Путь Хайдеггера. Том 19. Путеводитель по GA 77-81

ββ) Слово πέρας («предел», «конец») и его значения: 1. «Негативное» значение: «конец» как место прекращения; 2. «Позитивное» значение: «предел» как ограничение, или «конец» как завершение, т.е. как то, внутри чего сущее полностью присутствует (ὅρισμος, εἶδος). «Ограничивающий предел» как сочленяющая ἀρχή у Гераклита (фрагмент 103). Непригодность по отношению к ἄ-πειρον Анаксимандра

Слово πέρας имеет два основных значения. Во-первых, «конец» в негативном смысле — место, где нечто прекращается, где оно перестаёт быть. Во-вторых, «предел» в позитивном смысле — граница, очертание, форма, благодаря которой нечто становится тем, что оно есть, обретает свой вид (εἶδος). В этом позитивном смысле πέρας есть не то, что ограничивает извне, а то, что внутренне оформляет и даёт завершённость.

У Гераклита (фрагмент 103) говорится, что начало (ἀρχή) и предел (πέρας) на окружности круга суть одно и то же (ἔυνόν). Это означает, что для Гераклита предел понимается позитивно: как сдерживающая граница, которая принадлежит самому движению и удерживает его в единстве. Круг имеет свой предел не вне себя, а в себе; его предел — это его собственная завершённая форма. Однако, при всей своей глубине, это понимание предела ещё не достигает того, что мыслит Анаксимандр. Гераклитовское πέρας есть всё же некое оформление, некое замыкание. Анаксимандр же идёт дальше.

βγ) Мыслящее прояснение ἄ-πειρον через обратную связь с ἀ-δικία в изречении Анаксимандра. α- = «не-», «против» как противящееся противостояние; πέρας = «предел» как на себе настаивающая ограда. Τὸ ἄ-πειρον = (противящееся) «отсутствие предела» как ограды

Чтобы понять ἄπειρον, нужно вернуться к ἀδικία. Не-сустав есть активное уклонение от сустава, выход из сочленения. Подобно этому, ἄπειρον есть активное уклонение от предела — от ограды, которая закрепляет, останавливает, делает сущее стойким и неподвижным. Предел (πέρας) здесь понимается не как гераклитовское позитивное ограничение, а как на себе настаивающая ограда (Mark), которая прерывает переходность присутствия, заставляет его застыть.

Ἄπειρον, следовательно, есть не «беспредельное», а отсутствие этой застывшей ограды. Это не количественная бесконечность, а качественная открытость, которая не даёт присутствию закостенеть. Приставка α- здесь означает не просто privatio, а противящееся противостояние: бытие, как ἄπειρον, противится тому, чтобы быть заключённым в неподвижную форму. Оно уклоняется от ограждения, сохраняя себя в переходе.

βγ) Повторное истолкование фрагмента Гераклита 103. Различение существа предела у Гераклита и Анаксимандра (сдерживающая граница и на себе настаивающая ограда). Обнаружение сдерживающей границы в ἀ-δικία у Анаксимандра

Теперь становится ясным различие между Гераклитом и Анаксимандром. Гераклитовский предел — это сдерживающая граница (die einbehaltende Grenze), которая не останавливает движение, а, напротив, удерживает его в его собственной мере, не даёт ему распасться. Это граница как сочленение, как гармония (ἁρμονία). Она есть не враг движения, а его условие.

Анаксимандровский же ἄπειрон означает отсутствие даже такой сдерживающей границы. Это не хаос и не произвол. Это указание на то, что само бытие как присутствие не может быть до конца охвачено никакой формой, никаким пределом, даже самым тонким. Бытие уклоняется от любой фиксации, оставаясь переходом, длением, событием. Именно эта уклоняющаяся открытость и есть подлинное существо ἄπειρον.

Интересно, однако, что сдерживающая граница (гераклитовского типа) обнаруживается у Анаксимандра в другом месте — в ἀδικία как Un-Fug (суставе «не»). Именно этот сустав удерживает присутствие в переходе, не даёт ему выпасть в застывшее пребывание или в чистое исчезновение. Таким образом, у Анаксимандра мы находим и гераклитовский момент (сдерживающая граница как сустав «не»), и то, что превосходит Гераклита: отсутствие всякой застывшей ограды (ἄπειρον). Бытие есть и то и другое одновременно: оно и сочленённый переход, и уклонение от любой завершённой формы. Это и есть его глубочайшая загадка.

§28. Несказанная «самость» всех существенных слов Анаксимандра

Если теперь окинуть взглядом все существенные слова, которые были истолкованы — ἀρχή, ἄπειρον, χρεών, χρόνος, τάξις, ἀδικία, δίκη, τίσις, γένεσις, φθορά — то обнаруживается, что все они указывают на один-единственный, несказанный взаимосвязь. Каждое из этих слов называет одно и то же, но каждый раз с другой стороны, под другим углом. Эта несказанная самость, это единящее Единое собрания (das einende Eine der Versammlung), и есть бытие.

