Ладон. Серия «Драконы»

— Мы уже в Пермском крае?

— Да. — уклончиво ответил Ладон. — Нам сейчас под железнодорожный мост, далее вниз по течению. Вы готовы идти?

— Ну, да, — неуверенно пробормотала Вера, смотря на свои туфельки. Дракон проследил за ее взглядом.

— Не переживайте об этом, я спрашивал о самочувствии. — Он щелкнул пальцами и на Вере образовались симпатичные спортивные ботинки, джинсы и ветровка.

Недолго думая, Ладон взял Веру за руку и пошел к мосту.

— Скоро недалеко будет небольшая турбаза. Переночуем там и продолжим. — только и сказал дракон.

Шли они не быстро, тропа была хорошо видна. Веру же поражали местные виды и воздух. Она старалась не отставать, но красота здешних мест завораживала своей простотой и диковинностью. Извитой берег, по краям которого дружно бежали литры чистой воды, и тишина. Тишина ворожила и захватывала дух. Путники не решались нарушить ее не торопливый ход. Тишина обволакивала и дарила ни с чем несравнимый уют. Ладон уже хотел было совсем раствориться в неге, как вдруг почувствовал неприятное покалывание в пальцах.

— Нам надо остановиться на ночлег.

— Мы же прошли пару стоянок.

— Да, но вон там, — он указал тростью на отдаленную сторожку, — нам будет вполне удобно.

В сторожке уже были жильцы — пожилая пара, студент и водитель. Места им выделили возле двери, предоставив две раскладушки. После ужина Вера тихо сидела на раскладушке и смотрела в пол. Ее терзали разные вопросы, но задавать их ее неразговорчивому путнику не хотелось. Теперь же девушка валилась с ног. Болело все: спина, руки, плечи, даже ноги. Голова при этом оставалась светлой и ясной. Хозяйка, добродушная женщина по имени Рая, показала, где можно было принять душ. Вера легла в постель с твердым решением в ближайшее время задать все ее интересующее дракону, в основном, это был сам Ладон. Но все терпело до утра.

Вдали от города вечерело быстро. Сумерки едва отмигали своим призрачным светом, как почти сразу стала опускаться ночь. В лесу замолкали птицы, оставляя тишину в ее первозданном виде. То здесь, то там мелькали огоньки светлячков. Что-то ухало, шуршало и вздыхало. Огромный лес готовился ко сну. Ладон был недоволен и угрюм. Сотый раз задавая себе один и тот же вопрос — зачем он вообще связался с этой девчонкой? Он не находил четкого ответа. Словно нечто неуловимое проскальзывало мимо его внимания. Это бесило дракона. Больше всего Ладону не нравилось покалывание в пальцах. Очевидно, что где-то рядом используется зеркальная магия. Но где? Неужели Киолима все же преследует их?

Прислонившись к дверному косяку, дракон закрыл глаза и настроился на переход иные измерения, несущие ему недолгое расслабление, чтобы после вновь сосредоточиться.

— Не помешаю? — голос местного водителя нарушил хрупкую гармонию небытия. — Вы тоже ее чувствуете?

— Кого?

— Магию.

— Не понимаю вас. — Ладону все начинало нравиться меньше и меньше.

— Бросьте! Вы — Иной.

— Вы о чем? — раздражение засквозило между слов Ладона.

— Я ведьмак местный, чую Иных. Так вот вы — Иной. Доверьтесь мне!

— Мы туристы, из Москвы. — Ладон ничем не выдал своего возникшего подозрения.

— Ты посмотри мне в глаза, Иной. Твои воспоминания, несущие тебе боль уйдут! Посмотри!

Мужик стал приближаться к Ладону, бешено вращая своими вдруг округлившимися глазами. Ин Лун где-то слышал про таких своего рода вампиров. Они не пили кровь, не убивали, но стирали воспоминания у слабых Иных.

