Чаттер

— А… — Максу как-то не приходила до сих пор в голову такая простая мысль. Хотя ответ был очевиден: из комнаты он точно исчезнет. Гипоканал прервётся, и мыслетело вернётся в Сеть.

— Давай-ка проверим твои сверхвозможности, — Апельсинкина потянулась к выключателю питания персоналки.

— Не надо! — вскакивая со стула, вскричал Макс. — А поцелуй? Ты же обещала!

— Обещанного три года ждут, — деловито ответила Мила и хладнокровно выключила компьютер.

В тот же миг двойник Макса исчез из комнаты, так же, как и появился, мгновенно, без перехода. Апельсинкина удивлённо огляделась и, повернувшись к безжизненно темнеющему экрану монитора, проговорила: «Нет, пора, наверное, спать. Такое привидится, что хоть стой, хоть падай. И придётся на время с чатом завязать, иначе стану клиентом врача-психиатра».

Но Макс этого уже не слышал. Его мыслетело, подхваченное бурным информационным потоком, неслось по Сети.

У него оставалось ещё немного из отведённого трек-памятью часа. Макс, не зная, как разумней распорядиться находящейся у него силой, не мог придумать ничего умнее, как вновь вернуться в чат. Доли секунды — и он опять находится у полностью открытых для него портов искомого сервера.

«Кого бы ещё удивить, — подумал Макс, стараясь по возможности полностью реализовать запас хорошего настроения. — Мела! Точно! Говоришь, дорогуша, по руке погадать? Счас погадаю. Мало не покажется. А вот и вход в твой компьютер. Где-то в далёком Калининграде. Готовь руку, дорогуша».

В этот раз Макс не стал медлить, начинать разговор через монитор компьютера, ошарашивать ожившим бипером бедную девушку и всё в таком роде. Вместо этого он, сконцентрировавшись, единым броском выкинул мыслетело в комнату Мелы.

Всё же Макс, не подумавши, так поступил. Надо было подготовиться, осмотреться. Тогда бы, конечно, Макс так не опростоволосился.

Комната была без сомнения та, которую совсем недавно через мутное стекло монитора наблюдал Макс. Тот же «Пентиум» стоял на письменном столе, и такой же диван расположился неподалёку, и даже ковёр был тот же. Вот только вместо Мелы у компьютера сидел её старший брат. То, что это брат, не вызывало сомнений — похож на Мелу основательно, тут не перепутаешь. Старше на несколько лет. Крепкое телосложение. Явно спортсмен.

Отстучав на клавиатуре текст, брат Мелы оторвал наконец взгляд от компьютера и посмотрел на появившегося перед ним, как Сивка-Бурка, вещая каурка, Макса. Ни тени удивления не выразилось на лице брата Мелы. Словно не в диковинку ему внезапно появляющиеся из воздуха ночные гости. Словно и не чудо — это вовсе. Он лишь строго посмотрел на не опешившего Макса и коротко спросил:

— Ты кто?

— Чаттер, — сглотнув, ответил Макс. — Бог чата. Тебе Мела разве не говорила? Она меня в гости приглашала, погадать на руке.

— Ах, Чаттер! — брат приподнялся со стула.

— Ещё меня зовут Макс. А тебя?

— Дима меня зовут, — встав со стула и не зная, что делать с незваным гостем, ответил брат Мелы. — А вот и сама Мела. Сестра, то есть моя, Женька.

Заметив краем глаза вбежавшую в комнату девушку, Макс решил: «Пора сматываться». Шутка не удалась. Надо «делать ноги».

Мела удивлённо посмотрела на появившегося невесть откуда Макса и в свою очередь спросила:

— Димка, у тебя гость? А когда он пришёл? Я не видела.

— Да я Макс. Тот из чата. Ну, Чаттер который, — переминаясь с ноги на ногу, неуверенно проговорил Макс.

— Я думал, он к тебе пришёл, — брат Дима серьёзно посмотрел на Мелу. — Только не видел, когда он вошёл в комнату.

Макс, чувствуя себя всё неуверенней, проговорил:

— Ладно, ребята. Я пошёл. Потом Меле погадаю на руке.

