Великорусская социоматериальная матрёшка. Проектный подход к будущему

Приведём и второй пример. Вслед за марксистами, многие часто пытаются в своих умозаключениях разбить единую систему на несколько: по временному и историческому основанию. Дескать, есть Россия ельцинская, а есть совершенно другая — современная Россия, или советская, имперская… — то есть не одна и та же целостная и единая система, а совершенно разные России. Речь ведётся как бы о разных объектах. Однако в реальности ментальные корни и социокультурный ствол России формировались и продуцировали столетиями сами себя в разном облике, менялись лишь конфигурация кроны, разноцветие листьев и флагов. Страна у нас, как и у любого другого народа, эволюционно развивается или революционно изменяется, сохраняя свою внутриядерную суть.

Предтечей теории систем был А. А. Богданов (1873–1928), изложивший основные идеи будущей теории систем в рамках своей науки «тектологии». Поскольку В. И. Ленин, к сожалению, отверг философские идеи своего бывшего товарища по партии, постольку творческие изыскания Богданова долгое время были неизвестными для широкой публики. В результате автором и основоположником теории систем считается биолог Людвиг фон Берталанфи (1901–1972), который сделал наибольший вклад в её обоснование.

Л. Н. Гумилёв популярно объяснил, что такое система, в книге «Этногенез и биосфера Земли»: «Общеизвестный пример социальной системы — это семья, живущая в одном доме. Элементы системы: члены семьи и предметы их обихода, в том числе муж, жена, тёща, сын, дочь, дом, колодец, кошка. Они составляют семью до тех пор, пока супруги не разведутся, дети не отколются, начав зарабатывать сами, тёща не разругается с зятем, колодец не зацветёт, и кошка не заведёт котят на чердаке. Если после этого они останутся в доме, хотя бы туда даже провели водопровод, это будет не семья, а заселённый участок, то есть все элементы живой и косной природы останутся на месте, но система семьи исчезнет. И наоборот — если умрёт тёща, будет перестроен дом, сбежит кошка, уедет любящий сын, семья сохранится, несмотря на перемены в числе элементов. Это значит, что реально существующим и действующим фактором системы являются не предметы, а связи, хотя они не имеют ни массы, ни заряда, ни температуры»[7].

Системы не сводятся к сумме входящих в них подсистем. Появление и наличие у системы особых (качественно новых) свойств, не присущих её элементам, то есть несводимость свойств системы к сумме свойств еёкомпонентов, называется эмерджентностью. «Целое является чем-то большим, нежели сумма его частей», — этот принцип сформулирован Аристотелем в трактате «Метафизика». Термин «эмерджентность» используется в теории систем и имеет синоним «системный эффект». Обычно целое развивается быстрее, чем его части. Примеры эмерджентности в природе: погода, температура воздуха и воды, циклоны и ураганы; склонность живых существ к объединению в стаи. Яркий пример эмерджентности — муравейник: каждый муравей действуют автономно, согласно генетическому коду, но следует нормам коллективного поведения.

Эмерджентность в обществе проявляется в несовпадении общих интересов нации и конкретных её представителей, конфигурации власти в государстве, политическом поведении граждан, различии целей организации и целей входящих в неё структурных подразделений и работников и так далее.

При взаимодействии элементов системы возникающий синергетический эффект даёт системе как единому целому дополнительную силу и является источником её устойчивости и успешного развития. Соответственно, при распаде (разборке) системы каждый элемент бывшей системы чаще всего не остаётся на достигнутом уровне, а деградирует. Так, Польша и прибалтийские государства, которые были самыми развитыми частями Российской империи, после отделения от неё впали в стагнацию и вплоть до 1939 года не могли достигнуть уровня экономики 1914 года. Подобная история повторилась со многими странами бывшего СССР после его распада, самый яркий пример — Украина.

Системный подход позволяет понять, как внутри одного народа могут сосуществовать сторонники антагонистических глобальных проектов, и почему, например, современные российские неолибералы-западники, агрессивно навязывающие нашей стране присоединение к западному проекту, являются антисистемным элементом. Точнее, элементом чужой системы, конкурирующей с нами в борьбе за проекты будущего, и способной как вирус инфицировать и погубить этнос и даже суперэтнос в момент их ослабления.

