Гнев. Пепел твоей чистоты

Новый резкий рывок за ногу - и я с тихим вскриком проскользила по сиденью прямо к нему, оставшись совершенно без одежды ниже пояса. Наплевав на мои тихие всхлипы, он бесцеремонно развернул меня, заставляя встать на колени и повернуться к нему спиной.

Его пальцы грубо развели мои ягодицы, и я почувствовала влагу между ног. Он шумно плюнул, а после того, как в один щелчок расстегнул ширинку брюк, прижал массивную, горячую головку члена к моему сжавшемуся мышечному колечку.

- Нет, Даррелл! Пожалуйста, нет!

Ему было абсолютно плевать на мои отчаянные просьбы. Я стояла босыми ногами на ледяном, грязном асфальте через распахнутую дверь машины, пока он жестоко брал меня сзади, мёртвой хваткой удерживая за талию. Его пальцы так сильно впивались в мою кожу, что казалось, они безжалостно залезают прямо под рёбра. Недавняя резь внутри мгновенно сменилась такой чудовищной, тупой болью, что я громко закричала, но Гнев лишь безжалостно ускорил темп.

Я отчетливо слышала, как он хрипло стонал от извращённого удовольствия, чувствовала, как его пальцы до боли впиваются в мои волосы, задирая голову. Он заставлял меня через стекло машины смотреть на Паноптикум, в котором начался весь этот кошмар.

Он продолжал нещадно вколачиваться в меня, пока я задыхалась от криков и слёз, превращая очередной день моей жизни в кромешный ад.

Судя по характерному шуршанию шин, мимо нас по трассе проехала какая-то машина. И хотя водитель и пассажиры вряд ли могли в деталях разглядеть, кто именно находился в салоне Хонды, так как широкая спина Даррелла надёжно закрывала меня от обзора, они точно понимали, что здесь происходит. Но никто не остановился.

Ни один человек в этом проклятом городе не посмеет помешать Греху творить то, что он хочет. На это способна только администрация.

Я впилась ободранными ногтями, которые даже не успели отрасти за эти пять дней, в плотную тканевую обивку сидений, пытаясь заглушить страдания.

Из глаз градом катились слёзы, а губы были искусаны до крови. Металлический и солоноватый привкус во рту стал в этот момент наименьшей из моих проблем.

Наконец Даррелл резко вышел из меня, и внизу живота тут же зародилась новая, вспышка боли, а по разгоряченной коже ягодиц прошёлся ледяной октябрьский ветер. Я судорожно всхлипывала и икала одновременно от начавшейся истерики. Но Гнев ещё не закончил: он грубо перевернул меня на спину и широко развёл мои ноги, фиксируя их руками, после чего без какого-либо предупреждения снова жестко вошёл в задницу.

Нависнув надо мной, он пристально заглянул мне в лицо. Я видела своё жалкое, заплаканное отражение в его непроницаемых чёрных глазах. Но самое жуткое было в том, что Даррелл вовсе не выглядел как человек, получающий от процесса удовольствие. Я думала, он будет злорадствовать или улыбаться. Но его лицо оставалось абсолютно неподвижным, каменным, словно он выполнял какую-то механическую, обязательную и крайне неприятную работу.

Спустя мучительно долгие минуты его веки прикрылись, глаза на мгновение закатились, и, тихо рыкнув, он замер. Я физически почувствовала, как он изливается глубоко в меня, как его сперма снова до краёв наполняет моё измученное тело. Медленно выйдя, он неторопливо спрятал член в штаны и отошёл от машины на шаг, продолжая молча смотреть на меня и на то, как его семя пачкает мои бёдра.

Будь он проклят со всем своим извращённым возбуждением.

Спустя какое-то время он молча развернулся и пошёл к своему внедорожнику. Я бессильно рухнула на сиденье, пытаясь сделать хотя бы один нормальный вдох и прийти в себя. Всё тело дрожало от новой порции боли и пережитого шока. Оно было больше не в состоянии нормально функционировать. Мне не хватало сил даже на то, чтобы просто натянуть на себя одежду или хотя бы закрыть распахнутую дверцу машины, чтобы немного согреться.

Я неподвижно лежала на заднем сиденье, чувствовала, как из меня вытекает чужой оргазм, и отрешённо смотрела в серый потолок машины, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца.

