За семь часов до счастья

В остальном — обычный ничем не примечательный вечер встречи выпускников. Та часть стола, где сидел Кабан с компанией, всё больше напивалась и начинала вести себя уже достаточно шумно. Ближе к концу вечера Инга сидела на диване, облокотившись на него спиной, и закинула свои стройные ножки на колени Славе. Тот снял с неё туфли и нежно руками гладил её ступни, массируя их и продолжая вести разговор с остальными. Часть людей танцевала под удивительно неинтересную и попсовую музыку. Иногда люди выходили покурить, где продолжали беседовать обо всём и ни о чём. В определённый момент решил выйти освежиться и Слава. Он оставил Ингу, шепнув ей на ухо, что подышит воздухом, и отправился на улицу. Там немного постоял и пообщался с Екатериной и Игорем, после этого зарулил в уборную и отправился назад. Уже поднимаясь по лестнице, он услышал пьяные возгласы хорошо подпитой Ларисы и её супруга. Подойдя к столу, он сел рядом с Ингой и посмотрел на компанию хорошо подвыпивших. Там Мотовилов с Ларисой снова задевали Ивана, оскорбляя его. После этого Кабан и Мотовилов встали и направились на улицу покурить. Вячеслав посмотрел на это зрелище и, подняв руку вверх, чтобы сфокусировать их внимание на себе, сказал:

— Я смотрю, элита торговли пересосала дешёвого пойла и пошла в разнос?

— Сосёт тут регулярно только твоя шлюха, — вроде остроумно пошутила Лариса.

Слава кивнул, потом взял со стола зубочистку, развернул её и начал вертеть в руках.

— Слушай, жаба крашеная, а чего тебе всё покоя не даёт, что делает Инга? Тебе сильно завидно, что ли? — начал издалека он.

— Мне? Завидно? — выдала та из себя и гнусно заржала. — Чему же тут завидовать?

— Ну, я тебе объясню. Глядя на твоё гнусное, обрюзгшее хлебало, я считаю, что надо быть последним дегенератом, чтобы в рот тебе дать. У меня от одного его вида рвотный рефлекс просыпается, — медленно продолжил он.

— Мой муж меня и такой любит, понял? Ему никогда не нравились такие, как эта. Он всегда любил настоящих женщин, — начала оправдываться она.

— А, ну да, знакомая тема. Лучше плавать по волнам, чем биться о скалы? Или что там у вас у жирных образин, какие ещё отмазки есть? А, точно: мужики не собаки, на кости не бросаются. — улыбаясь, продолжил он. — А вся правда в том, что твоему обсосу-муженьку такие девочки, как моя Инга, не светят. Их уровень — это ты и такие же кобылы. Так вы и плаваете в этом дерьме, оправдывая друг друга.

Потом он повернулся к Инге и спросил:

— Скажи, моя девочка, а сколько надо денег заплатить её мужу, чтобы ты с ним хотя бы рядом постояла?

— Ему? — рассмеялась Инга. — Такой суммы в природе не существует, — ответила она.

— Вот видишь, — снова обратился к Ларисе Вячеслав. — Чего и требовалось доказать. Поэтому в его картине мира остаёшься только ты. А из-за того, что он постоянно пьёт, наверное, и в потенции у него уже проблемы. Такой замкнутый круг. Член от алкоголя стоит плохо, а тут ещё дома такой бегемот сидит. Готов поспорить, что секс у вас с ним раз в полгода бывает. Хотя какой это секс? Потыркает в твоё сало свой вялый писюн полминутки — и всё. — Потом Славу снова передёрнуло от отвращения. — Фу, как представлю эту мерзость.

— Сейчас Семён вернётся, и тебе конец, — ответила Лариса.

— Ну, вот вернётся, мы и посмотрим. А сейчас я продолжу. Давай честно, ты же сейчас потому и нажралась сама, и его спаиваешь, надеешься, что сегодня ночью по пьяни тебе хоть что-то светит. И знаешь, ты права. Возможно, у тебя есть шанс. Ведь на его глаза сегодня попалась Инга, которая королева и богиня. И сегодня, когда он будет пытаться изображать половой акт с тобой, посмотри внимательно, он обязательно закроет глаза и её будет представлять.

— Фу, мальчик мой, — засмеялась Инга. — Какая мерзость.

— Ну а что поделать? Знай, когда твой муженёк закрылся в туалете, это он там себя удовлетворяет, пытаясь представить Ингу.

