Кристальная клетка

Я думала над услышанным. Значит, приснившийся мне дед действительно сам развеял мой сон? Я заворочалась. Как-то сложно получалось. Я вроде и понимала то, о чем мне сказала Поганка, но осознать до конца никак не могла. Или не хотела. Что я наверняка знала – никто из подобных мне: ни людей, ни других рас не могли лазить в головы к известным историческим личностям во снах. Это произошло по воле Поганки. Пальцем я рассеянно покрутила в ухе – что за существо она вообще?

— Ну скажи, вот ты залезла к деду в голову. Хоть не зря? — спросила я вслух. И махнула рукой. Если кто и услышит, скажу, что лунатила.

— Ну как сказать. Оказывается, он редко мыл ноги. Я этого не знала, — Поганка гадостно посмеялась. — Удивительно, что именно эта информация лежала на поверхности.

Меня скривило от омерзения. Тут же зачесались ладони, потом предплечья и я решила, что надо бы помыться. Тем более, утром в общей гостиной прибирались горничные и получить горячую ванну не составит труда. Если там не Кэт.

Другие работницы оказались расторопными и опрятными – идеальные тугие пучки на затылках, выглаженные платья, застёгнутые на все пуговицы. Заметив меня, одна сразу пошла набирать воду, другая юркнула в мою комнату, но тут же высунулась оттуда нахмуренной.

— Госпожа, зачем вы заправили кровать? — ее голос звучал несколько печально, что меня удивило. Я нервно крякнула, но ничего не ответила. Она тихо добавила: — Тоня говорила иначе

Девушка продолжала стоять, теребя рукав невзрачного платья.

— А вы можете мне заменить постельное? — спросила я, чем озадачила уже двух других горничных. Теперь трое недоуменно смотрели на меня. Хорошо, что четвертая находилась в ванной комнате. Я вздохнула и пояснила: — Оно какое-то некрасивое, жесткое, знаете ли. Может, есть другие цвета?

— Но ведь оно ваше. Вроде, госпожа была против

От слова госпожа я поморщилась и перебила горничную:

— Мне надоело. Мне же может когда-нибудь надоесть? Замените на свой вкус.

На мое удивление у одной из девушек заблестели глаза. Она улыбнулась и кивнула.

— Конечно, госпожа! — воскликнула она. — Вы не против, если я посоветуюсь с госпожой Надией?

Значит, эта была горничной Надии. Интересно, личная ли? С одной стороны мне бы не хотелось вмешивать в свои проблемы Надию, чтобы та не придумала себе лишнего и распустила слухи, но с другой – это могло бы послужить сближению с соседками. Я кивнула.

Пока я намывалась и приводила себя в порядок всё размышляла – дохлый попугай никак не выходил из головы. Что мне делать с трупом? Забирать из ямы или оставить как есть, чтобы не привлечь внимания? Я пыталась вспомнить кому принадлежала птица и с кем обсуждала детали ритуала. Животных разрешалось заводить только на третьем курсе и то обучающимся на определенных направлениях. А вот на каких я не знала. Значит, птица не моих одногруппниц.

Хорошо, что прошлая я выбрала для ритуала именно птицу. Если мне продолжит везти, то пропажу можно будет списать на простой птичий побег. Попугай – птичка вольная, взял, да и улетел. Если только выбор не был чем-то обусловлен, и кто-то об этом не знал. Кулаком я ударила по воде и стала вылезать.

Одетая по форме, я покидала ванную в приподнятом настроении. План действий был продуман. Во-первых, до начала учебы отыскать мисс Руни – забрать кристалл и уточнить про Кэт; во-вторых, попытаться найти Лиама, опередив мистера Оффре; в-третьих, учёба, а после сходить в медицинское крыло. Спрошу у Пэм про литературу и поинтересуюсь на счёт Тони. Нужно же знать, кто она.

— А силёнок хватит? — хихикнула Поганка. Издёвку я проигнорировала.

Забежав в комнату, я поскидывала самые разные тетради в вытянутую кожаную сумку – кто знает, что может пригодиться. Сумка не перекидывалась через плечо и держать ее приходилось за ручку. И это было крайне неудобно. Обхватив ее руками, я вышла в гостиную и наткнулась на сонную Франсину – прикрыв глаза, она зевала в ладошку. Я ужаснулась, или восхитилась, тому, как у нее, только поднявшейся с постели, уложены волосы: ни пушинок, кудри аккуратные, заканчивающиеся небольшими завитками. Такому и позавидовать не зазорно. Пока Франсина не заметила, что на неё пялятся, я рванула к выходу и, тихо закрыв дверь, вышла в коридор.

