Фермер симулятор: Мировая война Z

Фермер симулятор: Мировая война Z

Юрий Драздов

© Юрий Драздов, 2026

ISBN 978-5-0070-1647-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Прибытие

Часть 1. Врата Миров

Небо над восточными равнинами начало умирать задолго до рассвета.

Первым признаком стала тишина. Не та обычная, предрассветная тишина, когда мир замирает в ожидании солнца, а тишина неестественная, глубокая, какая бывает только в герметично закрытом погребе или в склепе. Птицы, ещё затемно начавшие свою перекличку в кронах уцелевших деревьев, внезапно замолкли. Ветер, всю ночь шелестевший пеплом по равнине, стих так резко, словно его выключили невидимым рубильником. Даже вездесущий пепел, обычно висевший в воздухе мельчайшей взвесью, начал оседать на землю, как будто сама атмосфера решила очиститься перед чем-то грандиозным и страшным.

Следующим признаком стал свет. Не солнечный — солнце ещё пряталось за восточными холмами, и его первые лучи только начинали робко пробиваться сквозь плотную пелену туч. Нет, этот свет был иным. Холодным. Мертвенным. Голубовато-белым. Он возник в воздухе на высоте нескольких десятков метров над землёй — сначала едва заметное мерцание, похожее на северное сияние, только спустившееся с небес на землю. Затем мерцание усилилось, сгустилось, и в трёх точках над восточной равниной одновременно начали формироваться гигантские светящиеся кольца. Они висели в воздухе, идеально ровные, словно начерченные циркулем какого-то немыслимого божества, и от них исходил тот самый холодный, безжизненный свет.

На постах «Колхоза», разбросанных вдоль восточной линии обороны, тревога была поднята мгновенно. Дежурные, ещё не успевшие смениться после ночной смены, замерли у своих «Ежей», глядя на восток расширенными от ужаса глазами. Кто-то выругался сквозь зубы. Кто-то побежал будить командиров. Кто-то просто стоял и смотрел, не в силах оторвать взгляд от надвигающегося кошмара. «Глаз-трава», расставленная по всему периметру, синхронно повернула свои соцветия к востоку, и её крошечные зрачки расширились, наливаясь тревожным красным свечением.

В штабном сарае Иван Петрович, который, как обычно, не спал в эту ночь, оторвал взгляд от карты и прислушался. Его лицо, изрезанное морщинами, было непроницаемым, но пальцы, сжимавшие черенок сапки, побелели от напряжения. Рядом с ним, на своём обычном месте у стены, сидела Whisper. Её глаза были закрыты, но лицо выражало предельную сосредоточенность. Она «слушала» — и то, что она слышала, заставляло её сердце биться чаще.

— Началось, — тихо произнесла она, и в её голосе не было страха. Только констатация факта. Только принятие неизбежного.

— Слышу, — коротко ответил Иван Петрович, поднимаясь из-за стола. — Буди всех. Тревога. Полная готовность.

Через несколько минут лагерь «Колхоза» гудел, как растревоженный улей. Бойцы выбегали из землянок, на ходу натягивая доспехи и разбирая оружие. Командиры отрядов выкрикивали приказы. В кузницах, работавших круглосуточно, мастера на мгновение оторвались от наковален и перекрестились — кто в бога, кто просто в воздух. И только Эйнар, стоявший у входа в сарай, был, как всегда, мрачен и спокоен. Он уже видел войны. Он знал, что паника убивает быстрее меча.

— Всем сохранять спокойствие, — произнёс он, и его голос, усиленный командными навыками, разнёсся над площадью. — Первая линия — готовность номер один. Вторая линия — резерв. Гражданские — в укрытия. Повторяю: без паники. Мы ждали этого. Мы готовы.

А тем временем на восточной равнине кольца света достигли своего апогея. Их диаметр теперь составлял не менее пятидесяти метров каждое, и внутри них начали проявляться контуры — сначала размытые, дрожащие, словно отражения в воде, но с каждой секундой становящиеся всё более чёткими. Это были три гигантских портала, и из них, как из чрева какого-то немыслимого зверя, начали изливаться армии.

