Идеальная ошибка

Мама сразу оживилась.

— Танечка замечательная девочка. Очень добрая, воспитанная и невероятно трудолюбивая. Она столько лет рядом с твоим отцом. Иногда мне кажется, что она знает его график лучше меня.

Отец кивнул в знак согласия.

— Я ведь говорил.

— Не ошибся, — коротко ответил я.

— Только смотри...

Он прищурился, угрожая мне указательным пальцем.

— Не вздумай ее обижать. Она человек очень мягкий. Таких сейчас редко встретишь.

Я усмехнулся уголком губ.

— Я похож на человека, который обижает сотрудников?

Отец выразительно посмотрел на меня.

— Ты похож на человека, который требует слишком много.

— Если сотрудник профессионал, он справится.

— Она-то справится, — уверенно сказал отец. — Просто иногда будь помягче.

Мама тихо засмеялась.

— Представляешь, Артур, отец впервые за много лет просит тебя быть мягче.

— Поздно воспитывать, — фыркнул я.

— Никогда не поздно, — возразила мама.

Я посмотрел на часы. Рабочий день уже давно начался.

— Ладно. Мне пора.

Я подошел к матери, легко поцеловал ее в висок.

— Не забывай отдыхать.

— Постараюсь.

Затем перевел взгляд на отца.

— Выздоравливай. Компания дождется тебя.

— Вот это я и хотел услышать.

Я коротко кивнул, развернулся и направился к двери. Работы действительно было много. И почему-то, выходя из палаты, я совершенно неожиданно вспомнил растерянный взгляд Татьяны, ее привычку теребить рукав блузки, когда она нервничала, и то, как вчера она пыталась одновременно говорить о работе и украдкой проверять, не растрепалась ли ее прическа.

Странная девушка. Слишком искренняя для большого бизнеса. И именно поэтому она невольно цепляла мое внимание.

Глава 5

Татьяна

Я проснулась раньше будильника. На прикроватной тумбочке электронные часы показывали ровно шесть утра. До звонка оставалось еще полчаса, но сон больше не шел. Несмотря на то, что я легла далеко за полночь. Кажется, около двух часов. Организм уже привычно проснулся сам.

Я медленно перевернулась на бок. Ваня спал ко мне спиной, укрывшись одеялом почти до пояса. Его широкие плечи едва заметно поднимались и опускались в такт спокойному дыханию. Даже во сне он выглядел сильным, уверенным и таким родным, что у меня невольно защемило сердце.

Семь лет я просыпалась рядом с этим мужчиной. Я улыбнулась самой себе и осторожно провела ладонью по его теплой спине. Кожа была чуть прохладной после ночи, мышцы под пальцами — твердыми, натренированными бесконечными физическими нагрузками.

Я наклонилась и легко коснулась губами его лопатки.

— Доброе утро... — почти неслышно прошептала я.

Ваня едва заметно поморщился во сне, что-то невнятно пробормотал, но даже не открыл глаз. Я тихонько рассмеялась. Последние две недели мы почти не виделись. Тренировки, мои бесконечные переработки, новый начальник, постоянная усталость, а еще начался футбольный сезон. Каждый год происходило одно и то же.

— Нужно беречь силы, — неизменно говорил Ваня. — Так лучше для формы.

Я уже знала эту фразу практически наизусть. И все же внутри меня каждый раз теплилась маленькая надежда, что сегодня будет иначе.

Я осторожно провела ладонью ниже, медленно поглаживая его поясницу, чувствуя под пальцами знакомое тепло. На мгновение замерла, словно спрашивая разрешения, а затем несмело продолжила движение навстречу его боксерам. Не успела. Ваня резко перехватил мою руку. Глаз он по-прежнему не открывал.

— Тань... — сонно пробормотал он, убирая мою ладонь в сторону. — Еще полчаса... Дай поспать.

В его голосе не было злости. Только усталость. Я снова наклонилась и поцеловала его в плечо.

— Ну, Ваня... Пожалуйста... Я так соскучилась...

Он шумно выдохнул. На этот раз уже раздраженно.

— Ты же знаешь, сезон начался.

Он сел на кровати, обеими ладонями устало растер лицо, пытаясь окончательно проснуться, затем взъерошил волосы и, не говоря больше ни слова, поднялся. Я молча наблюдала, как он направился в ванную. Высокий, красивый и такой любимый.