Драться Ладон умел, но не любил. Не в его характере было кулаками махать. Но никогда не знаешь, что встретишь в том или ином месте, поэтому искусное владение боевыми навыками и оружием никогда не мешало. Внезапно Ладон услышал хруст. Ему стало не до чокнутого мужика, он остановил его быстро и беззвучно. И стал ждать. Ночь опустилась стремительно, забрав с собой последнее освещение, и разглядеть что-либо было теперь почти невозможно. Затаив дыхание, Ладон весь превратился в слух. Тишина. Показалось? Нет — вот опять хрустнула сухая ветка. И еще. Во тьме в нескольких шагах кто-то притаился. Что могло испугать дракона? Да, в общем-то, ничего. К тому же Ладон Ин Лун никогда не был трусом. По привычке, он каждый миг своей жизни был готов к концу. Но в эту минуту он не планировал перейти в Великий Предел. Но что-то в этой ночи было особенное. Предчувствие заполняло дракона изнутри, даря беспокойство. Кончики пальцев горели — опять зеркальная магия! Кто или что является ее источником? Испытывая скорее любопытство, нежели что-то иное, Ладон неслышно растворился в ночи.

Вера очнулась внезапно, точно проснулась от глубокого спокойного сна. Холодный ночной воздух заставил девушку задрожать. Открыв глаза, Вера с ужасом поняла, что находится в лесу! Господи, как она сюда попала? Девушка беспомощно озиралась вокруг. Зажмурившись, она попыталась прислушаться к себе, но ничего не обнаружив, она разочарованно поежилась. Надо было определиться, откуда она пришла. Боже… Это же надо было так оплошать! Становилось все темнее и холоднее. Вера вновь поежилась и почти наощупь пошла вперед, решив, что куда-нибудь она все же выйдет. Сухие ветки царапали лицо и руки. Где-то наверху ухал филин. Все чувства девушки были остры и она старалась не думать ни о чем плохом.

Немного помедлив, она вынырнула на поляну, стало свободнее, и легкий ночной ветер подул в ее лицо. Девушка вздохнула и собралась продолжить путь, как вдруг… Внезапная яркая вспышка осветила деревья, резкая боль пронзила грудь и Вера провалилась в темную пустоту, потеряв сознание…

За окном рассветало прохладное весеннее утро. В маленьком домике было тихо. Вместе с тем, утро принесло бодрость, звонкое пение птиц настраивало на радушный лад, в воздухе витал аромат хвои, молодой клейкой листвы и лесных цветов. Еще не открывая глаз, Вера сладко потянулась в своей импровизированной кровати. На ум медленно пришли воспоминания. И резко сев, девушка попыталась восстановить в памяти последние события. Лес, тьма, вспышка, боль… что это было? Непонимающе оглянувшись, Вера облегченно вздохнула. О! Это был всего лишь сон… такой до жути реальный сон.

Быстро встав с постели, она привела себя в порядок и отправилась искать своего спутника. К ее удивлению Ладона нигде не было. За общим столом сидела хмурая бабка и чистила картофель. Завидев Веру, бабка, в которой с трудом узнавалась вчерашняя милая пожилая женщина, испытующе посмотрела на девушку.

— Выспалась?

— Да, спасибо, — Вера немного опешила от напора бабки. — А где мой друг?

— Знать не желаю! — огрызнулась бабка, схватив новую картофелину. — Он так отделал Василия, что я еле привела того в чувство.

— Отделал? — эхом повторила Вера.

— Да! Ух, попадись он мне! — старуха бросила картофелину.

— И что тогда будет? — раздавшийся холодный голос не предвещал ничего хорошего и бабка подпрыгнула на месте. — Договаривайте, милейшая!

— Ах, ты ирод! Ты зачем мальчика отделал? Он ведь тебе помочь хотел… Вот теперь ты мне свою девку оставишь! — бабка вся собралась и схватив нож, пошла на Ладона. Тот стоял с непроницаемым видом, не сводя с бабки глаз.

— А ну, уймись, старая! — злой голос появившегося деда заставил бабку замереть. Вера стояла ни жива, ни мертва, пребывая в состоянии шока.

— Он же Василия чуть не убил!! — вскричала опять бабка.

Дед же хмуро прошел внутрь и грубо толкнул бабку на табурет.

— Он сам виноват! А ты-ка склони голову и проси прощения у гостя!

— Что?! — возмущенно встала бабка.

— Дракон он, — тихо проговорил дед. — Склони голову, Инга.

Бабка потрясенно замерла, но глаз поднять на Ладона не смела.

— Да как же так… как… — только и смогла вымолвить старуха.

— Вы давно здесь обитаете? — спросил Ладон, обращаясь к деду.

— Да как сказать, милорд. — дед тоже присел на скамью. — По человеческим меркам лет двадцать. Вы простите моего старшего сына, он голоден. У нас давно здесь Иных не было… вот и не признал вас.