Зрелище было одновременно величественным и ужасающим. Первыми из центрального портала появились разведчики — лёгкая кавалерия на мускулистых, покрытых бронёй муунтах. Всадники были облачены в сверкающие нагрудники, украшенные геральдическими львами и орлами, и держали в руках длинные пики с вымпелами, трепетавшими на ветру, которого не было. Они вылетели из портала, как пробка из бутылки, и немедленно рассыпались веером, занимая плацдарм и оценивая обстановку. Их движения были быстрыми, отточенными, лишёнными и тени колебания. Сразу было видно: это не новички. Это профессионалы, прошедшие десятки, если не сотни межсерверных войн.

Следом за разведчиками из порталов начала выходить тяжёлая пехота. Это были рыцари в полном латном облачении. Их доспехи, отполированные до зеркального блеска, отражали холодный свет порталов, и от этого казалось, что каждый воин окружён собственной аурой. На плечах и нагрудниках красовались гербы — скрещённые мечи, драконы, короны, — и разнообразие этих гербов говорило о том, что армия вторжения состояла не из одной гильдии, а из целого альянса. Европейский альянс, как и предполагала разведка Рейнджера. Тяжёлая, дисциплинированная, великолепно экипированная сила, способная сокрушить любые стены.

Рыцари шли ровными шеренгами, плечом к плечу, и их шаги, сливаясь в единый ритм, создавали низкий, утробный гул, который был слышен за много миль. Этот гул, казалось, проникал в самую землю, заставляя её дрожать. За рыцарями следовали арбалетчики и лучники, вооружённые мощными композитными луками. Их стрелы, которые они несли в колчанах за спиной, были увенчаны бронебойными наконечниками, способными пробить даже зачарованный доспех. За ними — маги. Эти держались особняком, и их внешний вид резко контрастировал с блеском рыцарей. Они были одеты в тёмные, почти чёрные балахоны, расшитые серебряными рунами, и их лица скрывали глубокие капюшоны. В руках они держали посохи, увенчанные крупными, пульсирующими кристаллами, и от этих кристаллов исходило то самое, голубовато-белое свечение, которое питало порталы. Маги не шли — они скользили над землёй, едва касаясь её подошвами сапог. И за каждым из них, повинуясь безмолвным командам, следовали големы.

Големы заслуживали отдельного описания. Это были гигантские, втрое выше человеческого роста, каменные изваяния, грубо вытесанные, но излучавшие невероятную, первобытную мощь. Их глаза, глубоко посаженные в каменных глазницах, горели багровым огнём. Их руки, размером с телегу, могли крушить стены, а ноги, толщиной с вековые дубы, оставляли в земле глубокие вмятины при каждом шаге. Каждый голем тащил за собой на цепях огромные металлические шары, утыканные шипами — осадные орудия ближнего боя. И каждый из них, казалось, ждал только приказа, чтобы начать крушить и убивать.

Но и это было ещё не всё. Из второго портала, того, что располагался севернее, начали появляться войска иного типа. Если европейцы делали ставку на тяжесть, мощь и дисциплину, то здесь, на северном направлении, в игру вступала Азиатская коалиция. Её воины были облачены в лёгкие, но невероятно прочные лакированные доспехи, украшенные замысловатыми узорами и иероглифами. Их шлемы, увенчанные рогами и гребнями, напоминали маски демонов, и в прорезях этих масок горели холодные, расчётливые глаза. Они двигались не строем, а группами — мобильными, гибкими, способными мгновенно перестраиваться в зависимости от ситуации. Их оружие было разнообразным: изогнутые мечи-катаны, длинные копья-яри, серповидные клинки-кама. И каждый воин, судя по их движениям, был мастером своего дела.

За ними следовали маги, но эти маги отличались от европейских. Если европейские маги повелевали грубой силой стихий — огнём, льдом, молниями, — то азиатские маги специализировались на иллюзиях и контроле. Их посохи были украшены не кристаллами, а пучками перьев и лентами, исписанными заклинаниями. Они не скользили над землёй — они словно танцевали, и их движения, плавные и гипнотические, завораживали. Вокруг них воздух дрожал и искажался, создавая миражи — ложные отряды, несуществующие огни, призрачные стены. А среди них, невидимые и неслышимые, двигались ниндзя. Они появлялись из теней, словно соткавшись из воздуха, и исчезали так же быстро, не оставляя следов. Их лица скрывали маски, их тела облегали чёрные, как ночь, одежды, и единственным признаком их присутствия был лёгкий, едва уловимый шёпот — шёпот смерти.

