Точка опоры

— Лоренсо, — прогудел он. — Надеюсь, причина достаточно веская. У меня через час запуск новой сборочной линии.

— Более чем, Гектор. Подожди остальных.

Второй появилась Верити Синклер. Её аватар материализовался в стерильно-белой комнате, единственным украшением которой служил голографический экран за спиной, транслировавший новостные каналы «Галактического Рупора».

— Я прервала запись вечернего выпуска, — сообщила она. — Надеюсь, это важно.

— Жизненно важно, Верити.

Третьим подключился адмирал Вейл. Его аватар возник на фоне каюты флагманского крейсера, и было видно, что адмирал нервничает. Он то садился, то вставал, то принимался расхаживать перед камерой.

— Что случилось? — спросил он с порога. — Мне пришлось отменить все дела. Почему такая срочность?

— Садись, Теренс. Скоро узнаешь.

Последним появился сенатор Ортега в своём роскошном кабинете с деревянными панелями и старинным глобусом на столе. В дорогом костюме, при галстуке, слегка утомлённый после заседания.

— Прошу прощения за задержку. Слушания по бюджету затянулись. Оппозиция опять пыталась урезать оборонные расходы.

— Уверен, ты справился блестяще, Маркус, — д'Аржан отпил вина. — Но боюсь, у нас проблема посерьёзнее оппозиции.

Он дождался, пока все рассядутся, и активировал голографический экран.

— Час назад я получил информацию от нашего источника в Агентстве раннего предупреждения. Она касается всех присутствующих.

На экране появилось досье. Фотография седовласого мужчины с окладистой бородой, личные данные, послужной список.

— Джаггер Морроу, позывной «Папаша». Бывший оперативник Отдела контрдиверсионной безопасности. Семь лет назад уволился и создал группу охотников за головами. Специализация — ликвидация высокозащищённых целей. Команда — четыре человека.

Д'Аржан сделал паузу.

— Три дня назад полковник ОКБ Адриан Коул — старый друг Морроу — передал ему заказ на ликвидацию. Угадайте, на кого?

Он переключил экран. Пять портретов — д'Аржан, Страуд, Синклер, Вейл, Ортега.

В виртуальном пространстве повисла тишина.

Первым её нарушил Вейл.

— Что?! — он вскочил с кресла, едва не опрокинув камеру. — Какую к чертям ликвидацию?! Эти сволочи хотят нас убить?!

— Именно, Теренс, — спокойно подтвердил д'Аржан. — Всех пятерых. Заказ сделан, досье переданы. Охотники уже вернулись на свой корабль и готовятся к операции.

— Но это невозможно! Я адмирал флота! Я герой войны! Кто посмеет отдать такой приказ?!

— Полковник Коул. Руководитель ОКБ.

— Мы должны немедленно обратиться к премьер-министру! Потребовать защиты! Пусть арестуют этого полковника, пусть...

— Сядь, Теренс, — резко произнёс Страуд. — И прекрати истерику.

Вейл замер на полуслове. Тяжёлый бас промышленника действовал отрезвляюще.

— Паника нам не поможет, — продолжал Страуд. — Нужно решать проблему. Что предлагаешь, Лоренсо? — он повернулся к аватару хозяина поместья.

Д'Аржан отпил вина и аккуратно поставил бокал на стол.

— Прежде чем я изложу свой план, я хочу услышать каждого. Гектор?

— Мое мнение — решать проблему силовым путём, — прогудел Страуд. — Мы знаем, кто они. Знаем, где их корабль. Наносим удар первыми. Уничтожаем.

— Это слишком прямолинейно, — возразил Ортега. — Прямая атака на корабль охотников привлечёт внимание разных структур. Начнутся вопросы.

— А кто сказал, что нападение будут связывать с нами? — перебила Синклер. — Я могу обеспечить информационное прикрытие. Пиратская атака. Трагическая случайность. Нападение конкурентов. Вариантов много.

— У меня есть административный ресурс, — добавил Ортега. — Я заблокирую любые запросы по этому делу. Если кто-то начнёт копать, расследование просто ляжет под сукно.

