Идеальная ошибка

После той истории я не закрылся от мира. Я просто перестал испытывать потребность кого-то искать. Работа постепенно заняла все свободное пространство в моей жизни. Сначала сибирский филиал, который пришлось буквально вытаскивать из затяжного кризиса, потом постоянные командировки, переговоры, заключение новых контрактов, расширение производства, запуск нескольких крупных проектов. Оглянуться не успел, как прошло пять лет. И, если быть честным, меня вполне устраивала такая жизнь. Никто не требовал постоянного внимания, не устраивал бессмысленных сцен и не пытался выяснять отношения после тяжелого рабочего дня. Все было спокойно, понятно и предсказуемо.

Если однажды рядом со мной появится женщина, с которой мне действительно захочется строить жизнь, значит, так тому и быть. Если нет — я никогда не считал одиночество трагедией.

Мысли неожиданно сами собой вернулись к Татьяне. Я нахмурился. Странно. Я ведь знал девушку всего несколько дней. По сути, она оставалась для меня всего лишь новым секретарем, но иногда человеку достаточно совсем немного времени, чтобы составить первое впечатление.

Татьяна производила впечатление удивительно спокойной, доброжелательной девушки. Исполнительной, внимательной и очень воспитанной. Но вместе с этим в ней чувствовалось что-то еще. Она будто постоянно ждала, что вот-вот сделает что-нибудь неправильно. Словно заранее готовилась услышать замечание. Она слишком часто извинялась. Даже тогда, когда объективно ни в чем не была виновата. Каждый раз осторожно подбирала слова, внимательно следила за моей реакцией, будто пыталась заранее определить, не рассержен ли я. Такая осторожность не появляется сама по себе. Она всегда возникает рядом с определенными людьми.

Я вспомнил ресторан. Все до мельчайших деталей: как она сидела напротив меня, пытаясь говорить исключительно о работе. В какой-то момент появился ее жених. Помню, как мгновенно изменилось выражение ее лица. Она словно сжалась. Будто внутренне приготовилась к чему-то неприятному. Потом этот резкий крик, не терпящий каких-либо возражений.

Девушка сразу подчинилась, не пытаясь что-либо сказать в свое оправдание. Только посмотрела на меня виноватыми глазами и тихо извинилась на прощание. Будто именно она в чем-то провинилась.

Картина продолжала стоять перед глазами: парень резко схватил ее за руку. Не взял, не коснулся, а именно грубо схватил. Так, словно она могла убежать, а он имел на свой "подвиг"полное право.

До сих пор помнил, как непроизвольно сжал тогда кулак под столом. Наверное, впервые за очень долгое время мне действительно захотелось вмешаться. Подойти и остановить его. Заставить хотя бы отпустить ее руку, но я остался сидеть на своем месте. И сейчас понимал, что тогда поступил правильно. Чужие отношения — слишком опасная территория. Особенно когда не знаешь всей картины. Очень часто тот, кто пытается защитить одного из партнеров, в итоге становится главным виновником конфликта. Они мирятся, прощают друг друга, а человек, вмешавшийся из лучших побуждений, остается крайним.

Я почти не сомневался, что именно так произошло бы и тогда. Стоило мне подняться со своего места, как Татьяна, скорее всего, сама встала бы на сторону своего жениха. И не потому, что он прав, а потому, что люди, долго живущие рядом с теми, кто их подавляет, очень часто начинают защищать именно своих обидчиков. Это казалось нелогичным, но жизнь не раз доказывала обратное.

Медленно выдохнул. Теперь многие вещи вставали на свои места: ее постоянная тревожность, неуверенность в себе, желание всем угодить и привычка бесконечно оправдываться, — все это не возникает само по себе. Если человеку ежедневно внушают, что он недостаточно хорош, недостаточно красив, недостаточно умен или недостаточно старается, рано или поздно он начинает воспринимать это как истину. Даже если внешне продолжает улыбаться.

Я вспомнил лицо ее жениха и его манеру разговаривать. Тот раздраженный взгляд, которым он смотрел на нее снисходительно. Словно рядом находилась не любимая женщина, а человек, который постоянно создает проблемы.