— А как ты можешь терпеть голод? — вновь поинтересовался дракон.

— Не в первой мне… — прокряхтел дед. — У епископа бывало и хуже…

— Так вы беглые?

— Не совсем, — в глазах деда промелькнула печаль. — Я бежал от одного, у него цирк был. Я там в роли своеобразного знахаря был. После травли у Иных память забирал… опротивело мне это, вот и сбежал.

Ладон молчал, живо представляя себе и цирк епископов, и травлю. Люди! Вот почему Ладон Ин Лун стремился как можно меньше общаться с людьми. Злые, беспощадные и глупые. Ничего не меняется! Считающие себя венцом творения… и почему Царь Драконов так терпеливо выносит все их выходки? Неожиданно Ладона словно прожгло тысячами иголок. Он закрыл и открыл глаза, прогоняя прочь воспоминания. Сколько веков он не вспоминал Каталаву Айтшмаахдахри? Он был ему словно отец, но также бросил его. Царь Драконов, Великий Дракон… сколько вопросов накопилось за столько веков небытия! Но Ладон не хотел задавать ни один — он глубоко похоронил все свои переживания. Нет, все правильно. Он одиночка и таким будет до тех пор, пока не настанет его черед переходить Великий Предел.

Ладон не знал, что когда его тело откликнулось на воспоминания о Царе Драконов, его глаза вспыхнули ярким голубоватым светом, показав вертикальный прочерк. Бабка испуганно охнула, дед слабо улыбнулся, а Вера о существовании которой, казалось, забыли все, восхищенно наблюдала за изменениями внешности своего дракона, ощущая кожей запредельную силу исходившей от него магии. Представшая перед ними завораживающая картина была настолько непостижима, что такого не приходилось видеть не только Вере. Ладон стоял в облаке серебристо-голубого пламени, и невероятно мощный поток этого пламени уходил высоко вверх…

— Нам пора. Вы готовы? — обратился Ладон к девушке, от его острого, все подмечающего взгляда не укрылось, что Вера стояла все в той же неподвижной позе, в какой замерла, едва подойдя к столу.

Она молчала, и он подошел ближе, устремив взгляд на ее бледное лицо.

— Вера, — смягчившимся голосом спросил он, — с вами все в порядке?

— Да, — машинально кивнула девушка, находящаяся все еще под впечатлением от увиденного.

— Тогда уходим, — коротко кивнув хозяевам, сказал Ладон.

Взяв девушку за руку, Ладон торопливо вышел из домика. Их маршрут лежал вдоль реки Усьвы. Временами им приходилось перепрыгивать через поваленные деревья. Дракон шел очень быстро, практически волоча за собой Веру. Девушка, не привыкшая к таким нагрузкам, терпеливо сносила все трудности, однако, едва они ступили на каменистый берег, она обессиленно рухнула.

— Я больше не могу! — ее возглас вырвался изнутри и долетел до дракона.

— Нам надо дойти до следующего укрытия.

— Но еще день!

— Уже день, Вера. — нахмурился Ладон. — Если мы пойдем медленнее, то попадем в неприятности.

— Неприятности? О чем вы?

— Здесь много Иных. Хозяева нам солгали.

— Зачем?

— Возможно потому, что испугались. Это семья оборотных вампиров.

— Никогда о таких не слышала.

— Естественно, они питаются не кровью, а памятью. Поэтому снимать о них фильмы и писать страшилки неинтересно. Лишь совсем оголодавший оборотный вампир может позариться на человека. Поэтому я и задал вопрос о продолжительности их пребывания здесь.

— Но они сказали, что уже давно здесь никого не было!

— Тем не менее, они были сыты. Их сын просто хотел добавки, если можно так выразиться.

— Какой ужас… — пробормотала Вера.

— Но я верю, что они беглые. В этом случае нам надо двигаться с еще большей скоростью.

— Почему?

— Потому что за беглыми епископы посылают своих стражей. А это не совсем добрые ребята.

— Вы сказали «епископы»… кто это?

Ладон задумался, как их описать?