Тут было пусто, ведь до начала учёбы оставалась куча времени. По коридору сновали горничные, посмеиваясь и переругиваясь, передавали друг другу корзины с вещами, некоторые стояли на коленях и чистили ковры, почему-то не используя кристалл.

— Не все умеют, знаешь ли, — хмыкнула Поганка на моё замечание.

Когда я вышла из комнаты, весёлый гомон стих, все одновременно обернулись, поздоровались кивком и вернулись за работу уже в тишине. Почему-то в этот момент я почувствовала себя неправильной и лишней. Чтобы нарушить неприятную тишину, я поинтересовалась у первой попавшейся горничной, как добраться до кабинета наставницы. Несколько проходящих мимо девушек недоумённо скосились в мою сторону, но стоило мне посмотреть на них в ответ, как те живо отвернулись и ускорили шаг. Я нахмурилась.

Горничная, с которой я разговаривала, замялась, заозиралась, но через пару секунд её рот растянулся в измученную улыбку, и она объяснила, что преподавательские комнаты располагаются в другом крыле.

Поблагодарив её, я направилась к лестнице, как вдруг другая девушка подошла ко мне.

— Вы правда не знаете, что госпожа Айла бегает по утрам? Сейчас она вряд ли у себя, — тихо спросила она. Лицо её недоумённо исказилось.

Теперь настала моя очередь удивляться. Кто такая Айла? Поганка усмехнулась:

— Это имя твоей наставницы.

Неподалёку от нас зашептались горничные:

— Я думала вся академия знает об этом.

Ей ответила другая:

— Это та северянка, про которую говорила... — она оборвала себя.

— Тише ты, — шикнула на неё первая.

Я вздохнула и многозначительно покачала головой.

— Конечно, я знаю. Хорошего дня, — добавила и поспешила убраться подальше.

Когда я сбежала по лестнице на первый этаж, увидела, что работают здесь не одни женщины, были и мужчины, в основном какие-то старые. Но больно улыбчивые и галантные. Чтобы не мешать им, я прошла вдоль открытой галереи в сторону северного крыла – именно там располагалась комната мисс Руни. Рассвет окрашивал белые ажурные колонны в персиковый, и я, невольно залюбовавшись, остановилась. Перехватила поудобней сумку и вышла на улицу. До сих пор «Ферма» от пола и до потолка казалась помпезной и вылизанной до ослепляющего блеска. Сейчас же я стояла совсем в ином месте. Заросшие вьюнком мраморные перила, деревья, гнущие гибкие спины к земле и отбрасывающие тени на каменные плиты, буйные заросли кустарника. Дорога, прилегающая к галерее – сперва вычищенная и белоснежная, уходя дальше становилась всё более неухоженной и заброшенной, поросшей сорняками. Контраст между теплым утренним светом и холодной тенью придавал ей таинственности и тихой умиротворенности.

Воспоминания посыпались на меня словно горох из банки. Никогда прежде я не была здесь, да и мало находилось смельчаков, кто заходил в северный парк. Ученики и прислуга знали о нем, как о «Том самом лесе». Сколько страшилок и пугалок сложились вокруг этого места за столетия. Даже сейчас я могла припомнить несколько. О поющем висельнике, задорно покачивающимся на толстом дереве в глубине парка, о бродящих детях, которых когда-то загнали в шахты. Кто-то поговаривал, что в этом парке находится проход в подземные полости и что там до сих пор живут страшные чудовища прошлого. Я вздохнула. Какой же бред.

Стук каблуков по мраморному полу оборвал воспоминания, и я спряталась за колонну. Мимо прошла группа беседующих между собой девушек. Видимо, ученицы уже стали покидать комнаты.

— Пошли посмотрим, что там за сад, — от неожиданности голос Поганки испугал меня. Неприятно хихикнув, она продолжила: — Разве тебе не интересно самой исследовать то место? — я точно слышала заговорщицкие нотки. — А вдруг пещеры на самом деле существуют? И мы найдем до сих пор блуждающего ребенка?

Я закусила щеку изнутри. Мне действительно было любопытно, но я понимала, что все эти истории – разгулявшаяся фантазия меня прежней. Но ведь за парком действительно не ухаживали, и даже преподаватели туда ходить не любили. Прижав сумку к себе, я мотнула головой и прислушалась. Вроде, никого. Я вышла.