Я всё ещё была жива…

Прикрыв веки, я попыталась выровнять рваное дыхание. Пальцами стёрла дорожки слёз со щёк, чтобы ледяной воздух не обдувал влажную кожу и больше не колол её мелкими иглами.

Вдруг снаружи послышался странный, тяжёлый металлический скрежет. Кое-как привстав на локтях с бешено колотящимся сердцем, я с удивлением заметила, что Даррелл перегнал свой Range Rover вперёд, заблокировав мою машину. Сам же Гнев в этот момент спокойно зацеплял массивный крюк буксировочного троса за передний бампер моей Хонды, после чего натянул его к задней части своего автомобиля.

Превозмогая боль, я вскочила с сидений и дрожащими руками принялась наспех натягивать свои расклешённые джинсы. И когда я уже лихорадочно обувала кроссовки, Даррелл с грохотом захлопнул дверь своего внедорожника и сел за руль. Я перебралась на водительское сиденье в самый последний момент, захлопывая дверцу буквально на ходу, когда наши машины уже тронулись с места.

Даррелл на буксире привёз меня прямиком к автомастерской Руби - как раз к той самой ремонтной яме, где она обычно возилась с моей многострадальной машиной. Подруга, оторвавшись от каких-то разъяснений очередным клиентам, в немом шоке уставилась на то, как парень спокойно вышел из своего чёрного внедорожника, отцепил трос, небрежно закинул его в багажник и тут же уехал. И на всё про всё у него ушло меньше двух минут…

Я искренне надеялась, что Руби не станет прямо сейчас задавать лишних вопросов, потому что никаких ответов у меня для неё не было.

Глава 9

Оливия

- Твою мать, Лив, какого хрена сюда Гнев заявился?

Отстегнув ремень безопасности, я попыталась вылезти из машины, но ноги тут же свела судорога, а низ живота пронзила острая, режущая боль.

- Я… Я не знаю... Прости меня, Руби.

- Послушай, в прошлый раз, когда кому-то из Грехов не понравилась работа Дэна, они разнесли его мастерскую к чертям… Лив?

Подруга испуганно присела на корточки рядом со мной и аккуратно отодвинула пряди моих растрёпанных волос.

- Иисусе, Лив, что с тобой?.. - в её обычно резком голосе сейчас было столько искренней теплоты и заботы, что я окончательно расклеилась.

Я плакала навзрыд, так громко, будто вокруг никого не было. Вся накопившаяся боль выходила наружу вместе со всхлипами и слезами, хотя каких-то пятнадцать минут назад мне наивно казалось, что я выплакала всё до капли, оставив на заднем сиденье, и наконец-то успокоилась. Живот скручивало спазмами, я сильнее обхватывала руками собственное тело, которое била мелкая, непрекращающаяся дрожь.

- Так, Лив, соберись…

Руби крепко обняла меня и помогла выбраться из салона. Скрючившись от боли, я побрела за ней вглубь гаража. На нас с любопытством поглядывали не уехавшие клиенты Руби, но, как я уже и говорила, посторонние зрители сейчас волновали меня меньше всего - точно так же, как и в Ночь жатвы.

Меня усадили в глубокое мягкое кресло, которое насквозь пахло машинным маслом, но было бережно застелено бордовым пушистым пледом. Руби быстро сняла свою куртку и накинула её на мои дрожащие плечи, заставив просунуть руки в рукава.

- Подожди секундочку, - она отошла буквально на мгновение.

Достав из шкафа серебристый термос, она налила в крышку что-то горячее, от чего во все стороны повалил густой пар. Когда чашка оказалась в моих ладонях, я уловила сладкий ягодный аромат. Я прекрасно знала этот запах - это был самый дешёвый чай из супермаркета, который покупали и мы с Офелией, но сейчас он казался невероятно вкусным и ароматным.

Руби оставила меня в покое на какое-то время: она быстро рассчитала и отпустила клиентов, позвала остальных ремонтников, чтобы те помогли затолкать мою Хонду в смотровую яму, а затем сама принялась за работу. Её тёмные глаза то и дело с беспокойством косились в мою сторону.

Постепенно руки перестали дрожать, всхлипы прекратились и, вытерев нос ладонью, послушно допила горячий чай. В нём не было ничего особенного, но тепло разлилось по телу, и мне действительно становилось легче.

- Всё, я закончила с твоей малышкой.

