Точка опоры

В кабину вошёл Папаша. Он молча опустился в кресло второго пилота, закурил сигару и уставился на обзорный экран.

— Долго думал, — произнёс он наконец.

— О чём?

— О том, что ты сказал. Про ловушку.

Кайл повернулся к нему.

— И?

— И решил, что ты прав в одном: лезть туда без разведки — самоубийство. Поэтому сделаем так. Сначала — дрон. Запустим его, пусть пройдёт над объектом, снимет всё, что можно. Если увидим что-то подозрительное — отменяем операцию.

Кайл почувствовал, как с плеч упал невидимый груз.

— Я согласен.

— Вот и хорошо. Запускай свою игрушку. А я пока соберу остальных.

Папаша вышел, а Кайл принялся за дело.

Разведывательный дрон «Улитка» хранился в специальном отсеке на внешней обшивке «Номада» — небольшая, едва заметная машина размером с человеческую голову, покрытая матовым радиопоглощающим покрытием. Её двигатели работали практически бесшумно, а система активной маскировки позволяла обманывать большинство гражданских сканеров. Военные, конечно, могли засечь такую технику — но только если знали, что именно искать.

Кайл активировал систему запуска. На консоли загорелись зелёные индикаторы: дрон отделился от корабля и включил собственные двигатели.

— «Номад» — «Улитке», — произнёс Кайл в коммуникатор. — Канал связи стабилен. Начинаем снижение.

— Принято, — ответил механический голос дрона.

На обзорном экране появилась картинка с камеры «Улитки». Дрон развернулся и начал медленное снижение к планете. «Номад» остался в тени газового гиганта — невидимый, неслышимый, ждущий.

Через несколько минут в кабину поднялся Папаша. Он принёс с собой две кружки кофе и одну протянул Кайлу. Тот благодарно кивнул и сделал глоток — горячий, крепкий, именно такой, какой нужен в такие моменты.

— Как идёт? — спросил Папаша.

— Уже на орбите.

Они оба уставились на экран.

Картинка с дрона дрогнула — «Улитка» вошла в верхние слои атмосферы Гефеста. Вокруг аппарата заплясали огненные вихри плазмы, на мгновение закрывшие обзор. Затем пелена рассеялась, и перед ними открылась панорама планеты.

С высоты сорока километров Гефест выглядел как поверхность какого-то чужеродного, мёртвого мира. Буро-жёлтая дымка, прорезаемая огнями заводских комплексов. Бесконечные цепочки грузовых составов, ползущих по эстакадам. Огромные терриконы пустой породы, напоминавшие пирамиды древних цивилизаций. И ни клочка зелени — только металл, бетон и дым.

— Красиво, — хмыкнул Папаша. — В своём роде.

— Картинка чем-то напоминает Аид-4. Вот там — настоящая дыра. — отозвался Кайл.

Дрон продолжал снижение. Кайл ввёл координаты объекта, и «Странник» изменил курс, направляясь к нужному квадрату. Навигационная система вела его над бесконечными лабиринтами промышленных зон, над гигантскими резервуарами с химикатами, над дымящими трубами плавильных цехов.

— Подходим к цели, — сообщил Кайл. — Две минуты.

Папаша подался вперёд.

На экране появился завод.

Комплекс «Страуд Индастриз» занимал площадь примерно в четыре квадратных километра. Он был построен на окраине одной из промышленных зон, в стороне от основных магистралей — удачное расположение для объекта, который официально ещё не существовал. С высоты завод напоминал гигантскую букву «П»: три основных корпуса, соединённых переходами, и внутренний двор, в котором мог поместиться небольшой космический корабль.

— Снижайся, — приказал Папаша. — Хочу рассмотреть поближе.

Кайл уменьшил высоту. Дрон опустился до десяти километров и пошёл по широкой дуге, огибая заводской комплекс.

Теперь можно было рассмотреть детали. Главный производственный корпус — массивное прямоугольное здание из серого бетона, без окон, с единственными воротами для грузового транспорта. Слева от него — административный блок, трёхэтажное здание с тёмными зеркальными стёклами. Справа — складской терминал и энергостанция.

— Подъездные пути видишь? — спросил Папаша.

— Вижу.

