тишиной. Музыка продолжает играть, люди по-прежнему разговаривают, официанты разносят напитки. И все же что-то меняется. Несколько человек почти одновременно поворачиваются ко входу, кто-то приветственно улыбается, кто-то делает шаг вперед, чтобы пожать руку только что вошедшему гостю.

Софи прослеживает направление взглядов и тихо усмехается.

— Похоже... хозяин вечера наконец приехал.

Я машинально оборачиваюсь. Высокие двери снова открываются. В зал уверенным шагом входит Эйден. Черный смокинг сидит на нем безупречно, словно был сшит специально под его фигуру. Белоснежная рубашка резко контрастирует с темной тканью пиджака, светлые волосы аккуратно уложены назад, а привычная уверенность читается в каждом движении. Он спокойно здоровается с партнерами, пожимает руки инвесторам, кому-то улыбается, коротко обменивается несколькими фразами. Кажется, именно здесь его настоящее место. В центре внимания. Среди людей, привыкших к власти, деньгам и влиянию.

Я уже собираюсь отвернуться. Но именно в этот момент он поднимает голову. Наши взгляды встречаются. Через весь огромный зал. Я вижу, как его шаг на мгновение сбивается. Совсем немного. Почти незаметно для остальных. Но для меня этого достаточно.

Человек рядом продолжает что-то говорить Эйдену, протягивает ему руку, улыбается... А Эйден будто перестает его слышать. Его голубые глаза медленно скользят по мне. От распущенных черных волос... К красному шелку, облегающему фигуру... К открытой спине... И снова возвращаются к моему лицу.

Впервые за все время нашего знакомства на его лице нет ни холодной уверенности, ни привычной иронии, ни едва заметной насмешки. Только неподдельное удивление. Такое искреннее, что на короткое мгновение мне кажется...

Будто я только что лишила дара речи самого Эйдена Локвуда.

Несколько долгих секунд мы просто смотрим друг на друга через переполненный зал. Вокруг продолжают звучать голоса, официанты разносят шампанское, кто-то смеется совсем рядом, оркестр плавно переходит к новой композиции, но все это вдруг становится каким-то далеким, почти несуществующим. Я замечаю, как мужчина, стоящий рядом с Эйденом, продолжает что-то говорить ему, даже слегка касается его локтя, привлекая внимание, однако Эйден не реагирует. Его взгляд по-прежнему прикован ко мне, и в этих голубых глазах впервые нет привычной холодной уверенности. Только удивление. Искреннее. Почти обезоруживающее.

Потом он будто приходит в себя. Что-то коротко отвечает собеседнику, извиняющимся жестом касается его плеча и уверенным шагом направляется через зал. Люди по пути останавливают его буквально каждые несколько метров. Кто-то протягивает руку для приветствия, кто-то поздравляет с организацией вечера, кто-то пытается начать разговор о новом проекте. Обычно Эйден никогда не проходит мимо подобных возможностей. Я уже успела понять, что он помнит имя почти каждого важного партнера и умеет уделить внимание любому человеку. Но сегодня все происходит иначе. Он вежливо кивает, отвечает всего несколькими словами и идет дальше. Ко мне.

Я чувствую, как сердце начинает стучать где-то в горле.

— Кажется... сейчас мне лучше исчезнуть, — тихо говорю я, не отрывая взгляда от приближающегося Эйдена.

Софи прослеживает направление моего взгляда, потом едва заметно улыбается.

— Уже поздно, — отвечает она почти шепотом, явно наслаждаясь происходящим. Она легко касается моего локтя и делает небольшой шаг назад. — И, если честно... я давно хотела увидеть выражение его лица именно сейчас.

— Софи...

— Не мешаю, — с невинной улыбкой произносит она и, прежде чем я успеваю что-либо сказать, ловко исчезает в толпе, оставляя меня одну.

Я мысленно обещаю себе, что позже обязательно ей это припомню.

Эйден останавливается всего в нескольких шагах от меня. Сегодня он выглядит иначе. Не потому, что на нем идеально сидит смокинг — к дорогим костюмам я уже привыкла. Дело совсем не в одежде. Просто сейчас он почему-то кажется... менее недосягаемым. Будто на несколько секунд забыл надеть свою привычную маску человека, который всегда знает, что сказать и как себя вести.

Несколько мгновений он молчит, внимательно рассматривая меня. Не вызывающе. Не нагло. Его взгляд спокойно скользит по моему лицу, задерживается на распущенных волосах, затем опускается чуть ниже, к красному шелку платья, и почти сразу возвращается обратно к глазам, словно он сам заставляет себя не смотреть дольше.

