— Я знаю лишь то, что я и моя семья, попали в автокатастрофу из-за какого-то пьяного мудака. Из моей семьи выжила только я.
Анна размешивала свой латте и бросила взгляд в окно:
— Кливленд недалеко отсюда. Ты поэтому переехала сюда? Чтобы быть ближе к… — Она на секунду замялась, — ближе к воспоминаниям?
— Я мало что помню из того дня. У меня частичные провалы в памяти. Мне трудно об этом думать. Атланту я выбрала наугад. Воля случая. Не более.
Мне не хотелось продолжать разговор, и я сразу перевела тему.
— Ну судя по тому, как ты загорелась поработать с моими волосами, ты — парикмахер?
— Да, я переехала сюда из Колумбуса, закончила курсы парикмахера и работаю тут неподалёку в салоне. А ты чем планируешь заниматься?
— Я окончила колледж.
Почти окончила.
— Факультет биологии, который я абсолютно не посещала.
— То есть образования и работы у тебя нет.
— Верно.
— Но ты готова на любую? — Анна удивлённо подняла брови.
— Абсолютно. Я не боюсь трудностей.
— Я уважаю таких людей. И кстати, я могу помочь. Одна девушка стрижется у меня. Она работает через дорогу в Starbucks и им как раз нужен человек на кассу. Может, попробуешь?
Меня переполняли эмоции.
Я часто бывала в таких заведениях в Вашингтоне, там работали мои друзья и им нравилась такая работа. Они неплохо получали и не утруждались до потери сознания. К тому же, это рядом с домом.
Я тут же согласилась.
Глава 3
Наши дни.
Джулиетт, Монро. Штат Джорджия
Семь утра. Сегодня мой будильник как никогда был громким.
Хотелось швырнуть его как можно дальше.
За завтраком я решила ещё раз взглянуть на папку, которую мистер Уотсон поручил взять с собой на собеседование. Я ещё раз повторила заученное резюме. Я опытная няня, которая с подросткового возраста занималась с детьми. Я работала в довольно-таки обеспеченных семьях. В папке было много рекомендаций от людей, имена которых я впервые вижу.
Я была благодарна ему за это.
Сделав глубокий вдох, я допила кофе и отправилась на новую работу.
Тут, как всегда, сыграл момент: ожидание-реальность. По дороге туда, я представляла обычный скромный коттедж, может слегка отличающийся от других. Семья мэра — тоже простая и большая, скорее всего у них много детей и не мало забот.
Но всё оказалось не так.
Из того, что я успела разглядеть, вывод был один: типичный американский городок.
Малоэтажная застройка, бары, кафе и небольшие магазины. Похоже, что главная улица здесь одна. Мы проехали центр и, к моему удивлению, направлялись чуть дальше, в другую часть города. Передо мной раскрывалась следующая картина: особняки подороже, дороги поуже, трафика меньше и много лесного массива. Мы проехали почти до конца улицы и такси остановилось у больших ворот. Передо мной был огромный особняк серо-коричневых тонов. За ним также виднелся лесной массив. На воротах было много камер видеонаблюдения. Я позвонила в ворота и меня пустила охрана. Двор был также большой: слева располагалась площадка для автомобилей и гараж, возле которого были припаркованы два чёрных кроссовера Volvo, а справа от дома стояла будка, в которой находилось ещё несколько человек из охраны. Я поднялась по лестнице и постучала в огромную белую дверь.
На пороге меня встретил мужчина, одетый в строгий чёрный костюм. Как оказалось позже, он являлся юристом этой семьи.
— Мисс Эванс, прошу входите.
Зайдя вовнутрь, передо мной раскинулся большой холл, из которого было видно лишь огромную белую мраморную лестницу наверх. Мужчина прошел вперед и остановился у лестницы показывая направо. Там располагалась гостиная. Она была невероятно большая и красивая. По центру стоял кожаный диван и журнальный столик. За диваном, вдоль стены — библиотека. Окна были от потолка до пола, что придавало гостиной ещё бóльший масштаб. Около окон стояло два мягких кресла, а в них можно было наблюдать за ярко-синим озером, которое окружал густой, тёмный лес. На правом берегу была небольшая лодочная станция, а на левый берег можно было попасть по тропе, пролегающей через лес.