Третий портал, самый южный, извергал из себя флот. Не морской — воздушный. Огромные, похожие на скатов, дирижабли, поддерживаемые магическими кристаллами, величественно выплывали из портала и зависали над равниной. Их корпуса, покрытые бронёй и украшенные флагами, скрывали внутри десятки, если не сотни бойцов десанта. На палубах, закреплённые на специальных станках, стояли баллисты и катапульты, способные метать снаряды на огромные расстояния. А на носу каждого дирижабля, в специальных кабинах, сидели маги-наводчики, чьи заклинания могли прожигать сталь и плавить камень.

Объединённая армия вторжения разворачивалась на восточной равнине, и масштаб этого развёртывания был таков, что, казалось, сама земля прогибалась под её тяжестью. Тысячи воинов строились в боевые порядки. Сотни магов готовили заклинания. Десятки големов занимали позиции на флангах. Дирижабли, зависшие над полем боя, отбрасывали гигантские тени, накрывавшие целые отряды. И над всем этим, перекрывая шум шагов и лязг оружия, разносились голоса командиров, отдававших приказы на десятках языков.

Лорд-командор Аларик, глава европейского альянса, наблюдал за развёртыванием с холма, который его разведчики заняли в первую очередь. Это был высокий, широкоплечий мужчина лет пятидесяти, с обветренным, покрытым шрамами лицом и холодными, серыми глазами, которые, казалось, видели всё и не удивлялись ничему. Его доспехи, выкованные из драконьей стали, были украшены гербом его гильдии — золотым орлом, терзающим змею. Его плащ, алый как кровь, развевался за спиной, хотя ветра не было — магия. В руках он держал шлем, увенчанный плюмажем из орлиных перьев, и время от времени подносил к глазам магический монокль, сканирующий местность.

Рядом с ним стояли его ближайшие помощники: мастер-маг Элизиум, худой и бледный, как смерть, с посохом, увенчанным чёрным кристаллом; генерал тяжёлой пехоты сэр Грегор, огромный, как медведь, закованный в броню, делавшую его похожим на ходячую крепость; и леди Моргана, командир разведки, высокая, темноволосая женщина с острыми, как у хищной птицы, чертами лица и глазами, которые, казалось, видели в темноте.

— Докладывайте, — коротко приказал Аларик, не отрывая взгляда от равнины.

Первым заговорил сэр Грегор. Его голос, низкий и рокочущий, звучал как отдалённый гром:

— Тяжёлая пехота развёрнута. Три полные дивизии. Первая — на острие атаки, вторая — резерв, третья — фланговое прикрытие. Големы на позициях. Кавалерия готова к выдвижению. Через час, максимум два, мы можем начинать штурм.

— Маги готовы, — сухо добавил Элизиум, и в его голосе не было ни энтузиазма, ни тревоги. Только холодная констатация факта. — Я развернул три круга заклинателей. Первый круг — осадная магия: файерболы, ледяные копья, молнии. Второй круг — защита: щиты, отражение, контрзаклинания. Третий круг — поддержка: лечение, усиление, телепортация. Големы подпитываются от резервных кристаллов. Энергии хватит на двенадцать часов непрерывного боя.

— Разведка, — произнёс Аларик, поворачиваясь к леди Моргане.

Та чуть наклонила голову, и её глаза, глубокие и тёмные, словно омуты, на мгновение встретились с глазами лорда-командора.

— Странно, — сказала она, и в её голосе прозвучала непривычная для неё нотка неуверенности. — Очень странно.

— Что именно? — уточнил Аларик.

— Всё, — ответила Моргана. — Мы ожидали, что противник встретит нас на границе. Что он выставит заслоны. Попытается задержать. Но ничего этого нет. Вообще ничего. Мои разведчики прощупали местность на десять миль вперёд. Никаких укреплений. Никаких засад. Никаких признаков армии. Только…

Она запнулась, подбирая слова.

