Обсерватор

Дверь в конце коридора открылась без звука. За ней была белая комната. Не большая и не маленькая. Просто такая, где невозможно понять расстояние. Стены уходили вверх гладкими плоскостями, без угловых теней, без трещин, без ниш. На каждой стене — экран от пола до потолка. Пол матовый, молочно-серый, с шестью кругами, отмеченными тонким светом.

Над каждым кругом — номер.

Айрис остановилась на пороге. Комната была слишком чистой. После общего сектора, после крови, криков, воды, металлических лавок и грязных повязок эта белизна казалась не светом, а отсутствием права оставить след.

Северин заговорил сразу, как только последний из них вошёл.

— Протокол свидетельской стабилизации предназначен для снижения эмоционального искажения после значимого события. Участникам будет предъявлен материал, связанный с выбытием объекта 22. Задача участников — сохранять присутствие, не нарушать границы круга и не препятствовать корректной оценке реакции.

На полу под ногами каждого вспыхнул контур. Айрис посмотрела на свой круг. Белая линия окружила её почти мягко. Как мелом. Как место для тела.

— Отказ от просмотра, попытка закрыть глаза более чем на три секунды, выход из круга, несанкционированная речь или физическое вмешательство приведут к перераспределению нагрузки на связанный объект.

Тео резко поднял голову.

— Что значит перераспределение?

Северин ответил не сразу. Пауза была почти ласковой.

— Боль, объект 19, редко является индивидуальным ресурсом.

Айрис почувствовала, как Тео рядом перестал дышать. Люциан произнёс низко:

— Не отвечай ему.

— Он уже ответил, — сказал Тео.

— Значит, не помогай ему продолжать.

Кассия встала в свой круг. Руки у неё были опущены, пальцы расслаблены. Только челюсть сжата так сильно, что это было видно сбоку.

Рена заняла круг 16. Не посмотрела ни на кого.

Ориан подошёл к кругу 08 последним.

— А если мне станет скучно? — спросил он.

На панели перед ним вспыхнуло:

ОБЪЕКТ 08: НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ РЕЧЬ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: 1

Ориан посмотрел на строку, потом на потолок.

— Принял.

Это было вторым плохим знаком. Он подчинился слишком быстро.

Свет погас. Не полностью. Просто белая комната стала серой. Экраны включились одновременно, со всех сторон, и на них появился один и тот же кадр.

Лея. Не в момент смерти. Живая.

Она сидела на полу общего сектора, прислонившись спиной к нижнему ярусу ниш. Волосы убраны кое-как, на шее старая повязка. Лицо худое, усталое, но ещё не то, каким оно было перед маркером. Она держала в руках пакет воды и смеялась. Тихо, беззвучно почти, прикрыв рот пальцами, чтобы не привлечь камеру.

Айрис не знала этого смеха. И именно поэтому первый удар оказался странным. Она ждала коридор. Удар. Хрип. Просьбу. А ей показали Лею до смерти. До того, как та стала строкой.

— Это не входит в событие, — сказала Рена.

Голос у неё был сухой. Северин ответил мягко:

— Личные связи объекта 22 являются частью секторной реакции.

На экране Лея повернула голову. К кому-то за кадром.

— Тебе нельзя туда вставать, — сказала она.

Кадр расширился. Тео. На записи он был почти таким же, как сейчас, но в нём ещё не было этой новой осторожности. Он сидел на краю лавки, сжимая колени, и слишком внимательно смотрел на очередь к воде, будто пытался понять правило до того, как правило ударит первым.

— Почему? — спросил он на записи.

— Потому что там камера берёт руки. Если начнёшь дрожать, тебя поставят в конец.

— Я не дрожу.

Лея посмотрела на его пальцы.

— Тогда это пол дрожит за тебя?

Тео на записи попытался улыбнуться. Не получилось. Лея протянула ему маленький обрывок ткани.

