Винокуренная промышленность России и «сухой закон». 1914‒1918 Монография. Том 2. Винокуренное производство в эпоху принудительной трезвости

Что касалось кредита, необходимого для осуществления предложения И. И. Остромысленского, то, согласно представленной последним смете, исправленной Техническо‒строительной инспекцией Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей, общая сумма расходов по устройству при одном из казенных винных складов завода для производства искусственного каучука и эксплуатации этого завода в течение года исчисляется в 250 000 руб., не считая стоимости необходимого для переработки в каучук спирта, в заготовке которого, в виду больших запасов его у ведомства, не было надобности. Учитывая, однако, что при устройстве опытного завода могли, в результате новизны дела, потребоваться отступления от первоначального проекта, и что в поисках лучших и наиболее совершенных технических приемов производства каучука, могло оказаться необходимым произвести переделки в уже выполненных работах, министр финансов полагал, что вычисленный на основании сметных предположений размер кредита для указанной надобности следовало бы увеличить до 300 000 руб. По вопросу о предполагавшейся стоимости производства искусственного каучука из спирта следовало отметить, что по расчету, основанному на данных лабораторного исследования, стоимость эта для завода с годовой производительностью в 200 тыс. пудов каучука вычислялась И. И. Остромысленским в 23 руб. 30 коп. за пуд, при цене спирта, необходимого на изготовление каучука, в две копейки за градус и в 18 руб. 60 коп. за пуд, при цене спирта в полторы копейки за градус. Стоимость же привозимого из‒за границы растительного каучука до войны колебалась от 50 до 60 руб. за пуд, а во время войны она превышала 200 руб. за пуд147.

В поданном в Министерство финансов заявлении И. И. Остромысленского, сообщалось, что предлагавшееся им казне изобретение принадлежало ему совместно с московским купцом Катыком, указывалось, что он ни с кем больше, ни в каких договорных отношениях по своим изобретениям в области изготовления искусственного каучука из спирта не состоял, и никто, кроме него, И. И. Остромысленского и Катыка, никаких прав на предлагавшееся им изобретение не имел. Само собой разумелось, что такое заявление требовало тщательной проверки и только после устранения всяких сомнений в праве И. И. Остромысленского и Катыка распоряжаться принадлежавшим им изобретением, мог быть заключен с ними соответствующий договор и приступлено Казенным управлением к устройству опытного завода. Но обстоятельство это, казалось бы, не должно было задерживать разрешения этого вопроса по существу, из‒за спешности дела, вызывавшимся тем, что И. И. Остромысленский, сделанное им Казенному управлению предложение, обусловил получением на него ответа не позднее 31 декабря 1915 г.148

8 августа 1916 г. министр финансов П. Л. Барк отправил представление председателю Совету министров Б. В. Штюрмеру по проекту представления в Государственную думу «О ссудах из казны владельцам винокуренных заводов для перехода к другим видам промышленности», с просьбой рассмотреть его на заседании правительства. П. Л. Барк также упомянул, что данный законопроект был предварительно сообщен на заключение министров внутренних дел, юстиции, торговли и промышленности и земледелия, государственного контролера и государственного секретаря. В последовавших по законопроекту отзывах, министрами внутренних дел и юстиции, государственным контролером не было заявлено никаких возражений. Со стороны государственного секретаря последовали замечания редакционного свойства, которые к были приняты во внимание при окончательном изложении законопроекта. Министр торговли и промышленности, не встречая принципиальных возражений против законопроекта, нашел желательным: 1) для объединения и направления деятельности местных (уездных) комиссий, а также для рассмотрения могших поступать на постановление этих комиссий жалоб, образовать в Петрограде центральный орган; 2) в целях устранения излишних формальностей, ограничить состав упомянутых местных (уездных) комиссий лишь представителями Министерств финансов, земледелия, торговли и промышленности и государственного контроля. Первое из приведенных пожеланий министра торговли и промышленности было принято в окончательном изложении законопроекта, ко второму же из них, который сводился к устранению из состава уездных комиссий представителей Министерств внутренних дел и юстиции и земства, министр финансов, со своей стороны, не присоединился, находя участие этих представителей в данных комиссиях весьма полезным, особенно в выяснении вопросов об обеспеченности испрашиваемых ссуд и о правовом положении надлежащих имуществ149.