Руби осталась в одной майке без рукавов, и мне стало физически не по себе при взгляде на её худощавое, покрытое мурашками от холода тело. Я поспешно сняла куртку и вернула её хозяйке, а сама поплотнее закуталась в плед. Как оказалось, он скрывал огромные дыры на протёртом сиденье кресла, но это была такая несущественная мелочь…

- Большое спасибо, Руби. Извини, я завезу деньги чуть позже. Вся наличка ушла на лекарства…

- Ты всегда можешь расплатиться кредиткой, - девушка тепло улыбнулась, и я заметила, какими обветренными и потрескавшимися были её губы.

- Нет, не буду.

За её работу я всегда платила исключительно наличными, чтобы она могла пропустить эти деньги мимо кассы и положить себе в карман. Чистый заработок мастерской уходил на погашение огромных медицинских счетов, а на этот грязный нал Руби могла хотя бы нормально существовать.

- Расскажешь? Или… - она предупреждающе подняла руки вверх. - Только скажи, что это не моё дело, и я не стану лезть.

- Прости, что из-за меня здесь появился Гнев. Я знаю, как сильно ты ненавидишь Грехов. Наверно больше всех в этом городе.

Пока одни жители едва выкарабкивались из нищеты и лап голода, другие упивались абсолютной властью и безграничными деньгами. Для Руби такие, как Грехи, были злейшими врагами. Никто из них понятия не имел, что значит замарать руки работой. Они пачкали их разве что в крови девственниц или тех, кого забавы ради решили избить, или в соках чужих кисок, в которые вторгались без спроса.

- В Ночь Жатвы я договорилась провернуть всё со знакомым, чтобы избежать неприятных сюрпризов, но вместо него на пороге моего дома возник Даррелл. Он поимел меня в центре Паноптикума у всех на глазах, скинул с лестницы, а теперь… Сегодня машина заглохла, и на трассе вдруг снова появился он… Взял меня силой, но, знаешь, в… в другое место…

Я стыдливо опустила глаза, чувствуя, как щёки полыхнули румянцем. За секунду до этого я успела заметить, как резко посуровел взгляд Руби.

- А потом он притащил мою машину сюда на буксире, а дальше ты уже всё видела сама.

- Выглядит так, будто он тебя пасёт.

- Даже если и так, мне могла бы помочь только администрация. Но станут ли они трогать личного помощника Гнева?

Руби налила себе еще немного чая из термоса, сделала глоток и протянула крышку мне. Я снова обхватила её пальцами, согреваясь.

- Он был сильно груб с тобой?

- Я ведь только пару часов назад вышла от врача, у меня и так всё внутри болело. Гинеколог назначила свечи, взяла мазки. Надеюсь, он хотя бы ничем меня не заразил.

- Это вряд ли, - вдруг невесело рассмеялась девушка. - Они ведь трахают всё, что движется. Я каждую Ночь жатвы молюсь, чтобы кто-нибудь наградил их такой хворью, от которой их пенисы скукожились бы и отвалились к чертям. Прикинь, какими бы они злыми и понурыми тогда ходили? «О нет, как же я теперь без своего волшебного члена и яиц?!» - Руби картинно схватилась за голову, покачала ею и смешно округлила рот.

Я невольно рассмеялась, чуть не расплескав чай. Она действительно умела моментально поднимать настроение, когда этого хотела.

- Тебя тоже в своё время взял кто-то из Грехов?

- Нет, - она как-то печально и горько улыбнулась. - Всё гораздо прозаичнее. Меня взяли ещё задолго до Ночи жатвы, так что я автоматически попала в местный официальный список шлюх. Но кто захочет трахать такую замарашку, как я, а? - она задорно подмигнула мне.

- Ты очень красивая, Руби, - искренне попыталась поддержать знакомую я.

А могла ли я вообще называть её просто знакомой, когда она так терпеливо выслушивала меня и помогала? Пожалуй, мне уже давно пора было признать Руби своей единственной настоящей подругой. Но я панически боялась делать это, словно в нашем проклятом городе мгновенно пропадало всё, что становилось тебе дорого. Как будто местным жителям было строго-настрого запрещено испытывать счастье и радоваться жизни.

- Даже если и так, то напомню: почти каждый божий день я провожу здесь, по локоть в машинном масле и мазуте. По ночам принимаю и раскладываю тяжелые товары на пунктах выдачи, по утрам отрубаюсь на занятиях в колледже - и так уже который год подряд… - девушка заметно поникла. - А когда становится совсем невыносимо, я иду в больницу, смотрю на маму и снова возвращаюсь к работе. В надежде, что когда-нибудь ей всё-таки удастся выкарабкаться, и к этому моменту я просто обязана заработать нам на нормальную жизнь.