Я загляделась.
— Завораживающая красота, не правда ли?
— Да, мистер. — Нужно было выведать его имя. Я ощущала себя не совсем комфортно.
Мужчина широко улыбнулся и слегка покраснел.
— Извините, я не представился. Меня зовут Джон, я являюсь юристом этой семьи, — он протянул мне руку, — и это всё, что вы должны знать обо мне. Моя задача заключается только в том, чтобы рассказать суть вашей работы и подписать договор.
Джон показал мне дом, параллельно посвящая меня в биографию членов этой семьи.
Выйдя из гостиной обратно в холл, Джон показал мне кухню, которая располагалась напротив.
Глава семьи — мэр Джулиетт. Кристофер Майерс. Человек строгий, принципиальный и испытывающий мало эмоций. Всегда погружён в работу. Ему около шестидесяти.
Его супруга, Глория Майерс — молодая женщина, которой тридцать пять лет. Всегда добра, улыбчива, но постоянно пропадает на работе, помогая мужу.
Затем, мы поднялись на второй этаж.
Там располагалась детская.
— Здесь и живут двое чудесных малышей, которые ходят в младшую школу. Эмили и Тайлер Майерсы. Десять и восемь лет. Девочка постарше мальчика, но судя по вашему опыту работы, я думаю, вы найдете общий язык с обоими.
Я лишь улыбнулась и кивнула ему в ответ.
— Конечно, найду. Не сомневайтесь.
Экскурсия подходила к концу. Напоследок Джон напомнил, что есть ещё старший сын, который живет в другом городе, но к моей работе это никак не относится. Да меня особо и не волновало родовое дерево Майерсов. Моя основная работа заключалась в этих двух малышах, поэтому мне было всё равно, какие родственники у них имеются.
После успешно пройденного собеседования, если его так можно назвать, и подписания договора, я отправилась погулять в центр. Прошло совсем немного времени, как я приехала сюда и пока не могу понять, как отношусь к этому месту. Добравшись на такси до центра, на улице мне встретилось совсем крохотное количество людей.
Раньше, я была общительным человеком.
Даже чересчур.
Я поймала себя на мысли, что была бы рада встретить Ванессу. Вспомнив о её предложении зайти в местный бар, я непременно им воспользовалась и охотно начала искать заведение с данным названием.
Наконец, я дошла до главной улицы. Здесь было много вывесок, но ту, о которой говорила Ванесса — не обнаружила. Возможно, я даже неправильно запомнила название бара и уже отчаялась в своих поисках, как вдруг, завернув за угол, увидела ярко мигающую вывеску с названием «Olive Tree».
Наконец-то.
В баре было много людей. Пожалуй, самое многолюдное место, которое я здесь увидела. Все столы были заняты. Я не собиралась оставаться тут надолго, и мне не хотелось, чтобы ко мне кто-нибудь подсел. Поэтому я предпочла барную стойку. Ванессы нигде не было видно, но в тайне я надеялась, что она подойдет позже.
— Тяжелый день? — Ко мне обратился бармен. Он протирал бокалы и расставлял их по местам.
— Тяжелый год.
Он улыбнулся, и я не смогла сдержать ответную улыбку.
— Алекс. — Парень протянул мне руку.
— Хлоя.
— Значит, Хлоя. И давно ты здесь?
— Вчера приехала. Решила узнать ваш городок поближе. И кажется, здесь неплохо. — Нужно было врать, как можно убедительней врать, чтобы отвлечь все подозрения и создать образ обычного туриста, которому не сидится дома.
— Сбежала от родителей?
Я недоумевающе взглянула на него.
— Знаешь, из меня плохой собеседник.
— Да ладно тебе. Неужели ты не знаешь правила баров? Если ты приходишь сюда одна в дерьмовом настроении, садишься за барную стойку и заказываешь алкоголь, то это значит только одно — тебе нужно выговориться. К тому же лучше рассказать всё незнакомцу, чем близкому. Я так всегда поступаю.
От удивления я раскрыла рот.
— Я не заказывала алкоголь.