— Сейчас точно не до парков. Может, как-нибудь потом.

Мне хотелось убедить больше не поганку, а себя. До конца первого курса неделя, а в голове ветер гуляет – стоит сконцентрироваться на повторном освоении знаний. Ускоренном освоении.

Я мчалась к кабинету мисс Руни – теперь, чтобы застать ее и расспрашивала Поганку про парк:

— Я была там?

— Да, будучи гораздо старше, — удивительно быстро отозвалась она.

Я свернула, чуть не врезалась в какого-то парня, но вовремя уклонилась и ринулась дальше. Сумку приходилось постоянно перехватывать.

— Я что-то искала там? Значит ты не просто так заговорила об этом? — я пробежала мимо нескольких преподавателей, но они даже не посмотрели в мою сторону.

— Если я всё расскажу, то какой интерес в исследовании? Не хочу лишать тебя удовольствия от первого открытия, — скучающе сказала Поганка.

Я цокнула от раздражения. Все же подобранное имя паразитке подходило идеально. Мне было очень любопытно, но я понимала, что Поганке зачем-то нужно попасть в парк. И уступать ей не хотела. Вот пусть из вредности, или из гадливости, но она должна уяснить, что на поводу я плясать не собираюсь.

Мне навстречу шли двое мужчин в белых костюмах, о чём-то споря между собой. Они так размахивали руками, что мне пришлось посторониться, чуть ли не прижаться к стене. А этим хоть бы что, я была для них словно пустое место. Лицо перекосило от недовольства, но я всего лишь посмотрела им вслед, и, перехватив сумку, потопала дальше.

С мисс Руни мне повезло, когда я взбежала на второй этаж и завернула в нужный коридор, она как раз шла в мою сторону. Заметив меня, она остановилась, удивлённо округлив брови. Без очков наставница выглядела юной и даже наивной. С улыбкой от уха до уха я поклонилась в реверансе. Разговор наш вышел скомканным – мисс Руни торопилась на собрание деканов. Она сунула мне в руки кристалл и собиралась уходить, как я спросила про прислугу. Наставница прищурилась.

— Я точно распорядилась передать вашей горничной, чтобы та шла к вам, — пробормотала она себе под нос. Мне пришлось придвинуться к ней, чтобы лучше слышать. Она погладила пальцами подбородок. — Точно просила сразу, — чуть ли не прошептала мисс Руни, — надо у декана Оффре спросить, он тогда был со мной.

Выглядела в этот момент она растерянной и печальной. Мимо нас пробежали несколько горничных, коротко кивнув в приветствии. Я им не ответила, снова посмотрев на наставницу.

— Но ведь Кэт не моя горничная, она только подменяет её, — я склонила голову к плечу и стала наблюдать за реакцией мисс Руни. — Ещё и опоздала.

Выражение лица наставницы в то же мгновение переменилось. Она скрестила руки на груди.

— Кэт? Я посылала за Тоней. А когда Кэт стала убираться у вас?

Настроение мисс Руни менялось с каждым сказанным словом. Она всё мрачнела и мрачнела, а я не понимала, в чём причина.

— Где-то с месяц назад, — ответила я. Благо Поганка подсказала. Не зря украла мои воспоминания.

Глаза мисс Руни распахнулись, губы приоткрылись, но она быстро взяла себя в руки, и по-доброму улыбнулась. Никак не прокомментировав мой ответ, она отметила мой свежий вид и здоровый цвет лица, отправила на завтрак к экономке и, не переставая улыбаться, ушла.

Глава 8

Я сидела за широким деревянным столом и смотрела, как кухарка торопливо расставляет тарелки. Яичница, сосиски, нарезки разных сортов сыра, ягоды, пышные булочки. От всего этого изобилия разбегались глаза. Мне подали компот, а в конце пообещали принести кофе. Разглядывая предложенный завтрак, я только сейчас поняла, что почти не помню вкуса еды. Выглядела она так аппетитно, что у меня чесались руки начать есть, не соблюдая этикет. Я осторожно посмотрела на экономку – худую высоченную женщину с тонкими плотно сжатыми губами. Она стояла на улице за стеклянной дверью и неторопливо курила. Наши взгляды встретились, и экономка, затушив кривую папиросу о недавно превращенную из гнилой картофелины банку, зашла на кухню.

