Обсерватор

Голос сверху не повысился. Не было нового объявления, новой угрозы, новой записи. Только обычная строка.

РЕСУРСНЫЙ ЦИКЛ АКТИВЕН

ВОДА: ОДНА ЕДИНИЦА НА ОБЪЕКТ

ВРЕМЯ ПОЛУЧЕНИЯ: ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ

Четыре минуты.

Айрис услышала число и почему-то не поняла его. Четыре — это мало или много? Нужно идти сейчас или ждать? Очередь уже начала двигаться к воде, но после такой ночи даже очередь двигалась плохо. Даже те, кто понимал правила, делали всё с задержкой, будто каждому приходилось заново объяснять телу, зачем ему вода.

Вейл осталась у стены. Ноги не сразу приняли приказ. Потом она сделала шаг. Второй. На третьем её повело в сторону, и она упёрлась плечом в бетон. Никто не помог. И Айрис не знала, от чего ей хуже: от этого или от того, что так было безопаснее.

Когда Айрис повело в сторону, Тео сделал едва заметное движение. Вейл почти беззвучно сказала:

— Нет.

Он остановился. Она увидела, как слово ударило по нему хуже, чем если бы она толкнула его рукой.

— Я понял, — сказал он тихо.

Нет. Ты не понял. Я не тебя оттолкнула. Я их.

Но вслух не вышло ничего.

Очередь сдвинулась. Кассия получила воду и, проходя мимо, бросила почти не раскрывая рта:

— Не думай.

Айрис медленно повернула голову.

— Что?

— Сейчас у тебя в голове не мысли, а остатки того, что они туда засунули. Сначала вода. Потом стена. Потом дыхание. До выводов доживёшь позже.

Кассия ушла дальше.

Вейл попыталась удержать фразу. Сначала вода. Не правда, не Лея, не Тео, не то, почему Люциана нет рядом. Просто вода.

Она дошла до раздаточной ниши последней или почти последней. Пакет упал в металлический лоток с коротким влажным звуком, и Вейл смотрела на него так, будто перед ней лежала задача на неизвестном языке.

Пакет был прозрачный. Вода внутри шевелилась. На верхнем краю тянулся тонкий спаянный шов. Нужно было потянуть. Или надорвать. Или сжать.

Руки не двигались. На секунду ей показалось, что если она откроет пакет, из него польётся не вода, а голос.

— Да.

Она моргнула. Пакет остался пакетом. Сзади кто-то раздражённо выдохнул.

— Двигайся.

Айрис взяла воду. Пальцы соскользнули, пакет едва не выпал, и на табло тихо обновилась строка.

ОБЪЕКТ 27: МОТОРНАЯ ЗАДЕРЖКА

РЕСУРСНЫЙ ЦИКЛ: НЕ ЗАВЕРШЁН

Щёки вспыхнули от унижения так резко, будто это было отдельным наказанием. Её человеческий шок, её трясущиеся пальцы, её невозможность открыть воду — всё это уже стало технической неисправностью.

Она попыталась открыть пакет снова. Не вышло. Сзади кто-то усмехнулся. Не громко. Достаточно. И тогда рядом прозвучал голос:

— Шов справа.

Айрис застыла. Люциан стоял чуть сбоку. Не близко. Не так, чтобы это выглядело защитой. Но достаточно рядом, чтобы его голос вошёл в неё раньше, чем паника. Он не смотрел ей в лицо. Он смотрел на её руки.

— Что? — спросила она.

Голос вышел пустым.

— Пакет. Шов справа. Не тяни вверх. Сожмёшь — разольёшь.

Айрис посмотрела на воду. Шов справа. Да. Вот он. Она попыталась подцепить край ногтем. Палец дрожал. Шов не поддавался.

— Не ногтем, — сказал Люциан. — Согни угол.

Она послушалась. Слишком быстро. Слишком охотно. От этого внутри что-то болезненно сжалось, но сил на сопротивление не было.

