Обсерватор

ПЕРВЫМИ

Айрис прочитала всё целиком.

НЕ ПОЗВОЛЯЙ ИМ НАЗВАТЬ ЭТО ПЕРВЫМИ.

За спиной центральная панель снова показала замедленное прикосновение.

Обсерватор предлагал варианты.

Наставничество. Зависимость. Защита. Повтор истории Мары. Личный интерес.

Каждое слово было клеткой. Просто разной формы.

Айрис посмотрела на Люциана. Он стоял у дальней стены и не смотрел на экран. Но и на неё не смотрел. Между ними оставалось слишком много правильно рассчитанного пространства.

Она вспомнила его большой палец на запястье. Возможно, он уже позволил Обсерватору назвать это первым. Или выбрал единственное слово, которое система не могла превратить в обещание.

Айрис снова опустила взгляд к надписи Мары. Только теперь заметила, что ниже было что-то ещё. Не фраза. Имя.

АРДЕН

Перед ним — цифры:

07

А под ними три короткие насечки, расположенные одна за другой, и неровно процарапанная строка:

СВЕТ РАНЬШЕ ДВЕРИ

Айрис провела пальцем по буквам. Кто-то пытался стереть их. Ржавчина была содрана, линии перебиты новыми царапинами, но слово всё ещё читалось.

Арден. Она не знала этого имени. Не знала, почему Мара оставила его рядом с предупреждением о чужих названиях. И почему отметила свет.

Сзади раздались записанные аплодисменты. На центральной панели Люциан снова касался её запястья. Внизу вспыхнула подпись:

СВЯЗКА 03/27

Айрис посмотрела на экран, затем на старую надпись.

Свет раньше двери.

На долю секунды ей показалось, что смысл находится совсем рядом. Не в словах. Между ними.

В том, что показали раньше, чем это успело произойти.

Камера над водяной панелью щёлкнула. Айрис выпрямилась и закрыла надпись своим телом. Объектив медленно повернулся к ней. Она отошла от трубы прежде, чем он успел взять правильный угол.

Имя осталось в темноте.

АРДЕН.

Но где-то до неё существовал другой номер.

07.

И четыре слова, смысла которых Айрис пока не понимала:

СВЕТ РАНЬШЕ ДВЕРИ.

Глава 13. Теплообмен

Холод пришёл через два часа после аплодисментов.

Без объявления. Без голосования. Без новой строки на центральном экране.

Сначала Айрис заметила, что металл под ладонью стал холоднее. Не просто прохладным — влажно-ледяным, будто стена всю ночь простояла на улице. Потом из вентиляционных решёток потянуло воздухом, от которого кожа на лице сразу стянулась.

Кто-то у дальней стены выругался.

Рена подняла голову с пола и посмотрела на потолок. Кассия перестала точить свой металлический обломок о край бетонной плиты. Даже Ориан, до этого наблюдавший за повтором проверки стабилизатора, перевёл взгляд на вентиляцию.

Никаких сообщений не появилось. Обсерватор просто делал общий сектор холоднее и ждал, кто первым отреагирует.

Айрис спрятала повреждённую руку под мышку. Повязка ещё держалась, но пальцы немели быстрее остальных. После ударов ошейника кисть слушалась хуже: движения оставались точными, пока она думала о каждом отдельно. Стоило отвлечься — пальцы начинали дрожать.

На центральной панели Люциан снова держал её за запястье. Запись повторяли уже в шестой раз. Сначала показывали, как его большой палец остаётся на внутренней стороне её руки. Потом растягивали паузу. Затем выводили варианты:

НАСТАВНИЧЕСТВО

ЗАВИСИМОСТЬ

ЗАЩИТНАЯ РЕАКЦИЯ

ПОВТОР СЦЕНАРИЯ 03/06

ЛИЧНЫЙ ИНТЕРЕС

Проценты менялись медленно. Зрители всё ещё выбирали название. Айрис старалась не смотреть. Получалось плохо.

