Краденый свет

Три коротких и один долгий через стену здесь не работали. Приходилось искать другие способы.

Я не отодвинулась.

К вечеру первого дня даже пыль устала подниматься.

Ночевали на старом трактовом дворе у подножия последней крепости Арден. Когда-то он служил военной заставой: толстые стены, узкие окна, внутренний двор, который запирали одними воротами. Потом дорогу отвели дальше от границы, гарнизон перенесли, а в бывшей казарме поставили кровати и начали брать деньги с тех, кто хотел прожить ночь под каменной крышей.

Над очагом всё ещё висело выцветшее солнце Арденов.

Наш герб здесь выглядел иначе. Не золотым на тёмно-красном, как во дворце, а выжженным на деревянной доске. Один луч откололся. По краям осела копоть. Никто не спешил чинить.

Мне он понравился больше.

Хозяин трактира вышел встречать нас лично, вытирая руки о передник. Увидел карету, восемь стражников и на мгновение забыл, какую из обязанностей следует выполнять первой: кланяться, звать конюхов или освобождать лучшие комнаты.

Ариан спас его.

— Если сначала накормите лошадей, они будут благодарнее нас, — сказал он. — Но мы жалуемся громче.

Хозяин засмеялся чуть раньше, чем понял, можно ли.

Через минуту двор пришёл в движение.

Стражники повели лошадей к воде. Слуги разгружали только необходимое. Скай обошла карету, проверила колёса, затем подняла голову к окнам второго этажа.

— Выбираешь комнату? — спросил Ариан.

— Считаю выходы.

— Собираешься сбежать?

— Решаю, откуда тащить тебя, если загорится.

— Я из Дома Огня.

— Именно поэтому вероятность выше.

Внутри пахло жареным луком, старым деревом и лошадьми, хотя конюшня находилась через двор. За длинным столом сидели возчики, трое солдат из крепости и женщина с двумя детьми. Разговоры стихли, когда вошли мы.

Не полностью. Просто стали тише.

Я уже видела такой взгляд у людей вдоль дороги: сначала одежда, потом лица, затем герб на застёжке. Определить, сколько места нужно уступить и насколько низко наклонить голову.

Скай сняла плащ и положила его на спинку ближайшего стула.

— Если все перестанут есть из-за Арденов, они решат, что ужин плохой, — сказала она достаточно громко.

Ариан оглядел тарелки.

— А он плохой?

Хозяин, стоявший рядом, побледнел.

Скай посмотрела на Ариана.

— Сейчас узнаем.

Тушёное мясо оказалось слишком солёным, хлеб — свежим, а овощи — такими острыми, будто хозяин пытался доказать верность Дому Огня при помощи перца.

Ариан съел всё и попросил добавки.

Хозяин перестал бледнеть.

Через несколько минут разговоры за соседними столами вернулись. Один из детей у стены долго смотрел на волосы Ариана. Потом спросил у матери шёпотом, достаточно громким для всего зала:

— Почему он не рыжий?

Мать закрыла глаза.

Ариан повернулся.

— Потому что огонь выгорел на солнце.

Ребёнок посмотрел на меня.

— А она?

— Стояла рядом.

Ребёнок удовлетворённо кивнул. Его мать посмотрела на Ариана с благодарностью и ужасом одновременно.

Скай уткнулась в кружку.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Думаю, как Академия жила без твоих знаний.

— Плохо. Но недолго.

После ужина начальник охраны разложил карту на краю стола. Путь второго дня шёл мимо последней крепости и дальше на запад, к побережью. Красная линия пересекала участок, где поселений почти не было.

Скай стояла рядом со стражниками, слушала про смену лошадей и запасной маршрут. Никто не просил её подойти. Она просто подошла, и ей освободили место.

В Люмене она была студенткой. Здесь — представителем Дома Молний и единственным человеком в карете, который уже ходил на вылазки.

— До старого моста не останавливаться, — сказал начальник охраны. — После крепости держимся плотнее. Два дня назад с юга пришло сообщение о следе у дороги.

— Подтвердили? — спросила Скай.

— Нет.

— Тогда почему меняете строй?

— Потому что не подтвердили.

Она кивнула. Этого ответа ей хватило.

Мне — нет.

— Если следа не нашли, почему это хуже?

Начальник охраны взглянул на меня.

