Ладон. Серия «Драконы»

Странные легенды о двух разных драконах. Но отчего-то Вера их объединила. И как видно оказалась права. Однако представший перед ней Ладон оказался холодным и отстраненным драконом, что совсем не вязалось с ее представлениями. Впрочем, теперь девушке хотелось знать не только о драконе, но и о том, когда она сможет вернуться домой.

— Не скоро, — прозвучал знакомый голос. — Киолима будет искать вас.

— Но я должна вернуться! — Вера приподнялась и села.

— Хотите стать едой? — безразлично пожал плечами Ладон.

— Не очень… А где мы?

— На пустоши. Киолима не чует этого места.

— На пустоши… — машинально повторила девушка. — И долго мне скрываться от вашего камня?

— Возможно всю жизнь, — прищурился дракон.

— Вы серьезно? — Вера внимательно посмотрела на Ладона.

— Вполне, — кивнул тот. — Однако вы говорили, что видели свет.

— Да. — кивнула девушка.

— Тогда для вас еще не все потеряно. Если бы удалось разыскать источник зеркальной магии и уничтожить его, то Киолима окажется подвластна магии драконов.

— И как вы планируете искать этот источник?

— Я не говорил, что планирую что-то искать. Просто предположил такую вероятность.

— Вы не хотите мне помочь? — неожиданно Вере стало очень важно его согласие.

— Помощь людям не входит в мои планы. — заявил Ладон

— Тогда зачем вы привезли меня сюда?

— Минутный порыв, не более. — Хмуро смотрел на Веру дракон.

Их глаза встретились.

— Я представляла вас совсем другим, — грустно прошептала Вера.

— Вы очень странная девушка. Думаю, вам лучше отдохнуть.

Ладон вновь оставил Веру наедине с собой. Он бродил по пустоши и думал. Действительно, зачем ему все эти неприятности? Именно неприятности, так как Киолима не несет ничего, кроме неприятностей. Сколько раз он сталкивался с работой кристалла? Чтобы не считать, Ладон ограничился кратким «много». Много раз. И всегда было одно и то же — смерть, суматоха, жертвы и беспокойство. Самое неприятное, что кристалл стал питаться магией. Без нее Ладон будет уязвим и не сможет путешествовать по измерениям. С другой стороны, оставлять девочку одну после того, как ее ранила Киолима, значит отправлять ее на верную гибель. Но его ли это проблемы? Ладон стремился жить согласно своему кодексу не вмешательства. Люди, насколько он вообще понимал их натуру, всегда искали того или иного беспокойства. Если же в их жизни возникала определенная пустота, то тогда большинство из них придумывало себе любовь. Еще одно безрассудство, от которого Ладон Ин Луна бежал прочь. Конечно, у него были романтические отношения, но все же Ин Лун был очень замкнутым драконом и не стремился менять положение дел. И вообще, причем здесь мысли о романтике? Ладон нахмурился от своих мыслей. Что с ним? Все свои романтические надежды дракон оставил в прошлом и придавил камнем «не вспоминать». Но, смотря на эту девочку, Ладон ощущал странное беспокойство. Камень над воспоминаниями задрожал, но Ладон живо прекратил это хулиганство. Да, в девчонке было нечто странное. Ладон остановился. Ее улыбка, волосы… вдруг в сердце дракон просочилась тонюсенькая полоса боли. Ладон похолодел от ужаса. Сколько веков ушло на воздвижение это монумента под названием «не вспоминать». Сколько боли лежало под этим камнем. И вот теперь огненные волосы готовы были разрушить все возводимое столько времени. Надо бежать! Сейчас самое время, так как он чувствовал, что подошел к очень опасной черте, если в его голове стали мелькать подобные мысли. Но девочка не пострадала, если бы не ринулась спасать его. Как все запутано! Ладон чертыхнулся. Надо было возвращаться к Вере.

