Чаттер

Решение постепенно зрело. Не хватало лишь чего-то неуловимого, чтобы найти наконец окончательный результат. Решение чуть-чуть не доходило до логического завершения. Но это чуть-чуть было основополагающим во всех расчётах. Чем-то главным, упущенным в своё время Максом. Так и не добившись стопроцентного результата, он закончил работу над программой только ночью. Единственное, что удалось Максу, — это модернизировать стартёр, сократив время буферизации мыслеобраза. В результате трек-память заработала почти в три раза быстрее, тем самым дав возможность Максу пользоваться гипофрагментатором примерно каждые четыре часа.

«Четыре часа зарядки — час работы. Неплохо», — откинувшись на спинку кресла, удовлетворённо подумал Макс. Потянувшись, окинул взглядом индикаторы зарядки гипофрагментатора. Прибор полностью готов к работе.

Сходив в комнату к бабушке и убедившись, что она спит, Макс быстро вернулся обратно. Осторожно затворив дверь, устроился в кресле. Переключив гипофраг с зарядки в режим «Сеть», надел виртуальный шлем и перчатку. Припомнив о непонятном эффекте — потери сознания, решил подумать на досуге о неприятных последствиях этого. Потом, вспоминая вчерашнюю эйфорию вхождения в Сеть в образе мыслетела, мгновенно вошёл в Интернет.

Макса в Сети ждало огромное количество неотложных дел. Надо было как следует разведать главные потоки Паутины. Узнать наиболее быстрые пути прохождения электромагнитного сигнала. Постараться получше разведать структуру Глобальной Сети. И наконец, попытаться раздобыть денег, чтобы улучшить гипофраг, добавить трек-памяти, а следовательно, увеличить время пребывания мыслетела в Интернете.

Но, как ни странно, Макс не бросился сразу же на поиски путей добывания денег. Он не приступил к планомерному изучению каналов Сети. Он даже не стал метаться по ключевым серверам Сети. Вместо этого он опять устремился в чат.

Чат — это нечто, не поддающееся описанию. Тому, кто не был в чате ни разу, не понять заядлых чаттеров. Конечно, прежде всего чат — это средство общения. Но не просто общения. Это скорее контакт на уровне подсознания. Где нет условностей и ограничений обычного реального мира. Где существует лишь твой, созданный тобою же образ. И образы твоих собеседников. Казалось бы, чего проще: видишь на экране слова, фразы, предложения. Кто-то что-то пишет. К кому-то обращается. Ему отвечают. Все говорят одновременно и каждый с каждым. Ерунда какая-то. Но проходит время, и замечаешь, что эта ерунда затягивает. Ты словно действительно находишься там, где-то в одной комнате со своими собеседниками, которые представляют тебя лишь на основе твоих высказываний. Собеседники видят, как бы, твою внутреннюю сущность. Твою душу, а не тело. Чат — это общение душ. Общение на более тонком, высшем уровне, чем обычный разговор. И потому он так затягивает.

Как, например, Макса. Он долгое время обходил все эти чаты, аськи, IRC-каналы и тому подобные, как он считал, «детские шалости». Макс считал всё это не очень серьёзным, используя Интернет лишь чисто в прагматичных целях. Искал в Сети нужную информацию, «качал» необходимые программы, узнавал рейтинги любимых музыкальных групп, заказывал книги, другие товары по почте… Да мало ли что. Двумя словами не опишешь всех возможностей Интернета. И как-то раз совершенно случайно заскочил в чат. Делать было нечего, списывая файлы с музыкой, Макс решил просто убить время. Зашёл в первую попавшуюся чат-комнату. Придумал с ходу себе ник — то есть имя. Первое время не понимая, что творится, просто читал сообщения находившихся в чате собеседников. Потом, поняв структуру общения, сам вступил в разговор.