— А я могу усилить патрулирование в секторах, прилегающих к нашей зоне интересов, — подал голос Вейл, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость контроля. — Это ограничит их манёвренность.

Д'Аржан выслушал всех и улыбнулся.

— В ваших предложениях есть рациональное зерно. Но все они решают лишь ближайшую проблему — пятерых охотников за головами. А я хочу решить проблему системно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Синклер.

— ОКБ, — произнёс д'Аржан. — Отдел контрдиверсионной безопасности — вот наш настоящий враг. Именно они собрали на нас досье. Именно они наняли охотников. Если мы просто ликвидируем исполнителей, они найдут других. Через месяц, через год — появятся новые. Мы будем бесконечно обороняться, а они — бесконечно атаковать.

— И что ты предлагаешь? — спросил Страуд.

— Уничтожить не исполнителей, а заказчика. Уничтожить ОКБ.

В виртуальном пространстве снова повисла тишина — на этот раз удивлённая.

— Закрыть целую спецслужбу? — переспросил Ортега. — Это… амбициозно.

— И вполне реализуемо, — возразил д'Аржан. — Если у нас будут доказательства того, что ОКБ занимается незаконной деятельностью. Что его руководство нанимает убийц для устранения неугодных. Что они действуют в обход закона, подрывая основы федеральной власти.

— У нас уже есть доказательства, — заметила Синклер. — Данные о встрече Коула с Морроу. Досье, которое он передал.

— Этого мало, — покачал головой д'Аржан. — Встреча — это всего лишь встреча. Досье можно объявить фальшивкой. Нам нужны живые свидетели. Нужны охотники, которые дадут показания против Коула.

— Ты хочешь взять их живыми? — уточнил Страуд.

— Не всех. Достаточно одного или двух. Тех, кого мы сможем… убедить сотрудничать со следствием.

— А остальные?

— Остальные — лишние свидетели. Их судьба решится на месте.

Ортега задумчиво пожевал губами.

— Если у нас будут живые исполнители, готовые дать показания против заказчика… я смогу инициировать слушания в Сенате. Обвинить ОКБ в превышении полномочий, в организации убийств, в подрыве национальной безопасности.

— А я обеспечу информационную волну, — подхватила Синклер. — «Галактический Рупор» и все аффилированные каналы. Мы выставим ОКБ преступной организацией, а Коула — главой тайного террористического синдиката. С живыми свидетелями это будет несложно.

— К тому моменту, как ОКБ попытается оправдаться, общественное мнение уже будет против них, — кивнул д'Аржан. — Премьер-министр будет вынужден принять меры. Расформирование, арест руководства.

Страуд медленно кивнул.

— Мне нравится этот план. Он решает проблему не на месяц, а навсегда.

— Но для его реализации нам нужны профессионалы, — продолжил д'Аржан. — Люди, способные не просто ликвидировать цель, а провести сложную операцию по захвату.

— У нас есть такой человек, — произнёс Страуд. — Вернее, у тебя Лоренсо.

— Да, у меня есть, — подтвердил д'Аржан. — Айзек Кроу.

Имя повисло в воздухе.

На голографическом экране появилось новое досье. Человек на фотографии больше напоминал боевого робота, чем живое существо. Массивный торс, покрытый бронепластинами, вмонтированными прямо в тело. Вместо левого глаза — многофункциональный сенсорный модуль. Правая рука — тяжёлый боевой протез со встроенным плазменным излучателем. Лицо, вернее, то, что от него осталось, было наполовину скрыто дыхательной маской.

— Айзек Кроу, — прокомментировал д'Аржан. — Бывший подполковник штурмового корпуса. Комиссован после тяжёлого ранения. Восемьдесят процентов тела заменено имплантами. Реакция в три раза быстрее человеческой. Болевой порог отключён. Силовые модули позволяют поднимать до полутора тонн. Специализация — сложные операции по захвату и ликвидации.

— Он работает один? — спросила Синклер.

— У него есть отряд. Двенадцать человек, все ветераны. Они умеют брать живьём — это их профиль.

— Во сколько это обойдётся? — спросил Ортега.

— Думаю, пятьдесят миллионов. Включая премию за сложность — захват всегда дороже ликвидации.