Неприятное чувство снова кольнуло где-то внутри. На мгновение в голове мелькнула совершенно неожиданная мысль: интересно, он только кричит на нее или поднимал ли он когда-нибудь на нее руку?

Я несколько секунд неподвижно смотрел в темное отражение окна, затем едва заметно покачал головой.

— Не твое дело, Завьялов, — тихо сказал я самому себе.

И это действительно было так. Татьяна — мой секретарь. Не больше. Личная жизнь девушки касается только ее самой. Она взрослая женщина и вправе самостоятельно выбирать, с кем строить отношения, кого любить и кого прощать. А мои полномочия заканчиваются ровно там, где заканчиваются рабочие обязанности.

Я вернулся к письменному столу, взял в руки следующую папку и заставил себя сосредоточиться на документах. Как бы там ни было, сейчас существовали вещи куда важнее чужих отношений. Именно работа всегда помогала мне расставить мысли по своим местам. Сегодня она была нужна мне как никогда.

Телефон снова коротко завибрировал, заставив меня раздраженно поморщиться. Я даже не повернул головы. Первая мысль была совершенно очевидной:

Кристина.

Похоже, отсутствие ответа она восприняла не как отказ, а как приглашение продолжить попытки достучаться до меня.

Я устало потер переносицу. Вот именно поэтому никогда не любил оставлять подобные истории незавершенными. Некоторые люди упорно принимают молчание за надежду, хотя на самом деле оно означает лишь одно — разговаривать с ними больше не хотят.

Несколько секунд я сидел неподвижно, затем все-таки протянул руку к телефону. Пожалуй, проще сразу заблокировать номер. Раз и навсегда. Без объяснений и очередных бессмысленных сообщений.

Я разблокировал экран. Но, взглянув на дисплей, понял, что ошибся. Сообщение пришло совсем от другого человека.

Алина.

Мой секретарь из красноярского филиала.

На губах невольно появилась едва заметная усмешка. Сообщение оказалось коротким:

«Как ты там? Уже освоился? Когда мне приезжать?»

Я машинально посмотрел на часы.

Почти восемь вечера по Ростову. Значит, в Красноярске уже глубокая ночь... Нет. Я быстро прикинул разницу во времени. Еще вполне можно позвонить. Не люблю обсуждать подобные вещи перепиской. Слишком легко неправильно понять интонацию.

Я нажал кнопку вызова. Длинный гудок. Второй, третий.

— Артур! — почти сразу раздался в трубке удивленно-радостный голос. — Я даже не ожидала, что ты позвонишь!

— Добрый вечер, Алина.

— Добрый! Ну, как ты там? Освоился уже?

— Работаю.

— Я так и подумала, — она тихо засмеялась. — Тебя, наверное, и домой невозможно загнать.

Я невольно усмехнулся.

— Почти невозможно.

Повисла небольшая пауза. Она явно ждала, что разговор продолжится в другом направлении. И ждала не просто так. Я прекрасно понимал, зачем она написала, поэтому решил не ходить вокруг да около:

— Алина, давай сразу поговорим о том, что тебя действительно интересует.

На другом конце провода сразу стало тихо.

— Хорошо... — настороженно произнесла она.

— Ты спрашивала, когда тебе приезжать в Ростов.

— Да...

Я спокойно откинулся на спинку кресла.

— Смотри, я не люблю создавать людям ложные ожидания. Поэтому скажу прямо: я никогда не обещал, что переведу тебя сюда.

Она молчала, а я продолжил:

— Я говорил, что рассмотрю такую возможность, если здесь возникнет необходимость. Именно возможность, не более.

Послышался тяжелый вздох.

— Но...

— Здесь уже работает секретарь. Очень грамотный специалист. Она прекрасно знает компанию, людей и все внутренние процессы. За эти несколько дней я убедился, что она полностью соответствует своей должности.

Я сделал небольшую паузу.

— И я не собираюсь увольнять хорошего сотрудника только для того, чтобы освободить место тебе.

Несколько секунд в трубке слышалось только ее дыхание, потом она тихо спросила:

— Значит, мне не приезжать?

— Нет, — ответ прозвучал спокойно и твердо. — Оставайся в Красноярске. Там сейчас тоже хватает работы.

Ее голос дрогнул.

— Но... Ты же говорил...