— Теперь тяни от себя. Медленно.

Пакет открылся. Вода не пролилась.

Это было так мало, что в другой жизни Айрис не заметила бы. Просто открытый пакет. Просто вода. Сейчас у неё почему-то задрожали губы.

Люциан не сказал «хорошо». Не коснулся её. Не сделал из этого момента ничего, что камера могла бы легко назвать. Он только сказал:

— Пей.

Она подняла пакет. Первый глоток оказался холодным и тяжёлым. Вода ударила в горло так резко, что Айрис закашлялась, согнулась, пакет сжался в пальцах.

Люциан не взял его у неё.

— Держи, — сказал он. — Не отпускай.

Она удержала. Кашель прошёл не сразу. В глазах выступили слёзы — от воды, от тошноты, от злости, от того, что она не могла даже пить так, чтобы это не стало событием. Когда она наконец смогла вдохнуть, из неё вырвалось:

— Ты не так говоришь.

Люциан замер. Очень коротко. Почти незаметно. Но Айрис заметила даже через мутную пелену. Он спросил:

— Как?

Она долго смотрела на него, пытаясь поймать не смысл, а тон.

— Слишком ровно.

Люциан ответил не сразу.

— Потому что если я начну говорить иначе, ты сейчас не встанешь.

Это звучало как правда. И почему-то не как вся правда. Айрис медленно выпрямилась. Тео смотрел на открытый пакет в её руках так, будто Люциан только что сделал за него не движение, а целую жизнь.

— Я даже это теперь не могу, — сказал он тихо.

Она повернулась.

— Что?

Тео смотрел не на неё. На Люциана. Потом на свой ошейник. Потом в сторону.

— Ничего.

— Тео

— Не надо.

Он сказал это мягко. Без злости. От этого стало хуже. Он отошёл к стене, и Айрис вдруг поняла: он не бросает её. Он пытается стать дальше, чтобы его нельзя было взять и ударить об неё снова.

Люциан тоже понял, но ничего не сказал. Любое слово сейчас стало бы новой связкой, а связки здесь быстро превращали в рычаги.

Айрис сделала ещё один глоток. Вода почти сразу попросилась обратно. Она зажала рот рукой, отвернулась и упёрлась плечом в стену. Пол качнулся. Нет, не пол. Она.

Пальцы сорвались с бетона, и прежде чем Вейл успела упасть, рядом появилась ладонь Люциана. Не на её талии, не на плече, не на руке. На стене. Ровно там, где её пальцы через секунду нашли опору.

— Стена здесь, — сказал он тихо.

Айрис уцепилась. Его ладонь осталась рядом, но не коснулась её.

— Стена. Пакет. Воздух. По одному.

Она не поняла сразу.

— Что?

— Не всё сразу, Вейл. Стена. Пакет. Воздух.

Она ненавидела его за этот тон. И держалась за него этим же тоном. Стена под пальцами. Пакет в руке. Воздух в горле. Собственное тело возвращалось плохо. Частями. С ошибками. С задержкой.

Люциан подождал, пока её пальцы перестанут скользить по бетону, и спросил:

— Где стена?

— Здесь.

— Где вода?

Она подняла пакет.

— В руке.

— Где пол?

— Под ногами.

— Где камера?

Айрис дёрнулась и начала искать глазами.

— Не смотри, — резко сказал он. — Вспомни.

Она замерла. Люциан чуть наклонился, чтобы его голос не разошёлся дальше их двоих.

— Где камера?

Она заставила себя не смотреть вверх.

— Над водой.

— Достаточно.

Рядом прошла Рена. Она остановилась на секунду, посмотрела на Айрис, потом на ладонь Люциана на стене.

— Не привыкай.

Айрис подняла на неё мутный взгляд.

— К чему?

Рена кивнула на руку Люциана.

— К аккуратной клетке. Она хуже обычной. В неё сначала верят.