— Куда? — одновременно спросили брат с сестрой, но Макс не ответил.

Мгновение — и он снова в Сети. Вновь бурная река информации несёт его вперёд. На сей раз к серверам славного города Краснодара, туда, где обитает загадочная Некто.

«Нет уж, в этот раз я материализовываться столь поспешно не буду, — решил Макс, включая полный обзор комнаты Некто. — Хватит и одного раза. Лучше уж я буду удивлять, чем меня удивят».

Это была явно не городская квартира. Скорее дача, в которой стоял компьютер. Причём компьютер с дорогостоящим современным монитором. Семнадцатидюймовым, толщиной со спичечный коробок и абсолютно плоским, благодаря чему Макс великолепно видел всю до мельчайших подробностей комнату. И пылающий камин, и распростёртую на полу шкуру белого медведя, и украшенные охотничьими трофеями стены. Только вот в самой комнате никого не было. Некто вышла куда-то, и Макс, секунду поколебавшись, решил не материализовываться. Время в Сети, отведённое гипофрагментатором, подходило к концу.

Он ещё успел несколько раз облететь со скоростью света земной шар. Заскочил для разведки на геосайт. Потом ткнулся в запароленные входы Пентагоновских серверов и наконец решил возвращаться.

Пожалев о том, что без особой пользы израсходовал первый час виртуал-сеанса, дал команду на отключение. Вспыхнул яркий свет, и Макс рывком пришёл в себя. Осторожно снял шлем. Вдохнул хорошую порцию воздуха и, подумав: «Неужели всё это было на самом деле?», перевёл компьютер в спящий режим.

Глава 3

Будильник настойчиво пищал, но просыпаться ужасно не хотелось. Сон липкими руками обхватил сознание Макса и никак не хотел отпускать. Макс что есть сил пытался вырваться из вязких глубин сновидений. Но какие бы невероятные усилия он ни прилагал для этого, ничего не получалось. Сон держал его, словно огромная трясина. Перед взором мелькали обрывки воспоминаний, неясные образы, подсознательные желания. Страхи и радости души Макса. Нереальный мир реальных отражений. Неведомая сила затянула сознание Макса в этот кошмарный, нереальный мир.

А раз попав в нереальный мир, трудно вырваться обратно.

Собрав волю в единый кулак, Макс всё же сумел проснуться. Спать долго он не любил. Четыре-пять часов сна в сутки считал более чем достаточными. Так думал Макс, но вовсе не его порядком уставший за последние недели организм. Максу требовался основательный отдых. Хороший сон, хорошее питание. Просто ничего неделанье. Разумом Макс это понимал, но, тем не менее, не мог оторвать от занятия любимым делом даже одной свободной минуты, не говоря уже о лишнем часе. Он был так увлечён своим изобретением, что, казалось, забыл обо всём на свете. И об отдыхе в том числе.

Но всё же немного времени ему приходилось тратить на поддержание хорошей физической формы. Ежедневно сорок минут после сна Макс отводил тренировке. Разминка, потом комплекс упражнений (отжимания, приседания), затем отработка ударов в бою с «тенью» и на боксёрских грушах.

Жил Макс вместе со своей бабулей в пригороде, в частном доме. С печным отоплением и удобствами во дворе. Почти как в деревне. Из всех благ цивилизации лишь водопровод.

Жизнь в таком доме имела свои недостатки. Но и преимущества у неё тоже были. Неудобно, конечно, каждый день долгой в этих краях зимы топить печку. Но зато всегда тепло, не то, что подчас в городских промозглых квартирах. К тому же и ворчливых соседей нет. Можно музыку целый день на полную мощность включать. И сколько душе угодно колотить «грушу» в подвале.