К заводу вела единственная дорога — четырёхполосная бетонная эстакада, которая начиналась в трёх километрах от комплекса и заканчивалась у контрольно-пропускного пункта. КПП был укреплён — массивные ворота, бетонные блоки, пулемётное гнездо. Но сейчас он выглядел пустым. Никаких признаков охраны.

— Пустой КПП, — заметил Кайл. — Это странно.

— Может, ещё не заступили, — предположил Папаша. — Объект все-таки недостроенный.

Дрон продолжал облёт. Камеры зафиксировали несколько припаркованных у административного корпуса машин — лёгкие внедорожники, явно гражданские. На посадочной площадке за заводом стоял одинокий шаттл — небольшая модель, рассчитанная на пять-шесть пассажиров. Никаких военных транспортов, никаких признаков тяжёлого вооружения.

— Пять машин, один шаттл, — констатировал Папаша. — Охрана — человек шесть-восемь, не больше.

— И сам Страуд, — добавил Кайл. — Если он действительно там.

— Смотри.

На экране появилось движение. По эстакаде, со стороны города, приближалась колонна из трёх бронированных автомобилей. Тяжёлые, угловатые машины с матовым покрытием, явно военного образца. Двигались быстро, без сопровождения.

— Это он, — сказал Папаша. — Кортеж Страуда.

— Откуда знаешь?

— Досье читал. У Страуда три броневика «Гризли». Такие стоят на вооружении флота. Он купил их через подставную фирму.

Кайл увеличил изображение. Кортеж подъехал к КПП, замедлился, но ворота открылись автоматически, без участия охраны. Броневики проехали на территорию завода и остановились у административного корпуса.

Из второго автомобиля вышел человек.

Гектор Страуд выглядел именно так, как на фотографиях в досье. Массивный, грузный, в простом сером комбинезоне. Никаких видимых средств защиты. Он обвёл взглядом заводской двор, что-то сказал своим спутникам и направился к входу в административный корпус.

— Подтверждаю цель, — произнёс Кайл. — Это Страуд.

— Охрана?

— Четыре человека вошли с ним. Двое остались у машин. Ещё трое — рассредоточились вокруг здания. Всего девять-десять человек.

— Десять, — задумчиво повторил Папаша. — Многовато, но терпимо.

Дрон завершил облёт и начал удаляться от завода. Картинка на экране стала затухать — «Улитка» ушла за пределы прямой видимости.

— Ну что, Призрак? — спросил Папаша. — Что скажешь?

Кайл откинулся в кресле. Он ещё раз прокрутил в голове всё, что увидел. Завод. Охрана. Кортеж. Страуд.

— Не знаю, — честно ответил он. — Вроде бы всё выглядит так, как описано в досье. Но что-то меня смущает.

— Что именно?

— Пустой КПП. Почему они не выставили пост, если ждали приезда босса? И шаттл на площадке — он слишком маленький для эвакуации. Если что-то пойдёт не так, на нём смогут улететь только трое-четверо. Остальные останутся.

— Может, они не ждут проблем.

— Может. А может — ждут. И не хотят, чтобы их засекли.

Папаша помолчал.

— Твои опасения понятны, — сказал он наконец. — Но мы не можем сидеть здесь вечно. Если это реальная возможность, мы должны её использовать.

Кайл кивнул. Он понимал логику Папаши. Но червячок сомнения продолжал грызть его изнутри.

— Когда выдвигаемся? — спросил он.

— Через час. Я соберу команду, проведём финальный инструктаж и пойдём.

— Я лечу с вами.

Папаша посмотрел на него.

— Нет. Ты остаёшься на корабле.

— Но...

— Без «но», Призрак. Если что-то пойдёт не так, кто-то должен остаться наверху, чтобы вытащить нас. Или — если вытащить не получится — уйти и завершить начатое.

Кайл почувствовал, как внутри поднимается волна гнева.

— Ты опять меня отстраняешь. Как в прошлый раз. «Ты ещё не готов», «наблюдай и учись». Я уже полтора года наблюдаю и учусь. Сколько ещё?

— Столько, сколько потребуется, — жёстко ответил Папаша. — Это не наказание. Это страховка. Ты — наш лучший пилот. Если мы попадём в переплёт, только ты сможешь вытащить «Номад» из-под огня. И ты останешься здесь. Это приказ.