Она ушла. Вейл смотрела ей вслед, не сразу понимая. Люциан убрал ладонь со стены.

— Не слушай её сейчас.

— Почему?

— Потому что сейчас ты услышишь не то, что она сказала.

Айрис хотела спросить, что Рена сказала на самом деле, но вопрос не дошёл до языка. Вместо этого она прошептала:

— Я ничего не понимаю.

Люциан посмотрел на неё. На секунду его лицо почти дрогнуло. Не жалостью. Усталостью. Злостью. Чем-то, что он сразу убрал.

— Сейчас и не надо.

— А что надо?

— Дожить до момента, когда снова сможешь не верить.

Айрис смотрела на него и не знала, почему от этих слов легче и страшнее одновременно. Потому что «снова» означало, что сейчас она не может. Не может не верить. Не может верить. Не может выбрать, какое из её чувств настоящее, а какое вставили ей в голову вместе с чужим голосом.

Она снова услышала внутри:

— Да.

На этот раз не дёрнулась. Только крепче сжала пакет.

Пластик хрустнул в пальцах.

Люциан заметил.

— Не сжимай.

Она разжала пальцы. Послушалась слишком быстро, и в этом тоже было что-то унизительное.

Кассия заговорила с Люцианом не сразу.

Она не стала догонять его по проходу и цепляться репликами за реплики. Она подождала, пока Айрис сядет у стены, пока Тео отойдёт достаточно далеко, пока камера над водой перестанет держать их обоих в одном удобном угле.

Только тогда Кассия оказалась рядом. Не подошла открыто. Просто встала на расстоянии, с которого можно было говорить тихо.

— Ты вернулся другим, — сказала она.

Люциан не посмотрел на неё.

— После такой ночи все вернулись другими.

— Нет. Тебя вернули с инструкцией.

Он молчал. Кассия поняла ответ по молчанию. Она посмотрела на Айрис. Та сидела у стены, не в нише, с пакетом воды в руках. Не пила. Просто держала, будто это был предмет, который доказывал: цикл завершён, тело ещё способно выполнять простые действия, она всё ещё считается живой.

— Она не поняла, — сказала Кассия.

— И не должна.

— Сейчас — нет.

Люциан повернул голову.

— Тогда зачем ты говоришь?

Кассия понизила голос:

— Они сначала дают этому название. Потом ты сам начинаешь думать этим названием.

Люциан смотрел на неё без выражения.

— Ты стала слишком разговорчивой.

— После такой ночи у всех побочные эффекты.

— Следи за своими.

— Я и слежу.

Она кивнула в сторону Айрис.

— Просто учти: когда она узнает, ей будет неважно, что ты выбрал меньшее зло. Она услышит только то, что тебя назначили.

Люциан не ответил сразу. Потом сказал:

— Значит, лучше, чтобы она пока не услышала.

Кассия задержала на нём взгляд.

— Главное, чтобы ты сам не поверил, что это всё ещё только приказ.

Она ушла первой.

Люциан остался у прохода. Камера над водой медленно повернулась к нему. Он поднял голову.

— Записывайте, — сказал он тихо. — Всё равно потом вырежете.

Айрис не знала, сколько времени прошло с тех пор, как её вернули в сектор. Время в секторе снова стало чужим. Иногда ей казалось, что она сидит уже несколько часов, потом кто-то рядом только начинал допивать воду, и она понимала: прошло мало. Иногда наоборот — она моргала, и люди оказывались в других местах.

Ориан остановился напротив неё на секунду. Без улыбки, без привычной игры лицом. Он выглядел не слабее. Просто тише. А с Орианом это было хуже, чем если бы он орал.

— Тебя теперь не отпустят падать, Вейл, — сказал он.

Айрис медленно подняла глаза. Ориан чуть скривил рот.

— Не радуйся.

Он ушёл, не дожидаясь ответа. Уходя, бросил взгляд на Люциана. Люциан стоял дальше, но услышал. Конечно услышал.