Бывший министр земледелия А. Н. Наумов, приветствуя, в общем, законопроект, как меру, которая не только облегчила бы положение заводовладельцев, но и открыла бы возможность использовать для развития отечественной промышленности освободившееся после сокращения винокурения заводское оборудование, высказался, вместе с тем, за изменение предположений финансового ведомства в следующем смысле: 1) чтобы, при достаточной обеспеченности ссуды, размер ее сообразовался не со стоимостью винокуренного завода, а с величиной затрат по его переустройству и приспособлению для нового вида промышленности; 2) чтобы проектировавшиеся ссуды заводовладельцам казна разрешала выдавать земельным банкам, приняв на себя взнос по ним срочных платежей и сохранив за собой право взыскания с заемщиков платежей, предусматривавшихся законопроектом. По поводу приведенных замечаний А. Н. Наумова П. Л. Барк посчитал необходимым отметить, что принятие его пожелания об ограничении размеров ссуд не определенным процентным отношением к стоимости переустраивавшихся винокуренных заводов, а величиной затрат по их переустройству и приспособлению для новых отраслей промышленности, шло бы в разрез с существом и основными началами выработанного финансовым ведомством законопроекта. Последним имелось в виду облегчить вызванное прекращением казенной продажи питей затруднительное положение винокуренных заводчиков, дав им возможность, без потрясения хозяйств, перейти от винокурения к другим производствам. Само собой разумеется, что если бы основанием к выдаче из казны беспроцентных ссуд признавалась необходимость правительственного содействия к устранению понесенного заводовладельцами хозяйственного ущерба, то, сохраняя последовательность в выводах, необходимо было и размер этих ссуд сообразовать с величиной понесенного ущерба, т. е. со стоимостью винокуренных заводов, утративших свое хозяйственное значение. Между тем, предложение А. Н. Наумова клонилось к предоставлению владельцам винокуренных заводов возможности открывать за счет беспроцентных ссуд из казны новые промышленные предприятия неограниченных по денежным оборотам размеров. Этим нарушалась причинная связь между создавшимся неблагоприятным положением винокурения и предполагавшейся выдачей льготных ссуд, с присвоением последним значения вообще пособий из казны на открытие новых промышленных предприятий, причем вопросы о необходимости широкого оказания таких пособий и о правильности ограничения круга их получателей именно винокуренными заводчиками могли оказаться весьма спорными. Вместе с тем это не только вызвало бы не оправдывавшиеся существом дела огромные затраты казны, размеры которых не могли быть заранее учтены даже приблизительно, но и могло бы неблагоприятно отразиться на интересах существовавших промышленных предприятий, внеся в их положение искусственно созданное неравенство и связанные с этим опасные потрясения150.

Что же касалось предложения А. Н. Наумова о том, чтобы ссуды заводовладельцам выдавались за счет казны земельными банками, то такая мера, прежде всего, была бы сопряжена с лишним для казны расходом по уплате банкам, сверх процентов роста, также срочных взносов на покрытие расходов по управлению. Кроме того, такой способ выдачи проектировавшихся ссуд явился бы резким и едва ли желательным отступлением от оснований существовавшей системы государственного кредита и от действовавшего порядка производства государственных расходов. Наконец, выдача земельными банками ссуд владельцам винокуренных заводов за ответственностью казны едва ли отвечала бы уставам этих банков. По изложенным соображениям, в возможности принятия приведенных предложений А. Н. Наумова у П. Л. Барка возникли серьезные сомнения, и предложения эти не были им введены в законопроект151.