Девушка встретила дракона забывшись во сне. Ее сновидения отличались красочностью и реалистичностью. Разум увел Веру в пучину давно минувших дней, среди которых она явственно различала две журчащие речки. Дрогнувшая картинка показала стройную светловолосую девушку, которая смеясь, скинула с себя простой сарафан и задорно нагишом бросилась в воду, поднимая целый ворох брызг. Девушка обернулась и, хохоча, стала кого-то звать за собой…

Глава 4. Легенды

Вера проснулась от ощущения, что кто-то наблюдает за ней. Ладон сидел в неестественной позе, гордо выпрямив спину. Его сильные руки опирались на изысканную резную трость. Какое-то мгновение он смотрел на нее с неподражаемой нежностью. Все резко изменилось, стоило Ладону заметить, что Вера проснулась. Нежность исчезла, уступив место привычной отрешенности.

— Как ваше самочувствие?

— Да вроде все хорошо, голова больше не болит. Пить не хочется, — продиагностировала себя девушка.

— Хорошо, — кивнул дракон и немного помолчав, добавил:

— Я помогу вам… Вера.

Оцепенев, она смотрела на Ладона — он впервые назвал ее по имени. Не в силах молвить ни одного слова, Вера молчала. Ладону стало не по себе от ее напряженного взгляда. И он медленно продолжил:

— Для того, чтобы обезвредить Киолиму, надо попытаться найти Тесьму.

— Но вы говорили, что надо найти источник зеркальной магии.

— Да, но одно другому не мешает, — угрюмо хмыкнул дракон. — Надо идти в Каменный город.

— Каменный город? Это где?

— Каменный город располагается в Пермском крае, его другое название Чертово городище. Само по себе городище — это комплекс огромных камней, расположенных таким образом, что создается ощущение города. Люди даже назвали некоторые валуны жителями и дали названия: Большая и Малая Черепахи, Крыса, Тюлень и другие. Сейчас в городище людно, не то, что в былые времена. Туристов очень много, что не нравится исконным обитателям этих мест.

— А кто там обитает? — Вера затаив дыхание слушала необычный тембр дракона.

— Раньше там жили оборотни, теперь эльфы.

— Эльфы? — удивилась девушка.

— Они самые. — кивнул Ладон. — Но главное там живет мой друг. Он нам поможет.

— О! У вас есть друг! — не удержалась Вера.

Ладон что-то пробурчал.

— Ваш друг эльф? — вновь задала вопрос девушка.

— Нет. Оборотень. — ответил дракон и перевел тему. — Существует легенда, что в незапамятные времена в этих местах существовал невероятной красоты град. Он цвел и развивался на благо людей. Правил в том граде король, у которого была дочь. Но она была слепа от рождения и не могла видеть красоту места, где жила. Король очень горевал по поводу такого увечья своей единственной дочери и искал разные способы избавления той от недуга. Ничего не помогало. Однако в город попал злой колдун, который предложил излечить принцессу. Король согласился. Но как только принцесса прозрела, в ту же минуту колдун превратил все дома, улицы и жителей в камень. И осталось молодой принцессе лишь любоваться прекрасным, но каменным городом.

— Какая невеселая легенда!

— Как и большинство из них. — пожал плечами Ладон. — Легенды являются своего рода иллюзиями и создаются с целью памяти о чем-то, и в то же время стирания определенных моментов. Ваши ученые идут еще дальше, полностью отрицая магию, они объясняют образования Каменного города тем, что миллионы лет назад там якобы текла река, которая и пробила улицы, арки, дома. Ну, еще немного над этим местом поработали ветер, ледник и геологические эпохи.

— А вы не верите ученым?

— Мне сложно ответить достойно, Вера. Я ведь сам отнесен в разряд былин.

— Но вы очень даже реальны. — Девушка во все глаза смотрела на мужчину. Ей было очень трудно отвести взгляд от этого человека. В наступившей тишине она смотрел на его сильные руки, широкие плечи и такое мужественное лицо. Наконец она заглянула ему прямо в глаза — цвета темного шоколада. Да, все сходилось дневником мамы! Вера была слишком взволнована, чтобы скрыть свои эмоции.

Ладон Ин Луна видел, как зарделись щеки девушки и почувствовал то, что испугало его. Тайна. Он не любил тайн. Особенно человеческих. Но Вера явно что-то скрывала, причем в том, как загорелись ее глаза и зарделись щеки, можно было с уверенностью предположить, что это касалось Ладона.