Вейл смотрела то на Ориана, то на Люциана и не могла понять, о чём они оба молчат. От этого хотелось лечь на пол. Ей не хотелось умирать. Не хотелось сдаваться. Ей просто хотелось, чтобы кто-нибудь выключил необходимость стоять.

Она закрыла глаза на один вдох. Перед ней сразу вспыхнула Лея. Не лицо даже — шея, падение, металл, Рена, Тео, «да». Айрис открыла глаза так резко, что заболели виски. Люциан уже был рядом. Не вплотную. Рядом.

— Сколько пальцев? — спросил он.

Она моргнула. Он поднял руку. Два пальца. Кровь на ладони она заметила только теперь: тёмные полосы в складках кожи, засохшие, не обработанные.

— Два, — сказала Айрис.

— Какой сектор?

Она молчала.

— Айрис. Какой сектор?

— Общий.

— Что в руке?

— Вода.

— Что ты должна сделать?

Она посмотрела на пакет.

— Не сжимать.

— Верно.

Айрис выдохнула, сама не заметив, как долго держала воздух.

— Ты всегда так людей собираешь? — спросила она.

— Только тех, кто ещё может встать.

Ей хотелось ударить его. Это было первое чистое чувство за весь цикл, и она почти обрадовалась ему.

— Ты ужасен.

— Сейчас это полезно.

— Для кого?

Люциан посмотрел на камеру, потом на неё.

— Для тебя. Пока.

Она услышала это «пока» и не поняла, почему от него стало холодно.

Первичный цикл закончился без нового наказания.

Это было неправдой. Наказание было в том, что всё продолжалось.

Свет не изменился. Вода закончилась. Люди снова разошлись по своим местам. Табло очистило строки, будто ничего важного не произошло. Айрис сидела у стены и держала пустой пакет. Она выпила не всё, но достаточно, чтобы строка больше не называла её цикл незавершённым.

Тео не подошёл. Кассия не смотрела на неё открыто. Рена легла у своего отсека лицом к стене. Ориан молчал. Люциан стоял у прохода так, чтобы не быть рядом и всё равно видеть её, если она снова перестанет понимать, где пол.

Вейл подняла на него глаза.

— Ты сам пришёл? — спросила она.

Вопрос был тихим. Почти детским не по смыслу, а по усталости. Будто у неё не осталось сил на подозрение, только на самую простую форму надежды.

Люциан ответил не сразу.

Он мог сказать правду. Мог сказать ложь. Мог сказать то, что спасло бы её сейчас и убило бы потом.

— Я здесь, — сказал он.

Айрис смотрела на него ещё несколько секунд, будто пыталась понять, достаточно ли этого ответа, чтобы не упасть внутрь себя окончательно. Потом кивнула очень слабо и опустила голову.

На внутренней панели у двери, повернутой к служебному проходу, вспыхнули строки. Их мог увидеть только тот, кто стоял у самого выхода.

ФУНКЦИЯ СТАБИЛИЗАТОРА: АКТИВНА

ОБЪЕКТ 03 / ОБЪЕКТ 27

ПЕРВИЧНЫЙ ЦИКЛ: УСПЕШЕН

ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ: НЕ ЗАФИКСИРОВАН

ПРЯМАЯ ПЕРЕДАЧА РЕСУРСА: НЕ ЗАФИКСИРОВАНА

СТАБИЛИЗАЦИЯ ЧЕРЕЗ ВЕРБАЛЬНУЮ КОМАНДУ: УСПЕШНА

ПРИВЯЗКА: УГЛУБЛЯЕТСЯ

Люциан смотрел на строки, пока они не исчезли. Потом перевёл взгляд на Айрис. Она сидела у стены, бледная, пустая, живая. И верила не ему даже. Его присутствию. Этого оказалось достаточно, чтобы Обсерватор назвал цикл успешным.

Люциан думал не о приказе. Приказ можно было нарушить.