Дверь за ним тихо закрылась. Я еще несколько секунд сидела неподвижно, обнимая колени.

Наверное, так бывает у всех. Семь лет — это большой срок. Люди привыкают друг к другу, перестают замечать какие-то мелочи, меньше говорят о чувствах, реже обнимаются просто так. Наверное, это и есть взрослая жизнь, о которой столько говорят. Я всегда убеждала себя именно в этом. И все же... Где-то глубоко внутри шевельнулась тихая, почти стыдливая мысль. Мне хотелось, чтобы между нами было немного иначе. Чтобы он иногда сам тянулся ко мне, без повода обнял на кухне, пока я готовлю завтрак, поцеловал, проходя мимо. Чтобы однажды проснулся раньше меня только потому, что соскучился.

Я тут же мысленно одернула себя. Не придумывай. У Вани ответственная работа, огромные нагрузки, постоянные тренировки. Ему сейчас действительно не до романтики. Я ведь знала, за кого выходила... Вернее, с кем строила отношения. Любовь ведь измеряется не количеством поцелуев. Правда?

Я глубоко вздохнула, отбросила одеяло и поднялась с кровати. На кухне в холодильнике уже стояли контейнеры с ужином, который я приготовила ночью. На столешнице не осталось ни одной грязной тарелки. Я все перемыла перед тем, как лечь спать. Значит, вечером у меня будет немного больше свободного времени. Может быть сегодня мы, наконец, поужинаем вместе.

Дверь ванной тихо открылась. Я как раз вернулась и снова села на край кровати, задумчиво разглядывая складки на одеяле, когда Ваня вышел. Его волосы были влажными после душа, а от кожи пахло свежим гелем для душа и мятной зубной пастой.

Он поймал мой взгляд и неожиданно улыбнулся. Той самой улыбкой, из-за которой когда-то, еще в восемнадцать лет, я окончательно потеряла голову. Не говоря ни слова, он подошел ближе. Матрас слегка прогнулся под его весом, когда он осторожно оперся руками по обе стороны от меня, словно заключая мое тело в мягкий плен. Я невольно улыбнулась.

— Танюш...

Его голос стал совсем другим. Уже без раздражения, которое звучало несколько минут назад.

— Я тут подумал...

Он на секунду замолчал, внимательно рассматривая мое лицо.

— Прости меня, пожалуйста. Я вчера сорвался.

У меня невольно защемило сердце. Каждый раз после наших ссор все происходило почти одинаково. Ваня редко извинялся сразу, но если все-таки приходил мириться, то делал это искренне.

— Но ты тоже должна меня понять, — продолжил он уже мягче. — Ты же знаешь, какой я ревнивый.

Я едва заметно кивнула. Конечно, знала.

Он осторожно коснулся губами кончика моего носа. Я улыбнулась еще шире. Затем его поцелуи стали медленно спускаться ниже — к щеке, линии подбородка, шее. Он ненадолго задержался у ключицы, и по телу пробежали приятные мурашки.

— Я тоже очень сильно хочу тебя, — почти шепотом произнес он. — Соскучился пиздец как.

На мгновение мне показалось, что сегодняшний день начнется совсем иначе, но Ваня тяжело выдохнул и чуть прикрыл глаза.

— Только мне сейчас нельзя расслабляться. Ты же понимаешь... Нужно беречь силы.

Я снова кивнула, хотя внутри что-то едва слышно сжалось. Конечно. Дурацкий футбольный сезон.

Он слегка улыбнулся и, подняв голову, почти коснулся своим носом моего.

— Давай сейчас спокойно позавтракаем. Потом я поеду на тренировку, а ты — на работу.

— Хорошо, — тихо ответила. — Я сейчас тоже буду вставать.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Мне вдруг очень захотелось его поцеловать. Я совсем немного потянулась вперед, но Ваня неожиданно отстранился. Причем так резко, что я даже растерялась. Он поморщился.

— Фу!

Я непонимающе посмотрела на него.

— Тань... Ну сколько можно?

Он покачал головой.

— Иди сначала умойся. Не лезь ко мне с поцелуями утром, пока не почистила зубы.