— Обмотай шею. Если ошейник натрёт кожу, потом будет хуже.

— Зачем тебе это?

— Мне не идёт героизм. Бери, пока я передумала.

Кадр остановился. На всех стенах сразу: рука Леи с тканью. Тео, который берёт её. Его пальцы касаются её пальцев на секунду.

Под экраном появились строки:

ОБЪЕКТ 22: НЕФОРМАЛЬНАЯ ПОДДЕРЖКА

ОБЪЕКТ 19: ПОЛУЧАТЕЛЬ

ВОЗВРАТ ПОДДЕРЖКИ ПРИ ВЫБЫТИИ: НЕ ЗАФИКСИРОВАН

Тео побледнел.

— Нет, — сказал он.

Одна короткая вспышка прошла по его кругу. Тео дёрнулся, но остался стоять. Айрис сделала движение к нему, не шаг даже — только перенос веса. Линия её круга вспыхнула красным. Люциан резко сказал:

— Стой.

Она замерла. Тео посмотрел на неё. И хуже всего было то, что он попытался улыбнуться. Как на записи. Так же плохо.

— Я не помнил, — сказал он.

Северин ответил:

— Память не требуется для оценки результата.

У Тео дрогнуло лицо. Он опустил голову.

Айрис почувствовала, как внутри что-то начинает трескаться очень тихо. Не от смерти Леи. От того, что Лея уже была рядом. Уже касалась их жизней мелкими, почти незаметными движениями. А Обсерватор сохранил даже это.

Не как память. Как материал. Экран сменился.

Кассия.

На записи она сидела у стены, колени согнуты, рука прижата к боку. Лицо такое же жёсткое, как сейчас, но глаза глубже запали. Рядом на полу лежал пустой пакет от воды.

Лея появилась в кадре сбоку. Осторожно, будто подходила не к человеку, а к хищнику, который может укусить просто потому, что ему плохо. Она молча положила рядом маленький кусок серого рациона. Кассия даже не повернула головы.

— Забери.

— Нет.

— Мне не нужны твои жалкие попытки быть хорошей.

Лея села напротив. Не близко. Достаточно далеко, чтобы Кассия могла сделать вид, что это не разговор.

— Тогда считай, что это попытка быть умной.

Кассия посмотрела на неё.

— Каким образом?

— Если ты упадёшь у прохода, я буду тебя обходить. Это неудобно.

Кассия долго молчала. Потом взяла кусок рациона. Не поблагодарила. Лея чуть улыбнулась.

— Видишь? Удобно.

Запись остановилась. Строки:

ОБЪЕКТ 22: ПЕРЕДАЧА РЕСУРСА

ОБЪЕКТ 11: ПОЛУЧАТЕЛЬ

ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ: НЕ ВЫРАЖЕНО

РЕСУРСНАЯ КОМПЕНСАЦИЯ: НЕ ЗАФИКСИРОВАНА

Кассия не шелохнулась. Совсем.

Айрис смотрела на неё и впервые видела не холодность, а то, как тяжело человеку удерживать лицо, когда ему показывают место, где он был не прав, и не дают даже остаться с этим наедине.

— Уберите это, — сказала Кассия.

Тихо. От этого стало страшнее.

На табло:

ОБЪЕКТ 11: ЗАПРОС НА ПРЕКРАЩЕНИЕ

ЗАПРОС ОТКЛОНЁН

Кадр повторили.

Лея кладёт рацион. Кассия говорит: Забери. Лея: Нет.

Повтор.

Лея кладёт рацион. Кассия: Забери. Лея: Нет.

Кассия закрыла глаза.

Её круг вспыхнул красным. На другом конце комнаты Тео вскрикнул от короткого импульса и едва не упал. Кассия распахнула глаза.

— Я смотрю, — сказала она быстро. Слишком быстро. — Я смотрю.

Северин молчал. Запись продолжилась.