Хуже было другое: до приказа он сделал бы почти то же самое.

Глава 12. Ошибка

— Выпей.

Айрис подняла голову.

Люциан стоял у противоположной стены, достаточно далеко, чтобы между ними поместились два человека и камера не смогла взять их одним крупным планом. Он не смотрел на пакет воды в её руках. На неё тоже почти не смотрел. Взгляд проходил чуть ниже лица, задерживался на плечах, на перевязанной ладони, на положении ног — там, где можно было заметить падение раньше, чем оно случится.

— Я уже пила, — сказала Айрис.

— Мало.

— Откуда ты знаешь?

— Пакет почти полный.

Она посмотрела на прозрачный пластик. Вода действительно едва опустилась ниже верхней отметки.

— Может, я экономлю.

— Пей.

Слово прозвучало без злости. Именно поэтому раздражало сильнее.

Айрис поднесла пакет ко рту, сделала глоток и сразу опустила. Люциан продолжал смотреть. Она сделала второй.

— Доволен?

— Нет.

— Какая трагедия.

Он не ответил.

После белой комнаты Люциан будто стал состоять из коротких команд.

Сядь.

Выпей.

Не сжимай руку.

Смотри на пол.

Дыши медленнее.

Не трогай повязку.

Каждая команда была правильной. В этом заключалась худшая часть. Он не требовал ничего бессмысленного, не пытался унизить её и не повышал голос. Просто отрезал от каждого действия причину, оставляя только приказ.

Раньше он хотя бы объяснял правила. Иногда поздно. Иногда так, будто слова стоили ему слишком дорого. Но объяснял.

Теперь рядом с Айрис находилась не та версия Люциана, которая закрыла её от камеры собственной спиной и не та, которая отвела её руку от панели до удара.

Теперь рядом стоял Фаворит. Тот, которого показывали остальным.

Айрис отпила ещё немного. Пальцы на пакете дрогнули.

— Не сжимай, — сказал Люциан.

Она резко разжала руку. Вода плеснулась внутри.

— Ты теперь только так разговариваешь?

Он наконец посмотрел ей в глаза.

— Как?

— Будто я перестала понимать нормальные слова.

— Нормальные слова здесь плохо работают.

— А приказы работают?

— Ты выпила воду.

Айрис стиснула зубы. Ответ был настолько точным, что спорить с ним оказалось нечем.

У дальней стены Тео сидел на полу, подтянув колени к груди. Он делал вид, что рассматривает трещину в бетоне, но Айрис несколько раз ловила его взгляд. Каждый раз он отводил глаза раньше, чем она успевала показать, что заметила.

Он так и не подошёл после возвращения из белой комнаты.

Айрис сначала решила, что Тео боится её. Не её самой — того, что Обсерватор теперь строит вокруг неё. Люди уже видели, как связь с Айрис превращает воду в наказание, помощь в охоту, смерть Леи — в бесконечную петлю. Возможно, Тео наконец понял то, что Кассия пыталась объяснить с первой встречи: рядом с Айрис становилось опаснее.

Но он и не уходил далеко. Сидел там, откуда мог видеть её, если она снова перестанет понимать, где находится.

Почти как Люциан. Только Люциан хотя бы не притворялся, что смотрит на трещину.

Кассия стояла у водяной панели. Рена лежала лицом к стене. Ориан медленно ходил по границе общей зоны и считал камеры. Или делал вид, что считает. С ним невозможно было понять, где заканчивалось наблюдение и начиналась демонстрация наблюдения.

Обсерватор молчал уже слишком долго. После испытаний такая тишина обычно означала не отдых. Подготовку. Айрис почувствовала её раньше, чем загорелась панель.

Сначала свет над дверью сменился с белого на жёлтый. Потом на бетонном полу появилась узкая линия. Она прошла через общий сектор и остановилась прямо перед Айрис.