— Потому что чистую дорогу можно проверить. Непонятное сообщение остаётся непонятным.

— Ночью выезжали?

— Выезжали.

— И?

— Ничего.

Скай покосилась на меня.

— Видишь? Не только я так отвечаю.

— От этого не лучше.

— Зато привычнее.

Начальник свернул карту.

— Выезд на рассвете. До ворот крепости — обычный порядок. Дальше дверцы не открывать без команды.

Ариан поднял руку, как на уроке.

— А окна?

— Если хотите ловить пыль лицом, запрета нет.

— Наконец-то свобода.

Стражник рядом фыркнул. Начальник сделал вид, что не услышал.

Нам отвели две комнаты на втором этаже: одну мне со Скай, другую Ариану. Между дверями устроился дежурный стражник.

Ариан потянулся к своей двери, зацепился плащом за гвоздь и потерял золотую пуговицу. Под лавкой нашлись монета, сливовая косточка и чужое кольцо — всё, кроме неё.

— Пусть живёт свободной, — сказала я.

— Надеюсь, она ценит жертву.

Он ушёл в свою комнату.

Скай закрыла нашу дверь, проверила щеколду и только потом сняла сапоги.

Комната была маленькой. Две кровати, умывальник и окно на внешнюю стену крепости. За ней тянулась дорога, по которой нам предстояло ехать утром. В темноте она исчезала сразу за последним фонарём.

Скай положила клинок под подушку.

— Ты всегда так спишь? — спросила я.

— Нет. Иногда кладу рядом.

— Разница существенная.

— Ночью узнаем.

Она распустила волосы, снова собрала их, уже ниже, и села на подоконник с книгой. Читать не начала. Смотрела на огни крепости.

— Тебе нравится в Люмене? — спросила я.

Скай повернула голову.

— Вопрос перед сном?

— Ты всё время говоришь об Академии так, будто она пытается тебя убить.

— Иногда пытается.

— И ты возвращаешься.

Она задумалась. Не потому, что не знала ответа. Потому, что решала, сколько из него отдавать.

— В Игнисе всё, что я делаю хорошо, становится заслугой Дома Молний, — сказала наконец. — Всё, что делаю плохо, тоже. В Люмене хотя бы иногда ошибка принадлежит только мне.

— Звучит не особенно приятно.

— Это и есть приятная часть.

Я села на вторую кровать.

— Значит, тебе нравится.

— Иногда. Это больше, чем мне нравится большинство мест.

Она открыла книгу.

Разговор закончился. Но впервые за день Люмен прозвучал не как повинность, крепость или место, где ждут слабый огонь. Как пространство, в котором что-то может принадлежать тебе.

Даже ошибка.

Долго не спала.

За стеной крепости перекликались часовые. Внизу смеялись возчики. Потом голоса стихли, погасли окна, и осталась только дорога за последним фонарём.

О восточном саде я старалась не думать.

Получалось плохо.

Утром дорога началась снова.

Трактовый двор проснулся до нас: конюхи выводили лошадей, хозяин раздавал горячий хлеб, стражники проверяли оружие. Ариан спустился с пустой петлёй на месте потерянной пуговицы.

— Нашёл?

— Нет. Но дежурный теперь владеет кольцом неизвестной женщины. Возможно, ночь прошла не зря.

У ворот мальчик из столовой проверил взглядом волосы Ариана, потом небо. Теория про выгоревший огонь пока подтверждалась.

Мы выехали на рассвете.

До последней крепости дорога шла между виноградниками и низкими каменными домами. Стражники на стенах подняли руки в приветствии. Наши ответили. Ворота открылись, пропустили обе кареты и снова закрылись за спиной.

Звук тяжёлых створок докатился до нас уже на узкой дороге.

За крепостью всё изменилось не сразу.

Те же красные камни. Те же сухие кусты. То же солнце. Но дома исчезли. Потом поля. Потом боковые тропы. Дорога стала уже и уходила между лесистыми склонами, где деревья росли слишком близко к обочине.

Стражники перестроились.

Двое впереди. По одному с каждой стороны кареты. Остальные сзади. Начальник охраны ехал рядом с передней дверцей и чаще смотрел не на путь, а на лес.

Скай закрыла книгу.