Он произнес это совершенно спокойно, без желания меня задеть. Просто констатировал факт. Я неловко улыбнулась.

— Да... Извини.

— Ты же знаешь, мне это неприятно.

— Знаю.

Он легко потрепал меня по плечу, словно разговор был закончен, поднялся с кровати и вышел из спальни, а я так и осталась сидеть на месте. Несколько секунд назад мне казалось, что между нами снова появилась та легкость, которой так не хватало в последнее время. Он обнимал меня, целовал, говорил, что соскучился, а потом все оборвалось одной короткой фразой.

Конечно, он был прав. Ваня не раз говорил, что терпеть не может утренние поцелуи, пока оба не почистят зубы. За семь лет отношений я прекрасно знала эту его особенность. И все же... Почему-то именно сейчас мне стало немного неловко. Будто меня сначала притянули к себе, а потом так же быстро оттолкнули.

Я тихонько вздохнула, поднялась с кровати и направилась в ванную. Глядя на свое отражение в зеркале, я неожиданно вспомнила вчерашний вечер.

Артур Александрович.

Перед глазами всплыло, как он без единого слова открыл передо мной дверь автомобиля, а затем и дверь ресторана. Как отодвинул стул, помогая мне сесть. Как ни разу за весь вечер не позволил себе ни одной бестактной реплики, хотя все время смотрел так внимательно, что я начинала теряться.

Я тут же тряхнула головой, словно прогоняя ненужные мысли. Господи, о чем я вообще думаю? Это мой начальник. И никто больше.

***

Мы молча спустились в подземный паркинг нашего жилого комплекса. Утро только начиналось, поэтому здесь было непривычно тихо. Где-то вдалеке глухо работал двигатель, эхом разносились шаги, а яркие лампы под потолком отражались в идеально чистом бетоне.

Ваня уверенно направился к своему черному Audi RS7 Sportback. Когда автомобиль только появился у нас, я, наверное, неделю не могла налюбоваться. Ваня так долго о нем мечтал, что, когда подписал свой первый серьезный контракт с футбольным клубом «Дон», почти сразу оформил заказ. Машину везли несколько месяцев из Германии, и день ее получения был для него едва ли не большим праздником.

Я остановилась возле пассажирской двери. На какую-то долю секунды в голове вспыхнула совершенно нелепая мысль. Перед глазами неожиданно возник вчерашний вечер. Артур Александрович спокойно обошел свой автомобиль, открыл передо мной дверь, дождался, пока я сяду, и только потом занял водительское место. Такая простая мелочь. Настолько естественная, что раньше я никогда не задумывалась о ней.

Я посмотрела на Ваню. Он уже успел открыть водительскую дверь, бросить спортивную сумку на заднее сиденье и теперь что-то искал в телефоне. Конечно, он даже не думал обходить машину. И с чего бы? За семь лет отношений он ни разу этого не делал. Я сама открыла дверь и села в салон. И тут же мысленно отругала себя: "Господи, Таня. Что за глупости? Неужели тебе настолько важно, кто открывает дверь машины?".

Конечно, нет. Просто... Наверное, это было бы приятно.

Я пристегнула ремень безопасности. Через несколько секунд Ваня завел двигатель, и автомобиль плавно выехал с парковочного места.

Некоторое время мы ехали молча. Я смотрела в окно, наблюдая, как просыпается город. Когда-то Ваня очень хотел, чтобы я тоже ездила за рулем.

Два года назад, сразу после того как я получила водительское удостоверение, он почти каждый день говорил:

— Тань, хватит ездить на автобусах. Купим тебе машину.

Я тогда только смеялась.

— Может, сначала научусь нормально водить?

— Научишься. Все учатся.

Он действительно хотел подарить мне машину. После перехода в футбольный клуб его зарплата выросла в десятки раз, и он постоянно повторял, что теперь может позволить нам жить намного комфортнее. Но все закончилось, едва успев начаться. До сих пор помню тот день.

Ваня впервые доверил мне сесть за руль своей новенькой Audi. Я волновалась так сильно, что ладони стали мокрыми еще до того, как повернула ключ зажигания.

— Расслабься, — смеялся тогда Ваня. — Это всего лишь машина.