Важные свойства сложных систем (то есть состоящих из взаимодействующих объектов, подсистем) с социальным компонентом (именно такие системы мы будем рассматривать далее, именно им уделяет внимание наука о самоорганизации — синергетика):

• необратимость — после изменения системы вернуться назад практически никогда не получается, как нельзя в одну реку погрузиться дважды;

• динамичность — система меняется во времени. В математике это совокупность элементов системы, положение которых в фазовом пространстве меняется с течением времени;

• детерминированность — предопределённость поведения системы каким-либо воздействием на неё или её будущим состоянием;

• нелинейность — многовариантность путей эволюции системы, по определению Князевой Е. Н. и Курдюмова С. П.[8];

• открытость — обмен энергией, веществом и информацией с внешней средой;

• нестабильность, неравновесность — неопределённость направлений изменений во времени. Порядок здесь — частный случай хаотичности, а равновесие и стабильность часто характерны для мёртвых, неживых систем;

• способность открытых систем к самоорганизации — это их упорядочение за счёт внутренних факторов.

Сложные системы в процессе самоорганизации следуют ряду закономерностей. Две из них мы укажем ниже.

Во-первых, внешняя регенерация системы препятствует внутренней. Пример: можно вылечить человека от болезни внешним воздействием, лекарствами или хирургическим вмешательством, но при этом подавить механизм восстановления, борьбы с болезнями в самом организме. Ещё пример: если правящий в РФ режим внедряет новый неолиберальный порядок по образцу Запада насильно, жестоко и не примеряясь к естественным темпам развития России как системы, то результат закономерен: самоорганизующиеся устойчивые рыночные отношения в России подавляются, как и при Петре I.

Во-вторых, задача в сложной системе обязывает найти метод решения, равный или превосходящий по сложности саму задачу. Метод решения может быть найден только тогда, когда степень сложности системы равна или превышает сложность задачи. То есть простые решения (одним махом) принципиально несостоятельны в применении к народам и странам, как это было, например, в ходе событий 1917 и 1991–1993-х годов в Исторической России.

Особенность открытых систем и в том, что для сохранения подвижного равновесия необходимо согласовывать протекающие в них процессы: система самоорганизуется и синхронизируется. Например, скорость и направление химических процессов в крови человеческого организма должны быть согласованы с процессами в прочих системах и органах человека, иначе — угроза смерти. Или примером может послужить жёсткий урок истории: «перестройка» СССР в 1985–1991-х годах, по нашему мнению, привела к разрушению страны в результате беспечности согласования процессов внутри своей системы и внешней среды, без видения будущего желаемого мира. Надо было сберегать народ, а не социализм, который находился в системном кризисе и был практически обречён. Все тяготы реформирования системы правящая бюрократия возложила на народ, который не зря вспоминал китайскую мудрость от Конфуция: «Не дай вам Бог жить в эпоху перемен».

Сложные системы обладают многомерностью и могут находиться в различном взаимодействии с другими системами и собственными подсистемами: совпадая по фазе и усиливая эффект или напротив, в противофазе — ослабляя.

Испокон веков Историческая Россия как открытая система постепенно и неуклонно усложнялась: в этническом, конфессиональном, экономическом, географическом измерениях… Усложнение продолжалось до событий 1917–1922-х годов, когда система вышла из состояния динамического равновесия. В результате произошло упрощение системы. Она кардинально изменилась, перестроилась и в период стабилизации, вплоть до 1991 года, начала новый цикл постепенного усложнения.

Во многом успех или неудача цивилизаций обусловлены действием внешних по отношению к ним факторов: изменение климата, в частности, опустынивание или заболачивание территорий или изобретение где-то стремян или составного лука, усиливающие мощь конного войска.

Все динамично развивающиеся системы стремятся к экспансии. Если имеется возможность для расширения, система будет расширяться. Посмотрите на траву как систему: если её много, она растёт вверх, если мало — стелется по земле. Так ведут себя все живые системы. При расширении системы, опережающем рост силы её ядра, эффективность системы на единицу площади уменьшается, а центр перестаёт улавливать сигналы с периферии. Таким образом компоненты систем становятся уязвимыми. Пример: расширение Российской империи к 1914 году, которое привело к тому, что после начала Первой мировой войны соединение множества факторов дало разрушительный эффект. Миллионы вооружённых людей были вырваны из родной среды обитания, пережив ужасы смертельных сражений, увидев кровь и привыкнув рисковать, они превратились в необузданную силу, которая, в сочетании с этническим национализмом окраин и социально-экономическими проблемами, развалила империю.

