Ошибка Марса

Сирена Зильбер. 35 лет. Статья 208, часть 3, Статья 256 часть 1,2.

Рабочая специальность: Биолог.

Рядом с текстом находилось фото арестантки, по всей видимости выдернутое из единого фотоархива жителей Содружества, потому как на изображении Сирена улыбалась от уха до уха. Видимо в момент съёмки она и не думала над тем, где может оказаться этот снимок впоследствии.

Стэнли, недолго думая открыл дверь, прикосновением к панели у двери, и вошёл в камеру. В помещении стоял полумрак. Судя по всему, свет был выключен хозяйкой камеры намеренно. Немного постояв и привыкнув к темноте, Стэнли смог наконец разглядеть её сквозь сетку, лежащую на кровати. По всей видимости она спала и это слегка погасило волнение Стэнли. Он смог оглядеться внимательнее. Небольшое пространство, отделённое сетчатой перегородкой, позволяло зайти в бокс-камеру лишь одному человеку. Около боковой стены находился бокс, в который можно было положить предмет, и потянув за рычаг, перевернуть его в сторону арестанта, так чтобы исключить любой физический контакт между людьми. Пакет с отходами уже лежал в боксе по ту сторону сетки. Стэнли понял это по торчащему из проёма серебристому пакету. Повернув с лязгом рычаг, он извлёк мешок и положил на его место стандартный суточный паёк. После чего дёрнул рычаг ещё раз, и бокс уже был на другой стороне. Вуаля! Всего делов-то.

— А ты не похож на Бауэра! Новичок, да?

Стэнли вздрогнул от голоса Сирены, которая уже не спала, а сидела на кровати и внимательно смотрела на него своими чёрными глазами. Выглядела она значительно старше своей фотографии на входе.

— Куда делся прежний надзиратель?

Сирена поднялась рядом с койкой, и стоя продолжала сверлить мужчину взглядом.

— Он взял выходной на сегодня, — попытался как можно непринуждённее ответить ей Стэнли, однако у него не очень это получилось, и он закашлялся.

— Не думала, что у вас бывают выходные в полёте. Хотя… Слушай, может быть, выпустишь меня погулять? Недолго. Всего пол часика. Я могу помочь тебе с обходом. — Сирена заискивающе наклонила голову на бок и улыбнулась.

— Мы оба знаем, что этого не будет, — уверенно и жёстко, как сказал Барри. Уверенно и жёстко. Я здесь представляю закон. Как учил Барри.

— Что ж, ну я хотя бы попробовала, — хмыкнула она и перед тем, как развернуться и упасть обратно в кровать прокричала в адрес конвоира, — Тогда убирайся отсюда, слюнтяй! И передай папочке, чтобы не покупал тебе больше одежду на вырост.

Стэнли стиснул пакет с отходами в пальцах, и быстро выскочил из камеры в свет коридора. Убедившись, что дверь за ним закрылась, он поспешно затолкал пакет в специальный отсек внутри тележки, и лишь после этого позволил себе перевести дух.

Ну а чего он ждал?! Что его любезно встретят и спросят, как прошёл день? Этим лишенцам осталось не долго. Скоро они будут один на один с планетой, которая убила миллиарды. Как бы сам Стэнли вёл себя в преддверии такого исхода, он не мог и представить.

Собравшись с мыслями, он толкнул тележку в сторону следующей двери. Вытащив из неё новый паёк в серебряной упаковке, он пробежался взглядом по экрану.

Акихиро Л. Ивасаки. 66 лет. Статья 302, часть1.

Рабочая специальность: Архитектор.

С фотографии на Стэнли смотрел пожилой мужчина азиатской внешности.

Войдя в бокс-камеру Стэнли сразу поймал на себе взгляд седовласого старца, сидящего за столом перед толстой открытой книгой. Он оценивающе оглядел вошедшего сквозь сетку перегородки и вернулся обратно к странице, которую перелистывал в этот момент.

— Скажите, мы уже близки к Земле? — прозвучал тихий вкрадчивый голос.

Стэнли поворачивал рычаг чтобы выудить отходы из бокса, но тот оказался пустым.

— Вы будете утилизировать свои отходы?

— У меня их нет. Точнее за прошедшие сутки их просто не появилось, — седовласый взглядом покосился на нетронутый серебристый паёк, лежащий на полке над кроватью.