Анаксимандр, следовательно, мыслит сущее из его собрания в бытие. Он не исходит из отдельных вещей и не пытается затем найти их общий признак. Он мыслит изначально из целого, из собрания, из единящего Единого. Отдельное сущее есть то, что оно есть, только потому, что оно принадлежит этому собранию и удерживается в нём. Самость бытия — это не абстрактное единство, а живое, сочленяющее, различающее и тем самым собирающее начало.

§29. Вопрос об отношении несказанного различения к самому бытию

Поставленный вопрос теперь может быть сформулирован с предельной остротой: если различение сущего и бытия есть несказанное основание изречения, то как относится это различение к самому бытию? Лежит ли различение «между» бытием и сущим, подобно промежутку? Или же оно есть продукт нашего мышления, который мы проецируем на вещи?

Ни то, ни другое. Различение не есть нечто «между», ибо тогда оно само было бы чем-то сущим, находящимся между двумя другими сущими. Оно также не есть продукт нашего мышления, ибо мышление всегда уже движется в нём, как рыба в воде. Выход из этого затруднения требует нового, непривычного шага мышления.

Хайдеггер предлагает понимать присутствие (An-wesen) как против-стояние (Entgegnen) в окрестность (Gegend). Присутствие не есть простое «нахождение здесь». Оно есть событие, в котором сущее выходит навстречу, становится против-стоящим. Это против-стояние происходит в окрестность — в открытый простор, который позволяет чему-либо явиться.

При таком понимании сущее есть против-стоящее (das Entgegnete) — то, что вышло навстречу и стоит в открытости. Бытие же есть само против-стояние (das Entgegnen) — событие этого выхода навстречу, это «в-окрестность-вступление». Различение не есть нечто отличное от бытия; различение принадлежит самому бытию. Бытие есть само это «между» (Zwischen), которое себя различает. Оно различает себя от сущего, но именно этим различением оно впервые даёт сущему быть. Различение — не внешняя характеристика бытия, а его внутреннее, конститутивное событие.

§30. Разрушение «пред-ставленного» различения и возврат изречения в чистое сказание

Теперь можно вернуться к начальному вопросу об отношении двух частей изречения. Оба «причастка» суть не два разных предложения, а одно и то же сказание (Sage), в котором одно и то же (das Selbe) называется дважды, но по-разному. Первый причасток называет бытие со стороны возникновения и ухода; второй — со стороны сустава и попечения. Но это одно и то же.

Слово γάρ, соединяющее обе части, не означает «потому что» (логическое основание) и не указывает на временное следование. Его подлинное значение — «а именно» (nämlich). Это слово указывает на самость, на тождество различного. «А именно» означает: то же самое, только сказанное иначе. Говоря γάρ, изречение не выводит следствие из основания, а вновь называет то же самое, но в другом аспекте. Это не логический вывод, а сказательная само-явленность бытия.

Из этого вытекает последний, итоговый вывод. Изречение Анаксимандра не есть философская теория, не есть научное объяснение мира, не есть поэтическая метафора. Оно есть при-слов (Zuspruch) для будущего мышления. Оно обращается к мышлению, которое ещё только придёт. Это при-слов задаёт загадку (Rätsel) — не загадку, которую нужно разгадать и тем самым устранить, а загадку, которая даёт себя мыслить как нескрываемость укрывания (Unverborgenheit des Verbergenden). Бытие является, но является именно как укрывающее себя, как остающееся в несказанном. И это укрывание, эта несказанность, составляет его самую сокровенную суть. Мыслить изречение Анаксимандра значит не устранять эту загадку, а выстаивать в ней, позволять ей быть и слышать в ней при-слов бытия к человеку.

Общая структура Приложений

Приложения (Anhang) в издании 78-го тома разделены на две основные части:

1. Anhang I — «Изречение Анаксимандра. [Оборванная редакция]». Это отдельный, не законченный вариант введения или начала работы, который Хайдеггер не включил в основной текст. Он посвящен фундаментальному вопросу о возможности подлинного разговора (Gespräch) между нашим мышлением и мышлением греков, а также о необходимости «гречески мыслить» слово εἶναι.

2. Anhang II — «Beilagen» (Приложения, Дополнения). Это собрание заметок (Zettel) Хайдеггера, систематизированных редактором по тематическим разделам от A до G. Они содержат ключевые разъяснения терминов, дополнительные примеры, экскурсы в поэзию и наброски дальнейшего хода мысли, касающегося «события» (Ereignis) и эк-зистенции.

Anhang I: Изречение Анаксимандра [Оборванная редакция]