Я перебил мягко, но без тени сомнений:

— Нет, Алина. Я такого не говорил. Возможно, ты сама хотела услышать немного больше, чем я сказал.

Она тяжело выдохнула.

— Я думала...

— Вот именно. Ты думала.

Еще одна долгая пауза.

Потом она неожиданно спросила совсем тихо:

— Это из-за нее?

Я непонимающе нахмурился.

— Из-за кого?

— Из-за твоей новой секретарши...

Я устало прикрыл глаза.

— Нет.

И это была правда. Татьяна вообще не имела к этому никакого отношения.

— Тогда почему?

Я немного помолчал. Пожалуй, давно стоило расставить все точки над "и".

— Алина, между нами никогда не было ничего, кроме взаимной симпатии и отношений, которые устраивали нас обоих.

Она ничего не ответила.

— Мы взрослые люди. Ты прекрасно знала, что я не обещал тебе ни совместного будущего, ни семьи или каких-либо обязательств. Мы проводили вместе время и иногда трахались. Я помогал тебе финансово, потому что считал это нормальным, но никогда не говорил, что однажды мы поженимся или будем строить отношения.

На другом конце провода стало совсем тихо. Настолько, что я даже посмотрел на экран, проверяя, не оборвался ли звонок. Затем послышался едва слышный всхлип.

— А я думала...

Я тяжело вздохнул. Ненавидел женские слезы.

— Зря.

Лучше сказать неприятную правду сейчас, чем годами поддерживать чужие иллюзии.

— Ты молодая, красивая девушка. У тебя все будет хорошо.

Она невесело усмехнулась.

— Правда?

— Правда.

Я на секунду задумался.

— Кстати, обрати внимание на Игоря.

— Что?

— На Игоря.

— На Игоря Павловича?

— Да, — спокойно ответил я, имея в виду моего бывшего заместителя, которого оставил после себя, чтобы руководить нашим филиалом в Красноярске. — Он давно на тебя смотрит. И, в отличие от меня, действительно относится к тебе серьезно.

Несколько секунд она молчала, а потом ее голос резко изменился:

— Знаешь что, Артур Александрович?

— Что?

— Какой же ты все-таки мудак!

Я невольно улыбнулся. Давно меня так никто не называл.

— Ненавижу тебя!

В трубке раздраженно фыркнули.

— Всего хорошего, Завьялов!

И связь оборвалась.

Я еще несколько секунд смотрел на погасший экран телефона, после чего спокойно положил его обратно на стол.

Странная все-таки вещь человеческие ожидания. Иногда достаточно просто относиться к человеку хорошо, чтобы он начал достраивать в своей голове будущее, о котором никто никогда не говорил вслух. Я никогда не пользовался чувствами Алины, не обманывал ее и не обещал девушке того, чего не собирался выполнять. Но, видимо, этого оказалось недостаточно.

Женщины... Порой они были настолько разными, что переставали подчиняться какой-либо логике. Одни готовы были годами жить красивыми иллюзиями, самостоятельно придумывая обещания, которых никто им не давал. Другие, наоборот, словно боялись поверить даже искренним словам.

И почему-то именно в этот момент перед глазами неожиданно возникло лицо Татьяны: ее осторожная улыбка, смущенный взгляд и привычка извиняться так часто, будто она виновата уже в самом факте своего существования. Она была полной противоположностью Алины. И эта мысль почему-то задержалась в голове дольше, чем следовало.

Глава 9

Татьяна

Понедельник всегда казался мне самым шумным днем недели. Стоило только переступить порог приемной, как телефон начал разрываться от звонков, на корпоративную почту посыпались письма, а сотрудники один за другим заглядывали ко мне с вопросами, документами и просьбами "буквально на две минутки".

Я едва успевала переводить дыхание.

Артур Александрович с самого утра был у себя. Несколько раз вызывал меня, спокойно и четко раздавал поручения, просил подготовить документы, уточнял встречи. Он снова обращался ко мне исключительно на "вы".

Я как раз заканчивала сверять расписание на неделю, когда боковым зрением заметила знакомую женскую фигуру. Высокие каблуки, светлый брючный костюм, безупречно уложенные волосы.

Кристина Михайловна.