Люциан стоял у противоположной стены. Не рядом с камерой, но и не в слепой зоне. Он выбрал место, где его лицо было видно, а Айрис не попадала с ним в один кадр. Правильное расстояние. Снова.

После возвращения он не подошёл к ней ни разу. Не спросил про руку. Не велел пить. Не назвал ни одного действия уроком. Будто лишние одна целая шесть десятых секунды израсходовали весь допустимый запас близости.

Тео тоже держался в стороне. Он сидел возле низкой трубы, обхватив колени руками. Тёмный обод ошейника плотно прижимался к шее. Под ним виднелись старые красные полосы, ставшие ярче от холода. Айрис несколько раз ловила его взгляд. Каждый раз Тео отводил глаза к экрану. Не к ней. К тому, как её руку держит Люциан.

Айрис поднялась. Кассия сразу посмотрела на неё.

— Не надо.

— Я ничего ещё не сделала.

— Поэтому и говорю заранее.

Айрис всё равно пошла. Не прямо. Сначала остановилась у водяной панели, потом медленно прошла вдоль стены, будто искала место, где меньше тянуло из вентиляции. Только после этого подошла к нему.

Айрис села рядом.

— Ты собираешься делать вид, что меня нет?

— Нет.

— Очень убедительно.

Тео посмотрел на центральный экран. На нём снова появилась строка:

ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАМЕЩЕНИЯ СВЯЗИ 27/19: 68%

— Они уже решили, — сказал он. — Осталось придумать испытание.

— Ты не заменён.

— Не говори это здесь.

— Почему?

— Потому что им мало услышать. Они захотят проверить.

Айрис посмотрела через сектор на Люциана. Он стоял у противоположной стены и наблюдал за ними через отражение в металлической панели.

— Ты боишься, что они поставят тебя между нами?

— Нет.

— Тогда чего?

Тео провёл пальцами возле края ошейника, не касаясь металла.

— Что между вами уже есть место, куда меня можно поставить.

Айрис не сразу нашла ответ. Тео поднялся.

— Не потому, что мне нужно это место, — добавил он. — Потому что они уже решили, что я стану ценой.

Он отошёл к другой стене. На экране процент замещения поднялся до семидесяти двух.

Холод усилился. Изо рта Кассии вышел слабый пар. Айрис вдруг поняла: холод не был общим испытанием. Он был подготовкой.

Кто-то у дальней стены начал двигаться на месте, разгоняя кровь. Несколько человек теснее прижались к трубе, которая ещё сохраняла остаточное тепло. Рена встала и молча отдала часть своей ткани женщине, сидевшей рядом.

Никакого голосования. Никаких объяснений.

Она посмотрела на жёлтую линию за секунду до того, как та появилась. Свет прошёл по полу от дальней двери и разделился на две полосы. Одна остановилась перед ней. Вторая — перед Люцианом.

Центральная панель погасла. Запись их прикосновения исчезла. На её месте появились строки:

ПРОТОКОЛ ТЕПЛОВОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ

СТАБИЛИЗАТОР: ОБЪЕКТ 03

УЧАСТНИК ПРОТОКОЛА: ОБЪЕКТ 27

МЕТОД СТАБИЛИЗАЦИИ: СВОБОДНЫЙ

ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ: РЕКОМЕНДОВАН

СЛЕДУЙТЕ ПО ЖЁЛТОМУ МАРШРУТУ

По сектору прошёл тихий звук. Не шёпот. Общее понимание. Они все видели предыдущую запись. Все знали, почему выбрали именно этих двоих.

Айрис посмотрела на Люциана. Он уже стоял на линии. Лицо оставалось спокойным, но пальцы правой руки были сжаты слишком сильно.

— Конечно, — сказала Айрис.

Люциан не ответил.

— Это из-за вчерашнего.

— По линии.

— Даже не будешь отрицать?

