Я ненавижу любить тебя

— Чистую правду, — он достал из кармана телефон, нашел что-то и показал мне. На экране было фото — Рома в компании взрослых мужчин в дорогих костюмах. Он стоял в стороне, ссутулившись, и смотрел в пол.

— Это было год назад, — сказал Кирилл. — Его заставили. Они шантажировали его матерью. Сказали, если он не будет работать на них, с ней что-то случится.

— Работать кем? — прошептала я.

— Курьером, — он сделал паузу. — Перевозил кое-что. Нелегальное.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Затем, что он влез в долги, — Кирилл убрал телефон. — Большие долги. И теперь эти долги висят на нем. Он уехал не потому, что захотел. Его заставили. Сказали, что если он не выполнит одно дело, то… — он замолчал.

— То что?

— То его девушка пострадает. Ты, Настя.

Мир покачнулся. Я схватилась за край лавочки, чтобы не упасть.

— Это неправда, — прошептала я. — Ты врешь.

— Хотел бы, — он вздохнул. — Но нет. Я тебе враг? Нет, Настя. Я тот, кто хочет тебе помочь.

— Помочь? — я посмотрела на него. — Чем?

— Рома уехал, чтобы защитить тебя, — сказал Кирилл. — Он думает, что если сделает то, что от него хотят, то тебя оставят в покое. Но он ошибается. Их нельзя остановить. Они будут требовать снова и снова, пока он не сломается или не погибнет.

— Что же делать? — спросила я, чувствуя, как слезы текут по щекам.

— Есть один способ, — он посмотрел на меня долгим взглядом. — Но тебе он не понравится.

— Какой?

— Нужно, чтобы его долг выкупили, — сказал Кирилл. — Перевели на другого человека. Который сможет за себя постоять.

— Кого?

— Меня, — он усмехнулся. — Моя семья… скажем так, она не бедная и имеет вес в этом городе. Если я скажу, что Рома теперь мой должник, меня послушают.

— И что ты хочешь взамен?

— Тебя, — ответил он, не моргнув глазом. — Будешь моей девушкой. Не на самом деле, конечно. Просто для вида. Чтобы все думали, что ты со мной. Тогда Рому отпустят.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Ты псих, — сказала я.

— Возможно, — он пожал плечами. — Но это единственный шанс его спасти. Ты подумай. Время у тебя есть — его не будет еще недели две. А потом, боюсь, будет поздно.

Он встал, достал из кармана визитку и протянул мне.

— Мой номер. Позвонишь, когда решишься.

И ушел, оставив меня сидеть на лавочке в полном оцепенении.

Глава 6. Дорога в никуда

Две недели я жила как в тумане.

Ходила в школу, делала уроки, разговаривала с мамой, смеялась вместе с Кристиной — но все это было не по-настоящему. Словно я смотрела на свою жизнь со стороны, через мутное стекло.

Мысли о Роме не отпускали ни на минуту. Где он? Что с ним? С ним все в порядке? Каждый вечер я смотрела в окно его квартиры — там было темно. Он не возвращался.

Визитка Кирилла лежала в моем столе, и я перечитывала ее каждый день. Номер, имя, название какой-то компании. Я не звонила. Но и выбросить не могла.

Кристина заметила, что со мной что-то не так.

— Ты какая-то потерянная, — сказала она однажды, когда мы сидели в кафе после школы. — Что случилось?

— Ничего, — соврала я.

— Не ври, — она накрыла мою руку своей. — Настя, я вижу, что ты мучаешься. Это из-за Ромы?

Я кивнула, не в силах говорить.

— Он вернется, — сказала она. — Обязательно.

— А если нет? — прошептала я.

— Вернется, — повторила она твердо.

Я хотела рассказать ей о Кирилле, о его предложении. Но что-то остановило меня. Может быть, стыд. А может быть, интуиция, которая шептала, что этому парню нельзя доверять.

На пятнадцатый день я не выдержала.

Набрала номер Ильи, друга Ромы.

— Алло, — ответил он после третьего гудка.

— Илья, это Настя. Ты не знаешь, где Рома?

— Насть, я же говорил, не лезь, — в его голосе послышалось раздражение. — Ему сейчас не до тебя.

— А до чего ему? — я повысила голос. — Илья, я имею право знать. Я его девушка.

— Бывшая, — ответил он жестко.

Я замерла.

— Что?

— Он сказал передать, чтобы ты его забыла, — Илья вздохнул. — Что все кончено. Не жди его.

— Он не мог так сказать, — прошептала я. — Ты врешь.