Вообще-то болтать Макс любил. Будучи по зодиакальному знаку Близнецом, он любил поговорить. А учитывая, что чат — это общение скорее на уровне подсознания, чем обдуманные и отшлифованные фразы реального мира, Макс постепенно заметил, что разговор затянул его. Забыв о том, для чего он, собственно, вышел в Интернет, о том, что «качает» музыку, Макс полностью ушёл в чат. Разговор в чате завораживал непонятно чем, но притягивал сильнее магнита. Тем более Макса, который в реальном мире общался очень мало. Интересные для него люди достаточно редко попадались Максу в реальной жизни. Здесь же, в виртуальном мире, он нашёл множество любопытных личностей. Со многими из них проводил ночи напролёт в бесконечных разговорах. Иногда это были мужские ники, иногда женские. Или же те, кто стоял за ними, выдавали себя за таковых. В чате трудно понять, кто есть кто. Когда не видишь собеседника, можно лишь догадываться о его половой принадлежности. Впрочем, неплохой психолог Макс всегда быстро вычислял, с кем он разговаривает: с мужчиной или женщиной. Хотя до изобретения гипофрага проверить свои догадки и не мог. Да это ему в принципе и не было столь уж важно. В человеке он всегда ценил в первую очередь его внутреннюю сущность. Душу человека, а вовсе не то, как он выглядит на самом деле.

Макс стал проводить в чатах большую часть времени нахождения в Сети. Пропадал там ночами, не высыпаясь, часто идя на работу в полусонном состоянии. Спал урывками, когда придётся. И каждый раз, едва дождавшись бесплатного доступа в Интернет, едва стрелка часов пересекала отметку в час ночи, стремился в Интернет. В чат.

Чат манил Макса. Каждую ночь он звал. Каждую. Это было похоже на сумасшествие. Это и было сумасшествием.

Макс видел, что не один такой. Потусовавшись почти во всех русскоязычных чатах, он заметил много знакомых ников, которые проводили всё свободное время в чатах. Как-то раз Макс стал свидетелем разговора, где один собеседник признавался другому в том, что вообще не может жить без чата. Что если долго не выходит в инет, не появляется в чате, то буквально сходит с ума. Макса удивило такое признание. Это казалось нереальным, и уж к нему — здоровому, без вредных привычек парню — никак не относилось. Так думал Макс, пока однажды сам не оказался в подобной ситуации.

Как-то раз он ненадолго оказался без модема, а следовательно, и без выхода в Интернет. Макс уже давно хотел обновить свой внутренний «Роботикс» на что-нибудь получше. Один приятель обещал достать по дешёвке хороший выносной модем, и Макс, продав побыстрее свой, на некоторое время остался без выхода в Сеть. Неожиданно приятель с новым модемом куда-то пропал. Пауза затянулась на несколько дней.

Первые сутки вроде ничего не происходило. Потом Макс стал испытывать некое гнетущее состояние. Не понимая, что с ним, садился за ставший без модема каким-то неполноценным компьютер. Пытался играть, писать программы. И если до вечера это ему удавалось (всё же работа, дела), то ночью (а по привычке Макс поздно ложился спать) гнетущее состояние усиливалось. Макс не находил себе места. На третьи сутки это стало невыносимым. Потом наступили выходные, которые Макс обычно проводил в чатах. Макс, не понимая, что с ним происходит, едва не лез на стены. Промучившись ещё сутки, он выпросил на время у одного хорошего знакомого какой-то старенький модем. Лишь выйдя в Сеть, успокоился. Соскучившись по чату, он провёл там всё оставшееся время выходных, а потом, взяв отгул, и понедельник.

После этого случая Макс старался не выпадать надолго из Сети. Он исправно, загодя вносил плату за Интернет, завёл второй компьютер с ещё одним модемом. В общем, постарался сделать всё так, чтобы подобная ситуация в будущем не повторилась.

Более того, Макс задумался над тем, чтобы увеличить свои возможности в чате. В принципе, в отличие от рядовых пользователей, или юзеров, он и так мог немало. Мог входить в чат под любым ником, мог клонировать любого, кто находится в чате. И Макс этим нередко пользовался. Он любил розыгрыши, говоря в чате от имени других. Кроме этого, он умел определять ай-пи адрес своих собеседников — определённый цифровой код, который имеет каждый вышедший в Сеть. Зная этот код, можно легко определить географическое положение собеседника и немного остудить пыл особо рьяного хвастуна, уверявшего всех, что он выходит из Штатов, сообщив всем присутствующим, что айпишник у этого болтуна пензенский. А если этот пензенский вруль начинал возникать, или того хуже оскорблять Макса, то можно было просто «загасить» своего противника. Подвесить или вообще вывести из строя его компьютер. Иногда очень надолго.