— Нет смысла.

Она шагнула на жёлтый свет. Возле Тео линия стала ярче, проходя почти у его ног. Он отодвинулся, чтобы не касаться её ботинком. Айрис остановилась.

— Тео…

— Иди.

— Я вернусь.

Он посмотрел на неё. Камера над ним повернулась.

— Не обещай, — сказал он.

Дверь открылась. Люциан ждал у порога. Айрис прошла мимо него первой. Он вошёл следом. Дверь закрылась.

Коридор оказался холоднее общего сектора. Лампы горели белым светом, но воздух имел синеватый оттенок, будто само освещение тоже понизили на несколько градусов.

Жёлтые линии шли параллельно. Люциан держался на своей. Айрис — на своей.

— Ты знал? — спросила она.

— Что?

— Что они устроят это после записи.

— Предполагал.

— Поэтому отошёл.

— Поэтому тоже.

— А остальные причины?

— Не сейчас.

— У тебя всё всегда не сейчас.

— Здесь любой разговор может стать инструкцией для следующего испытания.

— Они уже придумали испытание.

— Значит, не стоит помогать со следующим.

Айрис посмотрела на камеры. Их было меньше, чем в коридоре проверки стабилизатора. Но каждая стояла ниже. На уровне лица. На уровне рук. Одна — почти у пола, направленная на ноги. Не наблюдение. Съёмка.

— Они расставили камеры заранее, — сказала она.

— Да.

— Знали, какой кадр хотят.

— Они всегда знают.

— А если мы его не дадим?

Люциан перевёл взгляд на жёлтую линию.

— Тогда изменят условия, пока не дадим.

— Очень обнадёживает.

— Ты хотела честный ответ.

— Иногда можно честно соврать.

— Это называется просто соврать.

— Ты умеешь.

— Поэтому и знаю разницу.

Коридор закончился круглой металлической дверью. Над ней горела строка:

ТЕПЛОВОЙ МОДУЛЬ 4

ВХОД ПОДТВЕРЖДЁН

Дверь ушла в стену. Комната за ней была небольшой. Квадратной. Без окон и углов, за которыми можно спрятаться. Стены покрывал матовый металл. Вдоль одной стояла узкая бетонная скамья. Под потолком находились четыре вентиляционные решётки.

Открыто показывала себя только одна камера. Большая. Установленная прямо напротив бетонной скамьи. Остальные датчики прятались в гладком металле стен: крошечные тёмные точки, узкие температурные сенсоры, почти незаметные прорези микрофонов. Скамья была единственным местом, где двое попадали в заранее выстроенный общий кадр. Комната не просто должна была заставить их приблизиться. Она уже знала, где именно это должно произойти.

На стене справа горел экран:

ТЕМПЕРАТУРА В ПОМЕЩЕНИИ: +8 °C

НИЖНИЙ ПОРОГ ПРОТОКОЛА: +1 °C

СКОРОСТЬ ОХЛАЖДЕНИЯ: АДАПТИВНАЯ

ЦЕЛЬ ПРОТОКОЛА:

СОВМЕСТНАЯ ТЕПЛОВАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ

ВЫБОР МЕТОДА: СВОБОДНЫЙ

Ниже появилась ещё одна строка:

КОНТАКТ МЕЖДУ ОБЪЕКТАМИ ПОВЫШАЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ЗАВЕРШЕНИЯ НА 74%

— Свободный выбор, — прочитала Айрис. — Какая щедрость.

Дверь закрылась за их спинами. Сразу загудела вентиляция. Холодный воздух ударил сверху. Айрис инстинктивно обхватила себя руками. Люциан снял куртку. Она не сразу поняла, что он делает. Он просто подошёл, протянул одежду и сказал:

— Надень.

— А ты?

— Надень.

— У тебя осталась одна кофта.

— Вейл.

— Ты опять командуешь.

— Да.