— Приемлемо, — кивнул Страуд. — Я готов оплатить свою долю.

— Я тоже, — сказала Синклер. — Мой отдел подготовит информационное прикрытие операции и последующую кампанию против ОКБ.

— А я обеспечу юридическую базу для слушаний, — добавил Ортега.

Все посмотрели на Вейла. Тот нервно облизнул губы.

— Я… тоже согласен. Но я хочу, чтобы охрану усилили немедленно. Сегодня же.

— Разумно, — кивнул д'Аржан. — Крайт, свяжись с Кроу. Скажи, что у меня есть для него работа. Особый заказ — нужны живые.

Крайт кивнул и бесшумно вышел из кабинета.

— Теперь о деталях, — продолжил д'Аржан. — Нам нужно место, где охотники будут уязвимы. Место, которое они сочтут лёгкой целью. Место, куда они придут добровольно.

— У меня есть один объект, — подал голос Страуд. — Новый завод на Гефесте. Строительство почти завершено, но официально он ещё не запущен. Если слить информацию, что я инспектирую его без усиленной охраны, они наверняка клюнут.

— Гефест — это хорошо, — д'Аржан активировал голографическую карту. — Промышленная планета, минимум гражданских. Идеальное место для ловушки. Кроу со своими людьми будет ждать их там.

— Когда? — спросила Синклер.

— Передадим информацию через подставной источник. Скажем, что Страуд инспектирует объект в ближайшие дни. Охотники не упустят такую возможность. Мы сами направим их туда, куда нам нужно.

— А если они всё-таки пойдут сначала на Вейла? — спросил Ортега.

— Тогда мы скорректируем план. Но Крайт считает, что они клюнут на Страуда. Адмирал — фигура публичная, его смерть мгновенно поднимет тревогу и заставит остальных уйти в подполье. А промышленник — цель тихая. Его исчезновение могут не заметить несколько дней. Охотники это понимают.

Страуд хмыкнул.

— Значит, я буду приманкой.

— Ты будешь в безопасности, Гектор. Тебя там даже не будет. Просто информация о твоём визите.

— Я подготовлю чертежи завода, — сказал Страуд. — Схемы охраны, расположение цехов, слабые места. Чтобы ловушка выглядела убедительно.

— А я подготовлю информационную утечку, — добавила Синклер. — Через подставное издание. Чтобы охотники получили «подтверждение» из независимого источника.

— И ещё кое-что, — д'Аржан обвёл взглядом аватары. — Пока Кроу не закончит работу, мы все — потенциальные цели. Никаких лишних перемещений, никаких публичных мероприятий без тройного эскорта. Теренс, это особенно касается тебя.

— Я понял, — буркнул Вейл.

— Вот и отлично. Тогда — за успех.

Д'Аржан поднял бокал. Аватары подняли кто бокал, кто чашку, кто пустую руку.

— За успех, — произнесли они почти хором.

---

Когда виртуальное совещание закончилось и голограммы погасли, д'Аржан остался в кабинете один. Он допил вино, отставил бокал и подошёл к окну. Три луны Элизиума уже взошли над океаном, заливая серебристым светом бесконечную водную гладь.

Вошёл Крайт.

— Кроу согласился. Он будет на Гефесте через три дня. Запрашивает полную информацию об объекте и уточняет: сколько именно целей нужно взять живыми?

— Минимум одну, — ответил д'Аржан. — Но две будет лучше. Если удастся захватить Морроу — это идеальный вариант. Он — главный свидетель. Он знает Коула лично, его показания будут неопровержимы.

— А если не удастся?

— Тогда берите того, кто выживет. Молодого, если получится. Они более сговорчивы.

Крайт кивнул.

— И ещё, — добавил д'Аржан. — Скажи Кроу, что за каждого живого я плачу двойную премию. Это должно его мотивировать.

— Будет сделано.

Он вышел, а д'Аржан снова повернулся к окну.

План был безупречен. Через несколько дней у них будут живые свидетели. Через несколько недель — показания против ОКБ. А через пару месяцев Отдел контрдиверсионной безопасности прекратит своё существование. Вместе с полковником Коулом и всеми, кто посмел поднять руку на картель.