В представлении уже в Государственную думу Главное управление неокладных сборов и казенной продажи питей обосновало свое желание финансово помочь владельцам винокуренных заводов загруженностью казенных спиртохранилищ и практическими затруднениями в размещении запасов казенного спирта на заграничных рынках из‒за военного времени, что заставило правительство отказаться от заготовки спирта в 1916 г. и удовлетворять потребности казны в спирте полностью из имевшихся уже запасов. При разрешении вопроса об удовлетворении потребности Казенного управления в спирте в 1916 г., Совет министров, присоединившись к заключению финансового ведомства о неизбежности, в виду скопления огромных запасов спирта, не находившего сбыта, приостановить дальнейшую его заготовку и, вместе с тем, учитывая значение винокуренного производства для народного хозяйства, особым журналом, высочайше рассмотренным 8 марта 1915 г., поручил министру финансов «войти в подробное соображение» вопроса о будущем, в связи с изменившимися обстоятельствами, существовании винокуренной промышленности, также как и о мерах для поддержания многочисленных хозяйств, поставленных, вследствие прекращения казной приемки спирта и сокращения винокурения, в крайне тяжелое положение. Наряду с этим Совет министров поручил министру финансов начать обсуждение вопроса о последующих взаимоотношениях между казной и винокуренными заводчиками, с учетом справедливых интересов последних. Вследствие этого, министр финансов, после всестороннего обсуждения вопроса, посчитал своим долгом представить следующие соображения: будущее российского винокуренного производства находилось в зависимости от емкости того рынка, на который могла рассчитывать эта промышленность. В последние к тому времени годы 85% всего производившегося в стране спирта расходовалось на питьевое потребление. Учитывая направление правительственной и общественной мысли в области коренного преобразования питейного дела, на этот рынок в будущем нельзя было рассчитывать. При таких условиях, основным направлением внутреннего спиртового рынка становилось обслуживание хозяйственных и технических надобностей, и наряду с этим приобретал особое значение вывоз спирта за границу152.

Потребление спирта для хозяйственных и технических надобностей составляло в среднем за 1909‒1913 гг. около 8 млн ведер в год или 7% выкурки заводов. Увеличение этого потребления находилось в прямой зависимости от изыскания новых областей применения спирта в различного рода производствах, от усовершенствования приборов для пользования спиртом в качестве горючего материала и, наконец, от установления таких способов приведения спирта в негодное для питья состояние, которые исключали бы возможность употребления денатурованного спирта в качестве напитка, путем предварительной его очистки и сдабривания различными примесями. Разрешением, данных вопросов были заняты технические силы Главного управления неокладных сборов и казенной продажи нитей, центральных химических лабораторий Министерства финансов и губернских акцизных лабораторий. Для привлечения к этому делу людей науки и прикладных знаний, согласно высочайше утвержденному 13 января 1915 г. Положению Совета министров, был учрежден международный конкурс с назначением за лучшие в указанном направлении изобретения денежных премий на сумму 725 000 руб. Настойчивые заботы правительства о расширении сбыта спирта для технических целей, несомненно, должны были иметь последствием увеличение в этой области емкости внутреннего спиртового рынка, но осуществление этой трудной задачи требовало много времени, и потому рассчитывать на крупное увеличение сбыта спирта на технические надобности в ближайшие годы к тому времени едва ли было бы правильно. Кроме того, не представлялось возможным установить, в каких размерах, в связи с производящимися изысканиями в области техники, мог быть высчитан в будущем расход спирта для технических целей внутри страны153.

Вывоз спирта за границу, составивший в 1913 г. около 7 млн ведер, во время войны встречал большие затруднения, но имелись основание предполагать, что после окончания военных действий условия заграничных рынков, по крайней мере в первые годы, были бы для России благоприятны. Для ближайшего и всестороннего исследования этого вопроса Министерством финансов были приняты все зависевшие от него меры. Учитывая, однако, образовавшиеся в стране значительные запасы спирта и размер действительной потребности заграничных рынков, необходимо было иметь в виду, что вывоз спирта за границу, даже при благоприятных условиях, мог только частью облегчить положение винокуренной промышленности. Изложенные соображения приводили к заключению, что сокращение винокуренного производства в ближайшем будущем было неизбежно. Нельзя было не предвидеть, что неожиданное для этой промышленности крупное уменьшение сбыта, не могло не сопровождаться значительными для нее потрясениями и совершенным закрытием отдельных заводов. При таких условиях возникал вопрос об отношении правительства к создавшемуся для винокуренной промышленности тяжелому положению и о мерах к возможному его облегчению. Винокуренное производство представляло из себя отрасль промышленности, на которую было затрачено около 125 млн руб. основного капитала и годовой оборот которой достигал приблизительно этой же суммы. Казенная продажа питей, благоприятствовавшая укреплению винокуренного производства, поставила его, кроме того, на путь развития преимущественно мелкого сельскохозяйственного винокурения. Последнее обстоятельство, при том значении, какое имело винокурение, как крупная подсобная отрасль сельского хозяйства, не могло быть оставлено без внимания, так как закрытие сельскохозяйственных винокуренных заводов не только должно было повлечь за собой потерю вложенных в это дело капиталов, но и поставило бы отдельные хозяйства, связанные с винокурением, в крайне тяжелое положение. Тяжесть складывавшихся для винокуренной промышленности и связанного с ней сельского хозяйства условий усугублялось внезапностью их наступления, исключавшей обычную в этих случаях постепенность, чем значительно затрудняло возможность приспособления этой промышленности к новым условиям без серьезных потрясений154.