— Вы когда-нибудь слышали про Инквизиторов? — увидев утвердительный кивок, он поднял Веру на ноги, и продолжил, — Когда-то давно, по вашему летоисчислению, на Земле произошла страшная катастрофа, уничтожившая людей, многие виды животных, Иных. Последнюю катастрофу спровоцировали люди, мы зовем их Изначальными. До нее все жили в относительной гармонии, владели великими знаниями и сокровищами. Магия и наука были неразлучны, представляли единое целое. Изначальные использовали знания Древних, чтобы как можно быстрее стать захватчиками. Они развивали военно-технологический потенциал бешеными темпами. Они довольно быстро освоили летательные технологии и готовы были выйти за пределы Солнечной системы. После произошедшего катаклизма, остатки выживших и полубезумных от горя и шока Изначальных и Иных, пытались найти хоть какое-то место, не усеянное трупами, развязалась борьба междоусобная война, за землю, за еду, за господство на территории, за элементарные блага. Это было жестоко, Вера. Самое печальное то, что после такого удара и боли, люди снова обозлились. Добровольно уничтожили из памяти все воспоминания и стали злыми, жестокими, организовали границы Добра и Зла, спрятались за ними в надежде выжить. Вычеркнули из памяти прошлое, свои ошибки, все, что напоминало о других. Мир погряз в хаосе. Смерть существовала каждый миг, а Жизнь пыталась удержаться за счет инстинктов. Страшное время. Каннибализм, убийства ради развлечения, голод и вечный страх — вот, нерушимые постулаты того времени. Довольно долго люди жили именно таким образом, когда пережитый день казался подвигом. Потом на планету стали возвращаться бывшие союзники, друзья и враги рода человеческого — жители соседних галактик. Стали помогать одичавшим и испуганным, учить их, лечить. Пытались восстанавливать бывшие космодромы… Кто-то из них пытался завладеть планетой, но люди стали другими. Все быстро поняли произошедшие перемены, всю бесперспективность помощи.

— Разве они были столь разительны?

— Вера, люди перестали быть теми, кем были. Они стали врагами окружающим и самим себе. Те из них, кто был не согласен с этим постулатом, быстро терял жизнь. Потом возникли Охотники. Это были люди, которым уже нечего было терять, кроме своей жизни, а ее потеря в сражении стала для них крайне желанна. Они объявили всех Иных и ряд животных врагами рода человеческого. Началась бойня. Тогда и возник Сумрак. Позже возникла Инквизиция. Извращенная форма веры! — Ладона передернуло. — Убийцы, обозвавшие себя епископами. Зачастую они не имели никакого отношения к Церкви. Действия Инквизиции старательно изничтожали то, что не удалось Охотникам.

— А вы? Драконы тоже ушли в Сумрак?

— В возникшей войне драконы заняли сторону третьей стороны. И поскольку такое положение устраивало далеко не всех, их первыми объявили порождением Тьмы. Многих привлекали не только сила драконов, но и их сокровища. Впоследствии победа над драконом стала олицетворением разрешения вечного конфликта между светом и тьмой, разрушением сил зла, победу над собственной темной природой. Шли века, шла война. До сих пор по Земле ходят те, кто когда-то принял путь меча. Каждый сражается за свою правду. За прошедшее со времен последней катастрофы время вся Земля не раз окуналась в крови и горе трупов, с обеих сторон. Павший в незримом бою воин уступал место своему молодому ученику. Разрушение, смерть, отчаяние — вот, что движет Иными. Темнота и бездна настолько завладели некоторыми, что они признают только человеческую кровь.

Вспомнив, как он еле добрался до бушующего вулкана, спасаясь от людей, Ладон заскрежетал зубами. Отбиваясь от мерзких насекомоядных готтурианцев, он не ожидал, что собственный отец сможет нанести ему смертельную рану и бросить бездыханного возле скопища сошедших с ума. Изначальные… Ладон тихо вздохнул… Поверить готтурианцам, притянуть комету, взорвать Портал Измерений и нарушить вращение Земли… Нет, как только он поможет этой девушке — он вновь скроется подальше от этих жестоких и глупых созданий!

Глава 6. Финимор

Вера не заметила, как они дошли до узкой тропы, начинающейся с берега реки. Они остановились возле развилки. Девушка приметила рядом деревянную беседку.

— Нам надо на вершину. — тихо сказал Ладон.

— Может, передохнем немного?