— Только что? — нахмурился Аларик.

— Только поля, — закончила Моргана. — Бескрайние поля. Засеянные чем-то вроде подсолнухов. Они растут везде — насколько хватает глаз. И они… странные.

— Странные? — переспросил сэр Грегор, и в его голосе прозвучало презрение. — Цветы, говоришь? Ты хочешь сказать, что эти фермеры решили нас цветами остановить? — Он коротко, лающе рассмеялся, и его смех разнёсся над холмом, но тут же стих, встретив холодный взгляд Морганы.

— Я хочу сказать, — тихо, но твёрдо ответила она, — что эти «цветы» не реагируют на магическое сканирование. Что они блокируют сигналы. Что воздух над ними насыщен какой-то пыльцой, которая искажает заклинания. И что мои разведчики, которые пытались подойти к ним поближе, вернулись с сильной головной болью и жалобами на головокружение. Это не обычные растения, Грегор. Это что-то другое.

— Биологическое оружие, — тихо произнёс Элизиум, и в его голосе прозвучал интерес учёного, столкнувшегося с необычным феноменом. — Занятно. Я слышал, что на этом сервере есть некто, кого называют Агрономом. Говорят, он использует растения вместо мечей. Но я думал, это сказки.

— Не сказки, — мрачно ответила Моргана. — Я изучала досье. Этот Агроном — тот самый игрок, который в одиночку разгромил топ-гильдию «Ястребов». Который победил Пожирателя Данных. Который спас этот сервер от коллапса. Его методы… необычны. Но они работают.

— Работают против внутренних врагов, — отмахнулся Грегор. — Против дезорганизованных гильдий и багов. Но мы — не гильдия. Мы — армия. И нас не остановят никакие цветочки. Прикажите начинать штурм, лорд-командор. Мы пройдём через эти поля, как нож сквозь масло.

— Не спеши, — холодно ответил Аларик. — Я не для того привёл сюда три дивизии, чтобы потерять их в первый же день из-за самоуверенности. Моргана, продолжай разведку. Мне нужна информация. Карты. Данные о противнике. Я хочу знать, где находится этот Агроном и что он задумал. Элизиум, усиль сканирование. Если цветы блокируют магию — найди способ обойти блокировку. Грегор, пусть твои люди отдыхают пока. Они нам понадобятся позже.

— А азиаты? — спросил Грегор. — Они уже начали выдвижение. Командующий Такахаши запросил разрешение на атаку.

Аларик скривился, словно у него внезапно заболели зубы. Командующий Такахаши, лидер Азиатской коалиции, был его давним соперником. Номинально они считались союзниками, но на деле каждый из них мечтал о том, чтобы именно его армия водрузила флаг над центральным замком и получила титул победителя. Альянс был хрупким, державшимся лишь на том, что по одиночке они не смогли бы преодолеть защиту сервера.

— Скажи Такахаши, — медленно произнёс Аларик, — что я рекомендую ему воздержаться от необдуманных действий. Пусть сначала оценит обстановку.

— Он не послушает, — заметила Моргана. — Вы знаете его. Он считает, что осторожность — это проявление слабости.

— Знаю, — кивнул Аларик. — Именно поэтому я и сказал «рекомендую», а не «приказываю». Если он хочет действовать первым — пусть действует. Посмотрим, чем это обернётся. Возможно, его неудача даст нам ценную информацию о противнике. А возможно, — он усмехнулся краем губ, — она сократит список моих конкурентов.

Часть 2. Первое столкновение с чужим

Командующий Такахаши не заставил себя ждать. Это был невысокий, жилистый мужчина с резкими, словно вырезанными из тёмного дерева чертами лица и глазами, в которых горел неутолимый, почти фанатичный огонь. Он происходил из древнего самурайского клана, и в его жилах, как он любил говорить, текла кровь воинов, никогда не знавших поражений. Его доспехи, лакированные и украшенные гербом клана — белой хризантемой на алом фоне, — были легче европейских, но не уступали им в прочности. Его меч-катана, выкованный легендарным мастером ещё в те времена, когда «Артара» только запускалась, считался одним из лучших клинков на всех серверах. И его характер — гордый, вспыльчивый, не терпящий возражений — был хорошо известен всем, кто с ним сталкивался.