Он быстро сотворил коктейль, напоминающий «Джин тоник» и поставил передо мной.
— Значит с остальным ты согласна, надеюсь с коктейлем я угадал?
— Ещё один психолог настиг меня в Джулиетт. Кто бы мог подумать.
Алекс широко улыбнулся и наклонился ко мне:
— Я просто вижу людей насквозь. Выкладывай. Семья достала?
Я схмурила лицо, и он продолжил:
— Я тебя не осуждаю. Знаешь, многие так поступают. Взять, например, меня. Когда мне было пятнадцать, я сбежал в другой штат. Моих родителей чуть не лишили родительских прав за то, что они оставили меня без присмотра. Хотя их вины не было, я сам всё устроил.
— Никогда бы так не поступила. И ты не угадал, я просто путешествую по стране и задерживаюсь там, где мне понравится.
— Ну по всей видимости ты очень домашняя и очень любишь своих родителей. Хотя ведь ты оставила их одних и уехала путешествовать.
— Я росла в приемной семье, и думаю, ты получил все ответы на свои вопросы. — Я слабо хлопнула ладонями по барной стойке, завершая наш диалог. Поняв, что Ванессу не дождусь, я достала кошелек, чтобы расплатиться.
— Эй, погоди, посиди ещё немного. — В его голосе цвела такая же добрая нотка, как и в голосе Ванессы. — Ты только пришла, грех упускать такую девушку.
— Прости?
Он слегка смутился и улыбнулся.
— Сморозил чушь. Я хотел сказать, что ты хорошая, но я имел ввиду…
Мне стало смешно и даже весело как он пытается выкрутиться, поэтому перебила его:
— Ладно, я поняла. Не старайся, — и села обратно за стойку.
Что-то во всём этом забавляло меня и давало желание хотеть жить. Кто знает, возможно тут и есть моё место. Хотя эти эмоциональные качели так выводят, что я уже и не знаю, что для меня хорошо, а что нет. После того, как не стало Анны, мой мир опустел и потемнел. Как будто из тебя вынимают всё живое, что может в тебе быть и остается только пустота. После гибели родителей, я справлялась, с трудом, но справлялась. С появлением в моей жизни Анны, я словно обрела свою сестру. Но судьба отняла у меня и её. Несправедливо. Жестоко. Забрала близкого человека.
Не хочется заводить новые знакомства лишь потому, что постоянно придётся переживать, что однажды их тоже может не стать рядом.
— А что произошло с твоей родной семьей? — Алекс возник внезапно передо мной, что-то набирая в своём телефоне.
— Разбились на машине.
Я приказывала себе остановиться отвечать на вопросы о моём прошлом, как бы сильно мне не хотелось выговориться.
— Грустная история, сестра. Мне жаль. Ещё коктейль? — Он протянул бутылку.
— Да, давай.
— И всё же, почему ты здесь? — он убрал смартфон в карман.
— Какие же вы все тут любопытные.
— Да, но прежде, чем приехать сюда, разве ты не знала, что в Джулиетт живет очень подозрительный и любопытный народ. — Алекс широко улыбнулся и достал тарелку с чипсами. — Ну что, расскажешь?
— Я уже рассказала тебе. — Раньше я умела говорить прямо и давать отпор, но сейчас мне давалось это с трудом.
— Эм-м. Ладно, больше донимать не буду. Развлекайся и не думай о плохом. — Он подмигнул и пошел обслужить клиентов.
Весь вечер я провела в баре. Меня не покидало странное ощущение того, что мне не хотелось возвращаться в свой дом. Здесь течёт жизнь, люди шутят, улыбаются. И словно весь этот шум заглушает боль во мне, лечит меня. Здесь не так страшно, как когда я остаюсь наедине с собой и своими воспоминаниями. В душе теплилась надежда, что вот-вот сюда придет Ванесса.
Неужели, я всё-таки допустила ошибку и начала привязываться?
Похоже у меня появилось биполярное расстройство: я хотела изучить каждого человека в этом городке, и при этом не хотела никого знать и видеть. Мне хотелось, чтобы мы с Ванессой проводили время, но при этом я не хотела, привыкать к человеку. Снова.