Дракон пожал плечами и лениво прошелся взглядом по деревянному строению. Все кругом было пропитано магией и человеком. Ладон провел Веру внутрь. «Пора бы ей поесть» — мелькнула у него мысль. Щелкнув пальцами, дракон усадил девушку за стол с возникшим то ли завтраком, то ли обедом. Вера накинулась на еду, отмечая свой голод, а Ладон мирно созерцал поглощение еды.

— Вы разве не будете есть?

— Я не ем вашу пищу.

— А что вы едите? — изумление Веры отразилось на ее лице, к тому же она вспомнила, сколь огромен дракон в своем истинном виде.

— Я предпочитаю цветки бергамота и то, что вы зовете лаймом.

— И все?

— Иногда могу поесть немного рыбы, но из морских блюд выделяю глубинные водоросли.

— Да вы гурман!

— Просто у меня несколько иной рацион. — поморщился Ладон.

— Ну… а сладкое? Булочки, например.

— Выпечку я тоже ем, но не так много, она мешает летать.

— Кстати, а почему мы не летим, а идем?

— А вам не нравится созерцать красоту природы? — съехидничал дракон.

— Честно говоря, это странно. Мы не в походе…

— Да люди и в походе не о том думают! — махнул рукой Ладон, прислушиваясь к окружающей обстановке. — И места здесь не особо располагают к полетам. Вот пройдем Усьвинские Столбы, тогда и полетим.

Взмахнув рукой, Ладон убрал все остатки еды.

— Мы не одни, Вера. — прошептал он и вдруг сжал ее руку. — Не бойтесь.

Девушка тревожно оглянулась по сторонам, но ничего не увидела. Однако уже через пару мгновений перед ними образовался сгусток пыли и клочков травы. Комок постепенно рассеивался, трава опадала на пол беседки, а перед путниками возник маленький человечек с острыми ушками.

— Добро пожаловать, дракон Ин Лун. — кивнул человечек. — Что привело тебя к нам?

— Здравствуй, Финимор. Мы тут проходом.

— Но как же так, дракон? — развел ручками маленький эльф. — Мы ждем тебя вот уже не одну сотню лет.

— Видимо, я что-то упустил. — медленно проговаривая каждое слово сказал Ладон. — Вы меня ждете?

— Конечно! — закивал головой Финимор. — Ты, видно, подзабыл, но Шенлана предупреждала нас, что ты можешь и не вспомнить о своем слове.

Ладон считал себя весьма сдержанным и непоколебимым. Он не смотрел на мир сквозь радужные грезы своей силы. Сердце никогда не подводило дракона. Были разочарования, обиды, радости, но все проходило как бы мимо, особо не задерживаясь в разуме. Однако, Ладон ошибся. Одно имя было способно взбесить его и вызвать дикую ярость. Шенлана. Сколько тысячелетий он не слышал ее имени? Шенлана. Перед взором тут же восстала из небытия огромная дракониха, похожая на змею с красными и голубыми полосами. Хоть у нее не было крыльев, она обладала достаточно сильной магией, чтобы носиться по небу. Шенлана была прекрасна, хоть и обладала строптивым характером. Ладона Ин Луна она презирала. Так, по крайней мере, считал сам дракон, припоминая ее издевки над собой и колкости. Ее красота была столь же поразительна, как и характер. Отец Шейланы происходил из того же рода сумеречных драконов, что и мать Ладона, их магии были подвластны ветры, тучи и дожди, от которых всегда зависела жизнь на земле. Ин Лун одно время учился у Шен Лун Тина и знал, что тот хоть и был относительно добрым драконом, но те, кто посмеет потревожить его, всегда жалели об этом. Ярость его воплощалась в наводнения, тайфуны или засухи. Такой же вспыльчивой была и его дочь. Именно ей Ладон был обязан своей репутацией «неумехи». Теперь не стоило ждать чего-то хорошего, наоборот!

— Что же такого вам наобещала Шенлана? — тихо прошипел дракон.

Вера впервые испуганно посмотрела на Ладона. Маленький Финимор тоже почуял всю ярость в тихом шипении.

— Н-ничего т-такого… Миледи Шенлана просила нас сохранить свою жемчужину для вас, милорд. Она сказала, что помнит ваши слова и согласна. Пару столетий назад она появилась у нас, скрываясь от Охотников, и отдала ее нам на хранение…

У Ладона потемнело в глазах. Как же так? Откуда эта бестия могла узнать о слове, когда-то данном ее отцу у Шен Лун Тину? Перед глазами вдруг сменилось не одно тысячелетие и появились дивные сады Пангеи.

