Обсерватор

ВРЕМЯ РЕАКЦИИ: 1,4

— Правую руку подними.

Айрис подняла.

КОМАНДА ВЫПОЛНЕНА

— Два шага вперёд.

Она сделала первый. Потом второй.

Каждое действие сопровождалось сухим подтверждением на стене. Обсерватор считал расстояние, время, точность. Даже дыхание, вероятно. Айрис чувствовала датчик ошейника кожей: слабое тепло под металлом, будто устройство заранее решало, сколько боли понадобится, если она задержится.

— Стой.

Она остановилась.

— Повернись налево.

Айрис повернулась. Испытание выглядело слишком простым. В этом заключалась ловушка. Первые команды не проверяли Люциана. Они приучали её слушаться.

— Шаг назад, — сказал он.

Айрис выполнила. На стене вспыхнуло:

ВЕРБАЛЬНАЯ КОРРЕКЦИЯ: ЭФФЕКТИВНА

СОПРОТИВЛЕНИЕ ОБЪЕКТА 27: СНИЖАЕТСЯ

— Мечтайте, — сказала Айрис.

— Не разговаривай, — произнёс Люциан.

Она резко посмотрела на него.

— Это ты сейчас или протокол?

— Сейчас — я.

— Большой прогресс.

— Вейл.

— Что?

— Вниз.

Айрис не успела понять. Люциан ударил ладонью по стеклу.

— Вниз!

Она присела. Над головой с резким металлическим звуком прошла горизонтальная перекладина. Если бы Айрис осталась стоять, край ударил бы её в висок.

Перекладина скрылась в противоположной стене. На панели появилось:

НЕСВОЕВРЕМЕННАЯ РЕАКЦИЯ

ДОПУСТИМАЯ ПОГРЕШНОСТЬ ПРЕВЫШЕНА

Ошейник ударил током. Импульс был коротким, но сильнее того, который Айрис получила в первый день. Мышцы шеи сжались, перед глазами на мгновение стало бело. Она удержалась на корточках, упершись ладонью в пол.

Через стекло Люциан дёрнулся. Не назад. К ней. Остановился только у перегородки.

— Смотри на меня, — сказал он.

Айрис подняла голову.

— Я сказала вниз, — произнёс голос Люциана над ней.

Айрис замерла. Тот же голос. То же слово. Только теперь оно шло не от человека за стеклом. Из динамика.

Люциан ничего не говорил. Его губы были неподвижны.

— Они повторили команду, — сказала Айрис.

— Да.

— С задержкой.

На панели перед ней появилась новая строка:

ПОСТОРОННИЙ ДИАЛОГ: НЕ РЕКОМЕНДОВАН

— Мне плевать, — сказала она.

Ошейник щёлкнул. Люциан приблизился к стеклу.

— Не провоцируй.

— Они использовали твой голос.

— Я заметил.

— И давно это умеют?

— Достаточно давно.

— Поэтому ты говоришь коротко.

Он ничего не ответил. Но Айрис поняла. Чем меньше слов он произносил, тем меньше материала система могла вырезать, переставить, повторить позже. Приказ вместо помощи. Короткая команда вместо фразы, которую можно было превратить во что угодно. Возможно, дело было не только в назначении.

— Продолжайте, — мягко произнёс Северин.

Айрис поднялась. Следующий квадрат перед ней загорелся зелёным.

— Вперёд, — сказал голос Люциана.

Айрис перенесла вес на носок. Настоящий Люциан ударил кулаком по стеклу. Его губы произнесли:

— Стой.

Звук запоздал. Сначала из верхнего динамика пришло другое:

— Вперёд.

Айрис застыла между двумя квадратами.

На стене побежал отсчёт:

01,8

01,4

01,1

Люциан сказал что-то ещё, но динамики смешали голоса. «Стой» наложилось на «вперёд», затем на уже использованное «вниз». Комната наполнилась его командами, и ни одна больше не принадлежала конкретному моменту.

00,7

Айрис вернула ногу на прежний квадрат. Ошейник ударил снова. На этот раз ток прошёл ниже, через плечо и повреждённую руку. Пальцы свело. Айрис вскрикнула и прижала ладонь к груди. Через стекло Люциан резко повернулся к своей панели.

— Остановить проверку.

Северин ответил сразу:

— Запрос отклонён.

— Канал управления скомпрометирован.

— Способность сохранять влияние при информационных помехах входит в оценку.

— Вы проверяете не влияние.

— А что, по-вашему?