Я заметила это сразу — не потому, что она сделала что-то особенное. До крепости она сидела расслабленно, положив ногу на сумку. Теперь ступни стояли на полу, спина не касалась стенки, а правая рука лежала рядом с клинком.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Ты убрала книгу.

— Дочитала.

— До середины?

Она посмотрела на книгу у себя на коленях.

— Наблюдательная.

— Мне это часто говорят так, будто недостаток.

— Иногда так и есть.

Карета качнулась на выбоине. Ариан проснулся, ударился плечом о стенку и выругался.

— Уже приехали?

— Да, — сказала Скай. — Академия теперь выглядит как пыльная дорога и твоя сестра.

Ариан приоткрыл один глаз, посмотрел на меня.

— Значит, ещё нет.

Он выпрямился, потёр плечо и взглянул наружу.

— Почему мы замедлились?

Я тоже почувствовала. Колёса больше не гремели по дороге. Карета шла почти шагом.

Впереди крикнул стражник. Другой ответил. Начальник охраны поднял руку.

Карета остановилась.

Не резко. От этого стало хуже.

Лошади зафыркали. Одна дёрнула упряжь, и кучер тихо заговорил с ней, успокаивая. Снаружи послышались короткие команды, скрип ремней, звон металла.

А потом замолчали птицы.

Лес по обочинам застыл. Даже листья не шевелились, хотя минуту назад ветки били по крыше. Сад. Фонари. Мокрая ладонь на камне. Холод вернулся под рёбра раньше, чем я увидела хоть что-то.

Скай уже держала клинок.

— Сидите здесь.

Она открыла дверцу.

Ариан подался следом — я схватила его за рукав.

— Она сказала сидеть.

— Она много чего говорит.

— И обычно делает быстрее, чем думает.

Он посмотрел через окно на Скай, которая уже шла к спешившимся стражникам. Но наружу не полез. Просто пересел ближе к двери.

Оттуда было лучше видно.

Наверное.

Стражники действовали без суеты. Двое ушли к деревьям, не пересекая обочину. Один держал лошадей. Начальник охраны присел возле дороги и провёл рукой над землёй, не касаясь.

Другой снял с пояса оправу размером с ладонь. Внутри лежал молочно-белый полевой люксит. Я видела такие только в книгах: переносные кристаллы, заряженные от Жил Света, для проверки следов Прилива и временной защиты группы. Этот был потёртым, в царапинах и тёмных пятнах.

Стражник повернул кольцо у основания.

Люксит вспыхнул.

Свет внутри него не разошёлся по оправе. Вытянулся в одну сторону — тонкой белой нитью, указывая на кусты.

Тогда я увидела след.

Тёмная полоса уходила от дороги к деревьям. Трава вокруг лежала плоско. Бурая, сухая, совершенно осенняя среди летней зелени.

Точно как в восточном саду.

У меня перехватило дыхание.

Ариан тоже увидел. Поняла по тому, как он перестал дышать на секунду.

— Это оно? — спросил тихо.

Я не уточнила, что именно.

— Не знаю.

Соврала плохо. Он услышал.

Скай остановилась рядом с начальником охраны.

— След старый, — сказал он.

— Насколько?

— Ночь. Может, две.

— Куда ушёл?

Стражник с люкситом медленно повернулся. Светлая нить скользнула по земле и упёрлась в густые кусты.

— Туда. Обратно не вышел.

— Значит, либо рассеялся, либо всё ещё там.

— Именно.

Скай присела, оставив между коленом и тёмной полосой расстояние в ладонь.

— Не касайся, — сказал начальник.

Она даже не посмотрела на него.

Между её пальцами вспыхнула тонкая белая искра.

Молния побежала по коже — от запястья к пальцам, короткая, резкая, живая. Воздух запах грозой. На одно мгновение серые глаза Скай стали почти белыми.

Она улыбнулась.

Не от радости. Так улыбаются перед прыжком, когда отступить ещё можно, но уже поздно убеждать себя, что собирался

Искра коснулась воздуха над следом.

Раздался сухой треск.

Тёмная полоса дрогнула.

Полоса на мгновение стала глубже, словно под сухой травой открылась щель. Люксит резко потускнел, а Скай дёрнула руку назад — слишком быстро для человека, который всё контролировал.

Ариан открыл дверцу прежде, чем я успела его остановить. Не вышел — остался на подножке.

— Скай.

Всего одно слово.

Она обернулась.