Кайл хотел возразить, но осёкся. В глазах Папаши было что-то, что заставило его замолчать. Не гнев. Не раздражение. Что-то другое. Что-то похожее на... страх.

— Ты думаешь, это ловушка, — тихо сказал Кайл.

— Я думаю, что мы должны быть готовы ко всему, — ответил Папаша. — И если я не вернусь, ты должен будешь закончить это дело. Обещай мне.

В кабине повисла тишина. Двигатели «Номада» тихо гудели. Где-то вдалеке, на обзорном экране, Гефест продолжал свой медленный оборот вокруг газового гиганта.

— Обещаю, — сказал Кайл.

Папаша кивнул и вышел.

Кайл остался один. Он смотрел на затухающую картинку с дрона, на недостроенный завод, на броневики у административного корпуса, и думал о том, что Папаша только что сделал то, чего никогда не делал раньше. Он попрощался. Не словами — но тоном, взглядом, самой сутью этого разговора.

«Если я не вернусь».

Кайл сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Он дал обещание. И он его сдержит. Чего бы это ни стоило.

Но сначала — он сделает всё, чтобы это обещание не пришлось выполнять.

Он активировал коммуникатор.

— Виз, это Призрак. Мне нужны все данные, которые ты накопал по Гефесту. Всё — вплоть до прогнозов погоды и расписания движения грузовых составов.

— Зачем тебе?

— Хочу подготовить запасные маршруты отхода. На всякий случай.

— Принято. Сбрасываю.

Кайл развернул голографическую карту планеты и принялся за работу. Если Папаша и команда попадут в беду, он вытащит их. Чего бы это ни стоило.

Даже если для этого придётся спуститься в атмосферу на «Номаде» — корабле, который не был предназначен для атмосферных полётов, — и забрать их под огнём противника.

Он был пилотом. Лучшим пилотом в команде.

И он не собирался терять свою семью.

Глава 10 Ловушка

Челнок отделился от «Номада» и начал спуск.

Кайл запрограммировал автопилот машины на полет по сложной траектории, используя атмосферные помехи и электромагнитные аномалии Гефеста как прикрытие. Челнок снижался плавно, держась в тени орбитальных платформ и спутников-ретрансляторов, чтобы не попасть в зону действия сканеров. Только когда до поверхности осталось пятьдесят километров, он активировал режим тихого полёта.

Двигатели челнока перешли на пониженную мощность. Выхлопные газы охлаждались через специальные теплообменники, снижая инфракрасный след до минимума. Внешняя обшивка, покрытая радиопоглощающим составом, делала аппарат практически невидимым для радаров.

Последние пятьдесят километров они шли над самой поверхностью, используя рельеф как щит. Челнок нырял в глубокие каньоны, проносился по руслам высохших рек, огибал гигантские отвалы пустой породы, оставшиеся от горнодобывающих работ. Планетарные сканеры засекли бы прямой заход, но Кайл разработал извилистый маршрут, который он проложил ещё на орбите. Каждый поворот, каждый перепад высот, каждый манёвр были рассчитаны заранее.

— Красавчик, — пробормотал Папаша, глядя, как за бортом проносятся ржавые скалы. — Лучше всякого автопилота.

На высоте двадцати метров челнок перешёл в режим гравитационной подушки. Пыль и мелкий щебень разлетались в стороны, но основной шум глушился системой активного шумоподавления. Машина скользила над поверхностью, как привидение, огибая препятствия с точностью до сантиметра.

Через двенадцать минут такого полёта они достигли расчётной точки — груды пустой породы высотой метров тридцать, оставшейся от старых шахтных разработок. Челнок мягко сел в тени этого рукотворного холма. Место было выбрано идеально: с одной стороны — отвал, с другой — глубокая балка, заросшая ржавым кустарником. С воздуха аппарат не просматривался ни под каким углом.

Двигатели затихли. На несколько секунд в салоне повисла абсолютная тишина, нарушаемая только тихим шипением системы жизнеобеспечения.