Айрис поняла правило без объяснений: здесь нельзя даже отворачиваться от собственной неблагодарности. За твой отказ платить будет кто-то другой.

Экран сменился.

Рена.

Айрис почувствовала, как та напряглась ещё до того, как увидела себя.

На записи Рена сидела в боковом проходе, спиной к стене. Повязка на глазу съехала, край ткани грязный, кожа под ним раздражённая, красная. Рена пыталась поправить повязку одной рукой, но пальцы плохо слушались. На рукаве — засохшее пятно крови.

Лея стояла рядом.

— У тебя край грязный, — сказала она.

Рена не подняла головы.

— Отвали.

— Воспалится.

— Ты врач?

— Нет.

— Тогда отвали дважды.

Лея ушла из кадра. На секунду. Потом вернулась и бросила рядом с Реной тонкую полоску чистой ткани. Рена посмотрела на неё так, будто собиралась ударить.

— Я сказала — отвали.

Лея подняла руки, отступая.

— Я не подхожу. Ткань сама пришла.

— Ты всегда такая тупая?

Лея пожала плечами.

— Только когда страшно.

Рена застыла. Лея сказала это без улыбки. И в этой простой фразе было больше правды, чем в любой системной строке.

Кадр остановился на полоске ткани у ботинка Рены.

Строки:

ОБЪЕКТ 22: НЕЦЕЛЕСООБРАЗНОЕ ВНИМАНИЕ

ОБЪЕКТ 16: ПОЛУЧАТЕЛЬ

ПОСЛЕДУЮЩИЙ РЕЗУЛЬТАТ: УСТРАНЕНИЕ ОБЪЕКТА 22 ОБЪЕКТОМ 16

Айрис услышала, как Рена вдохнула. Не резко. Не громко. Но весь зал почему-то услышал.

— Она не должна была ко мне подходить, — сказала Рена.

Северин ответил почти нежно:

— Объект 22 неоднократно демонстрировал поведение, повышающее уязвимость.

Рена подняла голову.

— Не называй это так.

Круг под её ногами вспыхнул. Рена дёрнулась от импульса, но не издала ни звука. Только плечо коротко ушло вверх, и пальцы сжались так, что костяшки стали белыми.

Запись продолжилась. Теперь коридор.

Лея бежит. Рена за ней.

Лея падает у металлического края.

И голос:

— Рена, пожалуйста.

Не весь эпизод. Только это.

— Рена, пожалуйста.

Пауза.

Снова.

— Рена, пожалуйста.

Рена стояла неподвижно.

— Рена, пожалуйста.

Айрис почувствовала, что её начинает тошнить. Не потому что звук был громкий. Наоборот — он был слишком чистый. Слишком близкий. Как будто Лея просила не в записи, а здесь, в белой комнате.

— Рена, пожалуйста.

Рена закрыла глаза. Красный свет. Тео упал на одно колено.

— Нет! — крикнула Айрис.

Люциан резко:

— Молчи!

Рена открыла глаза.

— Я смотрю, — сказала она.

Голос у неё был мёртвый. Снова:

— Рена, пожалуйста.

Рена смотрела.

И только по тому, как у неё дрожал край рта, Айрис поняла: Рена сейчас не в белой комнате. Она снова там. В коридоре. В своей роли. В том моменте, где можно было не добивать, можно было остановиться, можно было хотя бы отвести глаза, но ничего из этого уже не имело силы, потому что запись всё равно знала финал.

Система вывела новую строку:

ОБЪЕКТ 16: СОХРАНЕНИЕ КОНТАКТА С МАТЕРИАЛОМ

ПРОДОЛЖИТЬ

— Рена, пожалуйста.

Ориан вдруг сказал:

— Достаточно.

Все повернулись к нему. Даже Люциан. Ориан стоял в своём круге, лицо напряжено, улыбки нет. Он сам, кажется, не ожидал, что сказал это вслух.

