Ладон. Серия «Драконы»

— И кто же отличился столь искусным умением передавать вести таким неординарным способом?

— Это был я и еще одна эльфийка! — гордо поднял голову Финимор, явно рассчитывая на похвалу.

— Финимор, — ласкового произнес Ладон. — Ты понимаешь, что своим посланием вы подписали себе смертный приговор?

— П..почему? — побелел эльф.

— Послать весть о жемчужине сумрачных драконов через кристаллическую структуру это все равно что взять большой передатчик и проорать о ней на весь мир!

Глаза Ладона сверкали и Вера вдруг ощутила как ее обдало волной горячего воздуха. Неконтролируемая ярость дракона грозила стать вполне ощутимой. Девушка слушала разговор двух представителей иного мира и получала удовольствие. Пусть она не участвует в диалоге, пусть она только странница, но зато она находится в удивительной гармонии с происходящим. Вот только непонятные эмоции на имя Шенланы со стороны дракона вызывали в ней много вопросов.

— А почему бы вам не пойти с нами? — неожиданно спросила Вера у эльфа.

И эльф, и дракон замолчали, в недоумении уставившись на нее. Пауза затягивалась. Затем дракон хитро прищурился и посмотрел на оробевшего эльфа.

— Неплохая идея, Финимор. Через пять минут мы трогаемся в путь на Усьвинские столбы.

— Значит… — протянул эльф.

— Четыре минуты, Финимор! — рявкнул дракон и эльф тут же скрылся в облаке магии.

Ладон повернул голову к Вере.

— Вы же понимаете, какие проблемы навлекли на нас эльфом и его подарком?

— Не очень. — честно призналась Вера. — Просто он выглядел таким несчастным и испуганным.

Ладон ничего не ответил, просто посмотрев на девушку, и глубоко вздохнул.

— Финимор относится к интересному виду эльфов. Среди них есть разновидность, которые живут словно бабочки. Порхают с места на место, не задумываясь ни о чем и ни о ком, но именно на них ведется Охота. Добыть такого эльфа считается большой удачей.

— Почему?

— Такие эльфы, а их численность достаточно мала, умеют выводить любое существо в нейроментальность.

— Нейро… что?

— На Границу Миров или Межмирье. Странное место между миром живых и миром мертвых.

— А почему это так важно?

— На Границе Миров не существует ни времени, ни законов. Там душа скованна двумя измерениями реальности. Там не существует ничего. Но именно в этом месте можно творить самую сложную магию.

— Интересно, а вы можете выходить в нейроментальность?

— Драконы свободно выходят в нейроментальность, но мы используем этот дар для себя. Эгоистично, но зато не вред другим.

— Вы сказали, что мы идем на Усьвинские Столбы. Зачем?

— Вообще нам надо в Каменный Город. — Хмыкнул дракон.

— Да, я помню, вы говорили, что у вас там друг…

Хлопок прервал Веру и показал весьма запыленного и испачканного эльфа, трепетно прижимавшего что-то к себе.

— Т..там! — запинаясь, прокричал эльф, показывая куда-то в сторону. —Охотники!!

Глава 7. Переход

Взбираться по крутому склону было невероятно тяжело. Из всех троих лишь Вере выдавшаяся нагрузка казалась чрезмерной. Эльф и дракон проворно поднимались все выше и выше, вскоре их фигуры и вовсе скрылись вдали. Вера пыталась карабкаться, держаться за сучки и коряги, но все было без толку. От досады и бессилия девушка села прямо на землю и заплакала. Слезы лились безостановочно, но даже сквозь свои всхлипы она услышала шорох. Любопытство пересилило благоразумие, и Вера, тихонько встала, прислушавшись.

— Он где-то близко! — раздался грубоватый мужской голос.

— Как ты мог упустить такого дурашливого эльфа? — женский голос был полон злости.

— Он почти не материализовался, Эльга!

— Ловить надо было и стрелять! А теперь вот носись за ним по горам!

Шаги приближались, Вера внутри понимала, что надо бы бежать, но вот сил у нее уже не было. Девушку парализовало страхом. Кто это шел? Охотники? Что будет, если они встретят ее? На все эти вопросы она не успела ответить, впрочем, как и закричать, так как ее рот предусмотрительно закрыли. В голове приятно зазвучал голос Ладона:

— Не бойтесь!