Папаша, Зои и Титан вышли наружу. Воздух Гефеста был горячим и вязким, пах серой и машинным маслом. Даже через фильтры тактического шлема он ощущал эту вязкую, удушливую смесь. Небо над головой было желтовато-бурым, солнце едва пробивалось сквозь смог.

— Всем проверить снаряжение, — скомандовал Папаша.

Зои активировала свой тактический костюм — лёгкая броня «Спектр», созданная специально для операций, где важна мобильность. На поясе — сумка с взрывчаткой, на спине — ранец с дополнительными зарядами. Она проверила детонаторы, пересчитала заряды, удовлетворённо кивнула.

Виз настроил портативный терминал в челноке и подключился к системам завода через направленную антенну. Его пальцы летали над сенсорами, разворачивая карту сети.

— Сигнал есть, — доложил он. — Система охраны завода работает в тестовом режиме. Взломать можно, но есть нюанс.

— Какой? — спросил Папаша.

— Архитектура сети старая. Очень старая. Страуд не доверяет новым технологиям. Поэтому придется повозиться. Но я справлюсь.

— Принято. — резюмировал Папаша. — Виз, остаёшься в челноке, контролируешь эфир. Если что-то пойдёт не так — ты наш единственный мост с Каем.

— Понял.

— Титан, ты как?

Титан стоял в стороне, возвышаясь над остальными, как башня. Его броня «Легион» — тяжёлый штурмовой костюм, который он подогнал под свои габариты, — тускло поблёскивала в сером свете. Крупнокалиберный многоствольный пулемёт «Вихрь» висел на плече, готовый в любую секунду обрушить на врага шквал бронебойных пуль. Титан методично проверял сочленения брони, сгибая и разгибая руки. Сервоприводы гудели ровно, гидравлика держала давление.

— Готов, — коротко ответил он.

— Тогда выдвигаемся.

---

До завода шли пятнадцать минут. Двигались быстро, используя складки местности и груды промышленного мусора в качестве укрытий. Папаша шёл первым, за ним — Зои, замыкающим — Титан.

— Объект в зоне прямой видимости, — сообщил Папаша, когда они достигли гребня последней возвышенности.

Завод лежал перед ними, как гигантский бетонный зверь, притаившийся в полумраке. Главный производственный корпус — массивное здание без окон. Административный блок — трёхэтажное строение с тёмными зеркальными стёклами. Складской терминал. Энергостанция. И тишина — глубокая, неестественная, нарушаемая только завыванием ветра.

— Охрана? — спросила Зои.

— Двое у входа в админкорпус, — ответил Папаша, разглядывая двор через бинокль. — Ещё трое должны быть за заднием — у машин. Остальные, предположительно, внутри. Виз, что скажешь?

— Сканеры жизненных форм показывают одиннадцать отметок, — доложил хакер из челнока. — Две снаружи, три во дворе, шесть внутри. Одна из них — в кабинете на втором этаже. Предположительно, Страуд.

— Принято. Начинаем.

Зои ушла вперёд первой — тенью, скользящей среди бетонных блоков и ржавых контейнеров. Её специализацией было тихое проникновение, и сейчас она двигалась с грацией хищника. Двое охранников у входа в административный корпус не успели ничего понять. Два бесшумных выстрела из пистолета с глушителем — и оба осели на землю.

— Вход чист, — прошептала она.

Папаша и Титан подошли к дверям. Тяжёлые бронированные створки были заперты, но Зои уже возилась с электронным замком.

— Механический, — сообщила она. — Сейчас.

Прошло тридцать секунд. Сорок. Пятьдесят.

— Есть.

Замок щёлкнул. Двери открылись. Папаша шагнул внутрь, держа наготове штурмовую винтовку. Зои — за ним. Титан — последним, перекрывая проход своей массивной фигурой.

Холл административного корпуса был огромным — три этажа в высоту, с галереями по бокам и стеклянным куполом наверху. Посередине — стойка охраны, за ней — лифты и лестница на второй этаж. Всё выглядело именно так, как на планах, которые они изучали.

А потом свет погас.

— Что за... — начала Зои, но не закончила.

Сзади, с грохотом, от которого задрожал пол, опустились аварийные переборки. Стальные плиты толщиной в полметра, способные выдержать прямое попадание ракеты, перекрыли вход. Спереди, у лестницы, с таким же грохотом опустились вторые. Холл превратился в герметичную коробку.