— Даже прислуга умеет превращать предметы, — фыркнула я тихо.

Поганка вздохнула.

— Так экономками абы кто не становятся. У неё как минимум высшее образование должно быть.

— Она что, тут училась? — поинтересовалась я.

Теперь настала очередь Поганки фыркать:

— Мир не зациклен на «Ферме». Это всего лишь маленькая точка на карте.

Я закатила глаза, но промолчала.

Экономка оказалась неразговорчивой. Её одежда пропахла табаком, но это было терпимо. Она не возражала на мое присутствие, но выставила условие – не жаловаться на посуду. Но жаловаться было не на что. Посуда стояла белая и ровная, без сколов или трещин.

Когда еду выставили, кухарка пожелала приятного завтрака и скрылась в смежной комнате. С экономкой мы остались вдвоем. Та мне ни слова не сказала – раскрыла толстенную книгу, вытащила из кармана скромного платья карандаш и стала что-то записывать. Я оглядела комнату в очередной раз. Здесь не было ярких цветов, излишней пышности и расписных узоров. Кухонные светлые шкафы, небольшой камин, простой деревянный пол. Мне это место нравилось больше, чем кричащие о роскоши коридоры. Но даже тут не обошлось без главной особенности «Фермы» – окон во всю стену.

— А мне здесь не нравится, — заскрипела как ржавые петли Поганка, — простовато будет.

— А твое мнение и не спрашивали, — тут же буркнула я мысленно. Поганка недовольно захрустела, повертелась, но затихла.

Живот заурчал, и я покосилась на экономку.

— Эм, мисс. Миссис, — я не знала, как к ней обратиться. Она оторвалась от записей и подняла на меня глаза. Я показала пальцем на еду: — А можно мне…

— Ешьте, как хотите, хоть руками. Мне нет дела, — оборвала она безразличным тоном.

Разрешение послужило сигналом. Как экономка и сказала, часть еды я хватала руками, иногда вспоминая про приборы. Оказалось, что я безумно голодна. Вчера меня кормили всего раз, еще в больнице, но прошло это как в тумане. Я не помнила, что подавали и как быстро я поела. На ужин же я не вышла принципиально, не хотела сталкиваться лишний раз с соседками. Да и голод не чувствовала. А сейчас я запихивала в себя всё, что стояло на столе, почти не жуя. Только когда я добралась до компота, заметила, что на меня поглядывает экономка. Неужели она смотрела всё это время? Я улыбнулась ей с набитым ртом и опешила – она тоже улыбнулась в ответ. Тонкие губы растянулись, и уголки слегка приподнялись. Выглядело это жутковато, но я больше рассмеялась и попросила принести кофе.

Тут же дверь приоткрылась, и из соседней комнаты выскочила кухарка с двумя чашечками и чайником. Я проглотила комок еды и опять хохотнула. Кофе в чайнике?

— Поела и совсем разнежилась, — прокомментировала Поганка. Звучала она недовольно. — Ну-ка соберись.

Я никак не отреагировала. Сейчас у меня было просто волшебное настроение, и Поганка своими жалобами никак бы его не испортила.

Экономка медленно разливала кофе по чашкам – я завороженно наблюдала за ее выверенными резкими движениями – затем придвинула ко мне чашку и кивнула на нее. Дважды повторять не пришлось.

Она снова за мной наблюдала, но недолго – поднялась и в несколько широких шагов подошла к буфету, присела с идеально прямой спиной и вытащила стеклянную вазочку. Бережно поставила передо мной и снова кивнула.

— Пряники. Угощайтесь, — она тоже взяла один и, вернувшись на место, начала пить кофе маленькими глотками.

Так мы посидели ещё какое-то время в приятной тишине. Когда пряник был доеден, я решила расспросить её о Кэт. Женщина слушала меня, смотря в сад за окном, и лицо её выглядело безмятежным. Она молчала достаточно долго, и я забеспокоилась, что так и уйду ни с чем, но экономка внезапно хмыкнула.

— Кэт, Кэт… — вздохнула она. В её взгляд заволокло пеленой печали, но ненадолго. — Хорошая девочка была.

Я насторожилась. Почему была? Она вполне себе живая.

— А она откуда? Если она с периферии и не знает манер, то её можно обучить, — я размышляла вслух.