— Нам надо продумать, как добраться до Каменного города, — сказал, наконец, Ладон.

Слова донеслись до Веры откуда-то издалека. Она моргнула и сделала глубокий вздох, чтобы вернуться в реальность.

— Что вы сказали? — переспросила она, чувствуя себя очень глупо.

— Нам надо попасть в Пермь, оттуда доберемся до Чертова городища. — Ладон зачем-то посмотрел на внезапно расширившиеся зрачки девушки и вдруг его прошиб холодный пот. Ощущение давнего дежавю испугало дракона. Смотря на Веру он видел какое-то тонкое изящество, напоминавшее тонкую грацию цветка и мерцающая, почти скрытая чувственность, от которой у мужчин должно предвкушающе заныть тело. Так уже было! Эта мысль буквально пронзила дракона.

— Мне пора, — вскочил Ладон и стремительно вышел из спальни.

Перед его взором стояла только что виденная картина, только происходившая много столетий назад.

Тогда, среди древних деревьев, вблизи огромной акватории невероятно притягательная девушка с огненными волосами полулежала в его объятиях и зачарованно слушала его. Она доверяла ему. Ладона тогда потрясла ее беззащитность, но она ему доверяла и желала его! Жар, коснувшийся его сердца, не унимался. Ладону болезненно захотелось вдыхать запах этих огненных волос, видеть легкое дрожание губ, чувствовать ее дыхание… Застонав, Ладон постарался прогнать эти мысли. Но они не желали уходить. Одновременно дракон понял, что еще никогда не желал ни одну женщину так сильно, как тогда. Возможно, это была любовь. Но он дорого заплатил за нее. Слишком дорого. А все эти мысли от того, что у него давно не было женщины! Но Вера — как же ей не идет это имя! — преподнесла дракону сразу два сюрприза за этот ненормальный день. Первое, она стремилась спасти его, второе, то, что она легко вторглась в запретное место его воспоминаний. Он видел и чувствовал их. Он знал, что Вере что-то известно о них. Он увидел ее восхищение еще в Абакане, когда она без страха смотрела на него в истинном виде.

Нет! Нет и нет. Дракон тряхнул головой. Что за мысли? Девочке угрожает опасность, а его помощь как благодарность за ее беду — ведь он частично виноват в произошедшем с Верой. И все! Никаких воспоминаний о прошедших временах. Он суровый дракон с отвратительным характером. Он одиночка. Он усмирит свои мысли. Надо срочно уходить с пустоши в дивные по своей красоте места. Каменный город…

Воспоминания потоком хлынули в разгоряченный разум дракона, мгновенно охлаждая его пыл. Какое страшное было тогда время! После катастрофы прошло какое-то, незначительное с точки зрения дракона, время. Мир потрясенный небывалой бедой стал понемногу оживать, стремясь залечивать раны быстрее, чем они того требовали. Еле живой Ладон Ин Лун отлеживался в пещерах, мечтая о несбыточных путешествиях и кляня на чем свет стоит свою убежденность. Его раны были серьезны, но не настолько, чтобы перейти Великий Предел, однако Ладона больше всего убивало то, что его бросил умирать собственный отец. Лучше бы он убил его, нежели поступив так трусливо. Да, он предал отца, но Ин Лун выполнял свой долг. Уничтожение Земли не принесло бы ни успокоения в изможденные болью души, ни радости от новой боли. Нет, он поступил правильно, но теперь он лежал один среди могучих каменных сводов, брошенный всеми.

Спустя время, сколько точно прошло — он не знал, Ладону стало даже комфортно от собственного одиночества. Раны постепенно заживали, душевные переживания выровнялись. Его беспокоили только люди, ставшие частенько наведываться к его пещере. Они знали, что в одной из пещер обитает дракон и решили его убить, кляня во всех своих бедах. Об этом ему поведал один гном, единственный собеседник за много-много одинаковых дней.

— Тебе надо убираться из этих мест! Люди собираются убить тебя.

— Но я их не трогаю.

— Вот если бы трогал, тогда другое дело. Надо было бы еще сожрать пару-тройку идиотов. Тебя бы боялись и уважали. Носили бы дары и жратву. Девок поставляли бы. А так… — гном махнул ручкой. — Ты для них груда бесполезного мяса.