Когда гонец от Аларика доставил «рекомендацию» воздержаться от атаки, Такахаши сначала не поверил своим ушам. Потом расхохотался — резко, почти истерически, — и, оборвав смех, произнёс всего одно слово:

— Трус.

Его ближайшие помощники, стоявшие вокруг походного стола с разложенной на нём картой, переглянулись. Среди них были генерал пехоты Ямамото, пожилой, умудрённый опытом воин с седыми висками и спокойными, мудрыми глазами; командир ниндзя Ханзо, чьё лицо скрывала маска, а голос звучал как шёпот призрака; и маг-иллюзионист леди Юкико, чьи пальцы, унизанные кольцами, постоянно двигались, словно плетя невидимые нити заклинаний.

— Лорд Аларик боится цветов, — продолжал Такахаши, и в его голосе звучало презрение. — Он привёл три дивизии, големов и дирижабли, но боится каких-то подсолнухов. Это позор. Позор для всего европейского альянса. Но для нас это — возможность. Если мы ударим первыми и прорвём оборону, пока они будут раздумывать, честь победителя достанется нам. И титул. И власть над всеми серверами.

— Господин, — осторожно произнёс Ямамото, и в его голосе прозвучало почтение, смешанное с тревогой, — я тоже изучил досье на этого Агронома. Его тактика нетрадиционна. Он использует биологическое оружие. Растения-ловушки. Споры. Яды. Возможно, в предостережении лорда Аларика есть рациональное зерно.

— Рациональное зерно, — фыркнул Такахаши. — Ты слишком стар, Ямамото. Ты видишь опасность там, где её нет. Цветы — это просто цветы. Да, возможно, они отравлены. Но у нас есть маги. У нас есть ниндзя. У нас есть воины, которые не боятся смерти. Мы пройдём через эти поля, и к вечеру я буду пить саке из черепа этого фермера.

Он повернулся к Ханзо.

— Ханзо. Твои ниндзя пойдут вперёд. Разведают проходы. Найдут слабые места. Уничтожат всё, что попытается им помешать. Ты понял?

Ханзо молча кивнул и исчез — буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое колыхание теней. Такахаши одобрительно хмыкнул и повернулся к леди Юкико.

— Юкико. Твои иллюзии прикроют наступление. Создай мираж — пусть противник думает, что мы атакуем с севера. А мы ударим с востока.

— Будет исполнено, господин, — ответила Юкико, и её пальцы заплясали ещё быстрее, сплетая первые нити заклинания.

— Ямамото. Готовь пехоту. Мы выступаем через час.

Ямамото открыл было рот, чтобы возразить, но, встретив взгляд Такахаши, лишь молча поклонился и вышел. Он знал: спорить с командующим в таком настроении бесполезно. Гордость ослепляет сильнее любого заклинания, и Такахаши, при всех его талантах, был человеком гордым. Слишком гордым.

Через час авангард Азиатской коалиции начал выдвижение. Ниндзя Ханзо, невидимые и неслышимые, скользили впереди, словно тени, отбрасываемые несуществующим светом. За ними, на расстоянии прямой видимости, двигалась лёгкая пехота — воины в лакированных доспехах, вооружённые катанами и копьями-яри. Они шли быстро, но бесшумно, и их движения были отточены до автоматизма. За пехотой следовали маги Юкико, создававшие на флангах призрачные отряды — точные копии наступающих, способные обмануть даже опытного наблюдателя. И уже за ними, на некотором отдалении, двигался сам Такахаши со своей гвардией — элитными самураями, каждый из которых стоил в бою десятка обычных солдат.

Перед ними, насколько хватало глаз, простирались поля подсолнухов.

Это было странное, почти сюрреалистическое зрелище. Гигантские, выше человеческого роста, цветы стояли плотной стеной, и их головы, размером с обеденную тарелку, были повёрнуты в одну сторону — на восток, откуда всходило солнце. Их лепестки, золотисто-жёлтые, казались почти настоящими, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что они покрыты тончайшей, едва видимой глазу сетью прожилок, светящихся слабым, пульсирующим светом. Их стебли, толстые и мясистые, были усеяны крошечными шипами, и из этих шипов время от времени выступали капли липкой, маслянистой жидкости. А воздух вокруг них был насыщен лёгкой, почти неосязаемой взвесью — пыльцой, которая искрилась в лучах восходящего солнца и оседала на доспехах, оружии, лицах.