Вера с тревогой уставилась на темные заросли деревьев где-то на границе леса.

— Что случилось? — тихо спросил Ладон.

Она поняла, что он чувствовал ее напряженность.

— Там кто-то ходит, — отозвалась девушка.

— Это охотники, Вера, — ответил Ладон, проследив за направлением ее взгляда. — Не бойтесь, я вас скрыл магией, они вас не заметят.

— Их двое, — мягко проговорила девушка.

— Да, — вдруг отозвался Ладон, — я их вижу.

Однако задавать вопросы было некогда. Ладон уже начал действовать.

— Идемте! — Он резко развернулся и схватил девушку за руку.

Ладон оторвал ее от земли и быстро понес вперед. Она была готова поклясться, что он летит! Его ступни не касались земли.

— Куда мы …идем? — спросила она.

— Мы не знаем, зачем сюда пожаловали охотники. Я хочу, чтобы вы как можно скорее покинули это место.

Ладон закончил подъем так неожиданно, что Вере оставалось только удивляться, откуда у него было столько сил, чтобы преодолеть такой крутой подъем. На вершине их ожидал Финимор, нервно ходивший взад-вперед. Вера потрясенно оглянулась. Вокруг нее был хвойный лес, с узкими тропинками. Они стояли на «крыше» грота Столбового, имеющего нечто подобное ступенькам. Не удержавшись, девушка взошла по ним и ахнула. Какой незабываемый вид открылся ее взору! Бескрайние леса Урала, река Усьва и голубое небо, без единого облачка. Девушке казалось, что были бы у нее крылья, то она непременно бы пролетела над всеми красотами Уральской земли и взмыла бы в бескрайную синь небес. Долго любоваться красотами природы ей не дали.

— Сюда, — скомандовал Ладон.

Он вел своих спутников по извилистым тропинкам вдоль берега. Все тропки сливались в одну и вели к расщелинам в скале. Перебравшись через них, необычная троица попала на самое ходовое место среди туристов — смотровую площадку, откуда открывался красивый вид на скалу, реку Усьву, но главное, четко выделялся Чертов Палец.

— Нам к нему! — скомандовал дракон Финимору.

Эльф послушно кивнул и засеменил за драконом. На этот раз Ладон взял Веру за руку и стремительно начал спускаться вниз. В основании отдельного столба, которого прозвали Чертов Палец, дракон остановился и зашептал странные слова. От звука его голоса воздух задрожал, превратившись в вертикальную лужицу.

Не говоря ни слова, Ладон шагнул в нее, потянув за собой Веру. Эльфа приглашать было не надо, он юркнул в лужицу, стоило той только появиться. Они оказались в темном тоннеле. Ладон бесстрашно ринулся в самую темноту. Вера припустилась следом за ним по низкому сводчатому тоннелю, замечая, что дракон вынужден был пригнуть голову, чтобы не удариться о камни. Вера вновь почувствовала странную неловкость. Ей казалось, будто стены вот-вот сдавят ее. Она изо всех сил боролась со страхом, заставляя себя сконцентрироваться на том, что ей говорил Ладон.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Проход очень узкий, — натянуто произнесла девушка.

«Как все не вовремя», — думал Ладон, пробираясь по старинному пространственно-временному тоннелю. Мысли о Шенлане и ее жемчужине не давали ему покоя, более того, он ощущал, что в нем закипают разом гнев и холодное предчувствие неотвратимости беды. Все с самого начала развивалось как нельзя неудачно. Ему невероятно не понравилось то, что случилось в Абакане и все дальнейшие сюрпризы. Будь на земле хоть немного справедливости, он бы сейчас поднимался в вышину синеющего перехода…

Ему было жаль, что случилось с девушкой, и в данной ситуации он не мог поступить иначе. И Финимор, при всей его глупости, тоже не виноват — он преследовал вполне благие цели. Но Ладон не знал, что понадобилось тем двум незнакомцам и насколько далеко могут зайти события. Тот факт, что они знали местоположение эльфов и действовали весьма уверенно, сам по себе не сулил ничего хорошего.