До начала занятий оставалось полчаса. Нужно было закругляться и идти искать Лиама. Караулить его возле мужского общежития я бы точно не стала, чтобы не опозориться ещё больше. Наверняка слухи уже поползли. Сейчас у меня было достаточно времени, чтобы пересечься с ним возле кабинета. Загвоздка заключалась в том, что я не знала, где этот кабинет искать.

Голос экономки ворвался в мысли, и поэтому я не сразу сообразила, о чем она говорит:

— Её назначили из Лакрина, так что с манерами у неё всё в порядке, — она прищурилась и посмотрела на меня.

Ничего себе, эта невоспитанная Кэт, оказывается, прямиком из первой столицы! Я растерянно почесала бровь. Я не ожидала подобного. Тогда её поведение становилось ещё более странным. Я взглянула на экономку. Мне не показалось, и она и впрямь сказала, что Кэт именно назначили сюда? А кто назначил?

— Вам пора на учебу, леди, и будьте осторожны, — я встрепенулась – вновь голос экономки выдернул меня из размышлений.

Почему я должна быть осторожна? Наш разговор мне не понравился. Мне начало казаться, что экономка вкладывает в слова какой-то дополнительный подтекст, о котором я не догадываюсь. И меня это настораживало. Как заставить её разговориться? Что такого спросить?

«Да проклясть бы её и всё. Заговорить язык, и чтобы она потом его проглотила», — ни с того ни с сего подумала я. Мысли эти меня напугали своей внезапностью, неуместностью и жестокостью.

— Я не леди, я – мисс! — выпалила я, выскочив из-за стола, и дёрнулась в сторону двери. Нога запнулась о другую, и я чуть не потеряла равновесие.

— Постарайтесь не держать на Кэт зла, — слова экономки донеслись мне в спину.

Как же разительно поменялась академия, пока я завтракала! Студенты вереницами потекли вдоль коридоров, отовсюду слышались громкие голоса, шум и топот, будто это не престижное заведение для детей знатных особ, а городская улочка. Парни громко о чем-то спорили либо хохотали, размахивая руками, и нисколько не стеснялись занимать весь проход, из-за чего приходилось протискиваться возле стенки.

Девушки небольшими группками собирались около кабинетов, но были и те, что поодиночке – они стояли по углам, опускали сумки себе в ноги и что-то читали. Девушки смеялись, прикрывали рты ладонями в перчатках и расправляли и без того ровные юбки, когда рядом проносились взъерошенные парни.

Я шла как в тумане, наблюдая за коридорной суматохой. Никак из головы не выходили те странные мысли. Они ощущались настолько инородно, что казались не моими. Но чьими тогда? Поганки? Её голос звучал по-другому. К нему я привыкла, от него больше не распирало голову, не было ощущения, что её наполнили водой. Эти мысли не разговаривали со мной, они просто были.

— Я слишком стара для всего этого, — прошептала себе под нос и пока решила списать всё на пережитое злоключение с потерей памяти.

Я прошмыгнула между двумя парнями, больше напоминающих небольшие шкафы, нежели человеческие тела, завернула в длинную галерею и остолбенела – тут было слишком многолюдно и суматошно. Я была не готова к подобному. Поплотней прижав сумку к груди, я вздохнула и уже собиралась двинуться дальше, как неожиданно передо мной пронеслась чья-то рука.

Хоть я и видела бордовый, просто кричащий держаться подальше, цвет форменной бархатной куртки этого нерасторопного юноши, удержаться от недовольного замечания не смогла:

— Да как можно махать руками, когда вокруг столько людей! — зашипела я больше не на в секунду притихшую троицу, а куда-то в пространство перед собой.

Вокруг нас все шумели, и только парни молчали, изумленно таращась на меня. Решив убраться с этой галереи и уже на улице у кого-нибудь поспрашивать про Лиама, я примирительно улыбнулась и развернулась. Тут же послышался озорной голос:

— А вы, должно быть, наша личная наставница? — Тон говорившего показался мне немного резковатым, но не грубым. — И чему вы нас будете наставлять? Надеюсь, это будет происходить в личном порядке в нашей гостиной. Я бы не отказался. А вы?

Парни засмеялись. Рядом несколько студентов косо скосились в нашу сторону, но по большей части их взгляды были адресованы мне. На тех троих почти никто не смотрел. Если только издалека. Странно, что Поганка никак не комментировала происходящее. Я снова вздохнула. Кажется, сама того не желая, я наткнулась на местных шутников, а может и задир. Было бы правильным просто проигнорировать, но мне передалось их игривое настроение. Я крутанулась на каблуках и, задрав повыше подбородок, растянула губы в хитрой усмешке.