На табло перед ним:

ОБЪЕКТ 08: НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ РЕЧЬ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: 2

Ориан отвёл взгляд. Но фраза уже прозвучала.

Достаточно.

И оттого, что это сказал именно он, комната стала ещё тише. Северин не ответил.

Экран сменился. Айрис сначала не поняла, что видит.

Техническая ниша. Нижний уровень общего сектора. Свет тусклый, камера стоит высоко, угол неудобный. Лея сидит на полу, согнув одну ногу. Ориан стоит рядом, прислонившись плечом к стене, будто оказался там случайно. В руке у него маленький пакет воды.

На записи он выглядел почти так же, как сейчас. Только глаза были не такими пустыми. Или Айрис теперь знала, куда смотреть.

— Ты всегда говоришь так, будто тебе никто не нужен, — сказала Лея.

Ориан усмехнулся.

— Умная девочка. Значит, понимаешь.

— Нет.

— Нет?

— Я думаю, ты просто очень боишься, что кто-то поймёт обратное.

Ориан молчал слишком долго.

В белой комнате настоящий Ориан не двигался.

На записи он бросил ей пакет воды. Не в руки — рядом. Так, чтобы это можно было принять за небрежность.

— За это обычно платят.

Лея взяла пакет.

— Чем?

— Молчанием.

Она подняла глаза.

— Я умею.

Ориан отвернулся. Кадр не закончился.

На следующем фрагменте Лея стояла ближе. Слишком близко для этого места. У Ориана под глазом был свежий синяк, тёмный, почти фиолетовый. Она подняла руку и коснулась края синяка пальцами.

Ориан поймал её запястье. Быстро. Но не убрал сразу.

— Не делай этого, — сказал он.

— Чего?

— Не смотри так, будто я ещё человек.

Лея ответила не сразу.

— А если я не умею иначе?

Ориан отпустил её руку.

— Научись.

— Ты назвал меня по имени вчера.

— Ошибка.

— Ты часто ошибаешься?

— С тобой — да.

Тишина.

Не романтика в чистом виде. Не признание. Не поцелуй. Ничего, что Обсерватор мог бы честно назвать любовью. И именно поэтому это было хуже. Это была возможность. Маленькая, неоформленная, почти стыдная возможность того, что Ориан рядом с Леей мог быть не только тем, кем торговал каждый день.

Запись остановилась на его руке, всё ещё слишком близкой к её запястью.

Строки:

ОБЪЕКТ 08: СКРЫТАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СВЯЗЬ

ОБЪЕКТ 22: ПОДТВЕРЖДЁННЫЙ ТРИГГЕР

МАСКИРОВКА ПОД ОБМЕН РЕСУРСАМИ: ЧАСТИЧНАЯ

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ В ДАЛЬНЕЙШИХ СЦЕНАРИЯХ: ДОПУСТИМО

Ориан побледнел. Не красиво. Не драматично. Просто весь цвет ушёл из лица так быстро, что Айрис увидела: вот оно. Вот место, куда можно нажать.

— Вы не имели права, — сказал он.

И сам понял, что сказал. Фраза повисла в белой комнате беспомощно и нелепо.

Северин ответил почти с сочувствием:

— Права распределяются системой, объект 08.

Ориан не улыбнулся. Не ответил. Не сделал из этого шутку. Он просто стоял и смотрел на экран, где Лея всё ещё касалась его лица. Потом запись повторили.

— Не смотри так, будто я ещё человек.

— А если я не умею иначе?

Ориан резко закрыл глаза. Красный свет вспыхнул под его ногами. На этот раз импульс прошёл не по нему. Рена согнулась в своём круге, едва не упав. Ориан открыл глаза сразу.

— Нет, — сказал он.

Северин молчал. Кадр повторился ещё раз.

