Я живу в этом мире: Небосандия

– Ты в своём уме, Лёнь? Или продолжай читать, что там написано, или мы папку сейчас передадим Эмилии Игнатьевне, — был виден жест в сторону женщины, как бы не обидеть, довольно крупного телосложения. (Надеюсь, эту книгу она не прочтёт, так как она, по её словам, написана инфантилом).

– Я сам, — говорящий стал более серьёзным и уже продолжал монотонно читать данные статистики по поступившим; звук его голоса как будто разносился по всей десятиэтажной школе, отражаясь от двухметровых окон и растворяясь по концам коридоров.

Хоть и было скучно это всё слушать, но какое-то приятное чувство лилось через край — я здесь! В школе №1! И я буду учиться тут целых три года. Кому сказать — не поверят же. Тут самые просторные классы, самые комфортабельные комнаты для учащихся (ведь это школа с постоянным проживанием, контроль над учащимися идёт 24 часа в сутки, недаром мы, ученики, — в будущем носители способностей). Я почувствовал снова, что недосягаемое стало вполне ощутимым. Ведь моя цель — получить самую крутую способность из имевшихся. По сводным статьям и отчётам в источниках СМИ я понял, что в этом году лучший ученик сможет побороться за способность перемещаться в пространстве. Когда я осознал это, не поверил: мечта всей моей жизни стала реальной как никогда прежде. Именно на нашем потоке лучший ученик сможет по прошествии всего обучения попытаться получить силу перемещения!

Меня понесло по ностальгическим волнам в детские мечты. Порой от одиночества в летние каникулы и изнуряющую жару мне ничего не оставалось делать, как мечтать. Мечтал я, сидя на крыльце дома под знойным солнцем, оказаться по одному щелчку на море, а в следующую секунду почувствовать потоки холодного ветра, переместившись в кучевые облака и падая вниз к земле. Я мечтал покорить Эверест быстрее, чем кто-либо, просто оказавшись на вершине. Перемещаться можно было бы куда угодно, от кого угодно. Эти фантазии могли захватить меня на несколько часов, пока мама не звала обедать.

Честно говоря, я был так благодарен своим новым друзьям, да вообще всем людям в мире, что готов был прокричать о своём намерении получить лучшую способность. Но, конечно, трезвый рассудок меня останавливал. Мне нельзя говорить даже товарищам о своей цели. В школе №1, благодаря такой секретности (каждый подписывает акт о неразглашении своей цели по получению определённой способности), создаётся негласное соперничество даже среди лучших друзей. Это жестоко, но так мы показываем свою решимость: несмотря ни на что, получить то, чего желаем. Уже в конце года мы должны будем написать, на какую способность нацелены, а нам на собеседовании с классным руководителем скажут, на какую мы претендуем по окончании первого года обучения. Потом можно будет делать выводы о проделанной работе за целый год.

Итак, первый час в этой школе сделал меня невероятно счастливым, и только я вернул своё внимание к скучающему Лысому костюму, который уже согнулся под тяжестью статистических данных, как вдруг он весь выпрямился и заорал:

– А теперь самое долгожданное мероприятие для поступивших — экскурсия по школе с особой викториной.

Не нужно слов, чтобы описать восторг каждого новичка, ведь сейчас всех выведут из церемониального зала и покажут, что где тут находилось.

– Вот так школа №1! — восхищался Кариут. – Что ещё за викторину они припасли? Вы знаете?

– Первый раз слышу, — потирал указательным (неестественно выгибающимся) пальцем переносицу Ломоносов.

– Как думаете, будет что-то кровожадное? — странными голубыми глазами посмотрела единственная девушка в нашей компании.

– Ника, я не ослышался? — переспросил я.

– Ну, викторина в школе №1 будет состоять явно не из банальных вопросов, поэтому я подумала, что это могут быть какие-нибудь бои...

– А почему такой мечтающий голос? Ты кровожадна? — засомневался Некит.

– Я просто люблю веселье. Чем веселее, тем больше мне хочется жить, — улыбнулась Ника и повела нас к толпе, уже собравшейся в просторном светлом холле с множеством экранов во всю высоту белых стен. С такими экранами школьные объявления не пропустишь никогда...

– Она же не хочет сказать, что бить кого-то — это весело? — шепнул мне Юлий, немножко приподнимаясь на носках, чтобы достать до моего уха.