— Вы совершенно правы, сударь, — я скользнула взглядом по всем троим. — Только зачем откладывать урок, думаю, стоит начать прямо сейчас и обучить вас основам вежливости, — теперь я смотрела укоризненно: — Вам бы понравилось, если бы с вашей сестрой так разговаривали?

Была ли у него сестра, я понятия не имела, просто решила действовать наугад. И мне повезло: парень, что стоял в центре и который, по-видимому, и был лидером их троицы, недовольно поджал губы. Это длилось всего мгновение, затем по его лицу расползлась извиняющаяся улыбка, показавшаяся мне глуповатой и лишней в данной ситуации. Парни, стоявшие рядом, подозрительно притихли. В свою очередь, я начала замечать на себе всё больше цепких взглядов окружающих. И большинство из них мне не нравились.

— Ну что вы, леди, — он потрепал свалившуюся на лоб чёлку, — это всего лишь нелепая шутка, не обижайтесь, — теперь он улыбался расслабленно и, как мне показалось, приятно.

Я мысленно отметила:

— Милый юноша, и его волосы хорошо сочетаются с курточкой.

До сих пор притаившаяся Поганка воскликнула так громко, что у меня в виске стрельнуло:

— Ах ты ж падкая на малолеток бабка! У вас разница в возрасте сколько? Да лет сто!

Я уже пожалела, что подумала об этом. Но неужели мне теперь и думать запрещено? Наверное, я выглядела нелепо, замерев перед ними и почти не моргая. Парни зашептались между собой, после чего тот, что в центре, спросил и окончательно оборвал поток мыслей:

— Может, мы можем чем-то помочь леди? И леди перестанет обижаться? — Его товарищи дружно поддакнули. В их искренности я глубоко сомневалась.

Снова эта леди. Я не стала его поправлять, рассудив, что мы не будем пересекаться, поэтому обо мне он вряд ли что узнает. Было у меня предположение, что такое обращение всего лишь издёвка, но откуда этот юноша вообще мог знать, кто я?

Я уже собиралась отказаться, но краем глаза заметила, как дальше по коридору некая девушка машет рукой. Смотрела она в нашу сторону. Решив, что приветствие предназначено не мне, я повернулась к парням.

— Да, вы можете помочь. Подскажите, вы знаете, — я на секунду замолчала. Всё же я почти не помнила особенности в разговорах между аристократами. Я скосилась на прошедших мимо меня девушек и, заметив их изумленные взгляды, неуверенно продолжила: — Сэра Ланца?

Худощавый парень в очках, что стоял слева, не сдержал ехидного смешка, но ответил:

— Разумеется, он…

Договорить он не успел. К нам подошла та самая машущая девушка, проворно схватила меня под локоть и, улыбнувшись, заглянула в лицо. Я успела только недоверчиво скривиться, как она повернулась к парням, пробежалась по ним презрительным взглядом и напоследок фыркнула. Теперь на нашу компанию таращились все вокруг, а я ничего не понимала. Что, Ырка побери, тут происходит? Ещё и Поганка не скрашивала ситуацию, поддразнивая меня.

Я поняла, что до учебы отыскать Лиама не смогу. Эту неприятную мысль пришлось смиренно принять. Иголочка тревоги кольнула меня. Вся моя легенда рассыпится в одночасье, если я не найду Лиама раньше его декана. Какая же я дура! Не надо было вообще вступать в разговор с этой наглой троицей.

— Дорогой кузен, — девушка обратилась к кому-то из юношей, покрепче стиснув мой локоть, — не лезь к моей подруге, пожалуйста, — я попыталась высвободиться из хватки, но девушка оказалась настойчивой. Она посмотрела на меня огромными зелёными глазищами и спросила: — Что ему нужно от тебя? Он тебя обидел?

И что мне ответить? Вся эта ситуация произошла так внезапно, что я не успела придумать нужные реплики. Я посмотрела на троицу и столкнулась с пристальным взглядом юноши в центре. Тут же рассудив, что он, должно быть, рассержен или недоволен, я решила избежать каких-либо претензий в будущем.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Эмеральд, — подсказала Поганка, от чего я вздохнула с облегчением.

— …Эмеральд, — обратилась я к девушке. — У этих джентльменов я спрашивала, как мне найти сэра Ланца.