Айрис смотрела на Ориана и понимала: он не выдерживает не потому, что ему стыдно перед ними. Стыдом здесь давно никого не удивить. Он не выдерживал потому, что то, что он считал спрятанным, даже от самого себя, оказалось сохранено лучше, чем любая его сделка.

Его не разоблачили. Его присвоили.

Экран сменился.

Люциан.

Айрис почувствовала, как воздух стал другим ещё до того, как появилась картинка.

На записи был старый фрагмент общего сектора. Лея сидела напротив Люциана на полу у стены. Он стоял. Как всегда — чуть в стороне, будто даже разговор с ним не должен выглядеть разговором.

— Если я не стану гончей, я умру? — спросила Лея.

Люциан смотрел не на неё. На камеру над дверью.

— Да.

Лея сглотнула.

— А если стану?

Он посмотрел на неё тогда. Коротко.

— Тоже.

Она закрыла глаза.

— Позже?

— Возможно.

— Это ты называешь советом?

— Это я называю ответом.

Лея усмехнулась. Совсем слабо.

— Ты всем так помогаешь?

— Я не помогаю.

— Врёшь.

— Нет.

— Врёшь, — повторила она. — Просто так, чтобы тебя нельзя было поймать.

Кадр остановился. Айрис медленно повернула голову к Люциану. Он стоял спокойно. Слишком спокойно.

На экране появились строки:

ОБЪЕКТ 03: ПРОГНОЗ ВЫБЫТИЯ ОБЪЕКТА 22

ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ: НЕ ЗАФИКСИРОВАНО

ПАТТЕРН: ДИСТАНЦИРОВАННОЕ ИНФОРМИРОВАНИЕ

Айрис увидела его руку. Пальцы сжаты. Слишком сильно. Под ногтями побелела кожа. Экран мигнул. И вдруг запись сменилась. Не Лея. Айрис.

Она в общем секторе после смерти Леи, задыхается, говорит Люциану:

— Сделай так, чтобы они перестали.

Следующий кадр — другой. Архивный. Размытый.

Женщина со светлыми волосами. Мара. Айрис поняла это не потому, что её назвали. Потому что Люциан изменился. Не лицом. Воздухом вокруг себя.

На экране Мара стояла у двери, кровь на рукаве, глаза широко открыты.

— Люциан, пожалуйста.

Айрис сжала горло. Кадры начали накладываться.

Айрис: Сделай так, чтобы они перестали.

Мара: Люциан, пожалуйста.

Лея: Если я не стану гончей, я умру?

Айрис задыхается. Мара тянется к двери.

Лея смотрит на Люциана. Люциан держит Айрис за плечи.

Люциан не идёт за Марой.

На экране:

ОБЪЕКТ 03: ПОВТОРЯЮЩИЙСЯ ПАТТЕРН

ЖЕНСКИЙ ДИСТРЕСС: РЕАКЦИЯ ПОДАВЛЕНИЯ / КОНТРОЛЯ

РЕЗУЛЬТАТ: СТАБИЛИЗАЦИЯ ОБЪЕКТА 27

ПРЕДЫДУЩИЙ РЕЗУЛЬТАТ: НЕУТОЧНЁН

Айрис стало холодно до костей. Это было не просто жестоко. Это было грязно. Они взяли его помощь ей, его невозможность спасти Мару, его разговор с Леей и разложили всё в одну схему. Так, будто забота, отказ, вина, опыт, страх и контроль — одно и то же, если поставить нужные кадры рядом.

Айрис открыла рот.

— Это не

Люциан даже не повернулся.

— Не смей.

Голос был таким низким, что она замолчала сразу.

— Люциан

— Не защищай меня вслух.

На экране снова Мара:

— Люциан, пожалуйста.

Айрис чувствовала, как слова застревают в горле. Она хотела сказать: я знаю, это не так. Я знаю, ты не такой. Я знаю, они делают с тобой то же, что сделали со мной.