- Руби… - я крепко переплела наши пальцы, несмотря на то, что её руки были испачканы в чём-то чёрном и маслянистом. - Я так сильно хочу тебе помочь, но совершенно не представляю чем.

- Ты, пожалуй, единственный человек в этом городе, кто общается со мной дольше десяти секунд. Так что просто живи, Лив. Что бы там ни вытворял этот Даррелл, не позволяй ему себя сломать.

Это была сложная просьба, но я была обязана её выполнить - даже не столько ради самой себя или Руби, сколько ради Офелии…

- Представляешь, вчера кто-то заказал настоящую живую белую гадюку… Вот же конченые люди здесь живут. Я чуть стеклянный террариум из рук не выронила от страха, когда её выгружала. У неё такие жуткие голубые глаза и длинный язык…

Девушка забавно высунула кончик языка, имитируя движения рептилии.

Она часто делилась со мной историями о том, какие странные вещи заказывают люди в нашем городе. Больше всего её, конечно же, веселили секс-товары для взрослых. И Руби была свято уверена, что львиную долю из них заказывал лично Дамиан, он же Похоть. Исходя из её рассказов, мне и самой порой казалось, что где-то в городе под руководством этого Греха процветает огромный подпольный секс-шоп.

Мы посидели вместе ещё немного, и когда к Руби наведался очередной клиент, я поняла, что мне пора уходить. У этой девчонки каждая минута была на вес золота.

- Лив, - окликнула она меня в самый последний момент и вдруг… покраснела?

Я изумлённо смотрела, как её тёмные глаза сверкают от смущения.

- Это, конечно, вредный совет, но… это может принести облегчение. Тебе просто нужно получше изучить собственное тело. И если получится расслабиться… Блин, что за чушь я несу…

- Нет, продолжай, пожалуйста, - я подошла к ней ближе, аккуратно взяв за руку. - У меня в этом абсолютно нет опыта, и поговорить на такие темы мне больше не с кем. Так что если ты что-то знаешь…

- В общем, изучи своё тело пальцами… ну, там. Посмотри порно, попробуй возбудиться, и ты сама поймёшь, что именно тебе нравится. Можешь даже использовать какие-нибудь игрушки…

- Я же не Дамиан, Руби, у меня на это просто нет денег…

- Можно использовать то, что под рукой. Например… у тебя есть электрическая зубная щётка? - я кивнула. - Или струя душа… Да много всего есть, посмотри в интернете. Иногда это приносит невероятное удовольствие, просто взрыв мозга. На самом деле далеко не все парни умеют доводить девушку до оргазма. Большинству из них плевать на твои чувства, так что нужно учиться достигать этого самой.

Из-за всего пережитого ужаса я даже близко не задумывалась о подобных вещах. Мне вообще не хотелось вспоминать о сексе. Казалось, если я включу порно, то воспоминания мгновенно швырнут меня обратно в Паноптикум, в ту кошмарную ночь или в сегодняшний день на трассе… Может быть, когда всё внутри наконец-то заживёт - если Даррелл вообще позволит этому случиться, - я действительно попробую что-то подобное.

- Спасибо тебе, Руби, - я притянула девушку к себе и крепко обняла. - Спасибо за всё, что ты сегодня для меня сделала.

Она жутко засмущалась и неловко потопталась с ноги на ногу, когда я отстранилась и тепло ей улыбнулась.

Несмотря на все те дерьмовые вещи, что происходили в этом городе, я упрямо продолжала находить здесь что-то хорошее и искренне надеялась, что так будет и дальше. Но в глубине груди уже прорастало липкое, душное семя сомнения: а позволит ли Даррелл мне вообще познать хоть что-то хорошее в этой жизни? И самым страшным было то, что я понятия не имела, почему вся эта жестокость происходит именно между нами.

Глава 10

Даррелл

«Сильные обезболивающие»

«Дешёвые аналоги сильных обезболивающих»

«Как снять боль в животе в домашних условиях»

Запросы Оливии сменялись один за другим в браузере. Я наблюдал через экраны, как она лежала в своей комнате, скрючившись на кровати. Мои пальцы постукивали по барабанной поверхности стола, за которым сидел и Дамиан.