За столом раздался дружный хохот, а Лариса резко вскочила и спешно направилась к лестнице, чтобы спуститься вниз, не заметив при этом, что как раз в этот момент Мотовилов и Кабанов поднимались с другой стороны и держали в руке длинный чек. Они подошли к столу и небрежно кинули его перед Ингой и Иваном.

— Это что? — удивлённо спросила Инга.

— Это счёт за сегодняшний банкет, — ответил Кабан. — Мы решили, что его сегодня оплачивают лохи.

— Ну, — переспросила Инга. — Если вы решили счёт закрыть, нам вы его зачем даёте? Чтобы я посмотрела, какая там сумма, и вас за это зауважала?

— Ты попутала что ли совсем, шлюха? — ответил Мотовилов. — Ты оплачиваешь!

— Да? И с чего это вдруг? — переспросила она его.

— Потому что я так сказал. Ты что, повелась правильным пацанам счёт закрыть? С тебя не убудет, ещё насосёшь в своём Хабаровске.

— Ну, вначале я думал просто вам морды набить для профилактики, — ответил Слава спокойно. — Но теперь пеняйте на себя.

— Подожди, — остановила его Инга. — Чуть позже.

Потом она повернулась к Мотовилову и спросила:

— Понимаешь, урод, я не только могу этот счёт оплатить, но и кабак этот купить вместе с тобой. Это первое. А второе: ты уверен, что сможешь за слова свои ответить, если я с тебя за них спрошу?

— Я? Да кто ты такая, шалава, чтобы я перед тобой тут ещё за что-то отвечал? — начал тот.

Инга повернулась к Славе, взяла телефон и сказала:

— Они твои, я отойду пока на минуточку. — Она разблокировала телефон, нашла нужный номер, вышла из-за стола и отошла чуть в сторону.

В этот момент в зал вбежала разъярённая Лариса, которая на ходу сказала:

— Семён, этот лысый меня оскорбил. Тебя обозвал. Он вообще берега попутал, его проучить надо.

Тот зло посмотрел на Славу.

— Ну всё, фраерок, теперь тебе хана. Давай с тобой потрещим, кто ты по жизни и что из себя представляешь.

— Слушай, — вставая из-за стола, ответил Слава. — Ты разговариваешь со мной на каком-то жаргоне. Так в моём дворе гопники говорили, полууголовные, когда мне лет пятнадцать было. Хочешь знать, кто я? Хорошо. Я футбольный хулиган. Говорит это что-то тебе?

— Ты что, отмазываешься, баран? Кто ты по жизни, мужик? Вор… — начал тот.

— Ты тупой, что ли? Я не пойму, — продолжил Слава. — Я ответил тебе, кто я. Если тебе что-то не понятно, я сейчас это объясню. Я предлагаю тебе и твоему другу перемахнуться с нами два на два в честной драке.

Вячеслав повернулся к сидящему рядом и молчащему Ивану.

— Мы с Ваней против вас на кулаках прямо сейчас на улице.

— Ты и Лапоть против нас? — переспросил Мотовилов.

— Ага, — утвердительно кивнул Слава. — Именно так.

— А этот лох согласен с нами подраться? — спросил Кабан.

Иван уверенно встал и сказал:

— Как вы меня достали, уроды. Согласен.

— Ахахах, — рассмеялся Мотовилов. — Это будет весело. Ну пойдёмте на улицу.

Слава медленно расстегнул пиджак, снял его и повесил на спинку дивана. Вид его накаченного тела в начале вызвал лёгкое оцепенение у двоицы, да и у остальных тоже. Всё-таки под пиджаком его габаритов видно не было. Было понятно, что он не маленький, но такого они всё-таки не ожидали. Иван тоже уверенно снял очки и бросил их на стол.

— Как вы меня достали, уроды, — выпалил он. — Сколько я от вас натерпелся за эти годы.

Слава развернулся к Кабанову.

— Что встали? На улицу.

Все направились туда. Подойдя к лестнице, они начали спускаться. Иван шёл рядом со Славой, и тот ему шепнул на ухо:

— Кто из этих двоих сильнее?

— Кабанов всегда был скорее заводилой, — шепнул тот в ответ. — Но Мотовилов физически сильнее, хотя и тупее.

— Понял, — ответил Слава. — А кто из этих двоих больше тебя доставал в школе и сейчас?

— Кабан, — ответил Иван и сжал кулаки.