Я только пожал плечами. Что вообще можно обо всех сказать, когда я только-только познакомился с ними?

Самое интересное было для меня в интерьере школы, так это то, что огромные экраны чередовались с не менее большими окнами, отчего в коридорах школы было очень светло и уютно. Полумрак царил только в холле с вратами. На окнах попеременно высвечивалось то время, то температура за окном и в самой школе, а также мелькали кадры, демонстрирующие состояние на улице через час и через три часа. Довольно удобно, если планируешь занятия на улице, например.

Нам показали, где находились чистейшие туалеты, а они были на всех этажах, с каждой стороны главных коридоров. Честное слово, в моём доме так не следили за чистотой в уборных, как здесь! Душевые кабинки предполагались в жилом корпусе, поэтому перед нами почему-то неловко извинился за неудобства наш гид. А им оказалась заместитель директора по хозяйственной части (завхоз). Это была небольшого роста кругленькая женщина, очень милая, напоминавшая мне мамочку, которая обо всём знала и обо всех заботилась. Оказывается, её уже давно величали среди учеников мамочкой-Терезой. Было забавно смотреть из толпы, как её бережливый голос то тут, то там вырывался, чтобы долететь до каждого. Практически все ученики были выше неё. Бедная завхоз, она явно терялась в таком гигантском пространстве. Это я так думал. А потом понял, что она тут ориентировалась, как таракан на кухне (возможно, не самое приятное сравнение), и будто любые стены готовы разойтись, лишь бы уступить ей дорогу. Было видно, как эта женщина любит школу, и как ей немного малы пиджак с юбкой. Она постоянно одёргивала их, и бормотала, что запретит муссовые пирожки с манго и малиной в столовой.

Кстати, о буфете. Нас туда даже не пустили, со словами: «Вы захотите остаться там жить, наплевав даже на викторину». Это ещё больше заинтриговало каждого из нас: во-первых, я уже хотел эти муссовые неладные пирожки, про которые, ругаясь, упоминала завхоз, во-вторых, мы снова вспомнили про викторину, забыв про неё, шагая по коридорам школы.

Нас провели по одной из стеклянных лестниц, матовые полы, оказалось, были настолько крепкие, что их не поцарапать и не пробить, а каждая ступенька подсвечивалась тем или иным цветом. Это было занятно, потому что создавалось впечатление, что ты вообще не в школе идёшь, а в каком-то развлекательном центре. По словам завхоза, эту подсветку сделали не так давно. А именно после одной научной конференции, где выступал сам профессор Наумайкин и вещал про влияние цветовых полов на развитие ещё подрастающего организма. Было тут же решено переделать все лестницы в школе.

– Ну, дают! Вот это класс! Я останусь жить прямо на этих ступеньках! — вокруг себя я без конца слышал уже знакомые и незнакомые голоса, которые восхищались всем, что видели и слышали. Я тоже готов был к ним присоединиться, но я настолько был счастлив, что если бы открыл рот, то закричал на всю школу, какой же тут прекрасный своеобразный мир.

Когда нас стали подводить к холлу, похожему на купол с множеством тёмно-синих сот, я почувствовал, как стала меняться атмосфера среди учеников. Будто наступало что-то серьёзное, и был уверен, что все поняли: сейчас начнётся та самая викторина, про которую никто никогда не слышал, благодаря секретности школы.

У входа в этот купол стоял ещё один работник заведения со специальным оборудованием рядом с ним. Он подозвал нас поближе и стал выдавать какие-то лёгкие шлемы с очками виртуального видения. Кариуту пришлось не только свой ирокез помять, но и очки крутые снять. Шлем и мои волосы примял, а для Носолома настроили виртуальные очки под его зрение. И чего ему линзы не нравились? Почти все давно на них перешли, а он всё четвероглазым ходил.

– Каждый из вас теперь подключён к нашему оборудованию, так что мы можем отслеживать ваши мысли и предполагаемые действия. Когда вы зайдёте в этот купол, — мужчина указал на сферу с сотами позади себя, — для вас спроецируется определённое пространство и непредвиденная ситуация. Ваша задача только одна — продержаться пять минут. Насилие, естественно, запрещено. Снимать оборудование также нельзя.

Нога последнего из нас пересекла незримую границу, и начался хаос. На нас хлынул такой ливень, что я не мог разобрать даже силуэты рядом стоящих людей.