Молодой человек добрался до потайной двери и начал медленно подниматься. Наверху он остановился и прислушался. Все его чувства обострились и он учуял страх Веры.

— Мы уже почти пришли, — отозвался Ладон.

Вера не ответила. Она была слишком занята тем, чтобы удержать свои нервы в покое и не поддаться панике, мешавшей ей бежать. Тоннель несколько раз поворачивал. И как раз в тот момент, когда девушка уже была готова закричать от безысходности, они уперлись в глухую каменную стену.

— Господи! — прошептала Вера, резко остановившись. — Боюсь, проделать обратный путь по этому тоннелю я уже не смогу.

— Возвращаться не придется, — сказал Ладон. — Мы пришли.

С этими словами молодой человек взялся за спрятанную в стене тяжелую железную петлю и с силой потянул вниз. Часть стены отъехала в сторону. В тоннель ворвался прохладный воздух. Вера сделала глубокий вдох и выдохнула с облегчением.

Глава 8. Каменный Город

Ночная мгла скрывала многие тайны. Ладон знал, что самые ужасные и самые приятные вещи творятся именно ночью, когда Земля переворачивает одну из своих сторон темной власти космической дали. Магия. Дракон ощутил ее, едва они ступили через границу Каменного города. Древняя завеса, абсолютно не чувствительная для людей, отгораживала от чужаков давно ушедший в иное измерение мир. Легенда оживала перед драконом и перед его взором большие валуны вновь представали живыми существами, снующими по своим делам, когда злая сила навечно остановила их бег.

Финимор, трепетно прижимавший к себе свой сверток, тоже почувствовал грусть безликих валунов, являющихся теперь экспонатами диковинного музея на радость туристам. Сделав большие глаза, эльф бережно дотронулся до одного из камней. Место соприкосновения озарилось розоватым свечением. И слезы невольно полились из глаз маленького существа с острыми ушками.

Вера смотрела на все проявления эмоций и магии с большим интересом. Уже сама атмосфера, царящая здесь, несла в себе какую-то силу. Идя меж огромных валунов, девушка вдруг резко вспомнила мамины сказки. В одной из них говорилось о прекрасной царевне, что возжелала быть мудрой и бедном парне, что полюбил ее. Поженившись, они стали жить мирно, но молодая жена вдруг оборотилась голубкой и улетела прочь, мудрость искать. А муж погоревал и пошел за ней, куда глаза глядят. Много с ним случалось бед, много радости, нашел он все-таки свою непокорную. Много она ему испытаний назначала, многое он перенес. Но любовь победила, несмотря ни магию, ни на желания, ни на мудрость. К чему Вера вспомнила сказку о Елене Премудрой и Иване Бесталанном? Главное, что Вера вспомнила мать. И на ум пришло, что мама скоро вернется. Ее командировка была долгой, на месяц, и уже подходила к концу. Куда мама приедет? В разрушенный дом? Что будет, если она не застанет там Веру? Тревога за маму остановила девушку. Как она могла быть такой безответственной? Ведь у них с мамой никого больше не было. Только они вдвоем. У девушки защипало глаза и она, закрыв глаза, прислонилась к одному из камней.

Приятное жужжание заставило Веру открыть глаза и обнаружить, что она вся окружена необычайно красивым розовато-мерцающим светом. Вера повернула голову и замерла. Прямо перед ней оживали картинки с неведомой жизнью. Вот огромная черепаха превращается в стройного мужчину, несущего огромный букет цветов. А чуть поодаль крыса преобразилась в почтенную даму, носившую весьма необычный наряд. Наряду с ними оживали и другие фигуры, они бегали, смеялись или степенно разговаривали друг с другом. Вокруг в розовато-мерцающем блике закипела давно ушедшая жизнь. Духи затерявшихся среди миров существ вновь и вновь переживали свои последние часы. Потрясенная Вера переводила взгляд от одного на другого, дивясь реальности увиденного.

Дракон и эльф замерли, наблюдая, как легко девушка смогла попасть в недоступное для людей место, нейроментальность. А ведь она стояла, просто прислонившись к камню. Переглянувшись, Ладон и Финимор бросились к девушке, хватая ее за руки и присоединяясь к ее сознанию.