Кроме того, Макс иногда подключался к незащищённому компьютеру своего собеседника (а таких, кстати сказать, в Сети подавляющее большинство) и, свободно путешествуя по его жёсткому диску, узнавал всю необходимую информацию об этом человеке. Как, например, в случае с Апельсинкиной.

Но этого Максу казалось мало. Он всегда мечтал о большем. О том, чтобы не просто анонимно общаться в чате, но и видеть своего собеседника. Видеть в то время, когда он не подозревает ни о чём. Видеть и слышать. Так родилась мысль о специальном приборе — фрагментаторе. Принцип действия его был основан на усилении электромагнитного поля, излучаемого монитором собеседника. Монитор хорошо излучает электромагнитное поле, но принимать сигнал не может в принципе. Кинескоп — передающая трубка, а отнюдь не приёмная. Надо было найти приёмник электромагнитного излучения. Макс долго думал над этим вопросом и наконец остановил свой выбор на светодиоде жёсткого диска. Светодиод винчестера оказался единственным подходящим для этого радиоэлементом. Сам по себе он неплохо принимал довольно сильное излучение кинескопа. Но лишь в те моменты, когда не работал по своему прямому назначению. Когда не светился. Работал фрагментами, отсюда и название прибора — фрагментатор. По счастью, когда происходит соединение с Интернетом, винчестер мало работает. Следовательно, и светодиод редко светится, лишь иногда помаргивая.

Макс научился ловить изображение в те моменты, фрагменты, когда винчестер молчит. Изображение получалось достаточно ясное. Разглядеть пользователя на расстоянии до трёх метров от компьютера можно было без труда. Правда, как бы в тумане, в синеватой дымке, но всё же можно уверенно отличить человека от предметов мебели. Но это через обычные вакуумные кинескопы. Через современные, и пока ещё очень дорогие плазменные — картинка получалась идеальной. Подключая динамик бипера удалённого компьютера, Макс научился также получать и звуковое сопровождение всех событий. Конечно, всё это при условии вхождения и полного контроля над компьютером своего собеседника. Если порты у того были недостаточно защищены. Если стояла защита, то всё обстояло гораздо сложней, хотя при большом желании Макс мог взломать практически любой комп.

Фрагментатор давал Максу большие преимущества. Да что там — просто колоссальные! Но Макс никогда не мог успокоиться на достигнутом. Ему всё казалось мало. Принцип усиления сверхслабых электромагнитных полей, используемый в его приборе, он решил развить. Человек, кроме белков, углеводов и, как это ни прискорбно, жиров — это ещё и электромагнитное поле. Причём не такое уж и слабое. А если есть поле, если есть электромагнитный сигнал, почему бы его не усилить? А усилив, почему бы не направить в Глобальную Сеть?

Макс решил, что причин невыполнения этого нет. На основе усилителя фрагментатора он создал совершенно новый, принципиально отличающийся от прежнего прибор. Сканер электромагнитных сигналов, встроенный в переделанный Максом виртуальный шлем, снимал карту электромагнитного поля человека, создавая копию человека. Через многочисленные каскады усиления, через компьютер, управляемый специально написанной для этого программой, через модем эта электромагнитная копия попадала в Глобальную сеть. Макс называл эту копию мыслетелом. Телом не физическим, телом, созданным мыслью.

Прибор, позволяющий сознанию, виртуальному мыслетелу путешествовать по Сети, Макс назвал гипофрагментатором. Конечно, Макс ожидал, что новый прибор даст ему массу преимуществ во время нахождения в Интернете, но никак не думал, что преимущества будут такими колоссальными. Мыслетело гармонично вошло в Интернет, в один миг став частью Глобальной Сети. Макс ощутил себя не просто человеком, пользующимся ресурсами Интернета, он сам стал частью Всемирной Сети. То, что при этом Макс мог материализовываться в тех местах, куда попадал, оказалось для него полной неожиданностью. Видно, что-то он проглядел в своих расчётах, не поняв до конца всей природы сконструированного прибора.