— Хотите окочуриться, не добравшись до планеты?

— Напротив, стремлюсь набраться духовных сил, чтобы быть готовым ко всем тяготам, что уготованы на моём пути.

— Я думаю, что силы вам и впрямь понадобятся. Поэтому рекомендую съесть оба пайка сразу. — лязгнув рычагом, Стэнли отправил бокс с пайком на сторону арестанта.

— Вы не ответили на вопрос. Сколько нам ещё лететь?

Прикинув маршрутную карту в голове Стэнли ответил:

— Если всё пойдёт по плану, то через пять суток вы найдёте своё последнее пристанище.

Услышав эти слова, старик расплылся в какой-то глупой улыбке, отчего новые глубокие морщины проступили на коже вокруг глаз.

— Вас это совершенно не беспокоит, как я погляжу? — Стэнли уже хотел было уйти, но никак не мог оторвать взгляда от улыбающегося лица. Старик поднял невидящий взгляд куда-то наверх, словно глядел сквозь обшивку челнока в далёкий космос. А затем сказал:

— Хотите я открою вам свой маленький секрет?

Стэнли молча кивнул.

— Я совершил своё деяние намеренно, — он хихикнул, заставляя усомнится в его психическом здравии. — Большую часть своей жизни я провёл на Земле. И побег на Марс, или как вы называете его — эмиграция третьей волны, был для меня большой ошибкой. Я не был счастлив на красной планете ни секунды из прожитого там времени. Но сейчас я наконец-то счастлив благодаря тому, что, хотя бы на закате своей жизни я сумел прозреть и осознать это. Мой дом там, каким бы он ни был. Там могила моего отца. Там мои первые работы. И лишь пять дней отделяют меня теперь от единения со всем этим.

— Но как вы можете быть уверенными в том, что попадёте именно туда, куда вам нужно на огромной планете, не зная своего судебного места распределения?

— Мне кажется, что я найду дорогу домой, сынок, — старик пару раз многозначительно кивнул.

— Что ж, удачи вам! — Махнул рукой на прощание Стэнли и вышел из камеры с мыслями о том, что такие люди, как он могут жить рядом с ним самим на Марсе. Ходить каждый день на работу, выглядеть как абсолютно нормальный член Содружеств, а потом в какой-то момент взять и… А что, собственно, он такого мог совершить? Нужно будет узнать у Барри о статье триста два. Но это позже. Сейчас Стэнли уже толкал тележку к третьей бокс-камере.

Роман Данкой. 40 лет. Статья 256, часть 2.

Рабочая специальность: Электротехник.

Стэнли застал осуждённого за спортивной тренировкой. В положении лёжа, голый по пояс, тот медленно отжимался от пола. Кожа его была покрыта капельками пота, подсказывающими, что это уже не первое упражнение. Длинные светлые волосы закрывали его лицо, и касались пола всякий раз, когда арестант сгибал руки выполняя очередной жим от пола.

— Сегодня вы задержались с едой. Надеюсь, этому есть объяснение? — голосом человека, изнурённого физической тренировкой, задал он свой вопрос.

— Нет, никаких комментариев.

Услышав незнакомый голос, мужчина прекратил отжиматься и резким прыжком поднялся на ноги. Его мускулы играли под блестящей на свету кожей. Он был в превосходной физической форме.

— А ты, мать твою, кто ещё такой? — закинув рукой волосы назад, он подошёл вплотную к сетке, разглядывая незнакомца в чёрном костюме. — Только не говори, что ты тоже из Министерства исполнения наказаний. Не слишком то ты похож на законника.

Стэнли молча подошёл к боксу, повернул рычаг и вынул из бокса запечатанный мешок с отходами. Вступать в диалог с этим опасным здоровяком ему совсем не хотелось. Пусть тот и находился за надёжной оградой, но как говаривал дед: «Не зли тигра в клетке.», и он решил последовать этой мудрой поговорке.

— Эй, ты что язык проглотил? — мужчина хлопнул по сетке рукой. — Слышишь меня, чудила?

Передаточный бокс уже обернулся на сторону обитателя камеры, и Роман Данкой выхватил серебряный суточный паёк, начав им молотить по отделяющей его перегородке.

— Меня незаконно обвинили, и Бауэру это известно. Слышишь? Я невиновен. Послушай, парень, мне нужно поговорить с тобой. Постой! Не уходи!