Айрис взяла куртку. Ткань ещё хранила его тепло. Внутренняя сторона пахла металлом, пылью и чем-то сухим, едва различимым. Не ароматом. Просто присутствием человека, который носил её достаточно долго.

Айрис сунула руки в рукава. Люциан сразу отошёл. Не к скамье. К вентиляционной решётке в дальней стене. Он встал так, чтобы поток воздуха бил ему в спину.

— Ты серьёзно? — спросила Айрис.

— Двигайся.

— Что?

— Не стой. Разгоняй кровь.

Она начала медленно ходить по комнате. Экран зафиксировал:

РАССТОЯНИЕ МЕЖДУ ОБЪЕКТАМИ: 2,6 М

ТЕПЛОПОТЕРЯ: ВЫСОКАЯ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОКРАТИТЬ ДИСТАНЦИЮ

Люциан не посмотрел на надпись.

— Кисти сжимай по очереди, — сказал он.

Айрис сжала здоровую руку. Потом повреждённую. Боль прошла до запястья.

— Медленнее.

— Я знаю.

— Тогда делай.

Она снова сжала пальцы. Холод пока не был опасным. Просто неприятным. Резким. Он проходил сквозь подошвы, собирался у шеи под металлическим ободом и заставлял плечи подниматься выше.

Но температура продолжала падать.

+7 °C

Айрис прошла ещё круг. Люциан стоял у вентиляции. Тонкая кофта прилипала к его спине под потоком воздуха.

— Ты можешь отойти от решётки.

— Могу.

— Тогда почему не отходишь?

— Здесь поток меньше доходит до тебя.

— А до тебя доходит весь.

— Я заметил.

— Идиот.

— Тоже заметил.

Айрис остановилась. Вопрос, который она откладывала с первого дня, вдруг показался проще в холодной комнате. Возможно, потому что здесь любое молчание сразу превращалось в пар и становилось видимым.

— Почему ты мне помогаешь?

Люциан не повернулся.

— Потому что им нужно, чтобы ты оставалась в игре.

— Удобный ответ.

— Зато правдивый.

— Тебя назначили стабилизатором только вчера.

— Они не всегда отдают приказ вслух.

— До назначения ты тоже возвращался. Закрывал меня от камер. Перевязывал руку. Вытаскивал из коридора.

— Они наблюдали и тогда.

— Я не спрашиваю, наблюдали ли они. Я спрашиваю, почему это делал ты.

Он молчал. Температура опустилась ещё на один градус.

+6 °C

Айрис плотнее запахнула его куртку.

— Зачем Обсерватору нужно, чтобы я оставалась в игре?

— Ты всё ещё думаешь, что они привезли тебя случайно?

— Я думаю, что они похищают людей.

— Это не делает выбор случайным.

— Тогда объясни.

Люциан посмотрел на неё через плечо.

— Тебя ввели на шестьдесят второй день сезона.

— Я умею читать табло.

— Сезон к этому времени уже сложился.

— И?

— Связи распределились. Роли закрепились. Наблюдатели выбрали любимцев. Система поняла, кого чем ломать.

— А потом появилась я.

— Да.

— Новая игрушка.

— Нет.

Ответ прозвучал резко. Айрис перестала двигаться. Люциан повернулся к ней полностью.

— Новое лицо можно ввести в начале следующего сезона. Позднюю переменную добавляют не ради разнообразия.

— Тогда ради чего?

— Чтобы изменить то, что уже работает.

— Изменить как?

— Нарушить связи. Перераспределить внимание. Вытащить наружу реакцию, которой раньше не было. Заставить старые правила дать новый результат.

Айрис посмотрела на камеру. Объектив был направлен прямо на неё.

— И для этого выбрали меня?

— Они всегда выбирают конкретного человека.

— Почему?

— Потому что случайный участник может испортить одну сцену.

Он сделал паузу.

— Правильно выбранная поздняя переменная может испортить весь сезон.