— Я не ем людей.

— А они вот жрут друг друга. И ничего.

— Не понимаю. Как ты, Хельс, мог так озлобиться?

— Мир изменился, дракон. Сильно изменился! Там больше нет места Иным. И во всех бедах виновны люди! Ты бы времени не терял, а убирался бы отсюда!

— Куда мне лететь? Крылья еще не до конца зажили.

— Лететь? — Хельс аж подпрыгнул на камне. — Какой лететь? Тебе надо перевоплотиться в человека и уходить! Либо используй Портал. Лететь он собрался!

— Для перевоплощения у меня не хватит сил. — огромные глаза Ладона грустно смотрели на седого малыша.

— Тогда ты сдохнешь здесь, как Ираль Па Нель!

— Знакомое имя…

— Конечно знакомое! Это был земной дракон, такого лилового цвета. Миротворец! Дружить все хотел с людьми! Его зарубили на куски! Ты не понимаешь, Ладон, мир тряхнуло и вывернуло наизнанку. Вся гниль вышла на поверхность. Уходить тебе надо.

— Портал я тоже не смогу открыть.

— Я достану тебе одежду и переходную руну. И то, только потому, что кормил тебя пятьдесят лет.

— Сколько? — Ладона ужаснула произнесенная цифра.

Хельс печально глядел в такие большие карие глаза, где один зрачок был больше самого гнома. Он вдруг вспомнил, как нашел здесь громадное бездыханное тело, как осматривал страшные раны дракона, как засовывал траву меж огромных зубов. Как тихо радовался, когда большой небесный дракон впервые громыхнул «спасибо»… Да много утекло годков!

— Пятьдесят шесть лет, дракон, пятьдесят шесть лет…

Ладон припомнил и то, что едва он перевоплотился, как упал без сознания от слабости. Очнулся от того, что кто-то сильно тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой большую группу людей с факелами.

— Эй, парень, очнись! — один здоровяк тряс его изо всех сил.

— Кто тебя так отделал? Или ты с драконом повстречался? — хохотнул другой.

Ладон обвел всех усталым взглядом:

— Вы кто?

— Мы охотники, пришли уничтожить эту нечисть! Говори, видел погань?

— Погань? — Ладон не сразу сообразил, что это они его так именуют.

— Да, парень, с головой у тебя проблемы! Видно ты сильно ею ударился! — и, обернувшись к остальным, бросил:

— Здесь дракона видно нет, а может, улетел! Подождем снаружи!

— А что с этим доходягой делать, Рауль? — крикнул кто-то из толпы.

— Бросим здесь, на что нам бесполезный труп? — ответил тот, кого звали Раулем.

Люди ушли, а Ладон усмехнулся. Опять его бросили умирать. Это входит в привычку и стало вызывать у него горькую усмешку. Он осмотрел себя. Тело было в синяках и ранах, один глаз был заплывшим от гематомы, на лице зияла огромная ссадина, вдоль правой руки, что безвольно болталась, проходила страшная рана — да, крыло еще не зажило. Только сейчас Ладон понял, что он одет в простую рубаху и штаны. Спасибо, Хельсу! Нащупав в кармане заветную руну, Ладон задумался. Куда ему податься? Он болен, никому не верит, у него нет друзей.

Мысль пришла неожиданно. На Север. Самое место для отчаявшихся. Он сжал руну. Снаружи уже раздавались голоса людей, уставших ожидать улетевшего не пойми куда мифического дракона — там, в пещере лежал странный человек, ему едва удастся пережить ночь. Чем не идеальная жертва и оправдание своей кровожадности? Когда они ворвались в пещеру, то охотников ждало разочарование — никакого полумертвого мужчины, лишь странный приятный запах, столь не характерный для сырых пещер.

Ладона Ин Луна выбросило из портала прямо в сугроб. Его изможденное и кровоточащее тело погрузилось в холодное сияние снега, унося сознание в безоблачную даль Межмирья. Он слабо помнил огромного белого тигра, странно смотрящего на него. Зато помнил желтый диск луны зловеще зависший над ним. Потом наступила череда долгих однообразных дней, он то приходил в сознание, то вновь уносился в безликое одиночество на Границе Миров. Перед его взором попеременно мелькали два лица — красивой девушки и молодого мужчины. Вскоре наступил миг просветления и Ладон смог прошептать свое вечное «спасибо».