В связи с этим в Министерство финансов поступили уже ходатайства от правления Российского общества винокуренных заводчиков, председателя Съезда винокуренных заводчиков Подольской губернии, Совета промышленно‒торгового общества Северо‒Западного края и других о необходимости оказать помощь винокуренной промышленности на покрытие потерь и убытков, которые произошли бы от простоя заводов, путем уплаты вознаграждения за отказ в предоставлении поставок спирта в казну в 1916 г., а также средством допущения для винокуренных заводчиков некоторых льгот при пользовании сельскохозяйственным кредитом в Государственном банке. В обоснование данных ходатайств приводилось соображение, что предпринятое государством дело утверждения в населении трезвости, не должно было повлечь за собой разорение винокуренных заводчиков, затративших много сил и денежных средств на усовершенствование своих хозяйств и развивших свое производство под влиянием предъявлявшегося спроса на спирт при казенной продаже питей. При этом история питейного дела в России, которое неоднократно подвергалось коренным изменениям, не давала примеров возмещения винокуренным заводчикам убытков, понесенных ими от таких изменений. Взимание питейного сбора производилось то путем казенной продажи вина, то при посредстве откупов, то по акцизной системе и, наконец, была установлена казенная продажа питей. Каждое такое изменение взимания питейного сбора не проходило бесследно для винокурения. Особенно резко отразилось на винокуренном производстве введение акцизной системы, вызвавшей требованиями определенной технической постановки винокурения закрытие около двух тысяч, преимущественно мелких, винокуренных заводов. Не подлежало сомнению, что затраты на устройство винокуренных заводов до введении акцизной системы не достигали тех размеров, с какими было сопряжено сооружение современных на тот момент винокуренных предприятий, тем не менее и в прежние времена прекращение действия винокуренного завода, по причине изменявшихся законодательных требований, сопровождалось крупными потерями для заводовладельцев155.

Кроме этого действовавший закон, определявший взаимоотношения между винокуренными заводчиками и Казенным управлением, не предполагал вознаграждения заводчиков за счет государственного казначейства, в случае прекращения казенной продажи питей. В основу этих взаимоотношений было положено право Казенного управления устанавливать размер потребности казны в спирте в каком‒либо сметном году. В связи с этой потребностью, определялись и сами поставки спирта с каждого завода на предстоявший год, относительно которых Казенное управление, в каждом отдельном случае, заключало соглашение с заводчиком по поставке спирта. Так как данные поставки не уменьшались, то это объяснялось неуклонным ростом потребления казенного вина. Что же касается выдававшихся заводам, построенным после 1 июля 1903 г., разрешений на поставку спирта в казну в определенном годовом размере, то такие разрешения, выдававшиеся по ходатайствам заводчиков, являлись по существу условными и сохраняли свою силу только до тех пор, пока не были отменены те законоположения о порядке заготовки спирта, при действии которых они были выданы и пока продолжала существовать казенная продажа питей. Приостановление, с наступлением военного времени, казенной продажи вина не могло не приостановить также действия неразрывно с нею связанных разрешений на поставку спирта в казну156.