Я знала ее еще со времен работы с Александром Викторовичем. Она время от времени появлялась в офисе, чаще всего заходила к Артему Александровичу. Но сегодня выглядела она совсем иначе. Девушка была слишком напряженной и взволнованной.

Она быстро подошла к моему столу.

— Татьяна...

Я подняла голову.

— Доброе утро.

Девушка словно не услышала моего приветствия.

— Артур...

На секунду она запнулась, будто сама удивилась тому, что собиралась назвать моего босса просто по имени, затем быстро исправилась:

— Артур Александрович у себя?

— Да, но...

Договорить я не успела. Девушка уже стремительно направилась к двери кабинета.

— Кристина Михайловна, подождите! — вскочила я со своего места.

Она даже не обернулась. Дверь распахнулась без стука. Я почти следом влетела внутрь.

Начальник сидел за рабочим столом, слегка откинувшись на спинку кресла. В одной руке он держал телефон, другой листал какие-то документы. По голосу было понятно, что разговор очень важный.

Мужчина поднял глаза, сначала посмотрел на Кристину, а потом на меня.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— Артур Александрович... — поспешно произнесла я. — Простите, пожалуйста... Я не успела...

Он спокойно прикрыл ладонью микрофон телефона. В мужчине не было ни капли раздражения или удивления. Будто подобные ситуации происходили каждый день.

— Ничего страшного, Татьяна.

Его голос оставался ровным.

— Вы можете идти. Оставьте нас.

— Хорошо.

Я кивнула, тут же вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, и вернулась на свое рабочее место.

Сердце почему-то билось чуть быстрее обычного. Я поправила стопку документов, машинально подвинула ежедневник ближе к себе, взяла в руки ручку, пытаясь снова переключиться на работу. В конце концов, меня совершенно не касалось, по каким вопросам к Артуру Александровичу пришла его родственница. Наверняка, что-то важное. А семейные дела начальства — последнее, во что стоило совать нос.

Не прошло и десяти секунд. Дверь кабинета с шумом распахнулась. Я невольно вздрогнула и подняла голову. Артур Александрович стоял в дверном проеме, крепко удерживая дверь рукой. Лицо его было непривычно жестким, словно высеченным из камня. Напряженная линия челюсти, сжатые до белизны губы, потемневший взгляд. Таким я его еще не видела. Мимо него почти выбежала Кристина Михайловна. Именно выбежала. Она судорожно прижимала ладонь к губам, будто пыталась сдержать всхлип, но это плохо получалось. По щекам уже катились слезы, тушь слегка размазалась под глазами, а дыхание было таким сбивчивым, словно ей не хватало воздуха. Девушка даже не посмотрела в мою сторону. Стремительно проскочила через приемную, едва не задев угол моего стола, и практически бегом направилась к лифтам.

Несколько секунд в офисе стояла такая тишина, что я отчетливо услышала, как за окном прогудел проезжающий автомобиль.

Я медленно перевела взгляд обратно на Артура Александровича. Мужчина все еще стоял в дверях и был по-настоящему зол. Не так, как иногда раздражаются люди из-за рабочих вопросов. Нет. Это была какая-то глубокая, холодная ярость, которую человек изо всех сил удерживает внутри себя. Казалось, еще немного, и напряжение, повисшее вокруг него, можно будет потрогать руками. Его грудь медленно поднялась в глубоком вдохе. Он на мгновение прикрыл глаза. Совсем ненадолго. Будто мысленно досчитал до десяти. И когда снова посмотрел вперед, я буквально на глазах увидела, как привычное выражение его лица возвращается на место. Исчезла эта опасная жесткость во взгляде, разгладилась складка между бровями, и расслабились плечи.

Всего несколько секунд, и передо мной снова стоял мой начальник: спокойный, собранный и абсолютно невозмутимый. Словно минуту назад ничего не произошло.

Если бы я собственными глазами не увидела заплаканную Кристину Михайловну и его лицо, никогда бы не поверила, что этот человек вообще способен испытывать настолько сильные эмоции.

Я поспешно опустила взгляд в бумаги и сделала вид, будто целиком поглощена работой. Так будет правильно. Это совершенно не мое дело. Я лишь секретарь.