Вентиляция загудела громче. Айрис медленно продолжила ходить.

— Что именно я должна изменить?

— Не знаю.

— Не верю.

— Я знаю только функцию.

— Какую?

— Ты здесь не для того, чтобы заполнить свободное место.

— Очень утешает.

— Поздняя переменная всегда имеет смысл.

— Чей?

— Обсерватора.

— И ты хочешь понять какой.

— Да.

— Поэтому сохраняешь меня.

— Поэтому тоже.

Айрис остановилась.

— Тоже?

Люциан отвёл взгляд к температурному экрану.

+5 °C

— Значит, всё это только потому, что ты хочешь понять, зачем меня добавили?

— Этой причины достаточно.

Не «это единственная причина». Айрис заметила разницу. Возможно, Люциан рассчитывал, что она не заметит. Возможно, именно поэтому не посмотрел ей в лицо.

— Ты не ответил.

— Ответил.

— Нет. Ты выбрал формулировку, в которой можно спрятаться.

— Полезный навык.

— Я уже поняла.

На экране вспыхнула новая строка:

ДВИГАТЕЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ: НЕДОСТАТОЧНА

ТЕМПЕРАТУРА КОЖИ ОБЪЕКТА 27: СНИЖАЕТСЯ

ПРЕДЛАГАЕМЫЙ МЕТОД: ПРЯМОЙ ТЕПЛООБМЕН

Камера повернулась. Не к Айрис. К Люциану. Он не двинулся. Тогда экран погас. На нём появилась запись из предыдущей главы. Его рука на её запястье. Крупный план. Большой палец у пульса. Одна лишняя секунда. Айрис почувствовала прикосновение так ясно, будто оно повторилось.

Под изображением возникли слова:

ПРЕДЫДУЩИЙ КОНТАКТ: ЭФФЕКТИВЕН

РЕКОМЕНДУЕТСЯ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ

Люциан медленно отвернулся от экрана.

— Мерзость, — сказала Айрис.

— Не смотри.

— Они показывают мою руку на всей стене.

— Поэтому не смотри.

— Очень полезно.

Запись пошла заново. На этот раз звук оставили.

— Это тоже урок?

— Нет.

— Тогда что?

Пауза.

— Ошибка.

Обсерватор повторил слово отдельно.

Ошибка.

Ошибка.

Ошибка.

Каждый раз голос Люциана звучал немного иначе. Чище. Ровнее. Как будто система искала вариант, который лучше ляжет на нужную сцену.

Айрис посмотрела на него.

— Они хотят, чтобы ты меня трогал.

— Да.

— Поэтому ты стоишь в двух метрах?

— Поэтому я стою там, где сам решил.

Он произнёс это спокойно. Но Айрис увидела, как дрожат его пальцы. Не от страха. От холода. Вентиляция била ему прямо в спину уже несколько минут. Куртка была на ней. Сам Люциан оставался в тонкой одежде и всё равно не отходил.

Айрис стиснула челюсть.

— Ты понимаешь, что это тоже их выбор?

— Нет.

— Они хотят контакта. Ты из принципа не подходишь. Значит, они всё равно управляют расстоянием.

— Разница в том, что кадра не будет.

— Зато ты замёрзнешь.

— Переживу.

— А если нет?

— Тогда они потеряют стабилизатора.

— Ты сейчас серьёзно думаешь, что это победа?

Люциан не ответил. В нижнем углу экрана Айрис заметила маленький таймер:

28:14

Раньше она его не видела — цифры были слишком мелкими, будто Обсерватор не хотел, чтобы время стало частью сцены.

Вентиляция не прекращалась ни на секунду. Воздух срывал с кожи тепло быстрее, чем тело успевало его вернуть.

Температура опустилась до четырёх градусов. Холод стал другим. До этого он был снаружи: на коже, в пальцах, между лопатками. Теперь он пробрался внутрь.