Когда они спустились вниз, там у стойки стояла Инга и, закончив с кем-то разговаривать, пошла им навстречу. Вячеслав без слов пальцем ткнул в неё и показал, чтобы она шла на улицу. Она кивнула и последовала туда.

— Тогда так, — продолжил Слава говорить тихо Ивану. — Перед началом стой и смотри, что делаю я. Когда я скажу «погнали», начинаем драку. Постарайся с Кабановым сразу не сходиться, подразни его. Я закончу с первым и тебе помогу. Понял?

Но тот как будто уже его не слушал, а, прибавляя шаг вперёд, процедил:

— Ненавижу. Убью гада. — И, почти перейдя на бег, направился за ними.

Все вышли на улицу и, обойдя здание, остановились на небольшой освещённой площадке, которая служила местом разгрузки товара. С одной стороны встали Слава и Иван. Рядом — Инга, Катя и Игорь и ещё несколько человек. Остальные старались не выбирать ничью сторону, стоя посередине. С другой стороны — наглый Кабан, Мотовилов и Лариса, а также несколько мужчин и таких же тёток.

— Тебе конец, лысый, — орала староста. — Понял? За всё ответишь. Сейчас тебя пацаны научат, как надо себя вести.

— Корова, ты что там мычишь? Я не слышу, — дразня её, сказал Слава.

После этого он встал, выставил руки вперёд и начал совершать удары, разминая суставы. Сделал несколько приседаний и выпрыгиваний. Потом встал как будто перед импровизированной грушей и начал совершать удары ногами и руками, ускоряя и замедляя темп. Потом поднял руки вверх и, повертев шеей, крикнул:

— Один, как все, и все, как один. Один, как все, и все, как один.

— Что ты там вякаешь, понтярщик? — выдал Кабан.

Иван стоял рядом и просто, сжав руки в кулаки, чуть приподнял их вверх и с ненавистью смотрел на соперников. Слава подошёл к нему, встал рядом и, хлопнув его по плечу, тоже развернулся к оппонентам и, подняв руки вверх, развернул их ладонями к ним.

— Давай, погнали! — закричал он и направился к ним навстречу. — Один, как все, и все, как один. Один, как все, и все, как один! — повторял он.

Оппоненты начали сходиться. Кабан направился к Ивану, а Мотовилов, выставив руки вперёд, — на Вячеслава. Тот же неожиданно ускорился, подпрыгнул и правой ногой пробил в тело сопернику. Тот закрылся и подался назад, а Слава, встав, резко развернулся и нанёс удар левой рукой Кабанову, который приближался к Ивану. Тот, не ожидая такого, машинально закрылся, а Вячеслав послал повторный боковой удар правой уже в лицо сквозь руки. Удар достиг цели, и соперник на мгновение потерялся. Иван тут же накинулся на него и начал беспорядочно бить его по телу. В этот момент в Славу влетел Мотовилов и попытался его схватить, но тот оттолкнул его руками и снова поднял их перед собой.

— Убью, сука, — выдавил тот и, тоже подняв руки, встал напротив него.

Слава начал совершать движения, чуть подпрыгивая, перемещаясь перед соперником. Мотовилов нанёс удар левой, но промахнулся и сразу попытался достать правой — тоже мимо. Зато Вячеслав, поймав момент, пока противник был открыт, по прямой послал ему удар левой по боковой траектории чётко в скулу, и тут же следом по прямой два раза правой в лицо, второй раз вложившись особенно сильно. Мотовилов закрыл лицо руками, но устоял. Противник был силён.

— Я тебе покажу, Лапоть, как борзеть, — услышал Вячеслав и повернулся. — Ты на кого попёр, лошара?

Там на земле лежал Иван с окровавленным лицом. На нём сидел Кабанов, убирал его руки и прицеливался, чтобы попасть по голове. Слава в два прыжка был рядом и сбоку ногой врезал по телу Кабана.

— Нечестно, — заорала Лариса. — Он нечестно дерётся.

Слава снова правой рукой пробил в голову оппоненту, тот слетел с Ивана назад и распластался на земле.

— Закрой пасть, кобыла, — злобно посмотрев на неё, крикнул Вячеслав. — Махач два на два.

Но фразу договорить не успел: его сгрёб в охапку Мотовилов и, подняв вверх, завалился с ним на землю. Слава сгруппировался и, как только оказался внизу, левой рукой схватил врага за волосы, отодвинул назад и низом ладони ударил того по зубам. Хватка ослабла, он вскочил, и пока Мотовилов, очухиваясь, начал подниматься, начал хаотично наносить ему по телу удары ногами. Тот закрылся и закряхтел, а Вячеслав пыром снизу вверх пробил его по лицу. Удар хоть и получился неприцельный и скользнул по лицу, задев того по касательной, всё равно был ощутим.