Наступающие замедлили шаг. Первыми почуяли неладное ниндзя. Ханзо, двигавшийся в авангарде, внезапно остановился и поднял руку, приказывая своим людям замереть. Его глаза, привыкшие к темноте и видевшие то, что недоступно обычному зрению, напряжённо вглядывались в бескрайнее море цветов. Что-то было не так. Что-то ускользало от понимания. Подсолнухи казались просто растениями — но в то же время они не были просто растениями. В их неподвижности было что-то… неестественное. Живое. Словно они не просто росли здесь — они ждали.

Один из молодых ниндзя, не удержавшись, приблизился к ближайшему цветку и протянул руку, чтобы коснуться его лепестков. Ханзо хотел остановить его, но не успел. Палец ниндзя коснулся золотистой поверхности — и в тот же миг цветок дёрнулся. Не сильно — всего на несколько сантиметров, — но достаточно, чтобы опытный воин понял: растение отреагировало на прикосновение. Отреагировало осознанно. Как хищник, почуявший добычу.

Ниндзя отдёрнул руку и отступил на шаг. Его лицо, скрытое маской, не выражало ничего, но в глазах промелькнул страх.

— Докладывай, — коротко приказал Ханзо.

— Они… живые, — тихо ответил ниндзя. — Я не знаю, как это объяснить. Они не просто растения. Они чувствуют. Они реагируют. Мне кажется, они смотрят на нас.

Ханзо перевёл взгляд на бескрайнее море цветов и долго молчал. Потом медленно, очень медленно отступил назад и активировал магический амулет связи.

— Командующий, — произнёс он, и его голос, лишённый эмоций, прозвучал как-то особенно зловеще. — Я не рекомендую продолжать наступление.

Ответ Такахаши был предсказуем.

— Ты что, тоже боишься цветов, Ханзо? — раздался в амулете резкий, раздражённый голос. — Я не для того послал тебя вперёд, чтобы ты докладывал о своих страхах. Найди проход. Уничтожь препятствия. Выполняй приказ.

— Есть, — коротко ответил Ханзо и, отключив амулет, повернулся к своим людям. — Продолжаем движение. Держитесь на расстоянии от цветов. Ничего не трогайте. И молитесь своим богам.

Ниндзя двинулись вперёд, углубляясь в поле подсолнухов. И почти сразу начались проблемы.

Первым пострадал тот самый молодой ниндзя, который коснулся цветка. Он наступил на что-то мягкое, скрытое под слоем опавших лепестков, — и земля под его ногой взорвалась облаком зеленоватого дыма. Ниндзя закашлялся, схватился за горло, и его глаза, единственное, что было видно над маской, расширились от ужаса. Он попытался вдохнуть, но воздух, смешанный со спорами, обжёг лёгкие, и через несколько секунд он рухнул на землю, корчась в конвульсиях. Его товарищи бросились к нему, но Ханзо остановил их резким окриком.

— Не трогать! Это мина-поганка! Если наступите — будете так же корчиться. Обходите!

Ниндзя, повинуясь приказу, изменили маршрут, но это не помогло. «Колючка-слеза», рассеянная по полю невидимым ковром, вонзалась в подмётки сапог, причиняя острую, жгучую боль при каждом шаге. «Споры дезориентации», висевшие в воздухе, искажали интерфейс — карты врали, компасы показывали не туда, индикаторы здоровья прыгали. Ниндзя, привыкшие полагаться на свои навыки и магическую поддержку, оказались в мире, где привычные ориентиры исчезли. Где нельзя было отличить север от юга, друга от врага, реальность от иллюзии. И в довершение всего — сами подсолнухи. Они поворачивали свои головы вслед за движущимися людьми. Медленно, почти незаметно, но неумолимо. И в их сердцевинах, там, где у обычных цветов находятся семена, начинал концентрироваться свет.