Айрис больше не могла остановить дрожь усилием. Зубы начали тихо ударяться друг о друга. Повреждённая рука онемела почти полностью. Она села на край бетонной скамьи.

Камера сразу приблизила объектив.

РАССТОЯНИЕ МЕЖДУ ОБЪЕКТАМИ: 2,1 М

ТЕПЛОВАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ: НЕ ДОСТИГНУТА

— Встань, — сказал Люциан.

— Нет.

— Ты быстрее замёрзнешь сидя.

— Я устала ходить кругами ради камеры.

— Это не ради камеры.

— Всё здесь ради камеры.

— Айрис.

Она подняла голову. Он впервые за долгое время назвал её по имени. Не Вейл. Не объект. Не номер. Просто Айрис.

Камера тихо повернулась к нему. Люциан заметил это почти сразу. Лицо закрылось, будто имя уже успели у него отнять.

— Встань, — повторил он.

— Поздно.

— Что?

— Они уже услышали.

Он сжал зубы. Айрис встала. Не потому, что подчинилась. Потому что действительно начинала замерзать. Она сделала несколько шагов, но ноги стали тяжёлыми. Куртка больше не помогала. Ткань остыла вместе с ней.

На экране появилась схема двух человеческих фигур. Между ними — расстояние.

2,0 М

1,9 М

Значение менялось, когда Айрис двигалась. Рядом возникла рекомендация:

ОПТИМАЛЬНАЯ ДИСТАНЦИЯ: МЕНЕЕ 0,2 М

УВЕЛИЧЕНИЕ ПЛОЩАДИ КОНТАКТА: РЕКОМЕНДОВАНО

ПРОГНОЗ ЭФФЕКТИВНОСТИ: 81%

Люциан встал так, чтобы закрыть экран собой.

— Не читай.

— Это не исчезает, когда я отворачиваюсь.

— Знаю.

— Ты всё время говоришь, что знаешь.

— Потому что уже видел.

Айрис замерла.

— С Марой?

Он не ответил. Этого было достаточно, чтобы стало холоднее.

На стене за его плечом запись сменилась. На долю секунды появился другой кадр. Женская рука. Светлые волосы. Текст, который Айрис не успела прочитать. Потом снова её запястье в пальцах Люциана.

Обсерватор не просто повторял успешный контакт. Он накладывал её на старую историю.

— Они сравнивают, — сказала Айрис.

— Да.

— Тебя со мной и её.

— Да.

— Поэтому ты не подходишь?

— Одна из причин.

— А остальные?

— Не сейчас.

Айрис рассмеялась. Смех вышел коротким и дрожащим.

— Конечно.

Она снова села. Пальцы уже почти не чувствовали край скамьи. Люциан оттолкнулся от стены. На секунду Айрис решила, что он всё-таки подойдёт. Но он только опустился на пол возле вентиляции, продолжая закрывать поток спиной.

— Считай, — сказал он.

— Что?

— Вдохи.

— Я не паникую.

— Ты начинаешь путать слова.

— Не начинаю.

— Ты дважды сказала «экран», когда смотрела на камеру.

Айрис нахмурилась. Она не помнила.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Ты издеваешься?

— Ответь.

— Айрис Вейл.

— Где ты?

— В Обсерваторе.

— Точнее.

— В комнате, где ты пытаешься умереть от принципов.

Угол его рта едва заметно дёрнулся. Камера приблизила изображение. Айрис увидела и это.

— Они поймали.

— Что?

— Ты почти улыбнулся.

Лицо Люциана снова стало неподвижным.

— Тебе показалось.

— Врёшь.

— Значит, ориентация сохранена.

— Какой сегодня день сезона? — спросила она.

Теперь нахмурился он.

— Зачем?

— Проверяю тебя.

— Со мной всё нормально.

— У тебя губы синие.

— Освещение.

— Удобный ответ.

Он ничего не сказал. Айрис посмотрела на расстояние между ними.