Макс без перчаток, голыми руками что есть сил бил несчастную грушу — большой, подвешенный к потолку кожаный мешок. Казалось, мешок трудно сдвинуть с места, настолько огромен он был. Но удары Макса заметно колебали его тушу. Макс давно занимался боксом и бить умел. Особенно хорошо у него выходили серии прямых ударов в голову. Прямые удары Макс предпочитал за их быстроту, стремительность. Прямой правый — его главный нокаутирующий удар. С ударами ногами дело обстояло несколько хуже, сказывалось отсутствие опыта. Если боксом Макс занимался в спортивной секции года три (правда, ещё до армии, несколько лет назад) и самостоятельно с тех пор, как пришёл на дембель домой, то карате не входило в круг его занятий. Изучив по литературе основные удары ногами, Макс иногда пользовался и ими. Пользовался гораздо реже, чем следовало, хотя и понимал, что удары ногами особенно эффективны при схватке с несколькими противниками.

Как, например, во вчерашней стычке с распоясавшимися хулиганами, что вечно околачивались у магазина.

Макс, не переставая колотить «грушу», с неудовольствием вспомнил драку. Как-то нелепо всё получилось. Максу вовсе не нужны подобные неприятности, но пройти мимо вчерашнего случая он тоже не мог.

Эти молодчики давно уже доставали Макса. Они многочисленной компанией почти круглые сутки торчали неподалёку от единственного в округе магазина. Расположившись на пустующих зимой прилавках выносной торговли, они являлись главной головной болью Макса всё последнее время. Всякий раз, когда Макс проходил мимо этой компании, он слышал обидные реплики, брошенные как бы мимоходом в его адрес. Каждый раз он делал вид, что не расслышал обидных слов, и проходил мимо. Макс прекрасно понимал, что в одиночку не справится с этой бандой, и пока его впрямую не трогали, молча сносил обиды.

Каждого в отдельности из мерзопакостной компании Макс мог уложить если не в два счёта, то уж точно и наверняка. Но обычно эта шайка состояла из шести-семи человек, и Макс не представлял, как сможет справиться с такой оравой молодых и вполне оборзевших парней. Все они были ненамного младше Макса. Средний возраст компании — восемнадцать-двадцать лет. «Переростки-недоделки» — так окрестил их Макс, когда впервые увидел. Несколько месяцев назад они с бабулей перебрались сюда в пригород. Лечащий врач бабушки порекомендовал ей, задыхающейся в бетонной коробке городской квартиры, сменить обстановку, переехать за город. Что Макс, безумно любивший свою бабулю, незамедлительно и сделал. Бабушке действительно стало легче. Конечно, о полном выздоровлении речь не шла, но почти деревенский воздух пригорода благоприятно подействовал на её организм. Она перестала задыхаться. Стала понемногу ходить. Правда, лишь по дому: в магазин Макс всегда наведывался сам.

Там, у магазина, всё и произошло. Оболтусы-переростки как обычно торчали в пустующих киосках. И как обычно всех доставали своими высказываниями и своими поступками. На этот раз досталось двум пацанам лет по десяти. Великовозрастные дебилы выколачивали из парнишек мелочь, которую ребята с трудом заработали, собрав во всей округе пустые бутылки и сдав их в магазин. Шайка, выловив парнишек на выходе, бесцеремонно отобрала заработанные деньги.

— Давай, давай, выворачивай карманы, козёл, — командовал самый высокий, выше Макса на голову, с лицом, изъеденным мелкими оспинками угрей, дети́на.

— У меня больше ничего нет, — хныкал один из пацанов, в котором Макс узнал сынишку соседки и которому ужасно не хотелось расставаться с таким трудом заработанными деньгами.

— А в куртке? Ну-ка дай пошарю, — дети́на бесцеремонно залез в карман куртки боящегося шелохнуться парнишки. — А это что? Да тут целое состояние! Обманываешь, козёл?!

Ограбленным парнишкам было обидно до слёз: они рассчитывали на вырученные от продажи бутылок деньги купить диск с давно приглянувшейся компьютерной игрой. Сейчас же с мечтой о компакт-диске приходилось расстаться. Дети́на вытащил не только сегодняшнюю выручку, но и весь накопленный до этого запас.

Забрав деньги, амбал с угрями на лице расцвёл в тошнотворной улыбке. «Пойдём, пивка попьём», — голосом из рекламы предложил он, и его сотоварищи громко заржали. Закинув для верности в сугробы ограбленных пацанов, компания собралась идти за пивом, но внезапно у них на дороге вырос Макс.