Шен Лун Тин и Ладон Ин Сину сидели возле золотого храма Фениксов — Дегивы, только закончилась наикрасивейшая церемония переплетения световой магии солнца и магии кристалла-матки. Гордые Фениксы всех цветов торжественно пропели все полагающиеся симбы и склонили головы перед Ратией, не коронованной царицей драконов. Ратия предстала в истинном виде — потоке сияющего света и приняла участие в церемонии.

Наблюдая за церемонией, Шен Лун Тин неожиданно обратился к своему ученику.

— Пообещай мне, Ладон, что при необходимости вступишь в брак с Шенланой.

— Я? Думаю, это невозможно. Ваша дочь будет против, даже если я останусь последним драконом в Космосе! — осторожно сказал Ладон, стараясь не выдать своих эмоций. На миг во взгляде Шен Лун Тина промелькнуло удивление, но он тут же покачал головой.

— Нет, ты ошибаешься, друг мой. — поспешно разуверил его Шен Лун Тин. — Моя дочь строптива, но не глупа. Я прошу тебя о расовом браке, Ладон.

— Все-таки, лучше будет вначале переговорить с Шенланой.

— Нет! — твердость в голосе старого дракона поразила Ладона. — Просто пообещай мне сохранить ее жемчужину сумеречных драконов!

— Хорошо, я сделаю все, чтобы сохранить жемчужину.

— Даже вступишь в расовый брак с моей дочерью? — хитро прищурился Шен Лун Тин.

— Да…

Скорее хитрая Шенлана сама подстроила весь тот разговор. Но столько веков ничего не говорить и держать, по сути, на коротком поводке. А если бы Ладон надумал связать себя узами брака, то появилась бы эта бестия и устроила грандиозный скандал и позор Ладона. Праведная ярость так и клокотала в душе дракона.

— А где сама Шенлана? — процедил сквозь зубы Ладон.

— Она ушла, оставив для вас жемчужину.

— Только жемчужину? — недоверчиво усмехнулся Ладон.

— Только ее. — кивнул Финимор.

— Вера, — обратился дракон к своей спутнице. — Нам нужно будет совершить небольшой крюк. Как вы услышали, мне необходимо посетить эльфов и разобраться с подарком одной… драконихи. Вам не следует идти со мной.

— Почему?

— Странникам не очень рады в мире эльфов.

— Странникам?

— Людям, случайно попавшим в наш мир. Вера, вы не по своей воле попали в Сумрак. Хотя какое-то время вы и будете среди нас, однако наши миры все же разделены.

— Где же я буду все это время? — в глазах девушки промелькнул страх.

Ладон задумался. До назначенного места они не дошли. Им явно мешают, пусть пока не открыто, но все же. Так некстати появившийся Финимор с жемчужиной Шенланы. Что если вначале решить проблему Веры, а жемчужина пусть еще полежит у эльфов? Ладон не любил рамок, а Шенлана буквально пригвоздила его к этому месту! Что с ней теперь стало? Где она? Ладону совершенно не хотелось отвечать на эти всплывшие вдруг вопросы, тем более, что каждый из них принесет ему боль. Да, он обещал помочь Вере, вот поможет и тогда займется возникшим осложнением своей жизни.

— Вот что, Финимор, — прервал долгую паузу Ладон. — У нас срочное дело, не требующее промедления. Жемчужина пусть будет у вас. Вернусь за ней сразу же по окончании дела.

— Но у нас больше нет возможности хранить ее, милорд!

— Как так?

— Нас атакуют Охотники, епископы, ведьмы! И наши знахари не справляются с магией жемчужины.

— А как бы вы вышли из положения, если бы я здесь не появился?

— Вам послали весть…

— Интересно, куда же?

— Через кристаллы…

Ладон мучительно думал, как именно ему изничтожить Финимора и весь славный род эльфов? Спалить их всех что ли? А может просто сожрать? Ярость и гнев уже не просто клокотали где-то внутри, энергия хаоса так и мечтала вырваться наружу. Додуматься до того, чтобы послать весть о жемчужине сумрачных драконов через кристаллическую структуру… удивительно, что Финимор еще жив. Ладон попробовал досчитать до десяти, говорят, людям это помогает устранить негативные эмоции и настроиться на нужный лад. Не помогло.