Следовательно, система своевременно должна регулировать расширение границ с учётом их пропорциональности к силе ядра системы, а также должна перестраивать механизм управления ресурсами и рисками. Здесь мы говорим о регулировании границ в процессе самоорганизации систем, так как в этом случае борются два принципа эффективности, основанных:

• на масштабе системы;

• на силе ядра системы и качестве управления.

Политически очень трудно, например, отказаться от части территории государства. Поэтому подобное происходит обычно в результате войн — внешних и гражданских. В корпоративном управлении стандартная ситуация, в которой мы не раз бывали, — в момент успеха возникает желание расширить границы бизнеса (в части территориального охвата, продуктовой стратегии, структуры), и в большинстве случаев мы терпели поражение.

Кроме того, если внешние связи периферии системы с соседями более прочны, чем с ядром, то периферия растаскивается соседями, как сейчас произошло и происходит в Восточной Европе и на периферии бывшего СССР.

1.2. Социоматериальные системы

Что такое «социоматериальные системы» и чем они отличаются от систем социальных? Кажется, отличие от материальных систем особых объяснений не требует, пока искусственный интеллект не будет играть существенной роли в управлении обществом.

Большинство социологов, философов и иных представителей гуманитарных наук рассматривают человека, общество и его структуру в первую очередь с социальной точки зрения. Хотя бывают исключения. Например, ряд учёных рассматривают связь человека с техническими системами в рамках социотехнических систем.

Обычно социальная система понимается как устойчивая, внутренне упорядоченная, воспроизводящаяся в истории совокупность людей, связанных между собой личными, этническими, религиозными, экономическими, политическими и прочими отношениями.

Сегодня в научный оборот входит идея недостаточности анализа систем с участием человека только как социальных. В науке их начинают именовать «социоматериальные» и рассматривают социальные структуры в естественном единстве с материальными и объективной причинной обусловленностью.

Упоминание систем социоматериального типа мы встретили у британского учёного Джона Урри, основателя «мобильной социологии», когда он описывал представления о системах французского социолога науки и антрополога Бруно Латура и других учёных: «…в современном мире существуют экономические, физические, технологические, политические и социальные системы. Системы не следует сводить лишь к одному из этих индивидуальных “факторов”. Они — социоматериальны: власть имеет как материальную/техническую природу, так и социальную. Следовательно, общества рассматриваются как наборы объединившихся в соответствии с существующими обстоятельствами, взаимозависимых социоматериальных систем, скреплённых друг с другом посредством отношений власти и, как правило, создающих условия для существования друг друга»[9].

И, как шутят некоторые французские социологи, чистые социальные отношения — это как отношения голых людей в бане.

Эти системы, как правило, имеют видение, так как любая система успешна, пока устремлена в будущее. Видения являются одной важнейшей частью проектов в социоматериальных системах.

Здесь мы объясним наше понимание социологического термина «общество». Начиная с греческой философии, значение этого слова не раз наполнялось меняющимися смыслами. На разных уровнях иерархии «обществ», вплоть до человечества, также менялись парадигмы этих слов. Следует отметить, что в нашей работе мы употребляем слова «сообщество» и «общество» как синонимы. Подразумевается, что это группа индивидов, связанная в целое какой-либо причиной, включая выработанную или согласованную общую цель, и которая имеет особые эмерджентные свойства. В зависимости от управляющих параметров, цели могут выработаться как внутри системы, так и могут быть навязаны извне. Например, создание колонизаторами новых социумов в колониях.

В книге мы рассматриваем сообщества, чаще всего, в статусе основателей (учредителей), участников систем. То есть их субъектов. Этот статус не исключает одновременного наличия и других ролей. В случае, например, государства — члены сообщества (нации) могут быть и объектами управления. Также в корпорациях: учредители могут быть одновременно и работниками, и клиентами.

Такие сложные, открытые, самоорганизующиеся, динамические, нелинейные системы как человек, семья, этнос, государство, локальная цивилизация, полицивилизация, цивилизация в целом, мы называем социоматериальными системами, вслед за Бруно Латуром.

Социоматериальные системы возникли одновременно с появлением человека на Земле, развиваясь постепенно в системы более высокого уровня, сохраняя первичные формы.

Социоматериальные системы объединены тем, что в их основе лежат сообщества, первоэлементом которых является человек. Рассматривая пару «индивид-общество», Эдгар Морен писал: «Индивид продуцирует общество, которое продуцирует индивида»[10]. Только в нашем случае речь идёт не об одном обществе, а об их группе.

Сам человек и его сообщества, являясь субъектами социоматериальных систем, также могут рассматриваться как социоматериальные системы.