Макс знал, что потом будет жалеть о том, что встрял в это дело. Ему жить здесь долго, и понятно, что компания не оставит его в покое. Это было ясно как день. Но Максу было ясно также и то, что сейчас он вполне в состоянии наказать вконец обнаглевших придурков. Наказать и вернуть утиравшим слёзы пацанам их деньги. Сейчас он это мог сделать хотя бы потому, что ужасно разозлился, и потому что парней-хулиганов было лишь трое.

— Отдай пацанам деньги и извинись, — зло бросил Макс, приближаясь к уставившимся на него в большом недоумении хулиганам.

Он обращался к дети́не, посчитав его главарём шайки. Макс не ошибся. Этот, с одутловатым, красным, покрытым оспинами угрей лицом, здоровяк, действительно являлся негласным лидером шайки. Макс мельком слышал, как приятели звали его Столбом. На столб тот действительно был похож — такой же деревянный и туго думающий.

Пока Столб соображал, что к чему и как ему поступить в ответ на такую наглость, Макс, недолго думая, вырубил главаря шайки. Никто не ожидал, что он нападёт первым, поэтому хулиганы упустили начальный момент драки. Фактор внезапности оказался на стороне Макса, и он незамедлительно воспользовался этим.

Прямой правой, очень сильный и потому немного медленный и видимый невооружённым глазом, вырубил Столба с одного удара. Столб, похоже, по жизни был не очень сообразительным, не замечающим очевидные удары, направленные в его голову.

Макс со всей силы, перекинув центр тяжести с правой ноги вперёд, разворачивая туловище, послал кулак точно в красный подбородок главаря банды. Верзила, щёлкнув челюстями, попятился назад и упал на руки одного из своих приятелей. У того от неожиданности выпал окурок прямо за шиворот потерявшего сознание Столба.

Макс, воспользовавшись возникшим замешательством, подскочил к хулигану, державшему на руках тушу Столба, и с ходу вновь атаковал. Серия стремительных прямых в голову. Громкие шлепки по коже лица — и вот уже приятель Столба с разбитым в кровь носом и закатившимися глазами валится в снег.

С последним противником Максу пришлось возиться дольше всех. И хоть тот беспорядочно размахивал руками, не умея как следует драться, Макс всё же так и не смог его вырубить. Крики злости, бессильные оскорбления со стороны хулигана. Удары-тычки, не попадающие в цель. Обменявшись несколькими ударами с противником, Макс заработал приличный синяк на скуле. Разозлённый, он стал бить не очень точно. Несколько раз промахнулся. Под конец нанёс хук слева. Рука, описывающая большую дугу. Видимый противником замах. Самый слабый и неудачный удар Макса. Промахнувшись, отскочил в сторону, приготовившись продолжать драку.

Макс немного запыхался, всё произошло очень быстро. Он толком ещё не понял, какую кашу заварил. Его противник наконец опомнился. Увидев валявшихся друг на друге в сугробе приятелей, решил ретироваться, сообразив, что в одиночку с Максом не справится.

«Мы тебя ещё достанем, козёл», — угрожающе крикнул молодчик и поспешил скрыться. Убежал как последний трус.

Макс не стал догонять противника. Схватка порядком измотала. К тому же догнать припустившего бежать что есть мочи хулигана не представлялось возможным. Макс оглядел поле боя и, заметив, что парнишки, подобрав кровные денежки, тоже бросились наутёк, улыбнулся.

Вспомнив всё это, Макс с облегчением подумал о том, что сегодня нет необходимости идти в магазин. Вчера Макс накупил достаточно продуктов, и сейчас можно пропустить ставший крайне неприятным поход в магазин.

Макс, продолжая колотить грушу, отбросил мысли о хулиганах и стал вспоминать всё, что произошло с ним прошлой ночью. Воспоминания были столь ярки и столь нереальны, что Макс засомневался в здравости своего рассудка. Всё произошедшее казалось настолько необычным, что верилось в него с трудом. Во всё, что произошло и что, возможно, ещё произойдёт.