— Не вру, — ответил он устало. — Извини, Настя. Так лучше для всех.

Он повесил трубку.

Я сидела на кровати, сжимая телефон в руке, и не чувствовала ничего. Пустота. Абсолютная пустота.

А потом боль пришла. Такая сильная, что я согнулась пополам, обхватив себя руками, и завыла.

Мама прибежала на крик. Обняла, прижала к себе, зашептала что-то успокаивающее. Но ничего не помогало. Рома меня бросил. Не просто уехал — бросил. Сказал забыть его.

— Все пройдет, доченька, — шептала мама, гладя меня по голове. — Все пройдет.

— Не пройдет, — всхлипывала я. — Никогда не пройдет.

В ту ночь я решила, что позвоню Кириллу.

На следующий день после уроков я набрала номер. Трубку сняли после первого гудка.

— Настя, — голос Кирилла звучал так, будто он ждал моего звонка. — Я знал, что ты позвонишь.

— Откуда? — спросила я.

— Потому что ты любишь его, — ответил он. — А любовь толкает людей на отчаянные поступки.

— Я согласна, — сказала я, чувствуя, как внутри все сжимается. — На твое предложение. Но с условием.

— Каким?

— Ты поможешь Роме. Вытащишь его из этой истории. И тогда я буду делать все, что ты скажешь.

— Договорились, — он усмехнулся. — Встретимся завтра у торгового центра в шесть. Я расскажу, что нужно делать.

Он отключился, а я осталась стоять посреди школьного двора, чувствуя себя так, будто подписала договор с дьяволом.

На следующий день я пришла на встречу.

Кирилл ждал меня у входа в торговый центр. На нем была черная кожаная куртка, джинсы и дорогие кроссовки. Выглядел он как модель с обложки глянцевого журнала — ухоженный, стильный, самоуверенный.

— Идем, — сказал он, беря меня за руку. — Нам нужно кое-куда заехать.

— Куда?

— Увидишь.

Мы сели в его машину — черный «Мерседес» последней модели. Салон пах кожей и дорогим парфюмом. Кирилл вел уверенно, одной рукой, второй держа меня за руку. Его пальцы были длинными и холодными.

— Не бойся, — сказал он, заметив, что я напряжена. — Я не кусаюсь.

— Я не боюсь, — соврала я.

— Врешь, — он усмехнулся. — Но это даже мило.

Мы приехали в элитный район, где дома стояли далеко друг от друга, окруженные высокими заборами. Кирилл припарковался у одного из них — белого особняка с колоннами.

— Это твой дом? — спросила я.

— Нет, — он покачал головой. — Это дом человека, который решает судьбу Ромы. Пойдем, я познакомлю тебя с ним.

У меня подкосились ноги.

— Я не хочу туда идти.

— Ты хочешь спасти Рому? — спросил Кирилл.

— Да.

— Тогда идем.

Он взял меня за руку и повел к воротам. Охранник пропустил нас без вопросов, только кивнул Кириллу.

Внутри дом оказался еще роскошнее, чем снаружи. Мраморные полы, хрустальные люстры, картины на стенах. Пахло дорогим табаком и чем-то сладким.

В гостиной за столом сидел мужчина лет пятидесяти — полный, с седыми волосами и тяжелым взглядом. На его пальце блестело массивное золотое кольцо.

— Кирилл, — он поднялся. — А это, видимо, та самая девочка?

— Да, дядя Витя, — Кирилл подтолкнул меня вперед. — Настя.

— Настя, значит, — мужчина окинул меня изучающим взглядом. — Красивая. Я понимаю, почему Корсаков за нее так переживает.

— Что вы хотите? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Хочу? — он рассмеялся. — Ничего. Я уже все получил. Долг Корсакова погашен. Кирилл позаботился. Так что парень свободен.

— А что взамен? — спросила я, глядя на Кирилла.

— А ничего, — ответил он. — Ты будешь моей девушкой. Как и договаривались.

— Для вида, — напомнила я.

— Конечно, — он улыбнулся, но в его глазах было что-то, что мне не понравилось. — Для вида.

Дядя Витя хлопнул Кирилла по плечу.

— Хорошая девочка. Смотри, не обижай ее.

— Не обижу, — ответил Кирилл. — Она для меня слишком ценна.

Мы ушли.

В машине я спросила:

— Когда вернется Рома?

— Скоро, — ответил Кирилл. — Дня через три. Ты его увидишь. Но помни о нашем уговоре. Ты теперь моя девушка. Это значит, что ты не должна с ним разговаривать. Не должна встречаться. Ты его забыла.