«Я весь мокрый насквозь. Если так будет продолжаться, то за пять минут вполне реально, что тут будет целое озеро. Вопрос только: какой глубины...» — поначалу я решил не паниковать и оценить ситуацию, потому что впереди уже слышал голоса тех, кто не смог не среагировать натакую внезапность.

Чья-то рука опустилась мне на плечо, я, протирая спецочки от капель, пытался понять, кто это и что ему было нужно. «Ух, это высоченный Некит». Он стал что-то жестами показывать влево, потом наматывал пальцами невидимые спирали вокруг головы, и через несколько секунд я понял, что он хочет найти Нику. Юлия мы потеряли сразу же, потому что маленького и худого парня толпа отнесла далеко вперёд. Я пока не понимал, что такого в этом бурном ливне, кроме угрозы затопления, и медленно пробирался влево через его толщу. Минуту мы искали девочку, хоть какую-нибудь, но вообще никого не смогли найти. Вокруг раздавались жуткие визги, а люди как будто куда-то пропали. Что-то не весело вообще. Где все? Предположим, что площадь купола большая, но не настолько, чтобы все отошли друг от друга так далеко, что найтись было нереально.

Атмосфера начала давить: ничего не видно, слышны только страшные вопли, вокруг ни души, рядом хотя бы есть Некит. Некит? «Эй, а он-то где? Черт!» Я отчаялся. К одиночеству я привык, не имея настоящих друзей в прошлом, но в этой ситуации быть одному не хотелось совершенно. Тут меня снова кто-то взял за плечо. «Слава метеориту, он рядом!» Я попытался крикнуть, чтобы он меня услышал, но дождь усилился. Воды было теперь так много, что мы с трудом переставляли намокшие ноги, а ведь прошли минута и секунд двадцать. Мы всё ещё брели в неизвестном направлении, пока не наткнулись на стену. Обернувшись, мы осознали, что зашли в тупик, никаких навесов, участков суши или чего-то ещё обнаружено не было, пока мы шли. Что делать? Рядом показался человек, а потом на его месте остались одни пузыри. Его что, засосало под воду? Я увидел, как ещё в кое-каких местах рядом забурлила вода.

– Некит, эти пузыри опасны!

Кажется, он уже это понял, потому что его длинное тело стало подбираться ко мне, спасаясь от бурлящего места. «Думай, думай, думай!» — я так злился на самого себя. Чувство страха, опасности, даже смерти, поглотили меня так сильно, что я не мог здраво мыслить.

По голове стукнул Некит. Я хотел было заорать, что мог бы и по плечу, но понял: вода уже была мне по шею. Затем я забыл, что находилось сзади меня, и, попытавшись развернуться, врезался в стену.

Некит показал мне кулак и изобразил, что бьёт стену. Он хочет в отчаянии бить по стене? Он предлагает это мне, как более сильному, прошедшему врата?

Новый друг сам стал бить в одну точку, и до меня дошло. Какой же я болван! Я присоединился к нему и вложил всю силу в свой удар. В глазах потемнело, а в ушах заиграла сирена.

Очнувшись, я понял, что лежу на полу прямо у стены этого купола совершенно сухой, везде также сухо и довольно светло, а напротив красовалась разбитая сота из тёмно-синего стекла.

– Дэн, ты как? — рыжий ирокез (и когда он успел привести его в порядок?) дарил мне широченную улыбку и говорил, что я снова отличился, но я не понял, как.

Оказывается, что я сломал одну из проецирующих сот, после чего викторина (будь она не ладна!) тут же закончилась.

Завхоз объясняла смысл испытания остальным, пока я поднимался с помощью друга:

– ... те, кто додумался, что это игра вашего воображения, — она уже пожимала руки Зализышу, двум близняшкам, держащимся за руки, ещё одному парню и Юлию! — поздравляю, ваш мозг очень хорошо подготовлен, поэтому такого рода воздействия вам не страшны. Ребята, которых засосала бурлящая вода, — вы очень неосторожны. В экстренных ситуациях вы должны быть бдительными, раз уж не поняли, что вам надо успокоиться и развеять позитивными мыслями навязанный ливень. В итоге, вы провалили вообще задание. Это же и относится к тем, кто утонул. Сейчас мы окажем пострадавшим первую психологическую помощь.