— Вера! — голос эльфа звучал необычно. — Вера, девочка, очнитесь.

— Вы тоже это видите? — прошептала она мысленно.

— Да. Вижу. Но вам нельзя здесь быть так долго.

— Почему?

— Это граница Миров, Вера. — раздался в голове спокойный голос Ладона.

— Здесь так красиво…

— Прислушайтесь, здесь нет ничего, Вера. — беспощадно продолжил Ладон. — Это не ушедшие призраки некогда живых. Они застряли здесь навечно. Присмотритесь. Здесь нет красок, лишь ваши эмоции наделяют их цветом. Здесь все безлико, Вера. Пойдемте отсюда. Дайте им покой.

Беззвучная просьба дракона странно подействовала на девушку. Вновь посмотрев, она не увидела ничего, лишь замершее безликое место. Послушно кивнув, Вера закрыла глаза.

Холодный воздух прошелся по лицу, словно ругая девушку за бесцеремонное вторжение. Открыв глаза, она обнаружила, что крепко держит в своих руках ладошку Финимора и крепкую руку Ладона.

— Что со мной произошло?

— Вы побывали в нейроментальности, Вера. — смущенно пробормотал Финимор, отпуская ее руку.

— Но я же человек!

«Что-то я в этом все сильнее сомневаюсь!» — пролетела мысль у Ладона. Он лишний раз подумал, что события носят какой-то подозрительно продуманный сценарий, но в них был элемент непредусмотренный кем-то, а именно, ранение Веры. Дракон задумался, даже если предположить, что девочку подослали с неизвестно какой целью, то ранение камнем-убийцей явно не входило в планы. Нет, надо срочно отыскать антипод Киолимы!

Пройдя немного, дракон остановился.

— Подождем полной луны. — только и сказал он.

Ждать пришлось недолго, но уставшая Вера задремала, прислонившись к дереву и не заметила, как едва луна начала свой неспешный ход, возле них бесшумно появился огромный белый тигр. Финимор в страхе шарахнулся за Ладона. Тигр был невероятных размеров с горящими красными глазами. Дракон приветственно похлопал чудище и улыбнулся:

— Шейхре! Как я рад тебя видеть, дружище!

— Приветствую тебя, Ладон Ин Лун. Пусть эльф выходит, я сыт.

Дрожащий словно осиновый лист, зажмурившийся Финимор, медленно вышел из-за дракона и прижал ушки. Тигр обнюхал его и покачал головой:

— Я не ем эльфов.

Финимор приоткрыл глаз и с ужасом посмотрел на большие клыки.

— Т..точно?

— Да, они безвкусны и малы. — рассмеялся тигр. Тут его внимание привлекла спящая Вера. — Кто это?

— Причина моего испорченного дня. — мрачно ответил Ладон. — Ее ранила Киолима.

Тигр метнул быстрый взгляд на девушку.

— Киолима? Камень-маньяк?

— Именно. Нейтрализовать камень я не смог, так как стояла завеса. Кто-то использует зеркальную магию.

— А причем тут ты?

— Вера спасала меня.

— Ты в курсе, что она не человек? — вдруг спросил тигр.

— Она сейчас — человек. — ответил Ладон. — Она искренне верит в это. Здесь тоже не обошлось без зеркальной магии. Именно она мешает мне определить кто такая Вера.

— Надо вас всех перевести в безопасное место. Давай я заберу девочку и эльфа, а ты лети.

— Может, я тоже полечу? — робко подал голос Финимор.

— Нет, ты пойдешь со мной. — отрезал тигр. — Так быстрее. И потом падать с меня совсем не то, что упасть с высоты драконьего полета.

Пока Шейхре разговаривал с эльфом, дракон перевоплотился в истинный вид и тонкой полоской устремился в небо. Шейхре и Финимор проводили его грустным взглядом — дракон в небе и красиво, и страшно. Летающее чудо, противоречащее всем канонам человеческих наук. Эльф вскинул руки и прошептал заклинание — тело спящей девушки плавно оторвалось от земли и переместилось на спину белого хищника. Торопливо и ловко перебирая ножками, Финимор тоже взобрался на тигра. Придерживая Веру, он ухватился за мягкую шерсть. Пара мгновений и вот уже они плывут над седыми от времени лесами Урала.