Мне даже хотелось прожить тут всю жизнь, встретить любовь, заниматься любимым делом, но при этом хотелось бежать отсюда и ото всех как можно дальше.
Это всё сжигало изнутри, ломало моё сознание, моё настроение — в общем, все эти противоречия сводили с ума.
Когда появлялась минутка, Алекс подходил ко мне и рассказывал что-нибудь интересное об этом городе, пытаясь меня развлечь.
— Ты тут с рождения живешь? — спросила я.
— Практически все люди, находящиеся здесь — родом отсюда. Кто-то уезжал в большие города за новыми возможностями, но всё равно возвращались.
— А ты?
Я пыталась быть любезной.
— Я не гонюсь за этим. Мои мать и отец уехали в Чикаго. А я остался здесь. И поэтому могу тебе сказать, что ты выбрала не самое удачное место для отдыха.
— Вот это уже интересно. И почему же?
— Этот город не вдохновляет, если ты приехала за этим.
— Я просто еду за новыми впечатлениями. Правда, я успела заметить, что у вас тут глушь. На улице никого не встретишь.
— На это есть свои причины, Хлоя. — Он говорил уже серьезным тоном.
Внутри у меня похолодело и сердце застучало быстрее. Обычно с таких слов начинаются жуткие, основанные на реальных событиях, истории.
— Если ты сейчас хочешь напугать меня байками для туристов, то не выйдет. — Я снизила тон. — Мне нужны положительные впечатления.
Он наклонился ко мне и прошептал:
— Я назову два слова. Джулиеттский потрошитель.
Потрошитель. У меня закололо в висках.
Алекс продолжил:
— Если там, откуда ты приехала, хотя бы задаются целью поймать убийцу, то будь уверена, здесь никто никого искать не будет. Тут люди пропадают бесследно. Самый лучший исход для них — быть найденными мертвыми, а худший — быть не найденными вообще.
Я ощутила самый настоящий страх. Минута на размышление — и в голову пришла мысль: «Мистер Уотсон не отправил бы меня сюда, если бы тут было опасно».
Это максимально отодвинуло панику и страх на задний план, поэтому я улыбнулась ему, показывая, что не верю в эти сказки.
— Прекрати. Я перестала верить в такие истории ещё в десятилетнем возрасте. Ты меня не напугаешь.
Алекс улыбнулся, но продолжал смотреть на меня. Такое чувство, что он пытается зрительно заставить меня поверить ему.
— Ты думаешь, что я шучу?
Да, именно.
Шутишь.
— Ну давай, расскажи мне что-нибудь такое, во что я точно поверю.
Алекс был вполне серьезен.
Само собой, с каким лицом он должен рассказывать жуткую историю.
— Это началось около года назад. Интересен тот факт, что из города никто не пропадал. Как сказал шериф, все жертвы — не местные. Жители поговаривают, что это не просто потрошитель, а кто-то из местных.
Дрожь пробежала по моему телу. Но я не подала виду, что напугана.
— Да ладно, Алекс. С чего это быть потрошителю, если из города никто не пропадал? Местные всегда любят раздувать сплетни на пустом месте. Да и к тому же, убийцы и маньяки есть везде.
— Да, но их рано или поздно находят. А здесь уже около четырех трупов за год. Ты же успела заметить, что на улице немноголюдно. Опасно, понимаешь?
— Поэтому все собрались в баре?
Нужно подловить его на какой-нибудь мелочи. И он проколется.
Обязательно проколется.
— Если он — местный, то где гарантия, что он сейчас не с нами в одном баре?
Я оглянулась. В моём горле буквально пересохло и я сделала несколько больших глотков.
— Если здесь настолько опасно, усильте патруль на улицах, сообщите в Атланту, попросите помощи — есть масса вещей, которые можно сделать, чтобы обезопасить город и его жителей.
— У жителей есть подозрения, что мэр и шериф просто заминают все эти события, заметают следы, понимаешь?
— Зачем им это делать?
— Чтобы не портить репутацию города, разумеется.
— Это серьезное обвинение, Алекс, — сухо сказала я.
— Обвинение? Констатация факта, не более.