— Получай, получай, получай, — услышал он и повернулся.

Рядом Иван, навалившись на Кабана, хаотично бил его руками. Тот под градом несильных ударов начал вставать. Когда он оказался на ногах, плюнул кровавой слюной и, подняв руки, снова пошёл на Ивана, но тут же сбоку схватил удар в ухо от Славы и снова закрылся. Иван опять налетел на него и, тяжело дыша, то кулаками, то ладонями продолжил наносить удары.

Шатаясь из стороны в сторону, поднялся Мотовилов и потряс головой. Всё лицо заплыло, а из носа и над бровью бежала кровь. Вячеслав выставил руки вперёд и пошёл к нему.

— Тебе что, мало, что ли, баран? — зло процедил он и, подойдя ближе, по прямой с левой и с правой пробил в лицо. Тот закрылся. — Лежать, гнида, я сказал! — повторил Слава и ещё отправил двоечку в лицо.

Оппонент стоял.

— Ну что? Тебе пояснить ещё, кто я? — не унимался он и теперь два боковых удара пробили защиту. — Это тебе за твой длинный и поганый язык, — снова взревел Слава и, хорошо прицелившись, на этот раз послал удар только правой такой силы, что Мотовилова отбросило назад и он рухнул.

Слава подошёл к нему и, глядя сверху, сказал:

— Ещё раз встанешь — поедешь в больничку пробивать. Лежать и не вставать, пока не разрешу.

Потом развернулся и направился к Ивану. Тот стоял напротив Кабана. Оба истекали кровью и тяжело дышали, иногда обмениваясь ударами, в которых уже не было силы. Вячеслав обошёл их, встал сзади Ивана и сказал:

— Вали его.

— Это нечестно, — шевеля разбитыми губами, ответил Кабан. — Вас двое на одного.

— Махач был два на два. То, что твой друг не прикрывает твою спину, — ваша проблема, — отрезал он.

Иван кинулся на Кабанова, но тот схватил его и швырнул в сторону. Ваня не устоял и упал на землю.

— Ты что, Лапоть? — начал говорить он, но не успел.

В ответ получил два удара с левой в область лица и закрылся, но было поздно. Снова, на этот раз двоечка, после которой он тоже рухнул на землю. Слава подошёл и помог встать Ивану, после этого подошёл к Кабанову и на ходу пробил ногой ему в тело.

— Лежать, — сказал он. Потом вытер подбородок правой рукой и, посмотрев на кучку людей, стоявших с другого края, сказал: — Значит так, ты, — ткнул он пальцем в Ларису. — Сейчас извинишься перед Ингой.

— Я не буду перед этой шлюхой извиняться, — вдруг взъерепенилась та.

Слава от удивления посмотрел на неё, широко открыв глаза, после этого размахнулся и пробил ногой по рёбрам лежащего рядом Кабанова.

— Ай, — жалобно протянул тот. — Больно, не надо.

— Ты не поняла меня, что ли, крыса? — смотря на Ларису, продолжил Слава. — Ты извинишься. Потом извинятся два этих мешка с дерьмом, что валяются. И чем дольше ты будешь выступать, тем сильнее я твоего мужа буду бить. Тебя-то, образину, я ударить не могу, а значит, за твой гнилой базар отвечать будет твой супруг.

В этот момент Мотовилов поднялся на колени и начал вставать, но Слава был уже рядом и ударом ноги отправил его назад.

— Да, я извинюсь, — заголосил он. — Не надо больше бить.

— Лежать оба, — сказал Слава. — Пока не разрешим встать. Вы проиграли, а значит, делайте то, что говорят. Не согласны — вставайте и продолжайте драться.

— Нет, нет, — замотал тот головой. — Согласны.

Вячеслав подошёл к Ларисе. Остальные стоявшие рядом попятились назад. Он схватил её за шею и потащил в направлении, где была Инга.

— Ты сейчас извинишься, и если моя девочка сочтёт это недостаточным, я продолжу твоего мужа в землю вколачивать.

Он дотащил её и толкнул вплотную к Инге. Та стояла и, скрестив руки на груди, из-под бровей зло смотрела на Ларису. Та испуганно моргала, не зная, чего ожидать.