Но Стэнли решительно подошёл к двери и лишь напоследок, остановившись уже в дверном проёме, удостоил арестанта своим взглядом. Разглядев выражение лица сквозь волосы, свесившиеся вниз сосульками, он заметил в глазах мужчины беспомощность, порождающую страх. В больших, округлившихся, синих глазах, наливающихся сейчас кровью. Стэнли понимал отчаяние арестанта, и вместе с тем он понимал, что не должен вмешиваться в дела министерства. Правильнее оставаться безучастным. Даже после того, как он увидел этих людей, он сохранил трезвость ума, понимая, что он здесь ни судья, ни адвокат и даже не обвинитель. Он лишь сторонний наблюдатель, которому не суждено повлиять на их судьбы. Поэтому самое верное решение в текущей ситуации покончить с этим маскарадом поскорей.

— Я сожалею, — единственное что он смог выдавить из себя, перед тем как выйти за дверь.

— Ах ты ублюдок! Засунь свою жалость себе в задницу! — Это было последнее, что донеслось до Стэнли, перед тем как дверь в камеру закрылась за его спиной.

Лёгкое облегчение ощутил он, упаковывая в недра тележки пакет мусора из третьей камеры. Больше половины арестантов остались позади. Осталось два бокса и можно вернуться в кабину челнока, чего Стэнли сейчас хотелось больше всего. Сдвинув тележку с места, он проследовал в конец коридора, где на двух соседствующих дверях призывно перемигивались белым светом маленькие дисплеи.

Валентина Брикс. 23 года. Статья 194.

Рабочая специальность: Медицинский персонал.

На снимке, который прилагался на экране, была изображена юная девушка с ярким макияжем.

Войдя в камеру Стэнли поразился тому, насколько сильно она отличалась от тех боксов, которые он успел посетить до этого. Здесь по всему пространству крохотного помещения был разбросан различного рода мусор. Обрывки бумаги, пластиковые смятые бутылки из-под воды, серебристые поблёскивающие клочки от упаковки суточных пайков. Стены повсеместно были заляпаны пятнами. Темными и разноцветными, судя по всему, оставленные пищей. Сетчатая перегородка, сквозь которую он разглядывал камеру, местами тоже была покрыта остатками твёрдой засохшей еды, из-за чего Стэнли пришлось наклонить голову, чтобы разглядеть заключённую, скрывающуюся за заклеенными сотами сетки.

Женщина, с абсолютно лысой, словно куриное яйцо, головой, сидела на стуле сложив руки на груди. В марсианском сообществе существовало прогрессивное течение граждан, которые намеренно отказывались от волос, считая это неким пережитком прошлых земных лет. Да и уход за шевелюрой в реалиях Марса требовал больших усилий. Поэтому некоторые граждане делали выбор в пользу коротких причесок, а некоторые члены Содружества и вовсе решали проблему роста волос при помощи лезвия.

Валентина изучала вошедшего, нахмурив свои тонкие брови. Сосредоточенно и внимательно, подобно тому, как охотник выслеживает свою добычу, она смотрела на Стэнли, ни упуская ни единого подёргивания мускула на его лице. Когда их взгляды встретились, установив зрительный контакт, она громко проговорила:

— Я не должна там быть. Мне там не место! Вы это понимаете? — её слова прозвенели в ушах стоявшего за перегородкой, словно эхо, доносящееся откуда-то издали. Заворожённый блеском её тёмных глаз, Стэнли стоял около сетки и отрешённо молчал, сжимая в руках серебристый пакет с едой. Женщина без волос на голове имела какую-то необыкновенную красоту, отчего ему хотелось смотреть и смотреть на неё не отрывая взгляда.

— Вы совершаете большую ошибку, — произнесла она, поднявшись со стула. Затем сделала несколько шагов к разделяющей их решётке и положила пальцы на её поверхность. Розовые выпуклости ладоней проступили между прутьями, и Стэнли поймал себя на мысли что ему хочется дотронуться до них. — Наша судебная система не вправе вершить мою судьбу росчерком пера. Мы дети Марса и имеем право жить на Марсе и только на нём. Ссылка на чужую планету, это преступление перед человечностью. Вы понимаете, о чём я? — Она смотрела в широко открытые глаза мужчины не отрываясь, словно пытаясь загипнотизировать его. Пальцы её с силой сжали сетку, отчего костяшки побелели. — Вышвыривая из нашего дома неугодных на верную смерть, вы ничем не отличаетесь от тех самых убийц, о которых талдычат историки. Это же абсурд, полный абсурд. Вы слышите?