Люциан посмотрел в камеру над своей панелью.

— Сколько раз она позволит моему голосу причинить ей боль.

В комнате стало тихо. Айрис медленно разогнула пальцы. Повязка потемнела у края. Не сильно. Несколько точек крови.

— Ошибочная интерпретация, — сказал Северин.

— Конечно, — ответила Айрис. — У вас других не бывает.

— Вейл, молчи.

Она вскинула голову. Люциан смотрел на неё. Не на камеру.

— Зачем? Чтобы они не записали ещё одно слово?

— Чтобы ты услышала нужное.

Он говорил медленно. Над потолком щёлкнул динамик. Айрис услышала тот же приказ:

— Молчи.

Запись прозвучала почти идеально. Почти.

Она закрыла глаза.

— Что ты делаешь? — спросил Люциан.

— Слушаю.

— Открой глаза.

— Не мешай.

Она снова услышала его голос из динамика. Старую команду, вырезанную несколько секунд назад:

— Открой глаза.

Слова были теми же. Интонация — почти. Громкость — одинаковая. Но что-то отличалось. Айрис не сразу поняла, что именно.

Она работала с испорченными записями достаточно долго, чтобы знать: два одинаковых звука не бывают действительно одинаковыми, если существуют в разных пространствах. Комната оставляет след. Стены возвращают часть голоса. Вентиляция проглатывает низкие частоты. Даже положение головы меняет дыхание перед первой согласной.

Настоящий голос Люциана шёл через микрофон у стекла. Перед каждым словом в нём оставался короткий глухой шум — не вдох даже. Работа реле.

Запись начиналась чище. Слишком чисто. Айрис открыла глаза.

— Скажи что-нибудь.

— Сейчас не время.

Динамик повторил:

— Сейчас не время.

Сначала запись. Через долю секунды — настоящий голос. И перед настоящим команда щёлкнула. Очень тихо. Реле в стене. Айрис посмотрела на верхний левый угол. Маленькая металлическая пластина возле динамика едва заметно дрожала каждый раз, когда включался прямой канал. Записи запускались через центральные колонки без предварительного щелчка.

Она вспомнила метки Мары. Задержка звука. Круг — верхняя камера. Перечёркнутый круг — не использовать как ориентир. Мара уже встречалась с этим.

— Повтори, — сказала Айрис.

— Что?

— Любое слово.

— Нет.

Из динамика одновременно прозвучало:

— Вперёд.

Айрис не двинулась. Потом щёлкнуло реле.

— Нет, — повторил настоящий Люциан.

Она посмотрела на него.

— Перед твоим голосом щёлкает канал.

Он перевёл взгляд на пластину у динамика.

— Сколько?

— Меньше секунды.

— Уверена?

— Нет.

— Отлично.

— Но запись идёт первой. Настоящий голос — вторым.

На его лице ничего не изменилось. Только взгляд стал другим. Более собранным. Он повернулся к панели.

— Продолжайте.

Северин выдержал короткую паузу.

— Приятно видеть восстановление функционального взаимодействия.

— Я не с вами разговаривал.

Следующий ряд квадратов загорелся. Сразу четыре плитки вспыхнули белым, затем погасли. Над ними появилась стрелка вправо.

Из динамика прозвучал голос Люциана:

— Направо.

Айрис осталась на месте.

Отсчёт начался.

01,9

Она ждала.

01,4

Щелчок.

— Налево, — сказал Люциан.

Айрис шагнула налево. Квадрат под ногой загорелся зелёным.

КОМАНДА ВЫПОЛНЕНА

ВРЕМЯ РЕАКЦИИ: 1,8

Люциан выдохнул. Тихо. Но Айрис увидела.

— Ещё, — сказала она.

Следующая команда пришла записью:

— Два шага вперёд.

Айрис ждала. Щелчок.

— Один назад.

Она шагнула назад. Зелёный свет. Потом:

— Стой.

Запись. Щелчок.

— Вниз.

Айрис присела. Над ней прошла перекладина. На этот раз ошейник не ударил.

На стене изменились строки:

САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ОБЪЕКТА 27: ЗАФИКСИРОВАНА

ВЕРБАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ ОБЪЕКТА 03: СНИЖЕН

Люциан прочитал свою панель.

— Им не нравится, — сказала Айрис.

— Значит, работает.

— Ты сейчас согласился со мной?

— Не привыкай.

— Уже поздно.

Из динамика пришёл его же голос:

— Уже поздно.