Развязать этот сложный узел взаимоотношений правительства и винокуренной промышленности, тесно связанной с сельским хозяйством, оставаясь на почве охраны государственных интересов и не оставляя необходимых забот о частных, по глубокому убеждению министра финансов, возможно было только одним путем: следовало направить денежные капиталы, вложенные в оборудование этой промышленности, и весь накопленный в этой области деловой опыт в другие области хозяйственной жизни страны на производство иных предметов. Такое решение вопроса вполне отвечало бы условиям времени из‒за назревшей необходимости оживления и расширении многих отраслей отечественной промышленности. Само собой разумеется, что для практического осуществления этой задачи потребовались бы значительные средства Государственного казначейства, но перед этим, по мнению П. Л. Барка, останавливаться было нельзя. Государственная власть не могла допустить, чтобы годами сложившийся уклад промышленной жизни страны, построенный на громадном деловом опыте и крупных затратах денежных средств, погиб для народного хозяйства. Между тем, нельзя было закрывать глаза и на то, что в тех условиях, в которую поставили винокуренную промышленность, она дальше существовать не могла. Поэтому, министр финансов признал необходимым тех заводовладельцев, которые, окончательно прекратили винокурение и пожелали бы перейти к другим видам промышленной деятельности, снабдить необходимыми для этого денежными средствами в порядке выдачи ссуд на достаточно продолжительный срок. При этом, в целях, большего поощрения перехода от винокурения к иным отраслям промышленности и для облегчения заводчикам их затруднительного положения, казалось бы справедливым установить, чтобы на выданные им ссуды проценты не начислялись. Выдачей таких ссуд не только была бы предоставлена возможность владельцам винокуренных заводов направить свои предпринимательские силы на другие производства, но вместе с тем облегчено было бы положение тех заводов, которые оказались вынужденными продолжать винокурение157.

Данные ссуды, по мнению П. Л. Барка, было бы справедливым выдавать не только тем заводовладельцам, которые совсем прекратили винокурение, но также и тем, которые хотя и выкуривали бы спирт, но исключительно для производства, в открытых ими для этого собственных предприятиях, продуктов химической обработки, исходным материалом которых являлся спирт. Установление перечня таких продуктов надлежало бы предоставить министру финансов, по соглашению с министрами торговли и промышленности, земледелия. Предполагавшаяся мера помощи из казны подлежала бы применению только к заводам, производившим винокурение из хлебных припасов и картофеля и не должна была распространяться на заводы дрожжево‒винокуренные, а также на заводы, выкуривавшие спирт из патоки, так как на заводах дрожжево‒винокуренных основное производство составляли дрожжи, а спирт являлся продуктом побочным, паточный же спирт, согласно закону в казну совсем не принимался и, следовательно, не имел сбыта на потребление в качестве напитка. Установление каких‒либо иных способов помощи винокуренной промышленности за счет Государственного казначейства путем непосредственного возмещения отдельным заводчикам убытков, понесенных ими вследствие сокращения производства или полного закрытия заводов, не отвечало государственным интересам и возбуждало сомнение по существу. Такое разрешение вопроса, последовательно проведенное в отношении всех отраслей нашей промышленности, было бы равносильно вменению правительству в обязанность относить на счет Казенного управления все затраты промышленной жизни страны, проистекавшие, прямо или косвенно, от тех или иных государственных мероприятий158.

Что же касалось размеров этих ссуд, то, исходя из их назначения — предоставить заводчикам средства для приспособления винокуренного завода к другому производству, следовало бы установить то, что такие ссуды не должны были превышать, в каждом отдельном случае 40% стоимости винокуренного завода. При высчислении же размеров беспроцентных ссуд, подлежавших выдаче заводовладельцам, стоимость винокуренного завода могла бы определяться по расценке, которая была выработана Министерством финансов в 1905 г. и с этого времени принималась ведомством за основание для учета разных статей расходов по винокурению при назначении цен на поставлявшийся в казну спирт. Согласно этой расценке, стоимость винокуренных заводов составляла, в зависимости от производительности, по расчету на ведро спирта в 40 градусов: не свыше 10 тыс. ведер — 20 500 руб., свыше 10 тыс. и до 15 тыс. — 22 500, свыше 15 тыс. и до 20 тыс. — 27 000, свыше 20 тыс. и до 25 тыс. — 34 000, свыше 25 тыс. и до 35 тыс. — 37 000, свыше 35 тыс. и до 50 тыс. — 43 000, свыше 50 тыс. и до 75 тыс. — 59 000, свыше 75 тыс. и до 100 тыс. — 73 000, свыше 100 тыс. и до 150 тыс. — 95 000, свыше 150 тыс. и до 200 тыс. — 111 000 и свыше 200 тыс. — 135 000. Для Сибири, где постройка заводов обходилась значительно дороже, чем в Европейской России, данная расценка повышалась на 30%159.