Девушкой оказалась начинающая ведьма Зелина, а молодой человек — оборотнем Шейхре. Терпеливо выхаживая дракона, они долго говорили с ним. В основном разговорами и лечением занимался тигр, Зелина появлялась лишь изредка, принося еду и целебные травы. По мере того, как Ладон выздоравливал к нему стали возвращаться силы. Пару раз он смог даже принять истинный вид, правда, это отнимало много сил, но зато позволило Шейхре вылечить его крыло. Зелина не знала, что их пациент — дракон. И такое положение дел вполне устраивало Ладона. Пришла весна и Шейхре ушел далеко на юг, его вела своя тайна. Он обещал вернуться с началом зимы. К этому моменту лечение дракона полностью завершилось и он обрел свои силы в полном объеме. В его расщелину все чаще стала заглядывать Зелина. Она оказалась стройной светловолосой девушкой, которая много смеялась и шутила. Она в какой-то краткий миг заполнила пустоту в сердце Ладона. Лето несло с собой романтику и теплоту. В один из дней Зелина настояла на том, чтобы Ладон сопровождал ее во время прогулки к воде. Теплое лето дарило ощущение свободы и счастья. Охапки цветов, бескрайние луга и высокие горы…

Неожиданно Зелина скинула с себя сарафан, нижнее платье и нагишом бросилась в воду, поднимая целый ворох брызг. Девушка обернулась и, хохоча, стала звать его за собой. Рассмеявшись, Ладон скинул рубаху и подбежал к ней. Капельки воды горели на их телах яркими брильянтиками. Вдруг смех Зелины прервался. Никогда еще искушение прильнуть к ее губам не было так велико. Слегка приоткрытые, они блестели на солнце. Ладон испытывал желание впиться в них, он почти ощущал мягкость ее тела под своими ладонями, теплое дыхание у рта. Хотелось ли ей знать, о чем думает, когда его губы вдруг коснулись ее губ?

— Ладон…

— Я здесь, — сказал он хриплым низким голосом.

— Не оставляй меня, — тихо произнесла Зелина и горячо ответила на поцелуй.

Почувствовав тепло её губ, дракон окончательно потерял голову. Пусть это виновато его одиночество. Пусть это только сегодня. Пусть только сейчас, но так хотелось хоть на мгновение почувствовать себя счастливым и нужным. Нужным не за что-то, а просто потому, что ты есть. Покрепче прижав девушку к себе, мужчина углубил поцелуй и постарался вложить в него все свои чувства. Последней ясной мыслью Ладона было, что для полного выздоровления ему не хватало ее, колдуньи Зелины.

Их встречи стали постоянными. Зелина делилась с Ладоном своими успехами в колдовском деле. Первой тревожной весточкой стали участившиеся рассказы девушки о камнях. Наконец, она напрямую попросила дракона помочь ей в поиске какого-нибудь кристалла, чтобы тот увеличил ее силу. Ладон отказался, ворчливо добавив, что люди не способны к тонкому контролю за камнем. Обидевшись, Зелина пропала на долгое время. Объявилась девушка в первых днях осени. И едва взглянув на нее, он осознал, что в ее жизни появились другие мужчины и ее душа начала свой неспешный ход к Бездне. В сердце Ладона начала плестись привычная паутина из боли и неверия. Зелина молча бросила на стол холщовый мешок и стала напряженно смотреть на дракона:

— Не спросишь, где я была? Что находится в мешке?

— Мне все равно, кто там лежит. — машинально ответил дракон, кожей чувствуя кристалл.

— Кто… ты знаешь, что там кристалл. Но он молчит. Я нашла его в той самой речке, где мы занимались любовью.

Но кристалл не молчал. В голове дракона раздавалось мерное попискивание «… дрянная она девка, дракон… бестолковая и упрямая… она человек, дракон… давай убьем ее…»

— Замолчи! — крикнул дракон.