Вторая линия возникла перед Люцианом. Над дверью вспыхнули строки:

ПЕРВИЧНАЯ ПРОВЕРКА НАЗНАЧЕНИЯ

НАЗНАЧЕННЫЙ ОБЪЕКТ: 03

ПОДКОНТРОЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ: 27

СЛЕДУЙТЕ ПО ЖЁЛТОМУ МАРШРУТУ

По сектору прошло едва заметное движение. Не звук даже. Изменение внимания. Люди продолжали сидеть, стоять, смотреть в сторону — но теперь каждый знал, какие номера появились на стене.

Айрис прочитала текст дважды.

Назначение.

Она медленно повернулась к Люциану. Его лицо не изменилось. И этого оказалось достаточно.

— Какое назначение?

— Идём.

— Я спросила, какое.

Жёлтая линия под её ногами вспыхнула ярче.

ПЕРЕМЕЩЕНИЕ: НЕМЕДЛЕННО

Люциан шагнул на свой маршрут.

— Потом.

Айрис не двинулась.

— Тебя куда-то водили после белой комнаты.

Он остановился, но не обернулся.

— Да.

— И что они сделали?

— Вейл.

— Не называй меня так, когда не хочешь отвечать.

Камера над дверью повернулась. Объектив поймал расстояние между ними. Люциан заметил движение первым. Конечно, заметил. Он вернулся к ней на два шага. Не ближе.

— Сейчас ты идёшь по линии.

— Это опять приказ?

— Да.

— А если я не пойду?

На внутренней стороне его маршрута вспыхнула короткая красная строка. Она была повёрнута так, чтобы Айрис не могла прочитать. Люциан опустил взгляд всего на мгновение. Но этого хватило.

— Что там? — спросила она.

— Ничего.

— Ты врёшь.

— Иди.

В ошейнике что-то щёлкнуло. Звук был тихим, почти вежливым. Айрис уже знала, что происходило после такого щелчка. Кожа под металлическим ободом напряглась раньше неё.

Люциан оказался рядом прежде, чем импульс успел начаться. Не коснулся. Только встал прямо перед ней, перекрывая обзор на Тео.

— По линии, — сказал он тихо.

Айрис посмотрела ему через плечо. Тео больше не разглядывал трещину. Он сидел неподвижно и смотрел на красную строку возле ног Люциана. Не мог прочитать её отсюда. Но, похоже, понял больше Айрис.

— Они используют его? — спросила она.

У Люциана едва заметно напряглась челюсть.

— По линии.

Щелчок повторился. Айрис сделала шаг.

Красная строка у Люциана погасла.

Тео отвёл глаза. Вот и ответ.

Айрис пошла к двери. Люциан двигался рядом, но не настолько близко, чтобы это выглядело сопровождением. Жёлтые линии шли параллельно, разделённые узкой серой полосой бетона. Даже маршрут заранее показывал, сколько пространства должно быть между ними.

За спиной Ориан негромко произнёс:

— Поздравляю, Вейл.

Айрис не обернулась.

— С чем?

— Теперь твоё падение официально кому-то поручили.

Кассия сказала:

— Закрой рот.

— Я всего лишь перевожу.

— Тебя никто не просил.

— Меня редко просят. Обычно потом жалеют.

Дверь закрылась, отрезав продолжение. Коридор за ней был пустым.

Жёлтые линии вели вперёд, через одинаковые серые секции. Камеры висели чаще обычного — не через несколько метров, а почти вплотную друг к другу. Одни были направлены на Айрис. Другие — на Люциана. Третьи смотрели на пространство между ними.

Система заранее выбрала главного участника сцены.

Не Айрис. Не Люциана. Расстояние.

— Стабилизатор, — сказала Айрис.

Люциан шёл дальше.

— Это тебя назначили?

— Да.

Ответ прозвучал настолько просто, что Айрис на секунду сбилась с шага.

— Когда ты собирался сказать?

— Не сейчас.

— Очень удобно.