Макс не думал, что такое возможно, но факт остаётся фактом — он мог запросто материализовывать мыслетело. Но если в глубинах Сети Макс мог, как угодно, модифицировать своё электромагнитное тело, превращая его во что угодно лишь одним усилием воли, то в реальном мире мыслетело Макса представляло лишь точную копию его физического тела. Настолько точную, что он сам не мог отличить её от оригинала. И ещё этот эффект потери сознания. Словно в тот момент, когда Макс материализовывал электромагнитного двойника, его сознание действительно переходило в мыслетело.

А может, и в самом деле переходило?

Глава 4

Чат: «Хромая лошадка», ([http://www.narod.ru])

участники: Snake: Apelsinkina: Чаттер:

01:20:01 Snake: Apelsinkina: Мила, ты не поверишь… Вчера у меня были галлюцинации… Нет, надо сбавить обороты и поменьше времени уделять учёбе. Сходить в бар, что ли? Иначе этот диплом меня доконает.

01:20:13 Apelsinkina: Snake: Галлюцинации? :))) Это мне знакомо. Знаешь, Дим, у меня вчера тоже нечто подобное было :)))

01:20:34 Snake:???

01:21:20 Apelsinkina: Snake: Да! :))) Я уже подумываю, не показаться ли мне врачу. Сначала мой комп запел собачий вальс, а потом и вовсе Макс в гости пожаловал :))

01:21:31 Snake: Apelsinkina: Макс???

01:21:47 Apelsinkina: Snake: Да был тут один… такой. Уверял, что может в инете всё. И что он, мол, Чаттер — бог чата. :)))

01:21:54 Apelsinkina: Snake: И ты знаешь, Дим, ведь может! Или это у меня всё же была галлюцинация с участием Макса?

01:22:22 Snake: Apelsinkina: Тогда и у меня была галлюцинация с ним же, то бишь с Максом. По крайней мере, тот парень, что внезапно появился у нас, так представился. И Чаттером назывался. И как это у него получается? Я о таком только в фантастике читал, телепортация это что ли?

01:22:36 Apelsinkina: Snake: Ага.. :))) Телепортация. :))) Макс тот мне битый час об этом же вещал. И что он инопланетянин приплёл между делом :)) И что по планетам прыгает, как мячик. Чего только не выдумаешь с больным воображением :))) Вешал мне лапшу, да всё же не навешал окончательно. Не такая я дурочка, как он думает… Я решила: это, наверное, что-то вроде голограммы. Наука же не стоит на месте. Может, где и изобрели такой прибор, который позволяет через Интернет передавать голограммы?

01:22:50 Snake: Apelsinkina: Точно! Как я сам не догадался…

01:23:11 Apelsinkina: Snake: Только… Дим… я дотронулась до него. Ну, до руки этого фантома Макса. И ты знаешь…

01:23:23 Чаттер: Сами вы фантомы! Я реальный… то есть я нереально мощный бог чата. А вовсе не голограмма!

01:23:44 Apelsinkina: Чаттер: Вежливые люди здороваются, а уж потом вступают в разговор…:)))

01:23:48 Snake: Apelsinkina: Так то ж вежливые :)))

01:23:50 Чаттер: Скажу более — так то ж люди…

01:24:02 Snake: Чаттер: Ну… только не надо нам больше лапшу про то, что ты бог. Купил, наверное, аппаратурку, позволяющую голограммы отправлять через инет, и решил на радостях нас разыграть.

01:24:20 Чаттер: Apelsinkina: Скажи-ка, Мандаринкина, был ли я похож на фантома, когда ты меня коснулась?