Зелина непонимающе уставилась на него. Поняв, что он произнес это вслух, Ладон не нашел ничего лучше, как накинуться на девушку:

— Зачем ты вернулась? Да еще и притащила с собой эту стекляшку? Ты выбрала для себя иную жизнь, вот и живи в ней. Меня не интересуют бредни про камни. Мне интересна тишина, Зелина.

— Какой ты все-таки мечтатель! Я думала, что вместе мы сможем переиначить мир для себя. Но ты такое разочарование, Ладон! Тишина… кому она нужна? Мир огромен и ждет сильных и смелых, а ты скрывающийся от самого себя беглец.

— Тогда зачем ты вернулась? — сверкнул глазами дракон.

— В наше поселение приехали купцы, я хочу уехать с ними. Во имя всего, что нас когда-то связывало, помоги мне разговорить камень.

— Зачем?

— Хочу продать его в городе. — немилосердно прозвучали ее слова.

— Кристалл не вещь, Зелина.

— Да мне наплевать! — закричала девушка. — Я хочу жить красивой жизнью, не хороня себя среди скал и деревьев. Хочу, чтобы мной восхищались и дарили мне дорогие подарки! Я молода и хочу жизни!

Тишина, повисшая после ее слов, не нарушалась даже кристаллом. Ладон непроницаемо смотрел на некогда такие милые ему черты лица. Как она изменилась. Что стало с той чистой девочкой, которую он мог бы полюбить? Ну вот, пожалуй, и ответ. Мог бы, но не смог. Плохое начало мыслей. Ладон перестал сдерживать кристалл и лишь кивнул Зелине:

— Оставь его мне до вечера. Попробую его разговорить. Приходи позже.

Едва Зелина удалилась, Ладона раскрыл мешок и взял в руки камень. Кристалл был большой и мощный. Поток силы шел от него с невероятной скоростью. Проведя по камню рукой, дракон почувствовал, как тот задрожал у него в руке, и из него вырвался серебристо-голубой свет, немедленно охвативший тело дракона.

«… Как ты силен, дракон… ты сильный маг…»

— Нет, говорить будем по моим правилам! — голос Ладона не предвещал ничего хорошего. — Для начала, как тебя зовут?

«…Тесьма…»

Глава 5. Иные

Едва Вера встала с постели, ее охватило предвкушение чего-то необычного. Толкнув дверь, девушка замерла. Перед ней была каменная стена. Но Ладон выходил через эту дверь! Испугавшись, Вера захлопнула дверь и подошла к окну, за которым виднелся большой луг, покрытый зеленой травой. Пустошь. Однако раскрыв окно, иллюзия исчезла так быстро, что девушка не поверила своим глазам, перед которыми стоял камень. Закрыв окно, Вера почувствовала себя пленницей и была готова разрыдаться. Без сил она села на кровать и задумалась.

С чего все началось? Услышав грохот, потрясший ее дом, она выскочила на улицу с единственной мыслью о драконе. Увидев, что камень со дна ямы испускает лучи и метит в Ладона, Вера не сомневалась ни минуты. Почувствовав сильный обжигающий удар, она провалилась в темноту. Дракон перенес ее сюда и теперь говорит о возможности спастись от кристалла. Может, ей все это снится? Все нереально? Но почему-то Вера отбросила эту мысль.

Ладон появился неожиданно. Из ниоткуда. Прямо перед ней.

— Где я? — сорвалось у Веры несколько резче, чем хотелось бы.

— В скале. — уклончиво ответил Ладон.

— Почему вы мне не сказали?

— Не сказал что? — усмехнулся дракон. — Вы мало того, что странная, так еще и обвиняете меня непонятно в чем!

— Я вас ни в чем не обвиняю. Просто я испугалась. Открываю окно или дверь, а тут одни камни…

— Камни это и есть пустошь, девочка. Камни сдерживают друг друга. Но мы здесь не останемся. Вы сейчас заснете, а проснетесь уже в поселке Усьва.

— Но я не хочу спать! — возразила Вера, но ее уже окутало облако пьянящего дыма и она не заметила, как погрузилась в приятный сон.

Очнувшись от щелчка, Вера обнаружила, что находится на станции «Усьва». Ее напарник стоял прямо, опираясь на трость.