В её лице ничего не изменилось. Но правая рука была прижата к бедру, пальцы сжаты.

— Сижу, — сказал Ариан прежде, чем она успела что-то ответить. — Почти.

— Закрой дверь.

— Сначала отойди.

— Не командуй.

— Тогда считай это просьбой.

Скай посмотрела на него несколько секунд.

За её спиной начальник охраны уже подавал знак двум стражникам у леса. Они отходили, не поворачиваясь к кустам спиной.

Скай всё-таки отступила от следа.

Ариан закрыл дверцу и вернулся на место, словно ничего не произошло.

Только сел ближе к краю, чем раньше.

Снаружи продолжалась работа. Стражник установил полевой люксит на землю. Тот светился слабее, но ровно. Второй вбил возле обочины металлический знак с красной лентой. Начальник охраны отправил всадника обратно к крепости.

— Они не будут проверять лес? — спросила я.

— Не втроём, — ответил Ариан.

— Их больше.

— Двое держат кареты. Один у лошадей. Один у люксита. Начальник считает нас.

Я посмотрела на него.

Он всё это время считал тоже.

Через несколько минут Скай вернулась. Поднялась внутрь и села напротив. Клинок положила рядом.

На правой руке выступили белые точки — маленькие следы электрического разряда. Они шли от кончиков пальцев к запястью, будто молния, вместо того чтобы выйти наружу, ударила обратно.

Скай сжала пальцы, пряча их в ладони.

— Что там? — спросил Ариан.

— Ничего.

— Ты всегда бьёшь молнией в ничего?

— Только если оно раздражает.

— Ничего отбивает твою силу? — спросила я.

— Не отбивает.

— Ты отдёрнула руку.

— Потому что не хотела поджечь кусты.

За окном кусты всё ещё стояли зелёными.

Я ничего не сказала.

Ариан тоже.

Снаружи крикнули. Стражники вернулись к лошадям. Красная лента осталась у обочины, слишком яркая рядом с бурой травой.

Карета качнулась и снова тронулась.

На этот раз двое всадников поехали совсем близко к дверям.

— Я сказала «ничего», — повторила Скай.

— А я услышала, — ответила я.

— Тогда забудь.

— Не умею.

— Научат.

Голос оставался лёгким. Почти обычным. Только рука так и не разжалась.

Дорога продолжалась.

Тёмная полоса осталась позади, но я всё равно видела её каждый раз, когда закрывала глаза. Восточная ограда. Белые цветы, свернувшиеся внутрь. Тень, остановившаяся, когда я встала.

Два следа за два дня.

Один — у дома, куда Прилив не мог добраться. Второй — на дороге, которую проверяли патрули.

Случайность начинала требовать слишком много совпадений.

Карета шла быстрее. Стражники держались ближе. Даже лошади будто чувствовали, что останавливаться больше нельзя.

Скай подняла с пола книгу. Она упала, когда карета остановилась. Одна страница вырвалась из переплёта и лежала под сиденьем.

Скай потянулась за ней левой рукой.

Ариан оказался быстрее.

Поднял страницу, смахнул пыль и начал разглаживать на колене.

— Отдай.

— Ты её порвёшь.

— Она уже порвана.

— Поэтому надо бережнее.

— Ариан.

Он не посмотрел на её правую руку. Ни разу. Только на страницу. Разгладил загнутый угол, вложил лист обратно между соседними и протянул книгу.

— Береги вещи.

Скай забрала её.

— Ты потерял пуговицу.

— Она выбрала свободу.

— А страница выбрала пол.

— Я спас её от дурного решения.

Уголок рта Скай дрогнул. Совсем немного. Но пальцы правой руки наконец разжались.

Ариан отвернулся к окну.

Он не спросил, больно ли ей, и не предложил помощь, от которой она бы отказалась. Просто дал несколько минут, в которые никто не смотрел на её руку. Я знала этот способ.

Но, отвернувшись, Ариан сжал край сиденья так сильно, что побелели костяшки. Он боялся. Не за себя.

Скай снова открыла книгу. Долго смотрела на одну страницу. Не переворачивала.

Я молча подвинула к ней флягу. Через секунду Скай взяла её левой рукой. Никто не назвал это помощью, поэтому она её приняла.