Вера проснулась в подобии землянки. Скопление соломы, накрытое простыней, служило девушке кроватью. Кстати, выспалась она хорошо. Рядом с ней находилась кружка с ароматным напитком и хлебная булочка. Ни дракона, ни Финимора рядом не было. Скушав еду с большим удовольствием, Вера встала и подошла к выходу. Она оказалась на площадке, под которой открывался крутой обрыв. От страха девушка отошла подальше от края, заметив невдалеке узкую тропинку, ведущую прочь от скалы. Только вернувшись ко входу, а это, как поняла Вера, было ущелье, она заметила, что недавно лил дождь. Хмурое небо, казалось, нависало над самым ущельем. Вдали виднелись темные фигуры деревьев. Ближе к горизонту виднелась полоска чистого синего неба. Уже где-то вдали ударила молния и прогремел гром. Вера вздрогнула.

— Не бойтесь, — Навстречу Вере вышел высокий светловолосый мужчина в темной одежде чисто скандинавской наружности и приветливо протянул ей руку. — Это дракон резвится.

— Дракон?.. А вы кто?

— Зовите меня Шейхре, я его друг, — мужчина указал на то, что Вера вначале приняла за молнию. На тонкую полоску огненно-рыжего дракона, носившегося высоко в небе.

— Вы давно знаете его? — спросила девушка, не сводя глаз с дракона.

— Прилично. — усмехнулся Шейхре. — А вы?

— Недавно, — призналась Вера. — Но мне хочется знать о нем все.

— Все знать невозможно.

— Мне все равно! Я хочу как можно больше узнать о драконах.

— Ну, с этим проблем нет. Они мало в чем изменились со дня начала времен. Драконы многогранны. Они могут быть и благосклонны, и отзывчивы, и щедры, но в тоже время скупы, коварны, жестоки, раздражительны и до безобразия равнодушны, изворотливы и замкнуты.

— Вы хорошо знаете их, верно?

— Приходилось много общаться.

— Может, тогда вы объясните, как происходит его смена облика? Он то человек, то дракон…

— О! Смена облика и принятие человеческого вида для драконов — это не более чем мимикрия. Они довольно сильно освоили способность менять облик. Раньше они использовали мимикрию, чтобы органично влиться в чем-то заинтересовавший их мир тех или иных существ. Но после прихода Изначальных, мимикрия стала способом на равных общаться с уступающими в размерах собеседниками. К тому же, бурный темперамент драконов, в сочетании с умеренным высокомерием и не брезгливостью, помогает им в любовных похождениях.

— Значит, они могут любить человека?

— Любовь для дракона — это больше, чем просто инстинкт или необходимость, любовь — это сама жизнь. А вы уже успели влюбиться?

— Нет, нет! Что вы! — смущенно улыбнулась Вера. — Просто меня все это завораживает. Не могу понять своей тяги знать о них все-все.

— Охотно верю! — кивнул Шейхре. — Личность дракона уникальна. Особо меня поражают в них совершенное сочетание предельно развитых качеств — интеллекта и самосознания. Безусловно, вас, меня и других поражает их спокойная уверенность, четкое осознание собственного расового превосходства, величия и старшинства. Мне симпатична неизменность их жизненной позиции, устоев и взглядов. Вы знаете, драконы — крайне консервативные существа, мировоззрение и характер формируется у них с рождения и никогда не изменяется после. Еще драконы крайне сдержанные, уравновешенные существа с железной волей.

— Но Ладон очень отстранен.

— Отстраненность присуща всем драконам. Дела прочих разумных рас интересуют драконов лишь при наличии веских причин. Вы должны понять, что дракон никогда не будет жить суетой и интересами смертных. Гораздо большее отношение имеют к ним глобальные проблемы, негативным образом влияющие на баланс жизни и смерти, равновесие магических сил и прочие существенные факторы функционирования мира.

— Значит, люди им не интересны?