— Что? Страшно? — спросила Инга. Та только коротко кивнула, вжав голову в плечи. — И правильно делаешь. Хотя ты даже не понимаешь, во что вляпалась, но скоро обязательно узнаешь.

— Инга Александровна, здравствуйте, — раздался чей-то голос сзади.

К стоящим быстрым шагом подходили четверо мужчин внушительных размеров. Когда они поравнялись, та посмотрела на них и коротко кивнув, ответила:

— Добрый вечер.

— Мы от Олега Юрьевича, — сказал тот, что был ближе всех. — Надеюсь, мы вовремя?

— Как раз то, что надо, — ответила Инга.

— Где они? — спросил он.

— Вон те двое, что лежат, и эта бабища, — ткнула она пальцем в Мотовилова, Кабанова и Ларису.

Он коротко кивнул и посмотрел на троих спутников. Те без слов направились к лежачим. Один к Кабанову, двое к Мотовилову. Они подняли обоих и, прежде чем что-либо сказать, с размаха ударили их в область живота.

— Ну что, — сказал один из них. — Сейчас вы нам расскажете, кто вы по жизни и что из себя представляете.

Они подняли их и поволокли куда-то, периодически подгоняя ударами.

— Вы простите, Инга Александровна, видим, что немного опоздали, но как только сигнал получили, сразу приехали, — начал оправдываться стоящий.

— Ладно, всё нормально, — ответила Инга. — Главное, сделайте то, что надо.

— Олег Юрьевич просил передать, чтобы вы ни о чём не беспокоились. Всё сделаем. Если что, звоните.

— Спасибо, — коротко ответила Инга и, подойдя к Славе, обняла его.

Мужчина развернулся и, схватив за шею Ларису, сказал:

— Ты с нами едешь, — безапелляционно сказал он.

— Стой, погоди, — остановил его Слава. — Они должны счёт закрыть за банкет.

— Понял, — ответил он и, развернувшись, грубо поволок Ларису за собой.

Повисла гробовая тишина. Все смотрели на Ингу со Славой, которые так и стояли обнявшись. Потом он отстранился, посмотрел на неё вопросительно:

— Олег Юрьевич?

— Я потом тебе расскажу, кто это, — ответила она и ещё сильнее прижалась к нему.

Слава развернулся и посмотрел на стоявших с другой стороны людей.

— А вы все запомните. Если хоть какая-то сволочь ещё слово скажет плохое про мою девочку, со всеми будет так же, как с Мотовиловым и Кабановым. Ясно вам? — Стоявшие там испуганно закивали. — Вот и славно. А да, ещё: не дай бог кому-то про Ивана что-либо обидное сказать.

Он отпустил Ингу, подошёл к стоявшему Ване, который был в крови. Та последовала за ним.

— Ванечка, ты как? — спросила она и, достав из сумки бумажные салфетки, начала вытирать кровоподтёки на его лице.

Тот стоял молчал, пока она продолжала процедуру, потом отстранился и сказал:

— Знаешь что, Инга? — Он посмотрел на неё очень внимательно и добавил: — Я не знаю, что там в голове у тебя и у твоего мужчины, кто вы и что вы, но счастливее меня сейчас человека сложно найти. Это было так классно.

— Красавец, — протянул Слава и приветственно протянул свою руку. Они пожали друг другу руки и обнялись.

Глава №5

Ночевать они решили у родителей Инги. Очень об этом просила Вера Кузьминична. Инга неожиданно согласилась, а Слава и не возражал. Вернувшись с праздника уже около двенадцати ночи, обнаружили, что родители ещё не спали. Мама смотрела телевизор, а отец сидел на кухне за ноутбуком и что-то увлечённо писал. Слава с Ингой прошли в её комнату, где был уже заботливо разложен и застелен диван. Инга переоделась и отправилась в ванну умыться перед сном. Вячеслав подождал её, полистав в смартфоне последние новости и удалённо войдя в программу клуба, посмотрев результаты финансовой деятельности. Когда вернулась Инга, в ванну пошёл и он, взяв с собой дорожный набор для умывания. Проведя все необходимые процедуры, вернулся в комнату и увидел, что его девочка сидела в кресле, очевидно, ожидая его, и тихонько спала. Он улыбнулся, взял её на руки и отнёс на диван, где уложил, а сам устроился рядом. Спать предательски не хотелось. Плюс к этому он посмотрел на свои ладони. Они снова были неплохо сбиты и немного кровоточили. Вячеслав встал, натянул шорты и футболку, вышел на кухню. Там продолжал сидеть отец Инги и писать.