— А если он сам подойдет?

— Не подойдет, — усмехнулся Кирилл. — Я позабочусь.

Глава 7. Возвращение

Рома вернулся через четыре дня.

Я увидела его из окна школы — он шел по двору, один, ссутулившись, с тем же выражением усталости на лице. Сердце мое пропустило удар. Я хотела выбежать, броситься к нему, обнять, поцеловать, сказать, как я скучала.

Но рядом стоял Кирилл.

Он взял меня за руку и сжал ее так сильно, что я поморщилась.

— Не смей, — прошептал он. — Ты моя. Помнишь?

Я кивнула. Слезы подступили к глазам, но я сдержалась.

Рома вошел в школу. Я видела, как он поднимается по лестнице, как проходит мимо нашего класса. Он даже не посмотрел в мою сторону. Словно меня не существовало.

— Он знает? — спросила я у Кирилла. — О нашем уговоре?

— Знает, — ответил он. — Я ему сказал, что ты теперь со мной. Что ты сама выбрала.

— Зачем ты это сделал?

— Чтобы он не мучился, — Кирилл пожал плечами. — И чтобы не пытался тебя вернуть.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева.

— Ты не имел права!

— Имел, — он посмотрел на меня холодно. — Ты согласилась. Ты сама. Никто тебя не заставлял.

Он был прав. Я согласилась. Сама. Потому что хотела спасти Рому. Но теперь, когда он стоял в нескольких метрах от меня, я поняла, что совершила ошибку.

Весь день я не находила себе места. На уроках не слушала учителей, на переменах смотрела в окно. Рома не появлялся — может, ушел, может, прятался.

После школы я вышла на улицу и увидела его.

Он стоял у крыльца, прислонившись к стене, и курил. Заметив меня, он выбросил сигарету и направился в мою сторону.

— Настя, — сказал он. — Можно поговорить?

Я оглянулась — Кирилла не было. Но он мог появиться в любую минуту.

— Не надо, — ответила я. — Нам не о чем говорить.

— Не надо? — он удивленно поднял бровь. — Настя, я уезжал, я…

— Я знаю, зачем ты уезжал, — перебила я. — Знаю про долги, про твоего отца, про этих людей. И знаю, что ты хотел меня защитить.

— Откуда ты…

— Не важно, — я сделала шаг назад. — Все кончено, Рома. Я теперь с Кириллом.

Его лицо исказилось. Сначала боль, потом гнев.

— С Кириллом? — переспросил он. — С этим…

— Не надо, — я подняла руку. — Просто прими это. Так будет лучше для всех.

— Для кого лучше? — он шагнул ко мне. — Для тебя? Для меня? Настя, посмотри на меня. Я люблю тебя. Я все это время думал только о тебе. А ты…

— А я решила, что хочу другого, — сказала я, чувствуя, как сердце разрывается на части. — Прости.

Я развернулась и почти побежала прочь, не оглядываясь. Слезы текли по щекам, но я не вытирала их.

Дома я закрылась в комнате и проплакала до вечера.

Мама стучала в дверь, но я не открывала.

Я предала его. Предала ради того, чтобы спасти. Но какая теперь разница? Он думает, что я выбрала другого. Что я его бросила.

Лучше бы он никогда не возвращался.

На следующий день в школе меня ждал сюрприз.

Кирилл подошел ко мне на перемене, обнял за талию и поцеловал — при всех. Я не сопротивлялась. Что мне оставалось?

— Теперь все знают, что ты моя, — сказал он, отстраняясь. — И Корсаков тоже.

Я посмотрела в сторону Ромы. Он стоял у окна, сжимая кулаки, и смотрел на нас с такой ненавистью, что мне стало страшно.

— Ты этого хотел? — спросила я у Кирилла.

— Да, — ответил он. — Чтобы он страдал. Чтобы понял, что такое терять.

— За что ты его ненавидишь?

— За то, что он есть, — Кирилл усмехнулся. — За то, что он живет, а его отец убил моего.

У меня перехватило дыхание.

— Что?

— Его отец, — повторил Кирилл. — Убил моего. Пять лет назад. Случайно, как они говорят. Но моя семья не простила. И я не простил.

— И поэтому ты решил отобрать у него девушку? — прошептала я.

— Это только начало, — ответил он и ушел, оставив меня стоять в полном шоке.

Я попала в ловушку. И выбраться из нее не было никакой возможности.

Глава 8. Клетка из лжи

Дни тянулись один за другим, серые и одинаковые, как стеклянные шарики в автомате.

