Гнев. Пепел твоей чистоты

Алистер вернулся вторым. Без повреждений и царапинок, а ещё с огромными пакетами таблеток и порошков.

- Я жду не дождусь Хэллоуин, это будет жаркая ночь.

Мы смотрели на разноцветную пыль, что разлетится по городу быстрее, чем ветер. Алистер тоже был без понятия, где Касс. Это меня нервировало только больше. Я начинал сходить с ума без своего лучшего друга, и чем больше по всему этому загонялся, тем сильнее начинала болеть голова.

И в один из дней я проснулся уже со знакомой тошнотой и рябью в глазах. Боль короткими импульсами отдавала в глаза, периодически ослепляя. Так что я должен был быть первым, кто попробовал порошок Алистера.

- Не смей, Дар… Держите его, ребята… - скомандовал Рид, глядя, как я приближаюсь к столу с наркотой.

- Не смей мне, блять, указывать, что делать, а что нет!

Я сорвался. Пульсирующая боль разливалась ото лба к вискам и затылку, вместе с этим ослепляла и ярость, которая накрывала меня из-за того, что другие Грехи сплотились против меня. Последний, кого я увидел после того, как близнецы схватили меня за руки и заломали их, был Марс. Ну конечно же, ебучий Марс, что подкрадывался исподтишка…

Через пару дней боль отпустила. Злость прошла, дышать стало намного легче. Я спустился к ребятам, которые почти в полном составе сидели в рабочей комнате и обсуждали предстоящий уикенд в городе.

Дамиан протянул мне свою кружку с кофе, я хлопнул его по плечу и коротко улыбнулся, забрав свой предполагаемый завтрак. После приступа мигрени не хотелось есть какое-то время.

- Извините, что вёл себя как идиот.

- Порядок, - близнецы сидели на диване, уворачиваясь от Наны, змеи Рида.

У них были странные развлечения, но не мне говорить о странностях. В администрации адекватным было не место.

- Тут тебе кое-что подготовил, - Дамиан протянул телефон с заметками, и я принялся их читать.

Каждая новость была лучше другой. Оливия собиралась на Хэллоуин, потому что её заставила туда приведёт Дина по просьбе одного из наших. Значит, она уже вышла из больницы. Хоть что-то хорошее произошло за то время, пока я валялся в полуобморочном состоянии.

- Ты сделаешь для меня то, о чём я просил?

- Я тут подумал, - Дамиан широко улыбнулся. - Есть план получше, в твоём стиле. Туда собирается Грег со своими дружками, которые тебе не нравятся, и ты обещал всем троим развлечение за то, что они оставят Лив в ночь Жатвы.

Я сейчас в любви этому блуднику признаюсь. Серьёзно. Это было лучшее, что я мог только услышать за сегодня помимо новостей о Кассиане. Но о нём до сих пор ничего не было слышно, и на связь он не выходил.

Меня качало на эмоциональных горках, я хотел насладиться шоу в эти выходные, но не мог сделать это в полной мере из-за беспокойства за лучшего друга. Блять, Касс, ну как ты так меня обломать решил?

Если он решил сдохнуть, клянусь, я его достану и сам убью.

- Спасибо, Дамиан, и вам, ребята.

Друзья усмехнулись, а после вернулись к своим обязанностям. Дело было в том, что с мигренью порошки Алистера никогда не стоило мешать. Меня откачивали несколько недель после того, как я случайно дорвался, после этого Алистер нашёл мне препараты, которые помогают. Недостатки тоже имелись: я становился овощем на какое-то время. Ебучая мигрень. Её я ненавидел так же, как и суку Оливию. Но мне нравился тот факт, что две ненавистные мне вещи заглушали друг друга. Эти выходные предвещали мне охуенное настроение и самочувствие, потому что я снова уничтожу Оливию Блейк.

Глава 11

Оливия

Я оказалась в Аду. В нём было жарко и душно, и абсолютно не было возможности дышать. А ещё всюду было темно, и я не понимала, как из всего этого выбраться. Мой живот и внутренности резали ножом, между ног всё горело, а во рту постоянно была сухость.

Кажется, меня много раз рвало. Я слышала тонкий голосок Офелии, но ничего не могла ей толком ответить, потому что губы слиплись. Ещё для этого нужно было приложить огромное количество усилий, которых у меня не было. И даже в этой агонии я понимала, что это было дело рук Даррелла. Даже если он ничем меня не заразил, в его теле было столько ненависти, что она проникла в меня через его сперму. А теперь та самая ненависть разрушала меня изнутри…

Холодно… Мне вдруг стало настолько холодно, что тело охватила дрожь.

- Лив, давай я вызову врачей. Пожалуйста, тебе нужно в больницу!

Голос Офелии срывался. Мне хотелось её успокоить, погладить по голове, хотя бы заглянуть в её глаза, но я ничего не могла сделать.

- Нет… - только и прошептала. - Денег… Нет…

И страховки, и возможности… Мне нельзя было болеть, и уж тем более позволять тратить на себя накопления. Иначе я не выберусь отсюда, из этого города, и продолжу гореть в Аду, пока Даррелл будет смотреть на это своими непроницаемыми чёрными глазами и радоваться. Да-да, радоваться. Меня не обмануть. Он мог не улыбаться, никак на лице не показывал свои эмоции, но нормальный человек не стал бы делать с девушкой подобное. Гнев не был нормальным, никто из Грехов им не был…

Лёгкие жгло, будто я не дышала долгое время. Я падала с лестницы, тело обдувал жар от огромной бочки, в которой сожгли простынь с моей кровью. Я снова и снова возвращалась в тот кошмар, оказывалась на краю смотровой платформы - и падала с неё. Даррелл спихивал меня, не прогонял и не давал шанса на спасение. Он не держался за голову, он пинал меня ногами, а потом громко смеялся. Уродливо и счастливо.