До старого моста не останавливались. Там нас уже ждали люди из крепости: шесть всадников, двое смотрителей Света и запасной полевой люксит в закрытой оправе. Они проехали мимо, к отмеченному месту, не задавая вопросов нашей группе.

Начальник охраны обменялся с ними короткими сигналами.

Восемь уехали проверять лес.

Мы продолжили путь к морю.

После полудня деревья начали редеть. Красная земля стала светлее. Ветер приносил запах, которого утром не было, — соль и холод, странный после двух дней пыли и жара.

Я почувствовала его раньше, чем увидела воду.

Внутри что-то разжалось. Ненадолго. Дорога поднялась на последний холм. За ним лежало море.

Огромное. Гораздо больше, чем я представляла. Оно уходило до самого горизонта и не помещалось в окно, сколько ни поворачивай голову. Отсюда казалось спокойным — длинные светлые полосы на синей поверхности, редкие корабли, белые следы у берега.

Я забыла про дом, Марго, Аларика, дорогу и бурую траву.

На несколько ударов сердца осталась только вода.

Скай заметила.

— Никогда не видела?

— Не такое.

— Оно везде одинаковое.

— Нет.

Она посмотрела на море, потом снова на меня.

Спорить не стала.

Внизу, у побережья, показался порт. Каменные склады, мачты, крыши постоялых домов, белая дорога к причалу. Люди с такого расстояния казались движущимися точками. Наш корабль должен был отправиться до заката.

— Красиво, — сказал Ариан.

Он тоже смотрел на море. Лицо снова стало обычным — почти. Только руки лежали слишком неподвижно на коленях.

Скай держала книгу левой рукой. Правая была спрятана в складках плаща.

Вдали, почти на самом краю горизонта, показалось белое сияние — слабое, ровное, будто там ещё не наступил вечер. Внутри него проступали тонкие линии башен.

Люмен.

Скай выпрямилась — совсем немного.

Для неё это было возвращение.

Для нас — нет.

Ариан молча взял меня за руку.

Он всегда каким-то образом понимал, когда мне нужно, чтобы рядом кто-то был. Не посмотрел. Не пошутил. Просто сжал пальцы.

Его ладонь была холодной.

За руку он меня раньше не брал.

Мы касались постоянно: толкались плечами, тянули друг друга за рукава, стучали через стену. Но так — никогда. Словно до этого дня ему не приходило в голову проверять, что я действительно рядом.

Я ничего не сказала.

Через несколько секунд он отпустил меня и повернулся к окну, будто ничего не произошло.

Впереди белое сияние становилось ярче.

На одно короткое мгновение мне показалось, что между морем и светящимся городом что-то шевельнулось.

Не корабль. Слишком большое.

Не волна. Слишком далеко.

Я моргнула.

Ничего.

И почему-то именно это испугало сильнее всего.

Конец главы 2.

Глава 3. Люмен

Корабль шёл к острову почти час, и всё это время Люмен не приближался, а вырастал.

Сначала — полоска света на горизонте. Потом скала, чёрная и мокрая у основания. Потом белые стены наверху и башни — одна, вторая, ещё четыре.

— Шесть, — сказал Ариан рядом.

— Вижу.

— Просто проверяю, не отняло ли море у тебя способность считать.

— Пока отняло только желание слушать тебя.

Он улыбнулся и опёрся локтями о борт.

Ветер трепал его волосы. За два дня дорожный плащ успел помяться, запылиться и потерять пуговицу. Марго пришла бы в ужас. Эта мысль немного улучшила мне настроение.

Пять башен стояли по краям крепости. Одинаково белые издали, но чем ближе подходил корабль, тем отчётливее проступали различия. Зелёные витражи. Красные знамёна. Синие вставки в стенах. Янтарное сияние под куполом. Серебряные окна, отражавшие море.

Стены соединяли их в неправильный пятиугольник, подчинённый не чертежу, а скале: один угол нависал над водой, другой тянулся к гавани, третий терялся в зелени западного склона.

Шестая башня поднималась в центре, выше остальных. От неё по дорогам расходились молочно-золотые линии, точно под камнем проступали жилы.

Если смотреть сверху, подумала я, получится звезда.

Скай закрыла книгу. На этот раз не из-за следов Прилива — просто мы приехали.