- Почему её ещё никто не трахнул? Почему этого не сделал даже ты?

Друг качнул головой, из-за чего серёжки в его ухе качнулись. На некоторых из них висели крестики, что было весьма забавно, учитывая, что Дамиан класть хотел на веру и всё, что к ней относится. Блять, ну он был олицетворением одного из Грехов, какой ёбаный крестик?

Дамиан тихо рассмеялся, посмотрев на мои экраны.

- Потому что они не хотят, чтобы ты отрезал им член. Я не исключение. Хочешь подставить меня и лишить единственной радости в этом ебучем городишке?

Прошло две недели с того момента, как прошла Ночь Жатвы. Всюду в городе так и веяло сексом, большинство девушек уже расслабилось и научилось получать удовольствие. Я не ждал этого от Оливии, я хотел, чтобы она дальше мучилась, чтобы её кто-то взял и продолжил моё дело. Но эта слабачка так развалилась, что не вставала с кровати всю неделю.

Когда я просыпался посреди ночи и долго не мог уснуть, её метания в агонии от боли по подушке и постели были моим лучшим снотворным. Меня посещала пару раз мысль наведаться к ней. Она не спала нормально все эти дни, так что я бы наверняка показался ей галлюцинацией.

Я не смог сдержать улыбку, и Дамиан её подхватил. Каждый в этом доме знал, какие у меня планы на Оливию Блейк.

- Сделай это, покажи, что к ней зелёный свет для остальных.

Друг качнулся на стуле и встал, расхаживая по комнате. На одном из мониторов кто-то вломился в дом с близняшками. Я знал Аду и Еву, я знал всех одногруппниц Оливии, и не только их. Те, с кем она когда-либо контактировала, были под моим надзором. У меня было достаточно времени всё изучить и выстроить свой план.

В любой другой день администрация непременно занялась этим нарушением, но весь октябрь девушкам предстояли голодные игры. А всё из-за Оливии, которая решила, кажется, сдохнуть без моего разрешения. О какой жалости и снисхождении к ней могла идти речь, когда она мне в очередной раз все планы испоганила?

- В мои предпочтения многое входит, Дар, но некрофилия - не одно из них, извиняй.

- Она ещё жива! - рявкнул я.

- Да, но надолго ли? Ты посмотри на неё…

На камеры в доме Блейков я не поскупился. Отличное качество и сочная картинка. Но из-за серости и мрака в комнате Оливии казалось, что всё чёрно-белых тонах, как и сама девчонка.

Её кожа напоминала мел, губы, которые почти слились с кожей лица, изгибались от боли. Сама она то вставала, то ложилась на кровать, а иногда подскакивала и падала коленями на пол, рыгая в ведро. Очевидно, у неё не было сил дойти до унитаза.

Не знаю, о чём говорил Дамиан, как по мне, она ещё была вполне себе живой. Она же меня всё ещё раздражала, а это было возможно только в одном случае - если Оливия Блейк дышит. И вот её агония снова стала клонить меня в сон. Я попросил Дамиана проследить и за моей частью города, а сам лёг на диван, прикрыв глаза.

Передо мной всё ещё всплывало испуганное лицо Оливии, когда она падала с лестницы. Мне казалось это сладким сном, который прекратился так же неожиданно, как и начался.

- Извини, что разбудил, но подумал, ты захочешь на это посмотреть.

Офелия стояла на коленях перед кроватью сестры, держала её за руку и плакала, что-то неразборчиво бормоча в слезах. Сама же Оливия лежала почти неподвижно. Сперва мне показалось, что она умерла, но если присмотреться, то её грудь часто двигалась, словно её дыхание стало поверхностным.

- Ох, блять!

Запустил пальцы в волосы. У меня было несколько вариантов: рвануть к ней и воочию наслаждаться тем, что она подыхает (Офелия и на дюйм не сможет меня сдвинуть, даже если захочет), или что-то предпринять, чтобы растянуть своё удовольствие и дальше ломать эту девчонку. Будет слишком скучно просто ждать взросления Офелии, и какой прок её насиловать, если Оливия этого не увидит?

- 911, что у Вас случилось?