Круглолицая дама сочувственно вздохнула. Я не увидел в толпе светлые короткие кудряшки, поэтому подумал, что среди утопающих, которых отвели куда-то, была и Ника. Но Некит тихонько показал мне на край толпы, и я увидел, как Ника нам махала: мол, идите сюда. Её бледное лицо только-только стало набирать естественный оттенок, а зелёные глаза были печальны.

– Я провалила. Может и догадалась бы, так как время ещё было, но ты быстренько прикрыл эту лавочку, — засмеялась она. А я видел, как она была недовольна собой.

– Прости, я пока не совсем понимаю, что сделал.

– Мы с тобой проекцию сломали, дружище! — веселился Некит. – У тебя отличный удар.

– И, конечно, нестандартный выход — сломать нам оборудование. Мальчик с чёрным ёжиком и высокий с рыжим ирокезом, простите, имён пока не знаю, выйдите сюда, к прошедшим. Вас же тоже можно считать победителями. Просто у вас несколько ... хм.. странные методы.

– Что? — я не верил своим ушам, я ж вообще ничего не понял.

– Как вы до такого додумались? — недоумевала, но вроде бы не сердилась мадам завхоз, вытаскивая нас вперёд.

– Я понял, что это виртуальная проекция, сопоставил с тем, что купол состоял из экранов и решил использовать силу Дэна, чтобы сломать один из них.

– Невероятно! А способ «успокоиться и мыслить позитивно» не пришёл в голову?

– Пришёл, — виновато почесал затылок Кариут, — просто мы уже были достаточно напуганы, чтобы успокаиваться. Вода по шею была. Потом ещё эти пузыри...

– Ясно. Ну что ж, у нас семь победителей викторины. Ваши результаты будем транслировать завтра по экранам для школьных новостей. Поздравляю! Это было интересно. А те, кто потерпел неудачу в этот раз, не отчаивайтесь! У вас всё впереди!

С этими словами она дала знак, что её работа тут завершена, попросила последовать на первый этаж к регистрационным листам. Многие ещё ждали тех, кому оказывали психологическую помощь, остальные решили снова попытаться проникнуть в столовую или просто погулять по ещё не изученным коридорам. Наша компания наконец собралась: Ника снова поздравила нас и Юлия, мы ещё пообсуждали это «весёлое» мероприятие, поняли, что учителя превзошли все наши ожидания, даже Ники, и случайно увидели его...

Под два метра ростом, подтянутый, улыбающийся, в лёгком джемпере серого цвета с коричневыми вставками, небольшая бородка и бакенбарды — это был он! Директор! Его знали все ещё с самого детства. Он был публичной личностью, ведь его задача была привлекать каждый год лучших из лучших в своё учебное заведение. Мы так и замерли, хотели поздороваться, а он, как-то воровато оглядываясь, заспешил вверх по лестнице. Мы проводили его восхищёнными взглядами. И заговорили только тогда, когда смешались с толпой учеников.

– Ну, директор даёт — проспать первую церемонию в этом году, да это беспредел вообще! — восхищённо сказал Некит, потирая свои руки о карманы униформы.

Забыл упомянуть выше, что цвет формы менялся из года в год в зависимости от того, на каком курсе учился. Сейчас на нас тёмно-зелёные пиджаки и брюки, светло-зелёные рубашки с коротким рукавом и чёрный небольшой галстук. Обувь на выбор. Поэтому сантиметры каблуков у девочек варьировались от мала до велика, а цветовая гамма мальчишеских кроссовок не уступала радуге. На Нике сидела юбка чуть выше колена, дайте-ка прикину (сделал жест, прищурился — измерил) на мою среднестатистическую ладонь вверх. Длина что надо. Жилет и блузка с длинным рукавом.

– Т-с-с, давай потише, а? — предложил Носолом. Для меня была загадка, как вообще очкарик жил! Его русые волосы были в таком беспорядке, что часть, если не половина, свисала на лоб, закрывая обзор вдвое.

– Да ты чего, не дрей, четырёхглазый! — локтем мой новый товарищ ткнул Юлия под ребро, при этом ему пришлось серьёзно согнуться, учитывая разницу в росте.

– Ауч, да о таких вещах вообще не говорят! Культурные люди... — тут он поправил свои очки, — не обращают внимания на недостатки.

На слове «недостатки» он сделал особый акцент, намекающий на другое слово «очкарик», но, похоже, тому, кто вообще-то тоже носил очки, только солнцезащитные, объяснять такими тонкими намёками не стоило — толку-то!