Два метра. Камера. Экран. Цифры. Система уже управляла каждым сантиметром, даже когда Люциан сопротивлялся.

Если она останется на месте, это тоже будет выбор, подготовленный Обсерватором. Если заставит его подойти — система получит нужный кадр. Если позволит ему замёрзнуть — получит другой.

Свободный метод. Свободный выбор. Только все варианты заранее находились внутри клетки.

Айрис поднялась. Ноги плохо слушались.

— Сядь ближе.

Люциан посмотрел на неё.

— Нет.

— Я не прошу тебя для них.

— Ты сейчас замерзаешь.

— Я всё равно понимаю, что говорю.

— Поэтому и говоришь это.

— Нет. Я говорю это потому, что ты холоднее меня и продолжаешь стоять под вентиляцией, будто твой идиотизм что-то доказывает.

— Айрис.

— Назови ещё раз.

Он замолчал.

— Ты сказал, что позднюю переменную вводят, чтобы изменить то, что уже работает, — продолжила она. — Возможно, вот оно.

— Что?

— Я не делаю то, чего они хотят.

— Они хотят, чтобы мы сократили расстояние.

— Они хотят решить, почему мы это сделали.

Люциан посмотрел на камеру.

— Результат для них одинаковый.

— Для меня нет.

— Сейчас ты не в состоянии…

— Спроси.

— Что?

— Всё, что спрашивал. Имя. Место. День. Спроси что-нибудь, чего они не знают.

Его взгляд вернулся к ней.

— Что ты нашла возле трубы?

Айрис перестала дрожать на одну секунду.

Арден.

07.

Свет раньше двери.

Она не ожидала, что он заметил.

— Пыль, — ответила она.

— Врёшь.

— Значит, ориентация сохранена.

Он смотрел на неё долго. Камера тоже.

— Сядь ближе, — повторила Айрис.

— Нет.

— Почему?

— Потому что как только я сяду, они будут решать, что ты попросила из-за холода, страха или зависимости.

— А ты?

— Что я?

— Что решишь ты?

Вентиляция гудела. На экране сменились показатели:

ТЕМПЕРАТУРА КОЖИ ОБЪЕКТА 27: КРИТИЧЕСКОЕ СНИЖЕНИЕ

ТЕМПЕРАТУРА КОЖИ ОБЪЕКТА 03: КРИТИЧЕСКОЕ СНИЖЕНИЕ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННЫЙ ТЕПЛООБМЕН

Люциан поднялся. Не подошёл сразу. Сначала снял ладонь с вентиляционной решётки. На коже остался красный след от холодного металла. Потом пересёк комнату.

Остановился перед скамьёй.

— Ты можешь передумать.

— Могу.

— Если начнёшь путаться, я отойду.

— Хорошо.

— Если скажешь остановиться — остановлюсь.

— А если дверь откроется?

— Я отойду.

— Это ничего не изменит.

Он посмотрел на неё.

— Изменит.

— Только для камеры.

— Для нас тоже.

Айрис сдвинулась, освобождая место.

— Тогда сядь.

Люциан сел. Между ними осталось несколько сантиметров. Даже сейчас. Даже после всех слов. Он не коснулся её первым.

Айрис чувствовала тепло его тела через воздух. Слабое. Недостаточное. Но после двух метров холода само присутствие рядом казалось почти горячим.

На экране расстояние изменилось:

0,14 М

ТЕПЛООБМЕН: НИЗКИЙ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: УВЕЛИЧИТЬ ПЛОЩАДЬ КОНТАКТА

Айрис посмотрела на камеру. Потом медленно наклонилась и коснулась плечом плеча Люциана. Он напрягся. Не отодвинулся. Их одежда соприкоснулась. Всего два слоя ткани. Но тепло сразу стало реальным. Недостаточным, чтобы согреться. Достаточным, чтобы почувствовать другого человека рядом.