Глава 9 Изменённый курс

«Номад» висел в пустоте на границе системы Лумина, замаскированный под сигнатуры грузового транспорта. Двигатели работали в режиме минимальной мощности, системы активной маскировки были включены на полную, а пассивные сенсоры сканировали пространство в поисках патрульных кораблей. Позиция была выбрана идеально: достаточно близко, чтобы дотянуться до орбитального казино «Оазис», и достаточно далеко, чтобы не попасть в зону действия сканеров флота.

Кайл сидел в кресле пилота, не отрывая взгляда от навигационного экрана. Он уже проложил три маршрута отхода — основной, запасной и аварийный, — и теперь отрабатывал четвёртый, на случай если патрули перекроют первые три. Папаша учил его: «Хороший пилот планирует на шаг вперёд. Отличный — на три». Кайл предпочитал планировать на пять.

Прошло четыре дня с тех пор, как они покинули Корал-Прайм. Четыре дня подготовки, анализа досье, отработки деталей. Адмирал Вейл был изучен досконально: его привычки, его маршруты, его слабости. Каждую вторую пятницу он посещал казино «Оазис». Приходил с одним-двумя телохранителями, играл до полуночи, иногда снимал VIP-ложу. Сегодня была пятница. Через шесть часов адмирал должен был появиться в казино, и команда планировала встретить его там.

Всё было готово. План операции был расписан по минутам: Зои и Папаша проникают в казино под видом богатой пары, Виз контролирует системы наблюдения, Титан ждёт в челноке на случай непредвиденных осложнений, Кайл остаётся на «Номаде» — обеспечивает эвакуацию. Простой, элегантный план.

Кайлу он не нравился.

Он не мог объяснить, почему. Вроде бы всё было учтено: маршруты охраны, время реагирования, запасные выходы. Но какое-то смутное беспокойство не отпускало его с того самого момента, как они покинули Корал-Прайм. Может быть, дело было в том, что все происходило слишком быстро. Может быть — в том, что они работали на спецслужбу, которая в случае провала от них открестится. А может быть — в том, что он просто слишком много тренировался и слишком мало спал.

— Призрак, — раздался голос Папаши по внутренней системе связи. — Спустись в кают-компанию. У нас новая информация.

— Иду.

Кайл передал управление автопилоту и направился к выходу из кабины. По пути он привычно коснулся ствола своей винтовки в оружейном шкафу — старый ритуал, приносивший удачу. Сегодня ему хотелось верить в удачу больше, чем обычно.

В кают-компании уже собралась вся команда. Папаша стоял у тактического стола, и выражение его лица Кайлу сразу не понравилось. Так он выглядел, когда получал информацию, которая меняла всё.

— Что случилось? — спросил Кайл, занимая своё место.

— Данные от заказчика, — ответил Папаша. — Только что пришло сообщение от Коула. У них появилась новая информация.

— Какая?

— Гектор Страуд, — Папаша вывел на экран голограмму промышленника. — По данным ОКБ, он через двенадцать часов будет инспектировать свой новый завод на Гефесте. Объект ещё не сдан в эксплуатацию. Охрана — минимальная. Страуд будет там лично.

В кают-компании повисла тишина.

— Минимальная охрана? — переспросила Зои. — У одного из самых богатых людей в Федерации?

— Завод ещё не запущен, — пояснил Папаша. — Официально его не существует. Страуд не хочет привлекать внимание, поэтому взял только личную охрану — максимум пять-шесть человек.

— Это же идеальная цель, — подал голос Виз. — Даже лучше, чем Вейл. Адмирал — это публичное место, куча камер, свидетели. А тут — пустой завод на отшибе.

— Именно, — кивнул Папаша. — Заказчик предлагает сменить приоритет.

— Что значит «сменить приоритет»? — нахмурилась Зои. — Мы четыре дня готовились к Вейлу. У нас всё расписано.

— У нас есть двенадцать часов на подготовку к Страуду, — возразил Папаша. — Это больше, чем нам обычно нужно.

— Но не для цели такого уровня, — тихо произнёс Кайл.

Все повернулись к нему.

— Что ты сказал? — спросил Папаша.