Пик… Пик… Пик…

В моём Аду появились звуки. Немного странные, ритмичные, но это было хоть что-то. Всяко лучше моего собственного крика, который так и не вырвался из горла, а оставался в воспоминаниях.

Пик… Пик… Пик…

Я раскрыла веки. Холодный белый свет ударил прямо в глаза. Я зажмурилась, пытаясь понять, где вообще нахожусь.

Больница. Это была чёртова больничная палата, а я лежала в ней под капельницей с наклейками на груди для измерения жизненно важных показателей. На экране зелёной линией вырисовывался мой сердечный ритм. Всё вокруг было таким светлым, что мне казалось, я прямиком из преисподней поднялась на небеса. Но я слишком хорошо знала это место, чтобы случайно принять его за Рай. А ещё у меня ломило всё тело из-за длительного лежания в одной позе.

Дверца в палату отъехала - и ко мне зашла Офелия. В её руках были жестянки содовой, но, заметив то, что я уже сижу, оперевшись на подушки и приподняв изголовье кровати, она бросила их и полетела ко мне с объятиями.

- Лив! Ты жива!

Кажется, ненадолго. Офелия так крепко сжимала мою шею, что я не могла вдохнуть. Она плакала, и так громко, что я не сдержалась - и тоже пустила слезу. Плевать, что придёт огромный счёт за лечение, мне нельзя было оставлять сестрёнку одну.

- Прости меня, - прошептала ей на ухо, прижимаясь к её серебристым волосам.

- Нет, это ты прости. Это я должна была вызвать врачей, а я боялась. Ты просила этого не делать - и я тебя слушалась!

Я отстранилась от Офелии и вытерла с её щёк влагу. Когда она плакала, её веки и кончик носа становились до смешного краснющими, а радужки приобретали глубокий фиалковый оттенок.

- А как тогда я здесь оказалась?

- Парамедики пришли в наш дом и забрали тебя, говоря, что дома тебя не подлечить. Но я их не вызывала, мама тоже, она была на работе.

По моей коже прошёлся мороз. Мои руки лихорадочно стали искать под кофточкой сестры её цепочку с кольцом. И глядя на ободок с камушком, я облегчённо выдохнула.

- Тебя никто не трогал? - спросила, когда уже в руках зажимала покрасневшие щёки Офелии. - Никто не угрожал? Не обижал и не бил?

- Нет… Оливия, всё хорошо. Почему ты это вообще спрашиваешь?

Чтобы избежать вопроса, я её снова прижала к своей груди, вдыхая запах нашего домашнего мыла. Как ни странно, я скучала по дому и хотела там быстрее оказаться. И пусть я знала, что в больнице меня вряд ли кто тронет, но в своей комнате чувствовала бы себя лучше, чем в стерильной палате…

Вечером того же дня меня навестила и мама. Она принесла кое-что из одежды и еды, а ещё укорила меня за то, что не слежу за здоровьем. Я и без её нотаций знала, что счёт нам выставят огромный и ни у кого из нас нет ресурсов его покрыть сразу же.

Я пропустила почти месяц занятий в колледже, мне придётся быстро нагонять материал, так что нельзя было даже задумываться о какой-то подработке. Но… Я совершенно не знала, что мне делать. И когда ночью осталась наедине с собой, то тихо расплакалась в надежде, что следующий день обязательно станет лучше. Даже если я себя обманывала, мне искренне хотелось верить во что-то хорошее. Дать себе возможность помечтать и прийти в себя. Потому что дома меня будет ждать младшая сестра, которая даже не догадывалась, что сам Гнев следовал за мной по пятам, и вряд ли так просто отпустит.

Я вернулась в колледж, как только начала нормально ходить. И пусть предстояли выходные, мне следовало узнать, что придётся на них разгребать, как многое прошло мимо меня.

Оказывается, случившееся сыграло мне на руку. Не уверена, что пережитый мною Ад был чем-то хорошим, но оказалось, что весь месяц в городе творилось тотальное безумие, которое не прекращалось со дня жатвы. Администрация полностью прекратила защиту девушек - и очень многие попали под раздачу. Кто-то в открытую восхищался, как приятно было заниматься сексом, кто-то не посещал занятия, боясь выйти из дома, я же толком не понимала, каким образом оказалась в центре подобного безумия..

Дина, сидевшая рядом со мной, выводила на страничке тетрадки какие-то узоры. Джулс не было в колледже, так что знакомая должна была быть в хорошем расположении духа, но нет… Я не спрашивала, что случилось с ней в Ночь Жатвы, но я не была слепой: что-то в ней изменилось.

Всю мрачную атмосферу разбавлял хохот Марса, что сидел в окружении ребят, которые заглядывали одногруппнику в рот. Марсель не вызывал у меня негативных эмоций, но как будто он был непозволительно радостным для всего происходящего вокруг. Впрочем, о чём это я, он же был парнем, его подобные заботы не касались.

- Как думаешь, скоро это закончится? - как-то в сердцах прошептала я, уронив голову на стол.

- После этих выходных, - на удивление ответила мне Дина. - Администрация налажала со списками шлюх, сказали, всё придёт в норму с ноября.