01:24:41 Snake: Чаттер: Она не Мандаринкина, она Апельсинкина…

01:25:07 Чаттер: Snake: Да не всё ли равно… одно слово — все они цитрусовые…

01:25:23 Apelsinkina: Чаттер: Да, цитрусовые! И тем гордимся :))) А насчёт голограммы… Очень уж реальная голограмма у тебя, Макс. Прям как настоящая…

01:25:45 Snake: Apelsinkina: Точно, Мила, тебе надо к врачу :)))))

01:25:49 Apelsinkina: Snake: Я тоже так, Дим, думаю… (((С этой сессией переутомилась, как ты со своим дипломом.

01:25:56 Чаттер: Вот ведь, Фомы Неверующие! Своими глазами видели, своими руками потрогали — и говорят «галлюцинации»… А приборчик тот я не купил… Сам изобрёл и сконструировал…

01:26:28 Apelsinkina: Да ну!

01:26:29 Snake: Да ну!

01:27:10 Apelsinkina: Snake: :)

01:27:15 Snake: Apelsinkina: :)

01:27:40 Чаттер: Подковы гну… Не нукайте, не запрягли. Да, вот такой я талантливый.

01:28:03 Apelsinkina: Хвастливый ты, а не талантливый)))

01:28:25 Snake: Себя не похвалишь :)

01:28:30 Чаттер: Да уж, от вас похвалы точно не дождёшься… Ну что, приглашаете в гости? Или всё в чате тусоваться будем? Заодно проверите, голограмма ли я…

01:28:46 Snake: Чаттер: Заходи… Гостем будешь :))) Гостям всегда рад… Даже столь поздним. И таким необычным… Голографическим.

01:29:30 Apelsinkina: Snake: Не знаю… не знаю… Боюсь я этого Чаттера-Макса. Очень уж он скрытный. И всё про меня знает :)))

01:29:39 Чаттер: Боязливая какая?! Ладно, Дима, телепортируюсь к тебе…

Мгновенно зарядившись энергией всё того же таинственного источника, Макс направил порядком засидевшееся в чате мыслетело по уже известному пути в Калининград. Несмотря на эффект потери сознания, он всё же вновь рискнул на материализацию электромагнитного двойника. Мыслетело, стремительно миновав целый ряд промежуточных серверов, пройдя через провайдерские порты, оказалось в комнате Snake.

В комнате никого не было. Макс, не ожидая этого, недоумённо огляделся. Он оказался где-то в центре комнаты, как раз в фокусе излучения гипофрага. Прямо перед ним стоял письменный стол с компьютером и принтером. На мониторе виднелся неоконченный чатовский разговор. В комнате стояло также несколько стульев и пара книжных шкафов, доверху забитых книгами. По всему видно, читать здесь любили.

Ещё в комнате находился большой диван. А на нём, к большому удивлению Макса, он заметил белое кимоно — одежду спортсменов-каратистов. Поверх кимоно лежал пояс. Чёрный пояс.

«Однако», — присвистнул Макс, разглядывая развешанные на стенах дипломы и прочие спортивные награды, свидетельствующие о немалом мастерстве их владельца. Макс подошёл поближе, изучая спортивные достижения Snake. В этот момент дверь слегка скрипнула, и Макс резко обернулся.

В комнату вошли Snake и сонно протирающая глаза Mela. То есть Дима и его сестра Женя.

— Привет, Максик, — Женька улыбнулась и, зябко поёжившись, обхватила себя руками за плечи. — Добро пожаловать в гости.

— Привет, Мела, — как ни в чём небывало, ответил Макс. — Вот Дима, твой брат, в гости пригласил, я и зашёл. По руке гадать будем?

— Потом погадаете, — усмехнулся Snake. — Ну, здравствуй, Чаттер, то есть Макс. Приятно вторично познакомиться.

Сказав это, брат Мелы смело протянул руку. Макс спокойно пожал её, усмехнувшись лишь уголками губ, когда заметил удивление Димы. Рука у Макса оказалась абсолютно реальная, нет и намёка на фантом или голографическое изображение.

Макс (сам не зная происхождения эффекта реальности своего мыслетела) тем не менее был ужасно доволен. Всё же он произвёл впечатление на этого парня и его сестру. Что ж, необходимо развить успех.

— Я присяду? — спросил он и, не дожидаясь ответа, присел на один из стульев.

— Садись, конечно, — чуть запоздало ответил Дима и сам сел на стул у компьютера.