Обстановку, как уже завелось, разрядила Ника весёлым голосом:

– Ребят, вы в класс собираетесь записываться? Или так и будем стоять бездельничать?

Мы вышли из одного просторного коридора с лестницей в главный холл, где обнаружили небольшой отсек со стойкой регистрации. Когда мы подошли к спискам классов, оказалось, что их всего будет три. Ну да, обычно ж больше людей поступает... а дальше оказалось, что классы 1 и 2 особо укомплектовываться не хотят. Все потому, что в первый записался Зализыш, и уже приобрёл там четырнадцать остальных учеников. Во второй класс записался Верзила, а после него туда уже никто записываться не стал (набралось всего десять человек), получалось, что в третий класс записались уже семнадцать человек!

– Кажется, я начинаю догадываться, почему... — смутные предположения начали приобретать чёткие очертания.

– Похоже, тебя за соперника не считают, Дэнчик, — Некит хлопнул меня по плечу, а невидимая, но, блин, болючая стрела пронзила моё сердце. Я пригладил непослушные тёмные волосы и заиграл желваками на лице.

– Полегче, Кариут, — нахмурилась единственная девушка в нашей компании. Затем добавила: – Раз так, ты должен бросить вызов им всем! Её взгляд — такой серьёзный и уверенный — принадлежал только мне, и я точно почувствовал в этот момент огонь, что чёрным жидким пламенем растёкся по моему телу. Я пробудился. Если был кто-то, кто верил в меня, то я это сделаю.

Я взял пишущую ручку так, как взял бы её мой любимый герой из популярного фильма, — высоко поднял над головой и пикирующим движением написал свою фамилию в список третьего класса. Я был восемнадцатым. Люблю числа 2, 4, 8. Значит, и восемнадцать сойдёт. Что ж, а положение усугубляется — война есть война.

«Да чё-о-орт, я сюда не воевать вообще пришёл!» — в который раз внутренний паникёр забегал по полочкам мозга, вырывая извилины, как волосы на голове.

Наш новоиспечённый квартет оказался чуть ли не последними в списке класса 1/3. Ну, это и к лучшему. За меня снова решили другие. Я так привык.

Но хорошо ли это для меня самого? Чего хотел я? Этот ли путь я выбирал с самого начала?? И даже на викторине: я не смог бы победить без Некита, я вслепую последовал за ним...

В каком-то подавленном состоянии я занял место (начинаю верить в своё невезение), которое находилось под носом учителя, то есть средний ряд, первая парта. Прекрасно, не правда ли? Своих друзей рядом я не наблюдал, хотя через три парты по диагонали невозможно было не заметить шевелюру Некита, он точно был самым высоким в классе.

Вот последние ребята подтянулись, хотя я толком ни на кого и не смотрел, так что позже постепенно поведаю про тех или иных одноклассников. И вообще рассказ о них явно мерк на фоне того, каким оказался наш классный руководитель.

В классе... нет-нет, если вы думаете, что никто и не заметил, как в классе появился наш классрук, то вы мыслите слишком стандартно. Здесь никогда не будет таких ситуаций, когда кто-то кричит что-то непристойное или смешное, а потом понимает, что прозевал приход учителя. О, Христос — великий из метеоритов, не заметить гром шагов, поражавший всё вокруг, нереально.

Сначала вы слышите ЭТО: ту-дум, ту-дум, пфффф, пффф (шаги, потом выдохи-передышки), затем вы начинаете видеть тучный силуэт за матовым стеклом школьной двери в аудиторию, и только потом вы лицезрите её — Эмилию Игнатьевну — заместителя директора по учебной работе со способностями и по совместительству руководителя класса 1/3!

Глава 3

Все ожидали услышать первые слова от этой грозной женщины. Хрупкой или утончённой её не назвать, как ни изгаляйся. Шутить над ней никому не захочется. Но надо было видеть наши лица, когда мы услышали её голос; глаза наши стали с метеорит — и это ещё мягко сказано.

– Класс 1/3, — только не говорите, что представили громоподобный голос Зевса (кажется, это какой-то древний бог, которому поклонялись некие греки). Её голос был настолько писклявым, что один из парней со второй парты у окна не выдержал и заржал в голос. Честно, он самоубийца.