— Люди причинили им много вреда. Среди всего было много обмана. Драконы, кстати, никогда не лгут — они презирают ложь и всегда чуют ее. Все знают, что попытаться обмануть дракона — значит навсегда лишиться его благосклонности, а то и распрощаться с жизнью. — Шейхре не стал говорить Вере, что слово дракона стоит больше, чем заверенная всеми печатями королевская грамота, ибо они к тому же еще и ничего не забывают. Даже злые драконы никогда не нарушат слово, предпочитая просто не давать его, ибо вероломство и предательство полностью чуждо их природе. — Вы знаете, сами драконы всегда найдут тысячи способов просто не сказать правду — метафоры, пышные цветастые фразы, за витиеватостью которых непривычное ухо не может уловить истину, загадки, намеки, туманные ответы, уход в «забывчивость», элементарное пропускание вопроса мимо ушей или грубый отказ, но только не вранье.

— Ему там хорошо. — произнесла девушка через какое-то время, поглядывая на извивающейся змейкой.

— Да, небо придает ему сил. Они вместе были рождены на заре мира. — рассмеялся Шейхре. — Там, он затрагивает нити магической энергии — силы, пронзающей, оплетающей и составляющей часть всего сущего. Драконы ощущают эти нити очень легко. Как человек ощущает воздух, например.

— Магия настолько привычна им?

— Магия часть их. Драконы чуют магию и магические источники, они ощущают волнения магической энергии. Драконы могут спутывать нити, заставлять их «вибрировать», чем нарушают структуру заклинания и сводят «на нет» усилия самых сильных магов.

— Их магия так сильна?

— Скажем, она очень и очень древняя. Настолько, что они взаимодействуют с нитями энергии на глубинных, базовых основах, где не существует разделения на «магию тьмы» и «магию света». Для них магия — чистая первозданная сила. Наверное, поэтому им достаточно лишь мысленным усилием воли коснуться нитей, выплетая из них нужный ему эффект. Именно поэтому магия каждого дракона различна и носит свой индивидуальный характер. И когда юный дракон постигает некоторые магические эффекты под чутким руководством своих родителей — он постигает лишь суть действия, награждая конечный результат лишь ему одному характерными чертами.

— Как интересно. — восхитилась Вера. — А откуда вы так много знаете о них?

— Много читал, общался и наблюдал.

— Видимо, вы читали запретные книги.

— И их тоже. — улыбнулся Шейхре. — Пойдемте, я угощу вас брусничным кексом.

— С удовольствием!

Шейхре увел ее в дом, догадываясь, что дракону не терпится посмотреть на сокровище эльфа.

Глава 9. Жемчужина Шенланы

Вдоволь налетавшись и вызвав грозу, Ладон приземлился на вершине Чертова пальца. Он взял фиолетовую жемчужину в руку и внимательно осмотрел ее. Почувствовав знакомое колыхание магии, он отпустил ее. Жемчужина зависла в воздухе. Дракон вновь осмотрел ее, но на ее поверхности не оказалось никаких повреждений, заклятий или возвратных печатей. Однако она несла в себе послание. Дракон сразу учуял его. Занеся руку над безупречным круглым жемчугом, он произнес ключ и жемчужина озарилась синим искрящимся светом. В задумчивости Ладон собрал рукой синие искорки и подул на них. На его руке оказался лист пергамента, с печатью с гербом Шенланы. Сломав их, его сердце болезненно сжалось, когда он увидел знакомый витиеватый почерк.

Ладон отбросил эмоции и начал читать:

«Ладон Ин Лун!

Если ты читаешь эти строки, значит, я на грани отчаянья, а ты, безусловно, остался самым последним драконом, коему я могу доверить свою тайну. Если так случится, и я буду мертва — не смей никого не винить в моей смерти! Я сама сделала свой выбор — и с тех пор, была обречена. Но соблазн был слишком велик. За мной ведется постоянная охота, Ладон, не проходит и дня, чтобы кто-то не попытался убить меня. Сил прятаться и сопротивляться неизбежному больше нет. Но я не могу сдаться, не окончив самое важное дело. Так случилось (к моему ужасу, естественно!), что ты единственный, кому я могу довериться в тяжелой и опасной ситуации…»

Ладон прервал чтение и отвел взгляд от листа. Что она имеет в виду? Ладон вздохнул — и снова уткнулся в пергамент.