Мела, не говоря ни слова, примостилась на диване. Поджав коленки и натянув на них полы длинного халата, удивлённо смотрела на Макса.

— Так ты карате занимаешься? Чёрный пояс? — спросил Макс у Димы, чтобы как-то начать разговор.

— Димка у нас чемпион, — ответила за брата Женька, — чемпион КГТУ.

Что такое есть КГТУ, Макс не знал, но сразу проникся уважением к Snake.

— Да и ты, видно, со спортом в ладах, — отозвался Дима, придирчиво оглядывая спортивную фигуру Макса. — Тоже чем-то занимаешься?

— Я всё больше боксом, — ответил Макс.

— Макс, а как тебя на самом деле зовут? — Женька заинтересованно смотрела на Макса.

— Максом и зовут, Максим я.

— Очень приятно, — улыбнулась Мела. — А я Женя. Евгения, то есть.

— Ты, Макс, лучше расскажи, как тебе удаётся проделывать трюки с перемещением. Что это ты за такой прибор изобрёл, который позволяет телепортироваться? — Дима выжидательно посмотрел.

— Прибор, как прибор. Я его назвал гипофрагментатор. С ним можно творить любые чудеса, — ответил Макс.

— Что творить? — в один голос спросили Дима с сестрой.

— Всё! Я могу в инете всё и даже немного больше. Я вхожу в Сеть, и я становлюсь Сетью. Чувствую себя так, словно Интернет — это моё тело. Словно его каналы — это артерии моего организма. Как будто сервера — это узлы моей нервной системы. А миллионы подключённых к Сети компьютеров — мои глаза и уши.

— И каким образом ты этого достигаешь? — Дима заинтересовался откровениями Макса.

— Я и сам не знаю, — простодушно ответил Макс. — Когда я рассчитывал, конструировал свой прибор, никак не ожидал подобного эффекта. Не думал, что результат будет столь ощутим.

— Ну, а к примеру, сейчас ты чувствуешь Сеть? — поинтересовался Дима.

— Нет. Сейчас я как обычный человек. Только вернувшись в инет, я вновь становлюсь частью Паутины. — Макс и сам не знал, с чего на него нашла такая откровенность. — Но когда я в Сети, когда моё сознание там, я могу многое. Могу молниеносно перенестись в любую точку земного шара. Могу материализоваться в любом месте. Могу проникнуть в любой или почти в любой компьютер. Всё зависит от степени защищённости.

— А это не вредно для твоего здоровья, Максим? — Мела зачарованно смотрела на Макса.

— Не знаю… Может быть, и вредно, — неуверенно ответил Макс. Потом более твёрдо добавил: — Но ради того, что я испытываю, я готов рисковать.

— Вот бы с тобой хоть раз попасть в Сеть? — глаза Димки загорелись неподдельным интересом. — Хотел бы я, как ты, почувствовать Интернет.

— Вряд ли это возможно. У тебя же нет гипофрага. А без него такое сделать нельзя, — сказал в ответ Макс, потом, взглянув на настенные часы, добавил: — Вынужден вас оставить. Мне пора. К сожалению, время моего пребывания в Сети ограничено. Если желаете, то можно встретиться в чате через четыре часа. Окей?

— Окей! Я сегодня всю ночь в чатах сидеть буду, — отозвался Дима.

— Не… я спать пойду, мне столько не высидеть. Пока, Максим, было приятно с тобой побеседовать, — зевнув, сказала Женька, потом, улыбнувшись, добавила: — Вживую.

Чувствуя, что секунды отведённого ему времени стремительно тают, Макс махнул на прощание рукой и исчез из комнаты. Дима, ожидавший этого, всё же удивился. Мела вздохнула и пошла спать.

Пока заряжался гипофрагментатор, Макс продолжил расчёты. Ему хотелось добиться большего, чем час пребывания мыслетела в Сети. Даже невооружённым глазом было видно, что это возможно. Казалось, решение задачи где-то рядом, лежит на поверхности. Лишь чего-то неуловимое не давало Максу найти решение проблемы. Какая-то мелочь. Какой-то пустяк.