При применении в данном случае этой расценки, производительность отдельных заводов могла бы определяться по средней выкурке их в течение пяти периодов винокурения 1909—1914 гг., причем время неполного действия завода вследствие порчи аппаратов, пожара и других причин, понижавших среднюю выкурку завода, могли, с разрешения министра финансов, в расчет не приниматься. Также, при определении производительности завода, мог быть исключен из расчетов для заводов, впервые начавших винокурение в 1910—1915 гг., первый период действия завода. Для вновь устроенных заводов, производство которых не имело еще двух полных периодов винокурения, должна была приниматься производительность, на которую был рассчитан завод по совокупной емкости одного порядка квасильных чанов, считая на каждые шесть ведер этой емкости один пуд хлебных припасов, выход спирта из пуда этих припасов в тридцать восемь градусов безводного спирта, а период винокурения — в двести заторных дней. Обеспечением выданной из казны ссуды должен был служить предназначенный для приспособления к новому производству завод с относившимся к нему земельным участком, если последний составлял отдельное владение, в противоположном случае ссуда обеспечивалась имением заводовладельца или иным имуществом, по правилам, установленным Министром финансов, по соглашению с Государственным контролером160.

При выдачи заводчикам ссуд, необходимо было исходить из следующих основных положений: 1) ссуды могли выдаваться только таким владельцам винокуренных заводов, которые перешли от винокурения к другим промышленным предприятиям; 2) для ссуд в законе устанавливался только наивысший размер, в пределах которого ссуды могли выдаваться в суммах отвечавших действительной потребности заводчика в средствах для перехода к новому предприятию; 3) выдававшиеся ссуды подлежали соответствующему обеспечению. Поэтому разрешению на выдачу ссуды должно было предшествовать, в каждом отдельном случае, надлежащее исследование вопроса о целесообразности ее выдачи, необходимый размер и обеспеченность. Разрешение по существу этих вопросов, по имению П. Л. Барка, представлялось бы возможным возложить на особые комиссии под председательством уездного предводителя дворянства, состоявших также из местного мирового судьи, земского начальника или заменявшего его должностного лица, председателя или члена уездной земской управы, податного и фабричного инспекторов и представителей от Управления земледелия и государственных имуществ, Акцизного управления и Контрольной палаты, с допущением к участию, для дачи объяснений, собственников заводов, возбудивших ходатайства о выдаче ссуд. В местностях, где не было предводителей дворянства, председательствование в этой комиссии могло бы быть возложено на особое лицо, по назначению министра финансов. К обязанностям комиссий должно было относиться: обсуждение ходатайств по существу, вычисление суммы предстоявших расходов по оборудованию промышленного предприятия, выяснение вопроса об обеспеченности ссуды и составление заключения об основательности заявленного ходатайства и желательности его удовлетворения. Для объединения и направления деятельности уездных комиссий, для рассмотрения могших поступать на постановления этих комиссий жалоб и для проверки заключений уездных комиссий по ходатайствам о выдаче ссуд П. Л. Барк полагал бы образовать при Главном управлении неокладных сборов и казенной продажи питей особую комиссию под председательством начальника этого управления, из представителей от Министерств финансов, торговли и промышленности и земледелия и Государственного контроля. Ходатайства винокуренных заводчиков о выдаче ссуд уездные комиссии представляли, при наличии своих заключениях, в комиссию при Главном управлении неокладных сборов и казенной продажи питей, которая, после рассмотрения этих заключений, направляла их министру финансов161.