Эмилия Игнатьевна медленно-медленно повернула голову в его сторону. Вы представляете? Она вынуждена была сделать такие усилия! Парень, почувствовав неладное, мигом сжал голову в плечи. Но замдиректора была так оскорблена, что пропищала на одном дыхании:

– Я начну с экстренного сообщения. Класс 1/3, вы продолжите обучение в количестве двадцати четырёх человек. Рик Тупинидзе, вынуждена попросить вас собрать свои вещи и покинуть школу через главные врата.

Это бесчестно: выйти за пределы школы через главные врата в первый же день в школе! Его семью ждал позор, а самого его вряд ли кто-то захочет брать в подобное заведение. Парень сдурил. Но такова реальность: если попал в лучшую школу нашего Земного пространства, не жди, что здесь будут какие-то поблажки. Знаете, именно с этого случая я словно понял до конца: мне нельзя давать себе и малейшего спуска. Если я где-то выложусь не на сто процентов, я проиграл.

Теперь весь класс вытянулся по струнке, и, если бы был червяк или гусеница, было б слышно, как насекомое ползло. Хотя сомневаюсь, что даже червяк осмелился что-либо делать в присутствии этой женщины. Я могу сказать с уверенностью, что каждый в классе, нет, во всей школе, при одном взгляде на Эмилию Игнатьевну понимал сразу: она была опасна. Её взгляд пробирал до жути, а когда она делала какое-то вынужденное движение из-за вас, хотелось вырыть себе могилку и прыгнуть в неё здесь и сейчас. Поэтому лучше было не видеть парня: на нём не было ни лица, ни признаков жизни вообще. Ни о каком прощении речи и не шло. Я думаю, как бы ни раскаивался теперь Рик, он уже не сможет изменить что-либо. Вот такая жестокая реальность: один смешок — и ты был обречён.

Рик поспешно покинул аудиторию, а лампочки над дверью, их было двадцать пять, тут же поменялись: горело только двадцать четыре. Классный руководитель попросила пересесть Юлия на место Рика, и после реактивной пересадки очкарика она продолжила с того, с чего хотела начать.

– Класс 1/3, как вы уже поняли, во-первых, я ваш классный руководитель и замдиректора по учебной работе со способностями. Во-вторых, я не терплю тупых. В-третьих, наши занятия начинаются прямо сейчас. Я не могу сказать, что вы счастливчики, раз самый важный предмет буду вести я — специалист по способностям, потому что я буду преподавать и в других классах.

У каждого из нас потеплело на душе: значит, мучиться будем не мы одни.

– …но это также значит, что ваш класс я буду спрашивать усерднее, ведь наша задача, — она подняла свою тяжёлую руку и пухлой ладонью ударила по доске, — стать лучшим классом среди первогодок.

– Мне нравится такой настрой, — тихо проговорила Ника Волконская. Я начинаю думать, что моя новая подруга бесстрашная.

А Эмилия Игнатьевна нашла взглядом эту девушку и кивнула. Создалось впечатление, что Ника не вызвала у завуча отрицательных эмоций, значит, даже у неё могут быть любимчики?

«Христос, сделай так, чтобы Ника была в их числе!»

Словно прочитав мои мысли, классрук сверкнула в мою сторону таким презренным взглядом, что вся мужская половина в классе ощутила: она мужененавистница!

– Я продолжаю. Всё, что я говорю, желательно высекать на сердце и скоблить на полках ума, потому что я спрашиваю досконально. Мой предмет невозможно не сдать. Знаете, почему? Правильно, потому что пока вы все мне не ответите, вы будете ходить и пересдавать. И не надейтесь, что я из-за неудачных попыток отчислю вас. Это невозможно. Мой предмет, как и моё преподавание, выбран не случайно. Я не знаю пощады, и я тот человек, который никогда не преклонится перед слабостью другого.

Как же было сложно воспринимать её серьёзность с таким-то голосом! Что поделаешь, мы все долго шли к цели — получить способность, остался один огромный шаг, но один — закончить школу №1.

– Не отвлекаться! — она не повысила голос, просто её рука снова тяжело плюхнула по доске. Я не понимаю, как это сенсорное стекло выдерживает её натиск, может, оно бронированное? — Прямо сейчас я буду вводить вас в курс дела, затем небольшой перерыв, а дальше моя первая лекция, после которой вы тут же начнёте практиковаться. Только мы перейдём в специальный зал для практики.