— Александр Алексеевич, — обратился он к нему, при этом подошёл к раковине и, открыв воду, ещё раз промыл раны на костяшках кулаков. — Вы не против, если попью тут чая? Я вам не помешаю?

— Нет, — ответил тот, заканчивая писать очередную фразу. — Конечно, оставайтесь. — Он поставил точку. — Я, наверное, попью кофе.

— На ночь глядя? — удивился Слава. — А как же сон?

— Так сегодня суббота, — ответил тот. — Хочу подольше посидеть, поработать.

— А вы работаете? — уточнил Слава, попутно поставил чайник и нажал на кнопку, после чего достал чашку и пакет с чаем.

Отец Инги встал и, подойдя, достал свою чашку, банку кофе, насыпал его и добавил ложку сахара. После этого сел за кухонный стол с другой стороны от Вячеслава.

— Ну, как работаю, — начал он. — Я на пенсии. А это просто хобби, которое доставляет мне удовольствие и, надеюсь, будет полезным.

— А чем занимаетесь, если не секрет? — уточнил Вячеслав.

— Пишу историю создания дальневосточного военного округа войск ПВО. Я там служил. Вот всё, что было по этой теме, нахожу в разных источниках, систематизирую, разговариваю с живыми свидетелями. Надеюсь, всё это скомпоновать и систематизировать, — ответил он.

— Здорово, — констатировал Слава, при этом взяв чайник, который нагрел воду, наполнил оба стакана и, поставив их на стол, сел напротив.

— Вы знаете, Александр Алексеевич, я всегда очень уважительно отношусь к людям, которые с любовью занимаются своим хобби. Если честно, даже немного завидую таким людям.

— А у вас, Вячеслав, что? Нет хобби? — спросил тот, отпивая из чашки.

— Ну, вообще, моё хобби — это фитнес. Его я люблю всем сердцем. Мне нравится, как самому заниматься, так и тренировать людей.

— Ну, тогда вам тем более повезло. Вы как раз в этой сфере работаете, — сказал отец Инги.

— Не совсем, — покачал головой Слава. — Понимаете, я работаю управляющим. Да, это классно. Работу свою обожаю. Но всё-таки это административная работа. Мне не хватает именно самого процесса тренировки людей, именно в этом и есть главный кайф.

— Скажите, Слава, а с Ингой вы как познакомились? — спросил он.

Он сделал глоток и очень внимательно посмотрел. Вопрос был весьма неожиданный и, наверное, логичный. Хотя, если честно, его он застал явно врасплох.

— Всё достаточно банально, — сказал Слава. — Я приехал работать управляющим в фитнес-клуб. Туда купила годовую карту и она. В один из дней я проходил по залу и увидел Ингу. Так и познакомились.

— И что, вы не знали, чем она занимается? — продолжил раскручивать этот разговор отец Инги.

— Да практически в тот же день, как познакомились, так и узнал. — Александр Алексеевич с недоверием и какой-то тревогой посмотрел на него.

Слава, улыбнувшись, продолжил:

— Вы не так поняли. Просто были люди среди работников, кто был в курсе, они «по-дружески» мне и рассказали.

— И что? Вас это не остановило?

— Нет. А почему меня должно было это остановить? — не понимая, переспросил он.

— Потому что род её деятельности сложно принять, — ответил он.

— А мне не сложно, — усмехнулся Вячеслав. — Что ж все такие зашоренные? Вы поймите, мне она понравилась. Вначале внешне, потом в общении. Своей внутренней силой и своим светом изнутри. Для меня это важно. А всё остальное, в том числе и её работа, не имеет значения.

— Скажите, а вы любите мою дочь? — спросил он.

Слава задумался и, снова отпив чай из кружки, ответил:

— При всём уважении, Александр Алексеевич, я не буду отвечать на такой вопрос. Это останется для меня и для неё.

— Вы зря так реагируете, — ответил тот. — Я спрашиваю не из праздного любопытства. Мне важно понимать, что вами движет. Тем более её прошлое не так просто, как у большинства людей.

— Вы знаете, у нас у всех в прошлом есть что-то, что окружающим сложно принять. Но потому я отношусь к Инге искренне и серьёзно. Когда тебе человек дорог, ты его принимаешь всего. Даже с тем багажом, который все осуждают, — выдал тираду Вячеслав.