Ключевой частью государства, которое является социоматериальной системой, является его субъект — нация. На корпоративном языке этому сообществу соответствуют учредители и/или акционеры, которые создают систему управления, а также контролируют все материальные блага. Недаром в названии ООО или ПАО звучит слово «общество» («учредители»). То есть нация и учредители с акционерами отражают более социальное в системе, а всё остальное — более материальное.

Границы систем определяются их энергией — в первую очередь их ядер — эффективностью их сетей (в случае сетевых систем), энергией внешнего окружения. Социальные элементы в структуре управления системой иногда приобретают цели, несовместимые с целями учредителей, и выходят из-под их контроля. Конфликт может уничтожить основателей системы. То есть социальные элементы структуры управления системой и её учредители могут играть роли двух параметров порядка (о последних — ниже).

Интересно рассмотреть отношение субъекта системы ко всем остальным частям системы на примере триады народ — нация — государство. Общепризнанного мнения у учёных нет. В России традиционно исходили из германской концепции, изложенной Иоганном Гердером, согласно которой народ на высокой стадии развития превращается в нацию и создаёт государство. Французская и затем американская концепции государства-нации до 1917 года у нас в империи воспринимались слабее в силу их малой приспособленности к российской жизни. Некоторые нации доводят представление о величии субъекта-сообщества вплоть до крайнего случая, когда к обществу относятся как к новому богу и в последнем видят самих себя (выражение, приписываемое Эмилю Дюркгейму).

По нашему мнению, как нация может создавать государство, так и наоборот. Всё зависит от того, какой параметр порядка сильнее. И это циклический процесс самоорганизации социоматериальных систем. В идеале государство есть гармоничное отражение нации.

1.3. Человек как социоматериальная система

Многие индивиды по складу ума принципиально отказываются искать общее в разнообразии, когда утверждаются в своей уникальности или в невозможности понять происходящие события и тем более их предвидеть. По их мнению, «в мире царит хаос» и энтропиякак мера беспорядка. Каждый из нас, опираясь на повседневный опыт, может полагать, что окружающие люди отличаются друг от друга и хотят разного, потому общая цель с ними невозможна.

Наше мнение таково: да, люди разные, если сравнивать одну личность с другой. Однако, когда в социальной психологии исследуют группы людей, то выясняется, что поведение индивидов следует законам теории вероятности и у членов социальной группы почти всегда обнаруживаются общие цели.

Часто люди искренне не верят и не понимают железную логику математики, в соответствии с которой объясняется создание и бытие нашего мира, или оспаривают её, когда выводы противоречат их интересам.

Яркий пример такого рода отношения к объективным, математически обоснованным выводам, можно найти в политике, которая порождает и воспроизводит власть. Так, после каждых федеральных выборов в РФ, начиная с государственного переворота в 1993 году, оппозиционные наблюдатели публикуют математические исследования официальных итогов на основе статистических данных с избирательных участков. При анализе этих данных отчётливо видны статистические закономерности, всплески и провалы цифровых значений на одних избирательных участках, резко отличающихся от подобных множеств на других участках и от средних показателей по округам. То есть математический анализ итогов выборов показывает масштабную фальсификацию, однако официально правомерность таких выводов не признаётся. При этом другие специалисты применимость закона нормального распределения Гаусса признают только к случайным процессам, а возможность прогнозирования рационального волеизъявления людей опровергают[11].

В целом можно утверждать, что групповые взгляды людей и настроения в обществе сегодня определяют с достаточно высокой точностью, во многих случаях не хуже, чем метеорология погоду. Как социальная, так и персональная психология человека к сему дню изучена достаточно подробно, включая типологию людей, их мышление и поведение, психические реакции и сознательные устремления.

Человек как социоматериальная система подчиняется законам мироздания и имеет ряд характеризующих его сущностных свойств. Это:

• живая система, в отличие от физической, или косной, природы характеризующаяся определённым поведением, или «интенциональностью», то есть целесообразной направленностью действий к благоприятным условиям существования, подобно тому, как инфузория тянется к теплу, а человеческие существа — к благу;

• открытая система, существующая в условиях непрерывного обмена веществом, энергией и информацией, в единстве с природной и социальной средой;

• самоорганизующуюся система, адаптирующаяся к изменениям окружающей среды;

• многоуровневая система, имеющая сложную, упорядоченную структуру и обеспечивающая внутреннюю взаимосвязь биологических, психических и социальных процессов;

• социально интегрированная система, выработавшая в ходе эволюции социализирующие факторы для жизни в сообществе (группе).