Я честно старалась, но уже через десять минут, выезжая с парковки торгового центра, неправильно рассчитала расстояние. Раздался противный скрежет. Я даже глаза зажмурила.

Когда мы вышли из машины, на задней двери красовалась длинная глубокая царапина. Я тогда чуть не расплакалась. Ваня несколько секунд молча смотрел на повреждение, а потом резко отвернулся.

— Да чтоб...

Он не договорил, но я и без того понимала, что он чувствует. Эту машину он хотел так сильно, берег ее буквально как ребенка, а я все испортила.

На мгновение мне казалось, что он ударит меня. Ваня был так зол. Он никогда не поднимал на меня руку. Но молодой человек всегда был излишне эмоционален, и в такие моменты я по-настоящему опасалась его, поэтому чаще всего сжималась и боялась пошевелиться.

Несколько минут он ходил вокруг автомобиля, тяжело дыша, а потом все-таки посмотрел на меня.

— Все! Пиздец!

Я виновато опустила голову.

— Прости...

— Нет, Тань.

Он покачал головой.

— За руль ты больше не сядешь.

— Я научусь...

— Не сядешь, я сказал!

Его голос тогда прозвучал настолько жестко, что я сразу замолчала.

— И машину я тебе покупать не буду.

Он тяжело вздохнул.

— Будешь ездить на автобусе или на такси. Так будет спокойнее.

Мне было ужасно стыдно. Ведь он действительно был прав. Я не почувствовала габариты. Испугалась и запаниковала. Наверное, вождение — это просто не мое.

С тех пор я больше ни разу не садилась за руль. Даже желания не возникало.

— О чем задумалась? — неожиданно спросил Ваня, не отрывая взгляда от дороги.

Я вздрогнула.

— Да так... Ни о чем.

Он коротко кивнул, словно ответ его полностью устроил. Через несколько минут впереди показалось знакомое офисное здание. Мой новый рабочий день только начинался. И почему-то мне казалось, что спокойным он точно не будет.

Глава 6

Татьяна

Перед дверью кабинета я на мгновение задержалась, поправила папку с документами, прижала ее к груди и тихо постучала.

— Войдите.

Я осторожно приоткрыла дверь. Артур Александрович уже был на своем месте. Темно-серый пиджак висел на спинке кресла, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами выгодно подчеркивала крепкие предплечья. На огромном столе лежали аккуратными стопками документы, рядом стоял открытый ноутбук, а на экране светились какие-то таблицы. Мужчина даже не поднял головы.

— Доброе утро, Татьяна.

— Доброе утро, Артур Александрович.

— Присаживайтесь.

Я села напротив и открыла свой планшет.

— Начнем с текущих вопросов. Мне нужен полный список действующих контрактов за последние два года, отдельно — поставщики с истекающими договорами. Затем подготовьте график встреч на следующую неделю. После обеда созвон с юридическим отделом, вечером — совещание с руководителями подразделений.

Он говорил спокойно, размеренно, не торопясь, но настолько четко, что я едва успевала записывать.

— Да, конечно.

— Еще подготовьте мне личные дела руководящего состава. Хочу понимать, с кем предстоит работать.

— Сделаю.

— И попросите бухгалтерию прислать финансовый отчет за квартал. Полностью, а не сокращенную версию.

— Хорошо.

Разговор шел исключительно по работе. Будто вчерашнего вечера вовсе не существовало, и он не видел, как Иван буквально вытащил меня из ресторана.

Я поймала себя на мысли, что именно этого мне сейчас и хотелось больше всего. Чтобы мой новый начальник все забыл и не задавал лишних вопросов. И мне не пришлось бы оправдываться.

Артур Александрович перевернул очередную страницу договора.

— Это все.

Я выключила планшет и поднялась с места.

— Тогда я приступаю.

— Спасибо, — бросил он в ответ, не отрываясь от бумаг.

Я уже собиралась выйти, но вдруг остановилась.

— Артур Александрович...

Он, наконец, поднял глаза.

— Да?

— Может быть вам сделать кофе?

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

— Черный американо.

Мужчина сделал короткую паузу.

— Без сахара.

— Хорошо.

Я кивнула и вышла.