Обсерватор вырезал её реплику, оставив только ответ Люциана. Через секунду повторил снова:

— Уже поздно.

Айрис посмотрела на камеру.

— Быстро учитесь.

— Вейл.

Щелчок.

— Три вправо.

Она пошла. Первый квадрат. Второй. На третьем свет под ногами внезапно сменился с белого на красный. Айрис остановилась на границе.

— Назад! — прозвучало из динамика.

Запись или нет?

Щелчка не было. Она не двинулась. Люциан ударил ладонью по стеклу. Щелчок.

— Ко мне!

Айрис шагнула в сторону перегородки. Красная плитка под прежним местом раскрылась. Не провалилась — разошлась двумя металлическими створками. Из щели вверх вырвался пар.

Айрис успела убрать ногу, но горячий воздух обжёг голень через ткань. Она отшатнулась. Следующая плитка загорелась красным. Потом ещё одна. Система выталкивала её к центру комнаты.

— Влево, — сказала запись.

Щелчка нет. Айрис ждала.

— Влево! — повторил голос громче.

Всё ещё запись.

Время реакции на панели давно закончилось, но ошейник не ударил. Теперь система хотела другого: чтобы она сама выбрала, какому голосу верить, когда наказание перестало подсказывать ошибку.

Щёлкнуло реле.

— Вперёд и сразу вниз, — сказал Люциан.

Айрис шагнула. Под ногой что-то сработало. Перегородка между ними резко ушла в пол. Люциан оказался рядом. Не через стекло. По-настоящему.

Одновременно над ними вспыхнули строки:

ВЕРБАЛЬНАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ НЕДОСТАТОЧНА

ФИЗИЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ: РЕКОМЕНДОВАНА

На противоположной стене открылась дверь. До неё оставалось четыре ряда плит. Все они мигали в разном порядке.

— За мной, — сказал Люциан.

— Они этого хотят.

— Они хотят, чтобы я тащил тебя.

— Разница?

Он посмотрел на открывшуюся дверь.

— Ты идёшь сама.

Первая плитка загорелась белым. Из динамика прозвучало:

— Вправо.

Люциан не двигался. Щелчок.

— Прямо.

Айрис шагнула прямо. Он пошёл рядом. Не впереди и не сзади. Слева, достаточно близко, чтобы успеть схватить, но не касаясь.

На втором ряду запись приказала остановиться. Настоящий голос велел идти. Айрис выбрала второе.

На третьем запись использовала фразу, которой Люциан ещё не говорил в этой комнате:

— Ко мне.

Айрис сбилась. Всего на секунду. Но Люциан заметил.

— Это не я.

— Знаю.

Она не знала. Система больше не только повторяла. Она собирала его голос из частей.

— Смотри на реле, — сказал Люциан.

— Я не вижу его отсюда.

Он оглянулся на динамик. Пластина находилась за её спиной. Плитка под Айрис вспыхнула красным. Люциан схватил её за локоть и рванул к себе. Створки под ногами раскрылись. Айрис ударилась грудью о его плечо. Его рука легла ей на спину, удерживая от падения. Вторая сжала предплечье выше перевязки.

Горячий пар прошёл за их спинами. На несколько секунд они оказались слишком близко. Айрис слышала его дыхание без микрофонов, динамиков и щелчков. Настоящее. Неровное после рывка. Чувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань кофты.

— Цела? — спросил он.

— Да.

— Рука?

— Не знаю.

— Пальцы согни.

— Сейчас?

— Вейл.

Она согнула пальцы. Боль прошла до локтя, но они слушались.

— Идём.

Люциан отпустил её сразу. Прикосновение имело причину.

Следующий ряд они прошли почти без ошибок. Айрис слушала щелчок. Люциан следил за плитами. Когда запись становилась убедительнее, он менял команды. Вместо «вправо» говорил «к стене». Вместо «вниз» — «пол». Вместо «назад» — «ко мне».

Система подстраивалась, но не успевала мгновенно. На последнем квадрате все динамики отключились. Остался только голос Люциана.

— Стой.

Айрис остановилась. Дверь впереди закрылась.

На стене появилась последняя команда:

ОБЪЕКТ 03 ДОЛЖЕН ОБЕСПЕЧИТЬ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ОБЪЕКТА 27 К ВЫХОДУ

ВРЕМЯ: 10 СЕКУНД

Айрис посмотрела на закрытую дверь.

— Очень полезно.

— Тише.

— Там нет выхода.

— Есть.

— Где?