Но Стэнли лишь завороженно смотрел на лицо Валентины, не способный сказать ни слова.

Девушка дёрнула несколько раз сетку на себя, лишь слегка натянув её, и приблизив соты на каких-то пару сантиметров. Но в конечном счёте это ничего не дало, и перегородка вернулась в исходное положение. Тогда она бессильно зарыдала, ударила кулаками по не поддающимся прутьям и сползла вниз, в груду скомканных бумаг под ногами.

Стэнли наконец-то отшатнулся, словно очнувшись ото сна, и потянулся было к боксу, чтобы вынуть из него отходы, но мешка с мусором там не оказалось. Занеся руку над прорезью с зажатым серебряным пакетом, он махом закинул в бокс паёк, и повернул рычаг. И вроде бы на этом его миссия здесь завершена, но ему захотелось поговорить с девушкой:

— Не надо так, — вымолвил он.

— Не надо как? — сквозь слёзы спросила девушка, не отрывая рук от лица.

— С такой позицией и мировоззрением вы не протянете на Земле и суток. Вам нужно найти силы в себе. Вынесенный приговор уже не изменишь. Все решения уже приняты там, на Марсе, — Стэнли указал пальцем на потолок. — И сейчас у вас два пути, сдаться, смириться с этим положением дел и пойти на дно, погибнув в забвении. Либо свыкнуться со своей участью, и приспособиться к жизни на покинутой планете.

Валентина подняла лицо и посмотрела вновь на стоящего за сеткой мужчину. Слова возымели какой-то эффект, но пока было неясно, нужный ли.

— Бесспорно, Земля опаснейшее место. Но и там можно прожить счастливую и долгую жизнь. Я уверен в этом, — Стэнли вспомнил взгляд старика Акихиро из второй бокс-камеры, когда тот рассказывал, как хочет попасть домой. — Нужно лишь приспособиться, адаптироваться и начать жить. Я уверен, что на планете всё ещё сохранились сотни прекрасных мест, где условия обитания по-прежнему благоприятствуют спокойной жизни. И не воспользоваться этим шансом просто глупо. Вот так я считаю.

Девушка медленно поднялась на ноги и вновь сравнялась лицом со Стэнли. Глаза её, всё ещё влажные от слёз, заискрились искорками надежды. Она несколько раз моргнула, как бы обдумывая услышанное, а потом дрожащим голосом произнесла вопрос:

— Вы поможете мне с этим?

И тут Стэнли осознал цену своих слов. Он подарил надежду человеку, рождённому на Марсе. Повзрослевшему в том мире, знающему правила жизни на красной планете, как свои пять пальцев, но не имеющему и капли представления о том, как организовать свой быт на Земле. Он дал надежду, но тут же отнимет её, словно обрубит зелёный побег, который начал стремительный рост, к Солнцу, но не способный достичь чего-то большего. Вместо слов, Стэнли опустил голову и помотал ей из стороны в сторону, не способный глядеть в глаза Валентины в этот момент. Видеть, как из глубоких глаз девушки улетучивается подаренное им секунду назад воодушевление, Стэнли просто не смог. Зачем он это сделал? Ведь он дал себе обещание оставаться безучастным. Но тут же нарушил его, отчего сейчас ему хотелось завыть волком. Из глаз девушки вновь потекли слёзы, но Стэнли уже не видел этого. Если бы он мог, он развернулся кругом и бежал бы оттуда, бежал и бежал, пока в сознании не стёрлись бы эти глаза. Большие и яркие глаза, смотрящие ему прямо в душу.

Резким движением он открыл дверь в сторону, и вышел в коридор, не оглядываясь на оставшуюся в прошлом Валентину Брикс, осужденную по статье сто девяносто четыре.

Прислонившись спиной к закрытой двери бокса, Стэнли задержался здесь перед последним рывков. Пустяковая задача Барри оказалась на порядок сложнее в эмоциональном плане, нежели это представлялось из кабины челнока. Стэнли сохранял нейтралитет все прошлые полёты, и никогда не вникал во внутреннюю кухню подразделения исполнения наказаний.