Артур Александрович спокойно закрыл дверь кабинета и уверенным шагом направился в мою сторону. Я почувствовала, как непроизвольно выпрямила спину.

Он остановился возле моего стола. Его лицо уже ничем не выдавало недавней вспышки эмоций. Ни раздражения, ни злости, ни усталости. Только привычное спокойствие человека, который умеет в нужный момент закрывать все личное где-то очень глубоко внутри себя.

Он молча протянул мне свой телефон.

— Посмотрите.

Я неуверенно взяла айфон в руки. На экране была открыта афиша. Я пробежалась глазами по яркому баннеру. Большой стендап-концерт. Несколько известных комиков, которых я неоднократно видела в интернете. Судя по всему, мероприятие обещало быть масштабным. Хороший концертный зал, почти все билеты уже раскуплены.

Я подняла взгляд на начальника.

— Закажите, пожалуйста, билеты.

— Конечно.

Я уже мысленно открывала сайт с билетами. "Наверное, свидание",— мысль появилась сама собой.

В конце концов, что в этом удивительного? Молодой, успешный, привлекательный мужчина вполне мог пригласить девушку на такой вечер. И, если честно, это показалось мне очень хорошей идеей. Я никогда не была на стендапе, но довольно часто смотрела короткие ролики, где комики шутили с людьми из зала, импровизировали, заставляя смеяться даже тех, кто изначально сидел с самым серьезным выражением лица. Наверное, это очень весело. Я даже невольно улыбнулась.

Интересно, почему мы с Ваней ни разу не ходили на стендап? Кино — бывало. Ресторан — иногда. А вот чтобы просто выбраться посмеяться... Нет.

И неожиданно я поймала себя на мысли, что мне бы очень этого хотелось. Решила вечером показать Ване эту афишу. Вдруг ему тоже понравится идея?

Правда, я бы точно выбрала другую дату. Не хотелось случайно столкнуться с начальником и его спутницей. От этой мысли почему-то стало неловко.

Я уже собиралась вернуть телефон обратно, как Артур Александрович спокойно добавил:

— Закажите, пожалуйста, билеты для всех руководителей подразделений.

Я кивнула.

— Хорошо...

И только через секунду осознала сказанное.

— Простите?

Он вопросительно приподнял бровь.

— Для... Всех?

— Да.

Я растерянно моргнула.

— Всех руководителей?

— Совершенно верно.

Я снова посмотрела на афишу, потом на него. Что-то в моей голове совершенно не складывалось.

— Поняла... — я медленно кивнула.

Артур Александрович уже собирался уйти, но вдруг, словно между прочим, добавил:

— И на нас с вами тоже.

Теперь я окончательно растерялась.

— На... Нас?

— Да.

Наверное, выражение моего лица стало настолько красноречивым, что он едва заметно прищурился.

Я неуверенно улыбнулась.

— Простите, Артур Александрович... Просто подумала... — я осеклась.

Говорить, что решила, будто он собирается на свидание, было бы верхом бестактности.

— Что именно? — спокойно спросил он.

Я почувствовала, как начинают теплеть щеки.

— Я решила, что вы хотите сходить туда... Не по работе.

На мгновение между нами повисла короткая пауза, а затем уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Татьяна.

Он произнес мое имя с той спокойной интонацией, которой обычно начинал что-то объяснять.

— Скажите, пожалуйста...

Он слегка наклонил голову.

— Вы что-нибудь знаете о тимбилдинге?

Глава 10

Татьяна

Я уже, наверное, в десятый раз стояла перед зеркалом, критически разглядывая свое отражение. На кровати лежала целая гора одежды. Темно-синее платье, бежевое, черное, светло-зеленый сарафан, белая юбка с шелковой блузкой. Каждый раз сценарий повторялся одинаково: я надевала очередной наряд, подходила к зеркалу, крутилась перед ним, тяжело вздыхала и снимала обратно.

— Да что же такое... — обреченно пробормотала я, в очередной раз разводя руками.

Мне ничего не нравилось. Нет, одежда не стала вдруг некрасивой. Изменилась я. И это было слишком заметно. Платья, которые еще весной сидели свободно, теперь обтягивали талию, юбки стали заметно теснее, а любимая блузка предательски натягивалась на груди.

Я невольно втянула живот. Без толку.