— Засада! — рявкнул Папаша, вскидывая винтовку.

И начался ад.

---

С потолка, из скрытых ниш, выдвинулись автоматические турели. Четыре — по одной на каждом углу галереи. Система наведения активировалась мгновенно, и холл наполнился свистом плазменных зарядов.

Папаша бросился в укрытие за стойкой охраны, увлекая Зои за собой. Титан, стоявший ближе всех к дверям, принял первый залп на броню.

Плазма ударила в «Легион», оставив на грудной пластине оплавленный след. Титан покачнулся, но устоял. Его пулемёт ожил, изрыгая поток бронебойных пуль в сторону ближайшей турели. Тяжёлые снаряды разнесли её в клочья за три секунды.

— Виз! — крикнул Папаша в микрофон. — Глуши их! Отключи турели!

— Пытаюсь! — голос хакера дрожал. — Они переключились на резервный контур! Мне нужно время!

— У нас нет времени!

В этот момент двери на галерее третьего этажа открылись, и в холл вошли наемники.

Их было семеро. Все — в тяжёлой тактической броне, все — с боевыми имплантами. Двигались они не как обычные люди — слишком быстро, слишком плавно, как хищные звери, почуявшие кровь. Вооружение — штурмовые винтовки «Вектор», у каждого на шлеме — многофункциональный оптический сенсор, у двоих — реактивные ранцы для быстрого перемещения.

И среди них — он.

Айзек Кроу спустился с галереи не по лестнице. Он просто спрыгнул вниз и приземлился на пол с такой силой, что бетон под его ногами пошёл трещинами. Его фигура, больше похожая на боевого робота, чем на человека, возвышалась над стойкой охраны. Многофункциональный сенсор вместо левого глаза сканировал помещение, фиксируя цели, оценивая угрозы, просчитывая траектории. Правая рука — тяжёлый боевой протез со встроенным плазменным излучателем — медленно поднималась.

— Охотники, — произнёс Кроу. Его голос, искажённый вокодером дыхательной маски, звучал как скрежет металла. — Вы окружёны. Предлагаю сдаться.

Папаша ответил выстрелом.

Тяжёлая бронебойная пуля ударила Кроу в плечо — и срикошетила, оставив лишь царапину на бронепластине. Кроу даже не покачнулся.

— Я так и думал, — произнёс он.

И бой начался по-настоящему.

---

Зои метнулась влево, к лестнице, на ходу доставая из пояса заряд взрывчатки. Её план был прост — подорвать стену рядом с переборкой, заблокировавшей выход, и дать группе путь к отступлению. Она двигалась низко, почти прижимаясь к полу, уклоняясь от плазменных зарядов, которые вспарывали воздух над головой.

Один из бойцов противника заметил её. Штурмовая винтовка дала очередь — Зои перекатилась, ушла, вскочила на ноги и метнула в ответ светошумовую гранату. Ослепительная вспышка на секунду вывела противника из строя, и она рванулась дальше.

— Прикрываю! — Титан развернул пулемёт и дал длинную очередь по галерее. Бронебойные пули крушили бетон, заставляя наемников прятаться за колоннами. Ещё один боец упал, когда очередь прошила его бедро — тяжёлая пуля раздробила кость даже сквозь броню.

Но остальные не дрогнули. Они перегруппировались мгновенно — видна была выучка профессионалов, — и открыли ответный огонь. Двое ударили по Титану, заставляя его отвлечься. Ещё двое сосредоточились на Папаше. Кроу двинулся вперёд.

Папаша стрелял короткими, экономными очередями, не давая наемникам высунуться. Его винтовка работала как часы — каждая пуля находила цель. Но броня противника держала. Нужно было целиться в сочленения, в визоры шлемов, в открытые места — и Папаша целился. Третий наемник пошатнулся, когда бронебойная пуля разнесла ему локтевой сустав.

Но Кроу было всё равно.

Он двигался вперёд, не обращая внимания на огонь. Его тело, на восемьдесят процентов состоящее из имплантов, игнорировало попадания, которые убили бы обычного человека. Плазменный излучатель на его руке зарядился с характерным воем, и он выстрелил.