Пока кофемашина тихо гудела, я поняла, что думаю совсем не о работе. Странный человек. Вчера вечером он задавал слишком личные вопросы. Сегодня — будто между нами никогда ничего подобного не происходило. Ни намека, ни проницательного взгляда в мою сторону. Только работа. Наверное так даже лучше.

Я аккуратно поставила чашку на блюдце и направилась обратно.

— Можно? — спросила я, приоткрыв дверь.

— Да.

Артур Александрович снова был полностью погружен в документы. Я поставила чашку рядом с ноутбуком.

— Ваш кофе.

— Благодарю вас.

Он машинально сделал глоток, даже не отрывая взгляда от бумаг. Через несколько секунд поднял одну из папок.

— Татьяна, подойдите, пожалуйста.

Я подошла ближе.

— Вот здесь.

Он развернул документ ко мне.

— Видите этот договор?

Я наклонилась. От мужчины едва уловимо пахло дорогим древесным парфюмом и свежемолотым кофе.

— Да.

— Обратите внимание на дату пролонгации. Ее пропустили.

Я быстро просмотрела страницу.

— Точно... Если бы договор не переподписали вовремя, могли возникнуть проблемы.

— Именно.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Поэтому сегодня проверяем абсолютно все подобные документы.

— Я поняла вас, Артур Александрович.

— Спасибо.

Я забрала папку и вернулась за свой стол.

***

Весь рабочий день прошел примерно одинаково. Каждые двадцать-тридцать минут из кабинета раздавался спокойный голос нового начальства:

— Татьяна, зайдите, пожалуйста.

Я приносила и уносила папки с документами, печатала приказы, созванивалась с отделами и согласовывала встречи на предстоящую неделю.

Иногда Артур Александрович задавал уточняющие вопросы, просил найти старые архивы или диктовал письма партнерам. И всегда обращался ко мне исключительно официально:

"Благодарю".

"Будьте добры".

"Если вас не затруднит".

"Отличная работа".

Никаких намеков, двусмысленности или снисходительного тона. Только уважение и деловое общение. К обеду я окончательно расслабилась. Пожалуй, зря переживала с самого утра. Мне казалось, что после вчерашнего вечера между нами возникнет какая-то неловкость. Но, похоже, она существовала только в моей голове.

Артур Александрович вел себя так, словно за пределами офиса наши дороги никогда не пересекались. И за это я была ему искренне благодарна. Работать стало неожиданно легко. Даже интересно.

Мужчина оказался требовательным руководителем, но удивительно организованным. Никогда не повышал голос, не повторял одну и ту же просьбу дважды и не перекладывал ответственность на других. Каждое его поручение было понятным, логичным и всегда имело конкретную цель.

К вечеру ко мне пришла любопытная мысль. За весь день новый начальник ни разу не заставил меня почувствовать себя виноватой или неловкой. И именно поэтому мне хотелось работать еще лучше. Не потому, что он был строгим, а потому, что его спокойное доверие почему-то очень не хотелось подводить.

К шести часам вечера офис постепенно начал пустеть. Кто-то торопился домой к семье, кто-то обсуждал планы на выходные, из соседних кабинетов доносился смех.

Я выключила компьютер, аккуратно сложила документы в стопку, проверила, не осталось ли на столе ничего важного, и только после этого надела пиджак.

Перед уходом я по привычке заглянула в кабинет начальника. Артур Александрович стоял у окна, разговаривая по телефону.

— ...нет, переносить встречу не будем. Если юристы не успевают подготовить документы, значит, будут работать быстрее... Да. Жду отчет к понедельнику.

Заметив меня, он коротко кивнул. Я молча показала на часы. Он прикрыл ладонью микрофон телефона.

— Хороших выходных, Татьяна.

— До свидания, Артур Александрович.

— Всего доброго.

Я тихо закрыла за собой дверь.

Лифт приехал почти сразу. Мгновение я колебалась. Обернувшись, я поняла, что офис практически опустел. Я направилась к пожарной лестнице. Мне часто приходилось ею пользоваться. Каждая поездка на лифте была для меня чертовым испытанием. Ехать с кем-то хоть куда ни шло, но одной...

Сняв туфли, я с облегчением выдохнула, разминая стопы после целого дня ношения каблуков.

Двадцать этажей — раз плюнуть. Я посмотрела в телефон. Ваня только что прислал сообщение, что на месте. Ничего страшного. Подождет еще немного.