Гипофрагментатор сейчас стоял на зарядке, готовясь к повторному сеансу. И Макс тоже решил основательней приготовиться к следующему гипосеансу. Гипофраг открывал перед Максом практически неограниченные возможности путешествия по Сети. И не просто, как выяснилось, путешествия. Мыслетело Макса могло материализовываться в любом уголке земного шара. При условии, конечно, что в этом месте есть компьютер, подключённый к сети Интернет.

— Максим, иди завтракать, — проговорила бабуля, приспустившись на лестнице, ведущей в подвал. — Глазунья готова. Тебя дожидается.

— Счас, бабуш, — отозвался Максим, ещё раз, для верности, хорошенько стукнув «грушу». — Иду уже.

— Иди, иди, а то чай простынет, — бабушка, кряхтя, стала подниматься наверх.

Макс, следуя приглашению бабули, оставил спортзал и поднялся наверх. Пройдя на кухню, сел за стол и стал уплетать приготовленный бабушкой завтрак. Сама бабуля ушла за лекарствами, оставив сковородку с глазуньей, тонко нарезанные ломтики чёрного хлеба и горячий чай на столе.

В последнее время дела фирмы, где работал Макс, шли плохо. Получал он мало. Почти все деньги из зарплаты уходили на скудное питание их небольшой семьи. Бабушкина пенсия полностью расходовалась на закупку лекарств, так что лишних денег у Макса не водилось. Всё, что ему удавалось заработать «левым» путём, уходило на постоянную модернизацию компьютеров, которых у Макса было две штуки: один — немного помощнее, к которому подключён гипофрагментатор, и инетовский, через который Макс выходил в Глобальную Сеть. А в последнее время, кроме всего прочего, немало денег ушло на гипофрагментатор. Что и сказать, гипофраг скушал немало средств. Но Макс надеялся в скором времени вернуть и приумножить затраченные на своё изобретение деньги.

Так что деньги Максу были нужны. Особенно на модернизацию гипофрага. И эту проблему стоило решить как можно быстрее. Макс понимал, что даже имея возможности виртуал-контакта, будет нелегко в короткий срок добыть денег. Можно, конечно, просто перевести деньги со счёта в каком-нибудь банке в собственный карман. Говоря проще, своровать. Поскольку сейчас Макс был не просто какой-нибудь хакер, умеющий взламывать защиту банка: он мог проникать внутрь этих самых банков. Выходя из Интернета в реальный мир, материализовываясь, мог делать всё, что угодно. Проникать в любое помещение, оставаясь при этом неуязвимым. Или почти неуязвимым.

Макса немного беспокоил один неучтённый ранее эффект. Когда вчера мыслетело вошло в Сеть, реальное тело Макса выключилось. Он потерял сознание. Если бы бабушка тогда вошла в комнату Макса, то увидела бы сидящего в кресле и словно спящего внука, одетого в странной формы шлем. И ещё не известно, удалось бы бабушке разбудить в этот момент любимого внучка. Макс боялся, что навряд ли. Его сознание полностью уходило в мыслетело. В виртуального двойника.

Вариант с банком Макс отмёл сразу. Воровать, пусть даже и в Интернете, он не станет. Родители, а потом бабушка приучили чужое никогда не брать, так что хакерский взлом отпадал сразу и навсегда.

Макс, дожёвывая последний кусочек хлеба, перебирал в голове все возможные в его теперешнем состоянии способы быстро разбогатеть. Вариантов было не так уж и много. Конечно, можно просто обратиться куда-нибудь на Запад, в Штаты, например, и продать своё изобретение. Наверное, Макс сразу бы разбогател. Наверное, но не факт. Макс прекрасно понимал, что его гипофрагментатор перевернёт всё представление о средствах связи, о Глобальной Сети. Это невероятный скачок вперёд. Скачок сквозь расстояния. Огромный земной шар вмиг сокращался до размера яблока. Когда ты за несколько секунд можешь облететь всю Землю, заскочив по пути во множество различных мест, сами понятия о земных расстояниях теряют всякий смысл.