— Удобство здесь ни при чём.

— Конечно. Тебя просто увели, дали новую функцию и вернули командовать мной. Совпадение.

— Я не выбирал формулировку.

— А функцию?

Он не ответил. Айрис почувствовала, как злость поднимается выше, вытесняя усталость. Это было почти приятно. Злость хотя бы принадлежала ей, пока экран не успел дать ей другое название.

— Ты сам согласился?

Люциан посмотрел вперёд.

— Вопрос сложнее, чем кажется.

— Нет. Там есть «да» или «нет».

— Тебе уже показали, что можно сделать с этими словами.

Белая комната вернулась мгновенно.

Свет.

Голос Леи.

Собственное «да», выжатое из неё так долго, что слово перестало иметь смысл.

Айрис замолчала. Люциан не воспользовался тишиной. Не добавил ничего, что могло бы смягчить ответ. Просто продолжил идти. И это разозлило её ещё сильнее.

— Ты мог хотя бы предупредить.

— В каком состоянии?

— В любом.

— Ты не понимала, сколько времени прошло.

— Зато теперь понимаю, что ты решил за меня.

— Я решил, какую информацию дать человеку, который едва удерживал воду в руках.

— Какая забота.

— Нет.

Он произнёс это слишком быстро. Айрис посмотрела на него. Люциан тоже понял ошибку, но не исправил.

Не забота. Приказ. Командный формат. Он уже говорил словами Обсерватора, даже когда отрицал их.

Жёлтые линии свернули одновременно. Коридор закончился дверью с двумя вертикальными полосами света. Одна загорелась перед Айрис. Вторая — перед Люцианом.

Между ними вспыхнул экран.

ПРОТОКОЛ ПРОВЕРКИ СТАБИЛИЗАТОРА

ОБЪЕКТ 03: УПРАВЛЯЮЩИЙ

ОБЪЕКТ 27: СТАБИЛИЗИРУЕМЫЙ

ОСНОВНОЙ ФОРМАТ: ВЕРБАЛЬНАЯ КОМАНДА

ФИЗИЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ: РАЗРЕШЕНА

ОТКАЗ ОТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ: КОРРЕКТИРУЕТСЯ

Айрис перечитала строки.

— Физическая коррекция?

— Не давай им нужную реакцию.

— Я задала вопрос.

— Я слышал.

— Тогда ответь.

— Они хотят проверить, заставлю ли я тебя выполнять команды.

— А ты заставишь?

Дверь открылась. За ней находилась длинная прямоугольная комната. Пол был разделён на белые и серые квадраты. По центру тянулась прозрачная перегородка высотой до потолка. С одной стороны — узкий проход для Люциана. С другой — поле из квадратных плит для Айрис.

На её стороне не было ни дверей, ни выступов, ни мест, где можно спрятаться. Только сетка под ногами и камеры по углам.

Люциан вошёл первым.

— Буду делать то, что не даст тебе получить удар.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Как только Айрис переступила порог, дверь закрылась. Прозрачная перегородка между ними потемнела. Она всё ещё видела Люциана, но хуже — словно через закопчённое стекло. Его силуэт, линию плеч, движения рук. Лицо оставалось различимым только тогда, когда он подходил ближе.

На стене перед ним загорелась панель. Айрис не могла прочитать текст: буквы были обращены в другую сторону.

Перед ней вспыхнула одна строка:

СЛЕДУЙТЕ КОМАНДАМ ОБЪЕКТА 03

ВРЕМЯ РЕАКЦИИ: 2 СЕКУНДЫ

ОТКЛОНЕНИЕ: БОЛЕВОЙ ИМПУЛЬС

— Встань на белый квадрат, — сказал Люциан.

Айрис посмотрела под ноги. Перед ней было три квадрата: два серых и один белый. Она шагнула на белый. Тонкая полоска света пробежала по его краям.

КОМАНДА ВЫПОЛНЕНА