Через несколько минут я уже выходила из здания бизнес-центра. Ваня, как и обещал, ждал возле входа.

Его черная Ауди стояла у самого тротуара. Машина поблескивала в лучах заходящего солнца, а сам он сидел за рулем, слегка откинувшись на спинку кресла, и что-то быстро печатал в телефоне.

Я уже собиралась направиться к машине, но невольно остановилась. Возле входа, рядом с охранником, стоял Артур Александрович. Как он так быстро спустился? Ах, да. Лифт.

Мужчины стояли у небольшой курительной зоны. Охранник что-то оживленно рассказывал новому начальству, жестикулируя рукой, а босс молча слушал, выпуская в вечерний воздух тонкую струйку дыма.

"Странно", — подумала я.

Его автомобиль ведь остался в подземном паркинге. Зачем тогда он вышел на улицу? Наверное, просто решил покурить.

Я не стала придавать этому значения и, проходя мимо, доброжелательно улыбнулась.

— До свидания, Артур Александрович, — снова повторила я на прощание.

Мужчина повернул голову.

— Всего доброго, Татьяна.

На мгновение он задержал взгляд на моем лице.

— Хороших выходных.

— Спасибо. И вам.

Я улыбнулась в ответ и пошла дальше.

"Только бы не споткнуться", — подумала я про себя.

Каблуки сегодня были особенно высокими. Обычно я ходила на них уверенно, но сейчас почему-то почувствовала себя ужасно неловко. Будто кто-то внимательно следил за каждым моим шагом. Я даже невольно расправила плечи и постаралась идти еще ровнее.

«Господи... Только бы не подвернуть ногу...»

Я надела туфли снова, когда спустилась на первый этаж, но ноги продолжали гореть от напряжения.

До машины оставалось всего несколько метров.

Я открыла пассажирскую дверь, села в салон и привычно наклонилась к Ване, легко коснувшись губами его щеки.

— Привет.

Он даже не поднял головы. Большой палец продолжал быстро бегать по экрану телефона.

— Привет.

— Ну что, поехали?

Я улыбнулась.

— Как прошел день? — по обыкновению спросила я.

— Нормально.

Он, наконец, убрал телефон, но только затем, чтобы бросить его на центральную консоль.

— Устал как собака.

Он завел двигатель.

— Поехали домой. Жрать хочу.

Я молча пристегнула ремень безопасности. Машина медленно тронулась с места. Я повернула голову к окну. Артур Александрович по-прежнему стоял возле входа. Охранник что-то рассказывал ему, улыбался, даже смеялся над собственной историей, но создавалось впечатление, что начальник его совершенно не слушает. Его лицо оставалось слишком спокойным, а взгляд был направлен прямо в сторону уезжающей машины.

Я замерла. Наверное, мне показалось. Не мог же он смотреть именно на меня. Да и зачем? Я ведь всего лишь его секретарь. Но почему-то сердце все равно пропустило один удар. Я поспешно отвернулась, делая вид, что рассматриваю мелькающие за окном деревья и припаркованные автомобили.

Сама не понимая отчего, я почувствовала странную неловкость. Будто меня застали за чем-то личным. Или будто этот тяжелый, внимательный взгляд моего нового начальника успел заметить что-то, чего не замечала даже я сама.

Я перевела взгляд на Ваню. Он молча вел автомобиль. В какой-то момент до меня стало доходить, что он не спросил, как прошел мой день на работе. Ведь я поинтересовалась, как дела у него. Я задумалась, а когда он вообще спрашивал меня об этом?

Глава 7

Татьяна

Дверь квартиры открылась, и уже через секунду на нас буквально налетела мама.

— Дети мои приехали!

Она широко распахнула руки, но обняла почему-то сначала Ваню. Хотя чему я удивлялась. Женщина всегда любила своего "зятя" больше, чем родную дочь.

— Господи, как же я соскучилась!

Мама звонко расцеловала его в обе щеки.

— Совсем замучили тебя тренировками? Худющий стал!

Она заботливо потрепала молодого человека за щеку. Ваня засмеялся.

— Лариса, ну какой худющий? Меня тренер наоборот ругает, что лишний килограмм набрал.