Я лишь закатила глаза и улыбнулась в ответ.
— И наверно нет ничего общего, между жертвами, и это ещё больше путает полицию, правда? — В моих словах был сплошной сарказм.
— Начиталась детективов? — улыбчиво сказал Алекс.
Я посмотрела на него минуту и сказала:
— Ладно, мне очень понравилась история. Она не так ужасна, но ты пытался, я оценила. — Я положила деньги на стойку и встала со стула.
Алекс ухватился за протянутую мной руку и нагнулся ближе, желая сказать мне что-то, что не услышат посторонние, но в этот момент к барной стойке подошла Ванесса.
— Алекс, чем ты так напугал её, что она уже бежит отсюда?
— А вот и борец за чистое имя города пожаловала.
Ванесса покачала головой, словно понимая, что мне рассказал Алекс.
— Что бы он тебе сейчас не рассказал, не верь ему, Хлоя. Он всегда утрирует. Я ведь хожу по улицам и ничего, и жива-здорова.
— Не всегда. Чаще всего, ты на машине.
Ванесса проигнорировала его и посмотрела на меня.
— У Алекса богатая фантазия и крохотный мозг.
Я рассмеялась. Мне стало легче от того, что она пришла, а напряжение ушло в пустоту.
— Может останешься выпить с нами?
Заманчивое предложение узнать что-то новое и правдивое об этом месте.
Я кивнула, и мы уселись за барную стойку, заказав ещё по коктейлю.
— Что имел ввиду Алекс, говоря о борце за чистое имя? — спросила я.
Ванесса не успела открыть рот, как Алекс вставил своё слово:
— Ванесса у нас страстная активистка этого города. Постоянно занимается бесполезной работой, участвует в организации всяких мероприятий. И всё только потому, что работает школьным психологом и напрямую оказывает свои услуги детям мэра. Пользуются ею как хотят.
— Прекрати болтать и принеси нам закуску.
Он подал нам ещё чипсов и оливки, а сам удалился к другим посетителям, и мы остались с Ванессой наедине.
— Дети мэра нуждаются в психологической помощи?
Она потерла пальцем стакан и сделала глоток.
— Это с какой стороны посмотреть. Я помогаю им не чувствовать себя одинокими или какими-то избранными. Они же дети влиятельных людей города, и отношение к ним порой чересчур лояльное. А дома они испытывают дефицит внимания, поскольку Майерсы очень погружены в работу. Моя задача — не дать развиться комплексам, которыми страдают многие дети в этом возрасте.
— Это интересно. То есть ты что-то вроде семейного консультанта.
— Можно сказать и так, но только по части их детей. И сейчас будет полегче, поскольку я слышала, что они взяли на работу няню. Поэтому мне будет даже проще обсуждать поведение детей, когда они находятся в присутствии родителей.
— Теперь картина проясняется. Получается, ты близка к семье мэра и являешься «важной персоной», — последние слова я заключила в кавычки.
Она улыбнулась и покачала головой.
— По сути, я общаюсь только с миссис Майерс, и только в вопросах по воспитанию детей. Есть также семьи, которым я оказываю частные услуги. Но в основном это связано со школой и социализацией. Дети бывают разные. Поэтому работы мне хватает. А что касается борца за честное имя — я просто состою в городском комитете. Это моё пожелание и мне нравится принимать участие в организации мероприятий в этом городе.
— Понятно. Значит, мы будем часто пересекаться с тобой.
Ванесса удивлённо посмотрела на меня.
— Почему?
— Я — та самая няня, которая будет работать в доме Майерсов.
Она изумлённо смотрела на меня, затем похлопала в ладоши и полезла обниматься.
— Я очень рада это слышать, Хлоя — прокричала она. — Я так и думала, что ты не просто так сюда приехала. Не похожа ты на туриста. Может, расскажешь поподробней?
— Нет, сначала я хочу подробностей. Алекс сказал, что у вас тут опасно. Так что я ещё подумаю, стоит ли мне тут оставаться. — Я специально так сказала, чтобы узнать побольше информации об этом месте.