Что подвигло его пойти на предложение Барри в этом полёте, оставалось загадкой. Загадкой, ответ на которую, вероятно, не найти никогда, а сама она носит риторический характер. Какой смысл, для чего? Размышляя над этим, Стэнли толкнул свою тележку в сторону последней двери коридора, отделяющей его от последнего пятого осуждённого. Он и подумать не мог, что разгадка на вопрос, о котором он сейчас размышлял, всё же появится. И не просто появится, а вспыхнет перед ним через несколько секунд словно вспышка фотоаппарата.

На дисплее пятого бокса светилась фотография и надпись, которую Стэнли прочитал дважды, но всё ещё не мог поверить в прочитанное. Он закрыл глаза на пару секунд. Открыл их снова, и прочитал текст на экране в третий раз. Но суть написанного от этого не изменилась:

Томас Моретти. 49 лет. Статья 158 часть 8.

Рабочая специальность: Инструктор академии космических полётов.

На фотографии был хорошо знакомый, одетый в коричневый деловой костюм, инструктор КосмоТека, обучавший когда-то Стэнли Новака.

Дверь в кабину корабля медленно отъехала в сторону и Стэнли Новак, в свисающем с него чёрном пиджаке, переступил порог. Вид у него был крайне отрешённый. Глаза смотрели куда-то вдаль, не видя ничего перед собой. Брови нахмурены. Гримаса на лице говорила о глубокой задумчивости. Двигался Стэнли на чистом автоматизме, не смотря ни под ноги, ни вокруг себя он подошёл к своему креслу пилота, выверенными многолетним опытом движениями, всё-таки этот корабль был ему как дом родной. Наверняка, будучи хозяином челнока, он смог бы безошибочно передвигаться по каютам и коридорам даже если все отсеки погрузились в кромешную тьму.

— Наконец-то! Я уже начал беспокоиться, — Барри Бауэр отложил светящийся экран в сторону и посмотрел на капитана корабля, плюхнувшегося в кресло пилота. — Ну, рассказывай, как всё прошло? Я вижу мои подопечные произвели на тебя впечатление?!

— Не то что бы, — с трудом выдавил из себя Стэнли.

— Не то что бы? Да брось, на тебе лица нет. Мне нужны подробности! Не заставляй меня пересматривать записи видеокамер из боксов.

Записи видеокамер. Об этом Стэнли совершенно не подумал. Осознание мысли о том, что всё что он делал в грузовых отсеках пристально записывалось системой наблюдения, и Барри, или кто-либо ещё может пересмотреть это в любой момент, вернули его к реальности. Взгляд прояснился, и он повернулся к вопрошающему Бауэру.

— Всё прошло хорошо. Без эксцессов. Немного перенервничал. Поговорил с парой из них, и меня одолела какая-то хандра. Как ты справляешься с этой нагрузкой?

— Да что я, ты же знаешь, с меня как с гуся вода. Расскажи лучше, о чем вы говорили?

Стэнли почесал щетину на подбородке, обводя взглядом панель управления челноком. Показания всех приборов были в порядке, но он все-таки потянулся к органам управления, создавая видимость деятельности.

— Девушка из девятого бокса. Валентина Брикс. Мы перекинулись парой фраз, хотел её подбодрить, но, по-моему, сделал только хуже.

— А-а, пустое это занятие. Поверь. Если будешь стремиться спасти мир однажды он проглотит тебя самого. Они сами сделали свой выбор переступив через закон. Так что не стоит переживать на их счёт, — фыркнул Барри пренебрежительно.

— А что за статья у неё? За что её изгнали с Марса?

— Сто девяносто четвёртая, превышение должностных полномочий. Она толкала казенные медикаменты на сторону, оказывала медицинскую помощь вне работы. Всё было гладко, пока её не сдал её же собственный пациент. На марсе же не существует болезней, так? Но как оказалось есть люди, которые намеренно скрывают свои недуги, прибегая к такой вот неофициальной медицине. Как ты там сказал? Система наказаний не лишена иронии?

Стэнли уже вывел на дисплей маршрутную карту и просматривал точки высадки заключенных на Земле. Пять координат подсвечивались красными искорками на развернутой карте планеты.

— И в какой же райский уголок ей заказан билет? — разглядывая мерцание точек, спросил Стэнли, стараясь сохранить невозмутимость в голосе.