— Я сказал, что для цели такого уровня двенадцать часов недостаточно, — повторил Кайл громче. — Мы изучали Страуда. У него архаичная система охраны: живые люди, минимум электроники. Мы не можем взломать её удалённо. Чтобы проникнуть на его объект, нам нужно знать планировку, расположение постов, и так далее. Ничего этого у нас нет.

— Получим на месте, — спокойно ответил Папаша.

— На месте может быть поздно. Если что-то пойдёт не так...

— Призрак, — перебил его Виз, — ты слишком осторожничаешь. Мы работаем в таких условиях постоянно. Получаем вводную, выдвигаемся на объект, дорабатываем детали в пути. Это наша стандартная процедура.

— Да, но цель сейчас не стандартная, — упрямо возразил Кайл. — Это один из самых влиятельных людей в Федерации. Мы не можем действовать по стандартной процедуре.

— А что ты предлагаешь? — спросил Папаша. — Упустить такую возможность? Дождаться, пока Страуд вернётся под полную охрану, и потом пытаться достать его в его же крепости?

— Я предлагаю провести дополнительную разведку. Отправить дрон, снять планировку, изучить маршруты охраны. На это нужно время.

— Времени нет, — отрезал Папаша. — Через двенадцать часов он будет на объекте. Еще через два — улетит. Если мы не ударим сейчас, следующая такая возможность появится неизвестно когда.

Он обвёл взглядом команду.

— Я понимаю твои опасения, Призрак. И я их учитываю. Но решение принято. Мы меняем курс.

Кайл хотел возразить, что несколько дней назад ему говорили диаметрально противоположное, но осёкся, встретившись взглядом с Папашей. В глазах командира было что-то, чего Кайл раньше не видел. Не раздражение, не упрямство. Скорее — усталость. И тень сомнения.

«Он сам не уверен, — внезапно понял Кайл. — Он чувствует то же, что и я. Но не может остановиться».

— Ты говорил, что нужно доверять чутью, — тихо сказал он.

— Говорил, — согласился Папаша. — Но ещё я говорил, что нужно доверять опыту. А опыт подсказывает: такие шансы выпадают раз в жизни. Если мы упустим Страуда сейчас, мы можем никогда до него не добраться.

— А если это ловушка?

Вопрос повис в воздухе.

— Почему ты так думаешь? — спросила Зои.

Кайл развернулся к ней.

— Посудите сами. Мы готовимся к удару по Вейлу. И вдруг — о чудо! — появляется информация, что Страуд, один из самых осторожных людей в Федерации, инспектирует секретный объект без охраны. Именно в тот момент, когда мы готовы нанести удар. Вам не кажется это подозрительным?

— Совпадения случаются, — пожал плечами Виз.

— В нашем деле совпадений не бывает, — отрезал Кайл. — Папаша, ты сам меня этому учил.

Папаша долго смотрел на него. Потом медленно кивнул.

— Учил. И ты прав — совпадений не бывает. Но бывают возможности. И эта возможность перевешивает риски.

— Ты уверен?

— Я уверен, что мы справимся, — ответил Папаша. — Как справлялись всегда.

Кайл понял, что спорить бесполезно. Решение принято. Нужно было либо подчиниться, либо уйти. Но уйти он не мог. Эта команда была его семьёй. А семью не бросают.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда мне нужно сделать расчёты по Гефесту. Маршруты, гравитационные колодцы, зоны действия патрулей. Я проложу курс.

— Вот и отлично, — Папаша хлопнул его по плечу. — Виз, мне нужна вся информация по Гефесту. Планета, орбитальная группировка, промышленные зоны. Всё, что можно накопать за ближайший час.

— Уже работаю.

— Искра, Титан — проверьте снаряжение. Мы выдвигаемся через два часа.

Команда разошлась по своим постам. Кайл вернулся в кабину пилота и начал прокладывать новый маршрут.

Руки работали на автомате, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Это ошибка. Мы летим в ловушку. Неужели никто, кроме меня, этого не видит».

Он ошибался.

Папаша тоже это видел.