Люциан не ответил. Он смотрел на пол. Плиты под ногами образовывали белую линию. Не к двери. Назад. К тому месту, где раньше стояла перегородка. Там в полу оставалась узкая тёмная щель.

— Они хотят, чтобы мы вернулись, — сказала Айрис.

— Нет.

— Линия ведёт туда.

— Поэтому нет.

Таймер отсчитывал:

00:07

00:06

В дальнем углу щёлкнуло реле. Люциан поднял голову.

— Второй сигнал.

Айрис увидела. Не услышала. Свет над закрытой дверью мигнул дважды. Первый раз белым. Второй — тускло-жёлтым. Во время второго мигания в правой стене проявился контур.

Скрытая дверь.

— Справа, — сказала Айрис.

Люциан повернулся.

— Уверена?

— Если ошиблась, ударит обоих.

Он посмотрел на неё. Таймер показывал:

00:03

— Тогда не ошибись вместе со мной, — сказала Айрис.

Они шагнули вправо. Контур раскрылся. Оба успели пересечь порог, когда таймер дошёл до нуля. За спиной пол ударил током. Белые линии вспыхнули так ярко, что их тени на секунду отпечатались на стене нового коридора.

Дверь закрылась. Наступила тишина. Настоящая. Без динамиков. Без голосов.

Айрис прислонилась к стене. Ноги дрожали, хотя она не чувствовала холода. Тело продолжало ждать следующего удара и не понимало, что испытание закончилось.

Люциан стоял рядом, прислушиваясь к двери.

— Всё? — спросила Айрис.

— Нет.

— Очень поддерживает.

— Испытание закончилось. Обсерватор — нет.

— Я уже заметила.

Она попыталась разогнуть повреждённую руку. Пальцы снова свело. Люциан повернулся.

— Покажи.

— Нормально.

— Руку.

— Ты даже после испытания продолжаешь?

— Покажи.

Айрис протянула ладонь. Он взял её за запястье. Осторожнее, чем раньше. Большой палец лёг чуть ниже пульса, остальные пальцы поддержали руку с внешней стороны.

— Согни.

Она согнула пальцы.

— Ещё раз.

— Ты уже проверял.

— Ещё раз.

Айрис подчинилась. Боль осталась, но сухожилия двигались. Кровь проступила только у края повязки. Люциан провёл пальцем вдоль бинта, проверяя натяжение.

— Чувствуешь?

— Да.

Он нажал немного выше.

— Здесь?

— Да.

— Онемение?

— Нет.

Проверка закончилась. Айрис ждала, что он отпустит. Люциан продолжал держать её руку. Большой палец оставался на внутренней стороне запястья, там, где под кожей бился пульс. Не нажимал. Не проверял. Просто лежал.

Секунда. Может быть, меньше. Но до этого каждое его прикосновение имело функцию. Схватить. Остановить. Закрыть от камеры. Перевязать. Оттащить с красной плитки.

Теперь опасность закончилась. Пальцы слушались. Повязка держалась. Причины больше не было. Айрис посмотрела на его руку. Потом на него.

— Это тоже урок?

Люциан не сразу убрал пальцы.

— Нет.

— Тогда что?

Его взгляд опустился к её запястью, будто он сам только сейчас понял, что всё ещё касается её.

— Ошибка.

Он отпустил руку и отступил. Слишком быстро для человека, которому было всё равно. В ту же секунду над дверью загорелась маленькая панель.

ПРОТОКОЛ ЗАВЕРШЁН

ВЕРБАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ: ЧАСТИЧНО ЭФФЕКТИВНО

САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ КОРРЕКЦИЯ ОБЪЕКТА 27: ВЫСОКАЯ

ВЗАИМНАЯ АДАПТАЦИЯ: НЕ ПРЕДУСМОТРЕНА

ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ: ЗАФИКСИРОВАН

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 9,6 СЕКУНДЫ

ФАКТИЧЕСКАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 11,2 СЕКУНДЫ

ИЗБЫТОЧНЫЙ КОНТАКТ: 1,6 СЕКУНДЫ

ПРИЧИНА: НЕ УСТАНОВЛЕНА

Айрис прочитала последнюю строку. Люциан не посмотрел на неё.

— Они считают прикосновения? — спросила она.

— Они считают всё.

— А причину не нашли.

— Найдут удобную.

Камера над панелью повернулась к ним. Люциан сразу сделал ещё один шаг назад. Теперь между ними снова было правильное расстояние.