— Добрый вечер, Эстелла, — наконец произносит он негромко. Его голос звучит ровно, но я слишком хорошо успела изучить этого человека, чтобы не заметить едва уловимую хрипотцу, которой раньше не было. — Рад, что вы смогли прийти.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

— Только сегодня снова на «вы»? — с легкой улыбкой спрашиваю я, складывая руки перед собой. — После кофе в офисе мне показалось, что мы уже перешли на «ты».

На мгновение уголок его губ едва заметно дергается.

— После того случая... действительно странно возвращаться к официальности, — отвечает он спокойно, выдерживая мой взгляд. — Значит... добрый вечер, Эстелла

. — Так гораздо лучше, — тихо говорю я.

На несколько секунд между нами снова повисает тишина. Не неловкая. Скорее странная. Будто мы оба понимаем, что должны сказать что-то еще, но ни один не решается сделать первый шаг.

Эйден глубоко вдыхает, словно собираясь с мыслями.

— Красный тебе идет, — произносит он наконец. Очень спокойно. Без привычной самоуверенности. Без попытки флиртовать. Просто как факт.

Я почему-то чувствую, как начинают теплеть щеки.

— Спасибо.

Он слегка качает головой.

— Нет... — тихо поправляет он, и в его голосе впервые за весь вечер появляется что-то почти растерянное. — Кажется, этого слова недостаточно.

Я смотрю на него, не понимая, к чему он ведет.

Эйден коротко усмехается, будто сам удивляется собственным словам.

— Когда ты вошла в зал... я забыл, с кем разговаривал.

Он произносит это почти с раздражением на самого себя. Не как комплимент. Как признание собственного поражения.

Я чувствую, как сердце пропускает удар.

После разговора с Эйденом мне наконец удается немного расслабиться. Он извиняется перед одним из инвесторов, которого оставил буквально посреди разговора, обещает вернуться через несколько минут и с легкой улыбкой исчезает в толпе гостей. Я остаюсь одна возле высокого панорамного окна, медленно проводя пальцами по холодному стеклу бокала. За окнами вечерний город переливается тысячами огней, живая музыка наполняет зал мягкими звуками рояля, а вокруг продолжаются десятки разговоров, в которых то и дело слышатся слова «контракт», «инвестиции», «новый проект». Я уже собираюсь найти Софи, когда рядом неожиданно раздается знакомый голос, который меньше всего хотела услышать именно сегодня.

— Не ожидал увидеть тебя здесь.

Мое сердце неприятно сжимается.

Я медленно поворачиваюсь.

Передо мной стоит Дэниел.

Прошло больше года с нашей последней встречи, но я узнаю его сразу. Темные волосы стали немного короче, дорогой темно-синий костюм сидит безупречно, а на лице все та же улыбка, которую когда-то я считала обаятельной. Теперь она кажется мне чужой. Почти фальшивой.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. В голове неожиданно вспыхивают воспоминания, которые я давно научилась запирать где-то очень глубоко. Университет. Наши первые свидания. Совместные планы. Потом сообщения, случайно увиденные в его телефоне. Имя Хлои. Моей лучшей подруги. День, когда рухнуло сразу два самых близких человека.

Странно. Когда-то я думала, что при новой встрече обязательно почувствую боль. Сейчас не чувствую почти ничего.

— Добрый вечер, Дэниел, — спокойно произношу я, заставляя себя улыбнуться исключительно из вежливости. — Не знала, что тебя интересуют благотворительные вечера.

Он тихо усмехается.

— Компания моего отца один из спонсоров фонда, — отвечает он, засунув одну руку в карман брюк. Его взгляд медленно скользит по мне, и на секунду мне становится не по себе. — А вот тебя я действительно не ожидал увидеть.

— Жизнь любит сюрпризы.

— Особенно такие, — произносит он чуть тише, задержав взгляд на моем платье. — Ты... очень изменилась.

Я едва заметно пожимаю плечами.

— Надеюсь.

Между нами повисает короткая пауза. Я искренне надеюсь, что на этом разговор закончится. Достаточно обменяться несколькими вежливыми фразами и разойтись в разные стороны. Но, к сожалению, Дэниел никогда не умел вовремя остановиться.

— Может... выпьем кофе как-нибудь? — неожиданно предлагает он, стараясь говорить так, будто между нами никогда ничего не произошло. — Просто поговорим. По-нормальному.

Я несколько секунд молчу. Потом спокойно качаю головой.

— Нет.

Он удивленно смотрит на меня. Наверное, когда-то одного этого взгляда хватило бы, чтобы я начала оправдываться. Сегодня — нет.

— Эстелла, — тихо начинает он, делая небольшой шаг ближе. — Прошел уже год. Люди ошибаются.