---

Час спустя, когда корабль погрузился в рабочую тишину, Папаша сидел в своей каюте и смотрел на голограмму Страуда. Он не стал говорить команде всего. Не сказал, что сообщение от Коула показалось ему странным — слишком срочное, слишком настойчивое. Не сказал, что он трижды перепроверил источник и не нашёл подтверждения. Не сказал, что его собственное чутьё — то самое чутьё, которое спасло ему жизнь десятки раз, — кричало об опасности.

Он не сказал этого, потому что не мог. Потому что заказ был слишком важен. Потому что Коул — его старый друг — доверил ему это дело. Потому что картель должен быть остановлен любой ценой.

И ещё потому, что часть его — та часть, которая всё ещё оставалась оперативником ОКБ, — верила: они справятся. Как справлялись всегда.

Он затушил сигару, поднялся и направился в кабину пилота.

Кайл сидел за штурвалом, прокладывая маршрут. Его лицо было сосредоточенным, но Папаша видел напряжение в его плечах.

— Как ты? — сказал он, опускаясь в кресло второго пилота.

— Работаю.

— Я заметил.

Они помолчали. За обзорным экраном мерцали далёкие звёзды. «Номад» тихо гудел, разгоняясь к точке прыжка.

— Ты был прав, — неожиданно сказал Папаша.

Кайл повернулся к нему.

— В чём?

— Во всём. В том, что это может быть ловушка. В том, что двенадцать часов — недостаточно. В том, что мы идём на поводу у обстоятельств.

— Тогда почему?..

— Потому что иногда приходится выбирать между плохим и худшим, — ответил Папаша. — Плохой вариант — лететь на Гефест, рискуя нарваться на засаду. Худший — упустить Страуда и дать картелю время подготовиться. Если они узнают, что мы на них охотимся, мы потеряем все пять целей. Не только Страуда. Вообще всех.

— Значит, ты тоже чувствуешь, что что-то не так?

— Чувствую, — признался Папаша. — Но я не могу позволить себе действовать на основании чувств. Только на основании фактов. А факты говорят: у нас есть шанс ликвидировать Страуда. И мы должны его использовать.

— Даже если это ловушка?

— Даже если это ловушка, мы обязаны её проверить. Потому что если это не ловушка, а реальная возможность, и мы её упустим, мы никогда себе этого не простим.

Кайл кивнул. Он понимал логику командира. Но от этого не становилось легче.

Папаша встал и направился к выходу, но у двери задержался.

— Призрак.

— Да?

— Если что-то пойдёт не так... если моё чутьё меня подведёт... — он замолчал, подбирая слова. — Ты должен знать: я горжусь тем, что взял тебя в команду. И верю, что ты справишься. С чем угодно.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

Кайл остался один. Он смотрел на навигационный экран, на проложенный маршрут, на точку прыжка, которая приближалась с каждой секундой, и чувствовал, как где-то глубоко внутри разрастается холодный ком.

«Если что-то пойдёт не так».

Кайл отбросил сомнения и взялся за штурвал. Через десять минут они уйдут в прыжок. А через двенадцать часов окажутся на Гефесте. И тогда — будь что будет.

---

«Номад» вышел из прыжка на границе системы Гефест, в тени газового гиганта. Планета-гигант с её мощным магнитным полем служила отличным укрытием — сканеры дальнего действия в такой близости от неё работали с помехами, и засечь небольшой корабль на фоне этого излучения было практически невозможно.

Кайл отключил двигатели прыжка и перевёл корабль в режим дрейфа. Руки привычно легли на панель управления, запуская диагностику, но мысли были далеко — там, внизу, на планете, к которой им предстояло лететь.

Гефест висел в пустоте, как ржавый шар. Промышленная планета Сектора Вега, большую часть поверхности которой занимали заводы, шахты, перерабатывающие комплексы и бесконечные грузовые терминалы. Океаны здесь высохли столетия назад, атмосфера была насыщена углекислым газом и промышленными выбросами, а небо даже в ясный день имело желтовато-бурый оттенок. Люди жили в герметичных городах-куполах, а работали в автономных скафандрах. Это был мир, созданный не для жизни, а для производства.

Где-то там, среди тысяч квадратных километров заводских корпусов и складских ангаров, находился недостроенный комплекс «Страуд Индастриз» — их цель.