Плазменный сгусток ударил в стойку охраны, за которой укрывался Папаша. Бетон взорвался, разлетаясь осколками. Папашу отбросило назад, но он удержался на ногах.

— Зои, быстрее! — крикнул он.

— Уже!

Она добралась до стены и прилепила заряд к стыку. Отползла, нажала на детонатор.

Взрыв.

Стенка содрогнулась, но устояла. Заряд был слишком слаб для такой толщины.

— Нужно больше! — крикнула Зои, доставая второй заряд.

И в этот момент один из наемников с реактивным ранцем спикировал на неё с галереи.

Зои заметила движение краем глаза и попыталась уйти в перекат, но не успела. Плазменный карабин ударил в упор. Лёгкая броня не была рассчитана на такое — плазма прожгла её насквозь.

— ЗОИ! — закричал Папаша.

Она упала, не выпуская из рук детонатор. Упала и больше не поднялась.

В этот момент что-то в душе Кайла — там, на орбите, перед обзорным экраном, — оборвалось. Он слышал всё в наушниках. Слышал крик Папаши. Слышал, как замолчала Зои.

И он понял, что ждать больше нельзя.

---

— Кай, немедленно забирай остальных! — голос Виза ворвался в эфир. — У нас всё плохо! Очень плохо! Я выдвигаюсь к ним!

— Виз, нет! Оставайся в челноке!

— Ты дурак?! Они там все полягут! Я должен помочь!

Кайл уже не слушал. Он запустил двигатели «Номада» на полную мощность и бросил корабль в атмосферу.

«Номад» не был предназначен для длительных атмосферных полётов. Но сейчас Каю было плевать. Он врубил форсаж, и корабль, содрогаясь всем корпусом, с бешеной скоростью начал падать вниз. Красные предупреждения о перегрузке заполнили экраны, но он игнорировал их.

— Держитесь! — крикнул он в эфир. — Я иду!

---

Тем временем в холле административного корпуса бой продолжался.

Титан принял на себя основной огонь. Его тяжелая броня держала удар за ударом. Плазменные заряды оставляли на ней оплавленные кратеры. Штурмовые винтовки крошили внешний слой. Но Титан стоял. Его пулемёт ревел, не умолкая, заставляя наемников прятаться за колоннами. Очередь бронебойных пуль пробила насквозь укрытие одного из бойцов — тот рухнул с простреленной грудью.

— Папаша, уходи! — прогремел Титан.

— Нет! Мы уйдём вместе!

— Я их задержу!

Папаша выстрелил в очередного наемника, который попытался обойти Титана с фланга. Бронебойная пуля ударила в корпус — боец пошатнулся, но устоял. Ответная очередь прошила Папаше левую ногу. Бедро взорвалось болью, кровь хлынула по штанине.

Он упал на одно колено, но заставил себя подняться. Превозмогая боль, он продолжал стрелять, прикрывая Титана. Каждая пуля — в цель. Каждое движение — на грани человеческих возможностей.

В этот момент сработала оставшаяся турель — та, что уцелела после атаки Титана, — дала очередь по галерее. Плазма ударила в потолок, обрушив часть перекрытия. Осколки бетона и арматуры посыпались вниз.

Кроу даже не пошевелился. Его сенсор оценивал ситуацию, анализировал угрозы. Он ждал подходящего момента.

И в этот момент дверь на втором этаже с грохотом распахнулась.

Виз ворвался в холл, держа в руках штурмовую винтовку — не его профиль, но сейчас было не до специализаций. Он добежал от челнока за считанные минуты, слыша в наушниках звуки боя, вскарабкался по аварийной лестнице на второй этаж, и теперь ворвался в самое пекло.

— Я здесь! — крикнул он, открывая огонь.

Кроу медленно повернул голову в его сторону. Сенсор зафиксировал новую цель, оценил угрозу — низкая — и передал данные наемникам.

— Виз! — крикнул Папаша. — Уходи! Ты не боец!

Но было поздно.

Двое бойцов развернулись к новому противнику. Штурмовые винтовки ударили одновременно. Виз попытался уйти в укрытие, но не успел — один заряд попал ему в плечо, второй в грудь, разорвав броню и плоть. Он упал, но продолжал стрелять, прикрывая Папашу.