Перед глазами сразу всплыли слова мамы:

"Ты себя совсем запустила".

Потом голос Вани:

"Займись собой".

Я зажмурилась. Как же не хотелось признавать, что они хотя бы отчасти были правы. За последние месяцы работа действительно забрала у меня почти все силы. Я приходила домой поздно, готовила ужин, убиралась, стирала, гладила, собирала Ване еду на следующий день. И к тому моменту, когда, наконец, можно было отдохнуть, я мечтала только о подушке. Какой уж тут спортзал...

Но, наверное мне все же придется. Или хотя бы снова начать считать калории.

"Потому что если так пойдет дальше..." — я не договорила собственную мысль.

Не хотелось.

Я снова полезла в шкаф. На самой дальней вешалке висело темно-бордовое платье, которое я почти перестала носить.

— Попробуем тебя...

Я осторожно натянула его. На удивление, село оно вполне неплохо. Даже лучше, чем остальные. Я облегченно улыбнулась.

— Ну хоть что-то...

Повернулась боком к зеркалу и попыталась дотянуться до молнии на спине. Еще раз и еще. Пальцы никак не могли ухватиться за маленький бегунок. Я извернулась почти невозможным образом. Безрезультатно.

— Вань! — позвала я. — Поможешь?

Ответа не последовало. Я снова попыталась застегнуть платье самостоятельно. Никак.

— Вань!

Тишина. Я закатила глаза.

— Ваня!

Наверное, не услышал.

Я осторожно вышла из спальни, придерживая платье на спине рукой, и почти сразу поняла, почему молодой человек не отвечал. В гостиной, полностью погрузившись в происходящее на экране огромного телевизора, сидел Ваня. В руках у него был геймпад от PlayStation. На экране с оглушительными звуками дрались персонажи Mortal Kombat. Он даже не заметил, что я вошла.

— Вань...

Никакой реакции. Я подошла ближе.

— Вань, пожалуйста, помоги мне застегнуть платье.

Он даже головы не повернул, только коротко махнул рукой.

— Подожди. Я сейчас бой закончу.

Я перевела взгляд на экран. Несколько секунд. Ну максимум минута. Он ведь мог поставить игру на паузу, подойти, потратить полминуты и снова вернуться к своей дурацкой игре. Но вместо этого продолжал сосредоточенно нажимать кнопки, будто от этого зависело что-то действительно важное. Я молча осталась стоять рядом. Глупо. Но кто еще мне поможет?

Прошла почти минута, затем еще. Наконец, на экране появилось крупная надпись:

FINISH HIM!

Через несколько секунд раздался победный возглас компьютерного противника. Ваня раздраженно выдохнул.

— Да чтоб тебя..

Он резко бросил геймпад на диван. Тот мягко ударился о подушки.

— Бесит...

Только после этого он поднялся и подошел ко мне.

— Повернись.

Я молча развернулась спиной. Молодой человек уверенно взялся за бегунок и потянул его вверх. Молния с трудом, но все-таки поддалась. Ваня негромко хмыкнул, а затем презрительно фыркнул.

— Вот зря ты тогда обиделась.

Я напряглась.

— Когда?

— Когда мы с твоей мамой сказали, что ты поправилась.

Я ничего не ответила. Он похлопал ладонью по моей талии.

— Видишь? Даже молния еле застегнулась.

Он говорил совершенно спокойно. Будто обсуждал погоду.

— Танюш...

Он слегка покачал головой.

— Ну перестань ты уже обижаться, как маленький ребенок в ясельках. Мы же не со зла тебе это говорили. Просто посмотри на себя объективно.

Он сделал шаг назад и еще раз окинул меня взглядом.

— Займись своим телом. Пока не поздно. Ты же сама потом "спасибо" скажешь.

Я медленно повернулась к зеркалу. Платье действительно сидело плотнее, чем мне хотелось. Я провела ладонью по талии и бедрам. Снова посмотрела на свое отражение. В голове звучали Ванины слова, потом мамины, затем снова его.

И почему-то именно в этот момент я впервые за долгое время перестала замечать себя такой, какой видела еще совсем недавно. В зеркале стояла девушка, которая внезапно показалась себе недостаточно красивой и стройной.

Я с грустью опустила глаза.