Айрис опустила руку. Кожа на запястье всё ещё помнила его большой палец. От этого хотелось разозлиться. На него. На себя. На камеру, которая превратила одну лишнюю секунду в показатель.

Вместо этого Айрис спросила:

— Ошибка потому, что они заметили?

Люциан посмотрел на закрытую дверь.

— Идём.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Дверь открылась. Серый маршрут повёл их обратно. Люциан шёл впереди. Не рядом. Не настолько далеко, чтобы Айрис могла решить, что он ушёл, но и не настолько близко, чтобы камера снова посчитала расстояние неправильным.

Она смотрела на его спину и думала о слове.

Ошибка.

Можно было назвать ошибкой прикосновение. Можно было — лишнюю секунду. Можно было — то, что он позволил себе забыть о камере. А можно было назвать ошибкой то, что сразу после этого он отступил. Айрис не знала, какой вариант злил её сильнее.

В общий сектор они вернулись под аплодисменты. Не настоящие. Записанные.

Обсерватор снова использовал мягкие, почти вежливые хлопки. Те же, что сопровождали открытие сектора охоты. Айрис уже знала: здесь аплодисменты не означали, что зрителям понравилась победа. Только то, что им понравилась сцена.

Люди в секторе подняли головы. Тео встал у стены. На центральной панели уже шла запись. Айрис увидела себя на белом квадрате. Люциан отдавал команды.

— Встань.

Смена кадра.

— Подними руку.

Смена.

— Два шага вперёд.

Ни повторов голоса. Ни ложных команд. Ни красных плит. Ни момента, когда ошейник ударил её током. Только Айрис, которая слушает. Люциан, который приказывает.

Потом показали, как он рванул её с раскрывающейся плиты. Но пар из кадра вырезали. Осталось его движение: ладонь на её спине, рука на предплечье, её лицо возле его плеча. Кадр замедлили. Айрис почувствовала, как по сектору проходит внимание.

Следующий фрагмент сняли из коридора после испытания. Люциан держит её за запястье. Она смотрит на него. Его большой палец лежит на внутренней стороне её руки. Звук убрали полностью. Ни её вопроса. Ни его ответа. Только пауза. Одна целая шесть десятых секунды. Обсерватор растянул её почти до пяти.

Под записью появились варианты:

ПРЕОБЛАДАЮЩАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ СВЯЗКИ 03/27

НАСТАВНИЧЕСТВО — 21%

ЗАВИСИМОСТЬ ОБЪЕКТА 27 — 28%

ЗАЩИТНАЯ РЕАКЦИЯ ОБЪЕКТА 03 — 17%

ПОВТОР СЦЕНАРИЯ 03/06 — 24%

НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ ЛИЧНЫЙ ИНТЕРЕС — 10%

Проценты двигались.

Люциан остановился у входа. Его лицо не изменилось, когда строка 03/06 поднялась до двадцати семи процентов.

Айрис посмотрела на него.

— Шесть — это Мара?

Он не ответил. И этого опять оказалось достаточно.

Запись пошла заново. Приказ. Рывок. Прикосновение. Пауза.

На этот раз под ней появилась другая строка:

ЭФФЕКТИВНОСТЬ СВЯЗКИ 03/27: ВЫСОКАЯ

СВЯЗЬ 27/19: СНИЖЕНИЕ ПРИОРИТЕТА

ВОЗМОЖНОСТЬ ЗАМЕЩЕНИЯ: 64%

Айрис сразу нашла Тео. Он стоял у стены, слишком прямо. Лицо стало пустым ещё до того, как цифра поднялась выше.

— Тео, — сказала она.

Он посмотрел на неё. Не на Люциана. На её руку. На то место, где несколько минут назад лежали чужие пальцы. Потом на экран.

— Это монтаж, — сказала Айрис.

Тео коротко кивнул.

— Я знаю.

— Там не показали половину.

— Знаю.

— Он вытаскивал меня с плитки.

— Я видел.

— Тогда почему ты...

— Я ничего.

Он отступил к своему месту у стены. На панели процент замещения поднялся до шестидесяти восьми. Айрис пошла за ним.

— Не делай этого.

— Чего?

— Не помогай им.

Тео усмехнулся. Слишком быстро и без веселья.

— Я стою у стены.

— Ты отходишь.

— Может, здесь мне удобнее.

— Со вчерашнего дня тебе вдруг стало удобно в самых дальних углах?

Люциан произнёс за её спиной:

— Оставь его.

Айрис резко обернулась.

— Не командуй.