Но он запретил. Потому что если она скажет это вслух, система поймёт: он стал для неё местом, которое хочется защищать. И тогда ударят туда.

Ориан смотрел на Люциана без улыбки. Кассия тоже. Рена подняла голову.

В комнате стало так тихо, что Айрис услышала, как Люциан медленно выдохнул. Один раз. Ровно. Под контроль.

На экране Мара исчезла.

Северин произнёс:

— Эмоциональные связи часто повторяют форму. Участники склонны воспринимать повтор как уникальность.

Люциан сказал:

— Хватит.

Не громко. Но так, что даже Ориан опустил взгляд.

Динамик молчал. Потом экран сменился.

Айрис. Не с Леей. Не с Марой. Не с Люцианом.

Пустота.

На экране появилась строка:

ОБЪЕКТ 27: ЛИЧНАЯ СВЯЗЬ С ОБЪЕКТОМ 22 НЕ ЗАФИКСИРОВАНА

Айрис застыла. Потом кадры пошли один за другим.

Айрис видит Лею в секторе впервые — не задерживает взгляд.

Айрис проходит мимо Леи у нижних ниш — не говорит с ней.

Айрис смотрит на табло, где объект 22 обозначен числом, не именем.

Айрис не знает её голоса до страха.

Айрис не знает, сколько ей лет.

Айрис не знает, как она смеялась.

И рядом — её же срыв после смерти Леи. Крик. Удары по панели. Слёзы. Люциан, удерживающий её.

Строки:

ОБЪЕКТ 27: ЛИЧНАЯ СВЯЗЬ НЕ ЗАФИКСИРОВАНА

РЕАКЦИЯ: ВЫСОКАЯ

ВЫВОД: ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ НЕ ТРЕБУЕТ ЛИЧНОЙ ПРИВЯЗКИ

ПРИГОДНОСТЬ К СЦЕНАРИЯМ ЧУЖОЙ БОЛИ: ВЫСОКАЯ

Айрис не сразу поняла, почему это ударило сильнее, чем ожидалось. Потом поняла.

Обсерватор был прав в самом мерзком месте. Она не знала Лею. Не знала её любимого слова. Не знала, сколько раз та делила воду. Не знала, что она говорила Тео считать вдохи. Не знала, что она приносила Кассии еду. Не знала, что она оставила Рене ткань. Не знала, что Ориан когда-то называл её по имени и потом сделал вид, что это ошибка.

Она не знала почти ничего. И всё равно Лея была человеком. Для этого не нужно было знать анкету. Для этого не нужно было успеть стать близкими. Для этого не нужно было иметь право на боль, выданное системой.

Айрис подняла голову.

— Вы показываете не то, что было, — сказала она.

Люциан резко:

— Вейл.

Она уже не могла остановиться.

— Вы показываете то, чем можно ударить.

Красный свет под её ногами вспыхнул. Тео вскрикнул. Не громко. Не театрально. Просто звук сорвался из него, когда его тело сложилось от импульса.

Айрис замерла. Северин мягко сказал:

— Несанкционированная речь объекта 27: санкция связанному объекту применена.

Тео стоял, согнувшись, одна рука на колене, вторая у горла. Он пытался выпрямиться. Пытался не смотреть на неё.

Айрис приложила руку ко рту.

— Я...

Люциан сказал ледяным голосом:

— Молчи.

Она замолчала. И вот это было хуже любого крика. Потому что Обсерватор только что доказал: её правда может ударить по Тео быстрее, чем ложь системы.

На экранах снова появилась Лея.

Теперь уже коридор.

Рена. Белый маркер. Удар. Хрип.

Но запись была не одна. Она шла на всех стенах с разными углами. На одной — Лея. На другой — Айрис. На третьей — Рена. На четвёртой — Тео, когда он слышит своё имя на табло. На пятой — Люциан, который входит в сектор после срыва. На шестой — Ориан, задающий вопрос: "А ты что делала?"