Барри повернул голову, вытянув шею и заглядывая в экран с картой, развернувшейся перед Стэнли:

— Брикс приговорена к высадке в акватории Мексиканского залива, в районе не иссякающих нефтяных пятен. Вот здесь — палец Барри ткнул в одну из красных точек, находящуюся на побережье. — Вновь будешь строить теории о том насколько её пункт назначения соответствует приговору? — Бауэр хохотнул, откинувшись обратно в кресло.

— Пожалуй, больше не буду. А хотя. Подскажи-ка, куда мы отправляем контрабандиста из последнего бокса? — руки Стэнли слегка дрогнули в тот момент, когда он задал вопрос.

— Контрабандиста? Откуда это ты узнал, что он контрабандист?

— Статья у него такая, сто пятьдесят восьмая если не ошибаюсь, — откашлявшись проговорил Стэнли. — Мы кажется уже перевозили в прошлый раз осуждённых с такой…

— Да, сто пятьдесят восьмая известна всем. Каналы нелегальных поставок, наверное, не иссякнут никогда, пока мы не отрежем полный контакт с Землёй. Эх, оборвать бы разом все связи, все маршруты. Оглядываясь на земное прошлое, мы сами себя останавливаем от скачка вперёд. И я это не преувеличиваю. — Видимо тема была близка Барри, и он с охотой готов был подискутировать. В голосе слышалось возбуждение. — Наше Содружество должно понять, что мы сами по себе, а Земля уже давно сама по себе, в далёком прошлом. После «Дня Великого Исхода» тридцати лет должно было бы хватить чтобы принять это. Но мы всё равно цепляемся за старушку, словно за спасательный круг, который в конце концов потянет нас туда же, на самое дно.

— Согласен с тобой, — несколько раз кивнул Стэнли.

— Хорошо хоть мы с тобой это понимаем, — Бауэр встал с кресла и сунул планшет под мышку. — А вообще из всей той шайки, что мы с тобой перевозим, мне больше всех запомнится, наверное, Архитектор. Он действительно удивительный человек. А остальные — так. Пустышки, попавшие в руки правосудия в поисках наживы. Имея внушительное состояние, карьеру и семью, Ивасаки бросил всё это в едином порыве, дабы вернуться на Землю. В чём-то я даже уважаю его решение. Я отправляюсь к себе в каюту. Нужно подготовить отчёт за день. А ты сними уже мой пиджак. Понимаю, что тебе хочется выглядеть стильным, но на этом корабле есть только один человек, кому к лицу деловой костюм. И мы оба знаем, что это не ты, — он хлопнул по плечу Стэнли, и зашагал в сторону выхода из кабины.

— Так что на счёт контрабандиста? — крикнул ему вслед капитан корабля, выглядывая из-за спинки своего кресла.

— Моретти? Он найдёт свой последний дом на юге Уральских гор. Подумай, как следует над своей теорией заговора. Чуть позже я с радостью послушаю твои умозаключения, — Барри скрылся в дверном проёме, а Стэнли тут же склонился над картой, поспешно увеличивая квадрат с красной точкой, мерцающей среди южноуральских хребтов.

Спустя час, после того, как он переоделся и вернул костюм в каюту Барри Бауэра, Стэнли отпрянул от экрана, завершив наконец интенсивные поиски в информационной системе. Теперь он обладал исчерпывающими сведениями о месте, где навсегда останется осуждённый контрабандист Томас Моретти. Сухой жаркий климат, горные хребты с максимальной высотой около тысячи пятьсот метров над уровнем моря, повышенная сейсмоопасность, сушёный лес в окрестностях высадки. С точки зрения географии и метеорологии без каких-либо чрезвычайно опасных факторов. Жить можно. Но Стэнли, конечно, не остановился на этом, и заглянул в прочие, недоступные простым обывателям базы данных. Благо лицензия на перевозки первого уровня давала определённые привилегии. Среди которых был и доступ к некоторым секретным сводкам Марсианских служб безопасности. Их спутники продолжали неустанно вести слежку на орбите Земли, с целью сбора любой информации о том, что происходит на планете. И хоть все официальные СМИ твердят в один голос о том, что присутствие Марсианского Сообщества на Земле минимально, и с каждым годом сокращается всё больше в стремлении к полной изоляции, по факту же связь двух планет оставалась довольно устойчивой. Лишь немногие посвящённые могли знать насколько устойчивой, и Стэнли вошёл в их число, поставив подпись на документе семь месяцев назад.