— Сейчас они ждут, что ты начнёшь доказывать.

— Я не им доказываю.

— Им всё равно достанется запись.

— Значит, надо вообще перестать разговаривать?

— Иногда — да.

— Удобная система. Особенно для тебя.

Что-то мелькнуло в его глазах. Айрис не успела понять. Тео сказал:

— Он прав.

Она снова повернулась к нему.

— Тео.

— Они хотят кадр, где ты идёшь за мной после него.

Он кивнул на экран. Там снова показывали ладонь Люциана на её запястье.

— Дадим им ещё один, и они просто поставят рядом.

— Ты говоришь так, будто это правда.

— Неважно, правда ли.

— Для меня важно.

— А для них нет.

Тео произнёс это теми же словами, которыми Люциан когда-то объяснял монтаж помощи. Именно поэтому стало больнее. Айрис понизила голос:

— Ты не заменён.

Тео посмотрел на камеру над её плечом.

— Не говори это здесь.

— Почему?

— Потому что завтра они проверят.

Он отошёл. Не далеко. Всего на несколько шагов. Но не позволил Айрис пойти следом. Кассия появилась рядом так тихо, что Айрис заметила её только по голосу:

— Он не на тебя злится.

— Очень похоже.

— Он знает, что слабее Блайта.

— Я никого не сравнивала.

— Ты — нет.

Кассия посмотрела на экран.

— Они сравнили.

— И он им поверил.

— Нет. Он поверил, что они способны сделать сравнение настоящим.

Айрис проследила за Тео. Он сел у стены, обхватив руками колени. Рядом никого не было.

— Что это значит?

— Что если они решили, будто у тебя появилась более сильная связь, старую можно использовать как лишнюю.

— Лишнюю?

— Помеха. Проверка выбора. Цена новой связи. Названий много.

— Он не лишний.

— Тогда не беги доказывать это под камерой.

Айрис сжала повреждённую руку. Люциан заметил движение с другого конца сектора. Он стоял у входа. Снова достаточно далеко.

— Он тоже отходит из-за камер? — спросила Айрис.

Кассия проследила за её взглядом.

— Спроси у него.

— Спрашивала.

— И?

— Он говорит приказами или не отвечает.

— Значит, в форме.

Айрис посмотрела на неё.

— Тебя это веселит?

— Нет.

— Не похоже.

— Меня редко правильно монтируют вживую.

На экране проценты сменились.

ПРЕОБЛАДАЮЩАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ:

ЗАВИСИМОСТЬ ОБЪЕКТА 27

Люциан поднял глаза к панели. Потом развернулся и пошёл в противоположную сторону сектора. Айрис почувствовала укол злости.

— И это твой совет? — спросила она Кассию. — Просто разойтись по углам и позволить им решить, что означает каждый шаг?

— Нет.

Кассия медленно перевела взгляд на камеру над водяной панелью. Объектив поворачивался с задержкой. Сначала щёлкал механизм. Потом двигалась линза.

— Мой совет — не разговаривать там, где они уже приготовили подпись.

Она пошла вдоль стены. Через несколько шагов остановилась и, не оборачиваясь, провела пальцами по ржавой трубе.

Обычное движение. Можно было решить, что она просто проверяет поверхность. Айрис увидела пыль на её пальцах. Кассия продолжила идти. Айрис подождала.

Центральная панель снова запустила запись. Большинство людей повернулось к экрану. Даже те, кто не хотел смотреть, следили краем глаза: не появится ли их номер следующим.

Айрис двинулась к трубе.

Не прямо. Сначала подошла к водяной панели, сделала вид, что проверяет выдачу. Потом обошла лежащую Рену, остановилась у стены и только после этого шагнула в узкую тень между трубой и бетонным выступом.

Камера над сектором повернулась. Щелчок. Пауза.

Объектив пошёл следом за ней, но труба закрыла нижнюю часть стены.

Айрис присела. На металле были старые царапины. Круг. Две короткие линии. Перечёркнутый угол. Система меток Мары.

Ниже, почти у самого пола, под слоем ржавчины находились буквы. Не такие старые, как первые символы, но и не новые. Их царапали чем-то тонким, несколько раз проходя по каждой линии, чтобы надпись не исчезла под грязью.

Айрис провела пальцами по первому слову.

НЕ ПОЗВОЛЯЙ

Дальше буквы уходили под трубу. Пришлось наклониться ниже.

ИМ НАЗВАТЬ ЭТО

Последнее слово почти стёрлось.