Таким образом, человек представляет собой живую, открытую, самоорганизующуюся, многоуровневую и социально интегрированную (биосоциальную) систему.

Основные характеристики, отличающие человека от животного — это сознание и мышление, речь (язык), социальность (общение) и способность к труду как сознательной целесообразной и творческой деятельности.

Человек становится личностью в процессе социализации, усвоения культурных норм и опыта общения, формирования индивидуального и общественного сознания. Личность — это социальные качества человека. Как существо социальное, вне общества человек остаётся индивидом. Объединяясь в сообщество, мы уподобляемся музыкантам в оркестре — каждый со своим инструментом, а неблагозвучие — признак дисгармонии. Для человека так же естественно жить в составе семьи, как для обезьяны — жить в стае. В эпоху интернет-технологий возможности установления человеческих связей качественно расширились за счёт создания социальных сетей.

Многим трудно поверить в утверждение об общности разнородных систем, например неживых конструкций (автомобиль), живых организмов (обезьяна) и социоматериальных систем (страна). Как же так это может быть, если этого не может быть! Мы по инерции продолжаем разделять внушённую с детства идею, что человек — царь природы. Окружающие нас чудеса техники и возможности, немыслимые для первобытных людей и даже прежних поколений, создают иллюзию, что человек разумный ушёл от животного мира навсегда, отделившись железной стеной. Но базовые и дремучие стадные инстинкты напоминают человеку, что он — часть мира природы.

Сходство поведенческих стереотипов человека и животных описывает этолог и орнитолог В. Р. Дольник на примере обезьян: схожесть армейского походного порядка — разведка, авангард, боевое охранение, арьергард при передвижении по лесу. Многие наши инстинкты с доисторических времён сохранились в поведении почти в первоначальном виде. Например, по некоторым исследованиям, самое страшное для многих людей цветовое сочетание — чёрный цвет с жёлтыми пятнами — это следствие биогенетического закона страха предков человека, сформировавшегося вследствие охоты на них леопардов в саваннах Африки[12].

Сравнительная этология человека и животных делает вывод о том, что нормы поведения животного на уровне инстинктов сохраняются в подсознании человека. Он недалеко ушёл от природы. Он погружён, или интегрирован, в природную систему, как цветы, животные, насекомые, бактерии с вирусами.

Мы дышим воздухом, пьём воду, поглощаем еду и солнечное излучение. Человек, в отличие от животных, кардинально меняет собственную среду обитания, создавая тем самым чрезмерно большую экологическую и ресурсную нагрузку на планету. Поэтому ему, то есть всем нам, следует думать о едином мире живых существ независимо от наличия или отсутствия у них признаков разума, в том числе о животных как о «братьях наших меньших», по-есенински. И, создавая конструкты и новые смыслы желаемого будущего, человек может и должен выступать от лица всего живого на Земле на основе принципа благоговения перед жизнью и признания морального долга перед живыми организмами и растениями.

Итак, человек является социально интегрированной, живой, многоуровневой социоматериальной системой, которая играет роль элемента вышестоящих уровней сообществ-субъектов. Эта система обладает структурой, связями-функциями, психологией, поведенческой деятельностью. Одновременно человек является субъектом, так как обладает целеполаганием в своей деятельности, то есть создаёт схемы, нормы, идеалы на основе собственных ключевых ценностей, убеждений и верований.

1.4. Синергетика

Социология использует возможности синергетики, и мы немного расскажем о её принципах:

«Синергетика — это наука о сложности, о сложных самоорганизующихся системах… <…>.Синергетика используется в России, скорее, как зонтичный термин, под который попадает целый ряд различных теорий и концепций, фокусирующихся на исследовании сложных систем: собственно синергетика Г. Хакена, теория диссипативных структур И. Пригожина, сложное мышление (la pensée complexe) Э. Морена, концепция автопоэзиса У. Матураны и Ф. Варелы, фрактальная геометрия Б. Мандельброта, теория самоорганизованной критичности С. Кауфмана и П. Бака и др.»[13].

«Существо синергетики может быть выражено немногими ключевыми словами: эволюция, самоорганизация, сложные системы, хаос, нелинейность, неустойчивость, открытость, коэволюция, альтернативность путей эволюции и выбор одного из путей в точке бифуркации, конструктивная случайность, порядок через флуктуации и т. д. — всё то, чего классическая наука старалась избегать»[14], — вот что такое синергетика по определению Е. Н. Князевой.