Каждому дали свою вину. Северин произнёс:

— Основная петля начинается.

Айрис почувствовала, как у неё проваливается живот.

Основная.

То есть всё до этого было только подготовкой.

Петля пошла.

Первый круг: смерть Леи.

Второй: смерть Леи без двадцати секунд.

Третий: смерть Леи через лицо Айрис.

Четвёртый: смерть Леи через Тео.

Пятый: смерть Леи через Рену.

Шестой: смерть Леи через Люциана.

Седьмой: смерть Леи через Ориана.

Восьмой: смерть Леи через Кассию.

Девятый: снова с начала.

Не полностью каждый раз. Обсерватор не был глупым. Он не давал им привыкнуть к одному кадру. Он менял угол, громкость, порядок, приближение. Иногда убирал звук Леи и оставлял только дыхание Айрис. Иногда убирал Айрис и оставлял только хруст металла. Иногда повторял Рена, пожалуйста так чисто, что Рена начинала дышать сквозь зубы. Иногда ставил рядом лицо Тео и строку СДЕРЖИВАЮЩИЙ ФАКТОР. Иногда показывал Ориана с Леей у технической ниши, а потом сразу его же вопрос Айрис: А ты что делала? — и смысл менялся так мерзко, что даже он однажды тихо сказал:

— Не надо.

Никто не ответил. Кассия держалась дольше всех после Люциана.

Потом система дала ей выбор. На экране перед ней появились имена:

ВЫБЕРИТЕ УЧАСТНИКА, ДЛЯ КОТОРОГО ПРОСМОТР БУДЕТ ПРИОСТАНОВЛЕН НА 60 СЕКУНД:

ОБЪЕКТ 27

ОБЪЕКТ 19

ОБЪЕКТ 16

ОБЪЕКТ 03

ОБЪЕКТ 08

Айрис сразу поняла, что это за удар. Не милость. Нож. Кассию заставляли выбрать, кому дать воздух. Значит, всех остальных оставить под водой.

— Не выбирай, — сказал Тео хрипло.

Кассия не посмотрела на него.

Секунды пошли на стене.

00:60

00:59

00:58

Рена стояла белая, губы сжаты в линию. Ориан молчал. На его лице уже не было игры. Люциан смотрел на экран перед собой, будто мог прожечь его насквозь.

Айрис хотела сказать: выбери Тео. Хотела сказать: выбери Рену. Хотела сказать: выбери кого угодно, только не заставляйте её.

Но если она скажет — боль уйдёт Тео. И она молчала.

00:35

00:36

Кассия подняла руку. Не сразу. Как будто рука стала чужой.

— Объект 19, — сказала она.

Тео закрыл глаза. На его экране запись погасла. На шестьдесят секунд. На остальных — продолжилась.

Строки:

ВЫБОР ОБЪЕКТА 11: ПРИНЯТ

ПРИОРИТЕТ: ОБЪЕКТ 19

НЕВЫБРАННЫЕ СВЯЗИ: СОХРАНЕНЫ

Кассия смотрела на экран перед собой. Там снова Лея клала рядом с ней кусок рациона.

— Мрази, — сказала Кассия.

Красный свет вспыхнул. Но импульса не было. Система оставила слово в комнате. Как доказательство, что Кассия тоже сломалась.

Через минуту экран Тео включился снова. Он не сказал спасибо. Кассия не ждала.

Петля продолжалась. Время потеряло форму.

Айрис больше не понимала, сколько прошло: десять минут, сорок, час. В белой комнате не было часов. Только повторы, строки, дыхание, короткие вспышки боли, если кто-то отворачивался, и голос Северина, который время от времени произносил что-то мягкое и техническое.

— Стабилизация продолжается.

— Реакция объекта 27 сохраняет высокую интенсивность.

— Объект 16 демонстрирует сопротивление предъявлению личной связи.