— Алекс всё-таки напугал тебя? Хлоя, послушай, — она села ближе, — то, что рассказал тебе Алекс лишь наполовину является правдой.
— И что же из его рассказа — правда?
— Действительно, убийства происходили. Но то, что это кто-то из местных или то, что в городе опасно находиться — это сплетни. Уже несколько месяцев не было ничего подобного.
Я снова напряглась.
— Послушай, жертвы были найдены на другой стороне заповедника, даже не в городе. И они были не отсюда.
— Другая сторона заповедника? То есть, тут есть ещё одна дорога, которая ведет в город?
— Да, там проходит старое объездное шоссе. По нему практически никто не ездит с тех пор, как построили более удобную дорогу. Если интересно моё мнение, то я считаю, что там замешаны наркотики. Это может быть мафия и другой криминал, так что выбрось из головы.
— А что говорит мэр?
Почему-то слова Ванессы не успокаивали, а наоборот наводили ужас.
— Национальный парк, или как его ещё называют «Джулиеттский заповедник» относится к городу. А значит, мэр несёт ответственность. — Ванесса лишь пожала плечами. — Но даже мэр переживает по этому поводу меньше, чем ты. Ещё ходят слухи, что это вообще сделано специально. Якобы так хотят убрать Майерса с этой должности. Политика — это всегда грязное дело, Хлоя.
Вечер выдался невероятно насыщенным и интересным. У меня получилось немного развеселиться и даже немного устать. Я всегда была уверена, что хорошая компания — залог отличной тусовки. Такси в городе было немного и практически все машины были заняты в такое время, поэтому мы стояли возле входа в бар, ожидая пока какая-нибудь из машин освободится. На землю опускался густой туман, а шелест опавших листьев под ногами напоминал о скором приближении зимы. Ванесса что-то рассказывала о городе, но я слушала лишь какие-то отрывки из её фраз. Моё внимание было приковано к тому, что здесь поздним вечером и правда безлюдно.
— Я надеюсь, что убедила тебя, что тут не опасно?
— Пока не понимаю, как мне здесь. Но попробовать стоит. Думаю, мне тут понравится.
Я врала. Мне тут абсолютно не нравилось.
Я хочу домой.
— Итак, ты сказала, что будешь работать няней. Как ты нашла эту работу?
Я схмурила брови. Разве это не очевидно?
— Через агентство. Я раньше работала няней. Лучше расскажи, к чему мне готовиться в общении с детьми?
Лишняя информация со стороны мне бы не помешала.
— Я думаю, что тебе не надо ничего придумывать. Просто веди себя как обычно. Эти дети — очень добрые и милые ребята. Ты обязательно найдёшь общий язык. Самое главное, не разделяй их. Они должны быть единым целым.
Мне стало немного легче. Учитывая то, что я никогда не работала с детьми. Мой максимальный контакт с ребёнком — это покупатели с детьми в Starbucks.
Легко быть профессиональной няней лишь на бумаге.
— Завтра у меня первый день. Надеюсь, всё пройдёт хорошо. — Я улыбнулась, и Ванесса взяла меня за руку.
— Всё будет отлично. И перестань думать о том, что рассказал тебе Алекс. Здесь безопасно, уверяю.
Такси подъехало.
— Вот и машина, езжай, а я пройдусь пешком. Мой дом за углом.
Она посадила меня и быстро зашагала по улице.
Доехав до дома, я остановилась перед своей калиткой и оглядела взглядом улицу. Стоящие дома рядом были пустые, лишь в одном из них горела тусклая лампочка, а на окне сидела кошка. Наверно там живёт какая-нибудь пожилая женщина. Туман всё гуще и гуще опускался на землю, и улица практически исчезала из поля зрения. Быстрым шагом я вошла в свой крохотный дом. Теперь во мне рос комок привыкания к этому месту. Я начинала постепенно адаптироваться здесь. Всё, что мне оставалось — это каждый день настраивать себя на позитив. Это место уже не казалось таким чужим и ужасным. Здесь было всё пропитано мной, словно живу тут много лет. Я максимально постаралась создать атмосферу, которая царила в моей квартире в Атланте. Те же вещи, та же расстановка, то же бельё. Только жизнь другая.