Через тернии к слову

– Учительница нравится?

– Нлавится.

– А сидишь ты с кем? Со Славиком?

– Нет, меня с девочкой посадили. И Славика с девочкой. У нас только тлём мальчикам девочек не хватило.

– А ты приглядываешь за Славиком? Помогаешь ему в школе?

– Нет. Я с Алтулом подлужился. Мы вместе в масынки иглаем. Славику я свою масынку не даю. Он узэ пять моих масынок сломал, – жаловался Игорёк.

– Наверное, он нечаянно, – предположила Миранда.

– Он всем моим масынкам колёса отклутил. И всё остальное, сто мозно отклутить, отклутил. Он всё отклучивает и назад не пликлучивает.

– Кажется, ты на него здорово сердит за это, – продолжала вести серьезный разговор Миранда.

– Есё он в столовой луки об станы вытилает. И компот в суп вылил. Вкусный компот. С абликосами.

– Это он зря, конечно. А мама там ногти еще не накрасила? – поинтересовалась Миранда.

– Узэ накласила, – ответил Игорёк. – Сидит сусыт.

– Скажи ей, что тётя Миранда дописала пьесу, – попросила Миранда.

– Мама, – снова закричал Игорёк своим высоким детским голосочком, – тётя Миланда дописала пьесу.

Послышался стук чего-то падающего. Миранда понадеялась, что это упал стул или табуретка. А потом в трубке запыхтел голос Лены:

– Алё! Алё!

– Привет, Калымакина, – усмехнулась Миранда. – Ты там красоту наводишь, а я пьесу твою дописала. Ты первую часть перепечатала уже?

– Нет ещё! – радостно пищала Лена. – А вторая часть лучше первой?

– Главное, что она есть, – парировала Миранда. – И я тебе второй экземпляр уже сама перепечатала. Так что пусть твои изящные пальчики с накрашенными ногтями вспомнят, каково это тесно общаться с печатной машинкой, быстренько перепечатают те листы, что я тебе дала, и приходи за остальным.

– Я не могу прийти. Я заперта в клетке с тиграми, – пожаловалась Лена.

– Фёдор Игнатьич куда-то уехал и оставил тебя дома с детьми?

– Да. У его друга какие-то проблемы. Нужно помочь. И Феденька уже с беспардонной рани взял удочки и уехал спасать друга. Обещал к вечеру вернуться. С уловом.

– Я и забыла, что он у тебя заядлый рыбак, – рассмеялась Миранда.

– Он это называет душевным общением с друзьями, – вздохнула Лена. – Славочка, отпусти собаку. Не рви ей пасть, – отвлеклась Лена на сына.

– Как тебе роль заботливой мамочки? – усмехнулась Миранда.

– Справляюсь, но оваций в финале уже не жду. Цветов тоже. Жду большой улов. Только непонятно, кто всей этой рыбой заниматься будет. В прошлый раз Феденька доверил мне почистить трёх щук. Я его неделю неистово ненавидела. Потом мне это в роли пригодилось. Но больше я в таких упражнениях не нуждаюсь. Но ты не отвлекайся. Что там пьеса? Ты всё исправила? Теперь там всё выстроено хорошо?

– Всё, что ты читала, осталось таким же. Текст ведь у тебя. Даже если бы я захотела, я бы править ничего не смогла. Продолжение и финал, какими получились, такими уж получились. И не надейся, что я стану что-то переделывать. Проявляй свои гениальные способности всё оправдать и обыграть. Главное – найди такого же сумасшедшего режиссёра, как и ты сама.

– Почему это я сумасшедшая? – возмутилась Лена.

– Потому что ты к романисту обратилась за пьесой, – пояснила Миранда. – Так только с ума сшедшие поступают. Или ума лишённые, – задумчиво рассуждала Миранда. – То есть, такие, как ты.

– Я поступила, как человек, упавший в бездну отчаяния! – включила драматизм в голосе Лена. – Мне нужна пьеса, которая позволит мне проявить все мои таланты. Которая покажет всем, что я личность, с которой стоит считаться. Что для меня даже именитые авторы пьесы пишут.

– Ну, здесь ты не того человека выбрала. До именитого автора мне еще далеко.

– Не кокетничай, Васнецова. В современной литературе есть такое имя – Миранда Васнецова? Есть. Значит и автор ты именитый. То есть со своим известным именем.

– Да меня только собаки у нас во дворе и в деревне у дедушки знают, а знакомые и те не все в курсе моих литературных успехов. Для меня вообще однажды стало открытием, что для некоторых писатель – это совершенно не профессия. И то, что ты книжки пишешь, так это ты только бумажкомарательством занимаешься. Даже стыдно стало людям признаваться, что я автор нескольких книг. Но я у тебя о другом хотела спросить. Ты когда ребенка к логопеду отведёшь?

– Какого ребенка? – опешила Лена.

– Своего, старшего, – пояснила Миранда. – Он же у вас букву р не выговаривает.

– Разве? – искренне удивилась Лена.

– А ты что, не слышишь? – в свою очередь удивилась Миранда.

– Ну, что-то такое возможно я и замечала, но не придавала этому внимания. Научится сам. Зачем ребенка по врачам тягать?

– И ж/ш заменяет на з/с.

– Какая ты внимательная, – язвительно прокомментировала Лена. – Ты ко всем детям такая внимательная или только к моим?

– Да не обижайся ты, – сказала в ответ ей Миранда. – Ты же знаешь, у нас в филармонии есть солистка – Пашковская. Очень милая девушка.

Лена фыркнула.

– Поёт чудесно, – продолжала Миранда. – Голос у неё замечательный. Такой тембр приятный. Но картавит страшно. И все серьезные партии в её исполнении превращаются в цирк какой-то. Я всё время, когда её слушаю, думаю, ну чего её родителям стоило сводить её к логопеду вовремя, а? Игорёк такой чудесный мальчик. Меня саму, помню, мама в поликлинику к логопеду водила. Я половину букв не выговаривала. Врач, приятного вида еще молодой еврейчик, поставил мне один из шипящих, а остальные следом чуть ли не сами на места стали. И этот злосчастный «р» он мне очень быстро поставил. Еще хвалил мою маму, что вовремя привела, тянуть не стала. Говорил, что чем раньше, тем легче это сделать. А если припоздниться, то и ребенку самому сложнее, и логопеду с ним. Вон сколько у вас в театре шепелявых.

– Так у нас народный театр. Мы академий не заканчивали. Нам никто до тебя про чистоту речи не говорил. Это же ты как придешь, так ко всем придираться начинаешь, – говорила Лена, а на заднем плане слышалось, как жалобно скулит собака.

– А это, знаешь, наверное, со всеми именитыми так происходит, – веселясь, предположила Миранда. – Набирают вес в своей сфере, наглеют и придумывают себе, будто их мнение что-то для других значит, что к нему прислушаться не помешает.