— Центральная — Башня Авроры, — сказала она. — Под ней Сердце Люмена, древнейший и единственный первичный люксит. От него Свет идёт по Жилам к пяти опорным люкситам в башнях Ветвей, а дальше — к рубежам. Сама башня стояла здесь ещё до Академии. После Прилива Аврора построила вокруг неё всё остальное.

— Какая твоя? — спросила я.

Скай откинула край дорожного плаща. Под ним блеснула янтарная звезда на тёмно-синей ткани.

— Увидишь.

— Это янтарная, — сказал Ариан.

— Наследник умеет не только считать.

— Иногда я сам себе удивляюсь.

— Не ты один.

Скай снова посмотрела на остров. На лице у неё ничего не изменилось, но плечи стали свободнее. Она возвращалась. Мы прибывали.

С воды Академия казалась городом, поднятым над остальным миром. Но под крепостью, между гаванью и дорогой наверх, теснился другой: крыши одна над другой, узкие лестницы, мостики. Белое наверху. Серое, рыжее, живое внизу.

На самой высокой башне горело одно окно.

Солнце ещё не село. Остальные окна лишь отражали его. Это горело само — ровно, золотисто, слишком ярко для такого расстояния.

— Там она? — спросила я.

Скай поняла, о ком я.

— Там.

— Ты её видела?

— Один раз. Издалека.

— И?

Скай подумала.

— После неё обычный свет какое-то время кажется тусклым.

Это был самый длинный ответ, который она дала о Люмене за всю дорогу. Я хотела спросить ещё, но корабль дрогнул, меняя ход. На причале закричали, матросы потянулись к канатам.

Ариан коснулся моего локтя.

— Готова?

— Нет.

— Хорошо. Я тоже.

Он сказал это легко. Почти убедительно.

Корабль вошёл в гавань.

Пристань встретила нас криками грузчиков, скрипом канатов и запахом рыбы, смолы и горячего хлеба.

С трёх кораблей одновременно сходили новички — в дорожной одежде, с сундуками; все одинаково неубедительно делали вид, что знают дорогу.

Над причалом висели пять указателей с цветными звёздами, бесполезные для тех, кого ещё не распределили. Новички читали их, смотрели на башни и выбирали наугад.

Скай шла первой. Здесь ей не нужно было спрашивать дорогу. Она просто выбирала нужный поворот, и толпа каким-то образом пропускала её.

— Нижний Люмен, — бросила она через плечо. — Академия наверху. Здесь живут те, благодаря кому она не разваливается и не умирает с голоду.

— Очень возвышенное описание, — сказал Ариан.

— Поживёшь неделю на академической каше — оценишь пекарей.

Улицы карабкались по скале вместе с нами. В мастерской звенел металл, у пекарни пахло тёплыми лепёшками, возле прачечной работницы исчезали в облаках пара вместе с корзинами белья.

У контрольного поста возле лестницы спорили двое.

Женщина в выцветшем рыбацком плаще держала за дужку жестяное ведро. Напротив неё стоял смотритель Света в серой куртке. На каменном столбе перед ним была раскрыта медная оправа, похожая на половину клетки. В её центре лежал небольшой молочно-белый люксит.

Смотритель зачерпнул воду из ведра в неглубокую чашу и коснулся оправы. От люксита по воде разошлись тонкие светлые нити. На мгновение они сложились в частую сеть, затем погасли, не изменив цвета.

— Чисто, — сказал он.

— Я вам не про воду в ведре говорю. Я про свет за мысом. Третью ночь стоит.

— Вчера проверяли бухту.

— А свет всё равно был.

Смотритель закрыл медные створки.

— Передам наверх ещё раз.

— Вчера тоже передали.

Он заметил нашу процессию и отступил к стене.

— Дорогу ученикам.

Женщина оглядела дорожные плащи, слуг с багажом и два красных сундука с золотым солнцем Арденов.

— Ещё без звёзд, а дорогу уже освобождают, — сказала она негромко.

Никто из новичков не ответил. Большинство сделало вид, что не услышало.

Скай, проходя мимо, спрятала правую ладонь глубже в складки плаща.

— Какой свет? — спросил Ариан.

— Если бы она знала, не таскала бы воду смотрителю, — сказала Скай.

— В Академии об этом знают?

Она посмотрела не на море, а на белые башни наверху.

— Знают. Это не значит, что поверили.

Двое детей увязались за нами до следующего поворота. Один ткнул другого локтем и показал на Ариана.