К тому же не факт, что его изобретением начнут пользоваться все люди. Оно настолько опережало время, что скорее всего какая-нибудь секретная спецслужба надолго упрятала бы гипофрагментатор подальше от людских глаз, используя сверхвозможности прибора для интересов своей страны. Или для чьих-то корыстных интересов. Всегда найдутся такие интересы. И всегда будет кто-то, кто пожелает упрятать изобретателя такого чудо-прибора. И не факт, что за решётку. Могут куда и подальше.

Нет, этот вариант — официальный — тоже отпадал. К тому же Максу нравилось, что он один может вот так свободно путешествовать по Сети. Что он один наделён сверхвозможностями, а вовсе не все люди мира. Ещё с раннего детства ему хотелось быть не таким, как все. Например, сильнее всех. Но при этом выглядеть как обычный человек, а не как чемпион мира по тяжёлой атлетике. Или, к примеру, всех лучше играть в хоккей. Но так, чтобы никто не подозревал об этом до момента, пока Макс не откроется и не удивит всех своим чудесным умением. Ему всегда хотелось обладать такими возможностями, которые были бы только у него одного.

Так что все варианты с рассекречиванием своего прибора Макс откинул тоже. Сбылась мечта жизни, и он не собирался так вот сразу от неё отказываться. А способы заработать деньги, причём сделать это быстро, найдутся. Макс был уверен, что придумает такие способы. Это всё же легче, чем изобрести чудо-прибор.

Макс уже давно закончил завтракать, перебравшись в свою комнату. Он решил немного поработать над гипофрагментатором, усилив дополнительными каскадами передатчик электромагнитного поля — одно из главных устройств прибора.

Не переставая решать проблему поиска финансов, Макс принялся подключать к гипофрагу спаянные ранее электронные модули, попутно думая над тем, как добиться более чёткого изображения, принимаемого через вакуумный кинескоп. Также вполуха он слушал при помощи установленного в компьютере FM-тюнера музыкальную радиопередачу.

Решать несколько задач одновременно Максу было не привыкать. Близнец по гороскопу, он всегда над чем-нибудь думал, решая головоломные задачи. Мозг Макса не отдыхал ни секунды. Даже во время сна. Макс часто просыпался утром с готовым решением заинтересовавшей его проблемы. Решение приходило во сне, хотя само сновидение Макс не помнил никогда.

Наконец дополнительные каскады запаяны, и Макс, включив дорогой двухлучевой осциллограф, занялся их проверкой. Подключив генератор к входным цепям новых блоков, он заметил на экране осциллографа небольшие искажения сигнала. Ёмкостями подогнал цепь обратной связи. Вновь проверил дополнительные каскады. Оставшись на этот раз довольный осмотром, выключил паяльник.

Щёлкнув тумблерами, отключил приборы и с улыбкой вспомнил, как ночью Апельсинкина выключила свой компьютер, прервав тем самым гипоканал Макса. Макс сам себе не хотел признаваться, но Апельсинкина ему понравилась. Он сначала редко, потом всё чаще и чаще стал думать об этой девушке. О чудесной девушке Миле со смешной фамилией Апельсинкина.

Решив также немного подкорректировать программу виртуал-контакта, Макс уселся за основной, рабочий компьютер. Он давно задумал внести эти изменения. Поменять некоторые переменные, ввести новые константы. Максу хотелось увеличить время работы гипофрага. Час в виртуальном мыслетеле его уже не устраивал. Припомнив эйфорию полёта в информационных потоках Сети, он с увлечением принялся делать необходимые расчёты.

Теоретически мыслетело могло до бесконечности находиться в электромагнитном поле Глобальной сети. Но лишь теоретически. На практике Максу приходилось пользоваться дорогостоящими модулями трек-памяти для того, чтобы удержать электромагнитный образ своего тела. Своего сознания. Если бы Максу удалось обойтись без дополнительного трек-буфера, то время обитания мыслетела в потоках информации можно было продлить сколь угодно долго. А это дало бы Максу действительно неограниченные возможности в Сети.

Макс трудился над программой до самого вечера. Оторвавшись лишь на ужин от решения головоломной задачи. Бабушка, с трудом дозвавшись Макса, сослалась на головную боль и рано ушла спать. Макс быстро поужинал, вымыл посуду и вновь поспешил к компьютеру.