Оливия мать её Блейк у меня случилась, но оператору я сказал совершенно иное. Я знал, почему Офелия не вызывала врачей и какую-либо помощь - у её сестры не было страховки. Они не смогут покрыть счёт за услугу, которая выйдет ещё больше, чем могла бы. Оливия была тупой, девчонка могла догадаться, что как только я появился в её жизни, ей следовало перестраховать каждый ебучий сантиметр собственного тела. Да, это бы не помогло, но, по крайней мере, она бы не сдохла от голода, который непременно наступит, потому что благодаря моей помощи она всё же попадёт в больницу…

Всю следующую неделю я был невероятно зол. Оливия была под наблюдением врачей, к ней было невозможно пробраться в палату остальным парням, а я не хотел в этом участвовать какое-то время. Мой следующий пункт в плане гласил: «посмотреть, как трахают Оливию Блейк». Я не должен был оставаться у неё единственным, а время, за которое я мог провернуть эту схему, заканчивалось.

Преимущество Оливии было в том, что я её поимел в ночь Жатвы. По правилам администрации её не имеют права трогать теперь без спроса, такие девушки становятся неприкосновенными и не попадают в список шлюх, исключением стал этот месяц. Кассиан расщедрился для меня, а я всё просрал, потому что не подрассчитал, что Оливия не выдержит всего. И если так продолжится дальше, если она не успеет выйти из больницы в город до конца октября, я стану единственным, кто трахал Оливию Блейк. Это недопустимо. Я же знаю, что после всего пережитого ею пиздеца она ещё не скоро решит с кем-то попробовать секс.

Я в жопе, как ни крути.

Первым вернулся в город Марс. Я застал его на кухне за чашкой кофе и батончиком мюсли.

- Как всё прошло?

Парень, оправдывая олицетворение Лени, медленно ко мне повернулся и только кивнул. Из него всё клещами надо было вытягивать. Хрена с два он просто так расскажет всё.

- Касс не вернулся?

- Мы разделились. Его позвали на закрытое заседание в правительстве, после мы не виделись.

- Алистер?

- Тоже куда-то ушёл, я не спрашивал.

Можно было ненароком подумать, что Марс - один из самых бесполезных людей в этом городе. Для них да, но не для правительства и тем более не для администрации. Он не выполнял лишнего. Первое время он казался мне амёбным, бесхребетным и тупым, пока я не проснулся с ножом у горла в своей постели. Если бы вы знали меня чуточку лучше, то поняли бы масштаб пиздеца. Я сплю слишком чутко, и ко мне невозможно подобраться, когда я уязвим. Потому что мне недоступно такое понятие, как уязвимость.

Я оставил Марса, взял сэндвич из холодильника и ушёл к себе в комнату. В приложении тоже не виднелась активность Касса. Все Грехи ладили между собой, у нас не было права ругаться или недолюбливать друг друга, но у каждого был лучший друг среди прочих, кроме Марса. Иногда мне казалось, что они находят между собой с Ридом общий язык лучше, чем с остальными, но после оба отстраняются и замыкаются в себе. Полагаю, Марс слишком ленив, чтобы заводить себе лучших друзей. А во мне энергии было хоть отбавляй, а ещё существовал в моей жизни папочка Кассиан, которого я обожал.

Он был моим братом, пусть и не по крови, он всегда меня поддерживал, какую бы хуйню я ни хотел сотворить в прошлом. И пока другие кричали, какой я долбоёб, Касс уже придумывал, как осуществить мою задумку. Но чем старше мы оба становились, тем больше в нас было ответственности, только мне всё равно до лучшего друга было как пешком до луны. И хоть среди Грехов не было секретов, потому что они разрушили бы наше взаимодействие, между мной и Кассом было эмоциональное понимание.

Я знал, как и остальные, что отец Касса - самовлюблённый уёбок, который желал единоличной власти. Но так уж сложилось, что у него случайно родился сын, причём достаточно мозговитый - это рушило все планы мужика, что собирался пробиться в теневое правительство. Касс стал многое понимать, и ещё о большем подозревать, что, естественно, не нравилось его папаше. А я… Моя задача была проста: быть первым, кто подставит Кассу плечо, достать его из преисподней, если папаша решит его там запереть, потому что мой друг был слишком живучим, чтобы умирать, достать и вернуть на землю к бренным обитателям.

Закрытый город полностью защищал Кассиана от отца, его влияния, тут бы его никто не убил. Но его отец добился того, чтобы друга вызывали в правительство, а за чертой этого города друг уязвим, его можно прикончить. А я ничем не смогу помочь, потому что, если с Кассом что-то случится, я следующий в Грехах по старшинству, и мне разгребать всё дерьмо и назначать преемника Гордыни.