Я играла роль девушки Кирилла. Ходила с ним за руку, улыбалась, когда он говорил что-то смешное, терпела его поцелуи при всех. Поцелуи были холодными, бездушными — он целовал меня так, будто выполнял обязанность. И я отвечала тем же.

Внутри меня было пусто. Я превратилась в марионетку, которую дергал за ниточки этот красивый, опасный парень с серыми глазами.

Рома избегал меня. Мы больше не разговаривали. Когда наши взгляды встречались в коридоре, он отводил глаза и ускорял шаг. Один раз я заметила, как он смотрит на меня с такой тоской, что у меня защемило сердце. Я хотела подойти, сказать ему правду, но рядом всегда был Кирилл.

Он следил за мной. Не отпускал ни на шаг. Провожал до дома, встречал после школы, звонил каждые полчаса, чтобы убедиться, что я на месте. Я чувствовала себя птицей в золотой клетке.

— Ты слишком много думаешь о нем, — сказал он однажды, когда мы сидели в кафе.

— О ком? — не поняла я.

— О Корсакове, — он усмехнулся. — Думаешь, я не замечаю? Как ты смотришь на него. Как вздыхаешь, когда он проходит мимо.

— Я не…

— Не ври, — перебил он. — Ты все еще его любишь. Но это пройдет. Скоро ты полюбишь меня.

— Никогда, — ответила я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом наклонился и прошептал на ухо:

— Посмотрим.

Вечером того же дня мне позвонил Илья.

— Настя, нам нужно встретиться, — сказал он без приветствия. — Дело важное.

— Где?

— У школы. Через час.

Я пришла. Илья ждал меня на скамейке за спортплощадкой — там же, где Рома когда-то обрабатывал мою разбитую губу.

— Что случилось? — спросила я.

— Рома в плохом состоянии, — сказал он. — Пьет. Не ест. Прогуливает школу. Если так пойдет дальше, его исключат.

— А мне что делать?

— Ты должна поговорить с ним, — Илья посмотрел мне в глаза. — Объяснить, почему ты с Кириллом. Сказать правду.

— Я не могу, — прошептала я. — Кирилл…

— Плевать на Кирилла, — перебил Илья. — Настя, Рома любит тебя. Он с ума сходит. Если ты ему не скажешь, он пропадет.

— А если я скажу, что будет? Кирилл расскажет тем людям, и они…

— Они ничего не сделают, — Илья покачал головой. — Потому что долг уже погашен. Кирилл блефует. Он просто хочет тебя унизить, отобрать у Ромы. Это месть, Настя. Чистая месть.

Я молчала, переваривая его слова.

— Подумай, — сказал Илья, вставая. — Время идет. Рома с каждым днем становится все хуже. Если ты его не спасешь, никто не спасет.

Он ушел, а я осталась сидеть на скамейке, чувствуя, как мир рушится вокруг меня.

В ту ночь я не спала. Лежала на кровати, смотрела в потолок и думала. О Роме, о Кирилле, о себе. О том, как я оказалась в этой ловушке. О том, как выбраться.

К утру я приняла решение.

Я расскажу Роме правду. Пусть будет что будет. Но сначала нужно встретиться с ним наедине.

Я написала ему сообщение: «Рома, мне нужно тебе кое-что сказать. Встретимся сегодня после школы на набережной. Пожалуйста, приди».

Ответ пришел через минуту: «Хорошо».

Сердце забилось быстрее.

После уроков я сказала Кириллу, что у меня репетитор, и что он не должен меня провожать. Он посмотрел на меня подозрительно, но отпустил.

Я побежала на набережную.

Рома уже был там. Он стоял у перил, смотрел на воду, и ветер трепал его темные волосы. Когда я подошла, он обернулся.

— Настя, — сказал он. — Что случилось?

— Рома, — я подошла ближе. — Я должна тебе кое-что сказать. То, что должна была сказать давно.

— Говори.

Я глубоко вздохнула.

— Я не люблю Кирилла. Я люблю тебя. Я согласилась быть с ним, потому что он сказал, что поможет тебе. Что выкупит твой долг, чтобы тебя отпустили. Я сделала это ради тебя.

Рома смотрел на меня, и его лицо медленно менялось — от недоверия к пониманию, от понимания к боли.

— Настя… — прошептал он. — Зачем ты это сделала?

— Потому что я боялась тебя потерять, — ответила я. — Потому что я люблю тебя. Потому что без тебя моя жизнь не имеет смысла.

Он шагнул ко мне и обнял. Так крепко, что я едва могла дышать.

— Дура, — прошептал он мне в волосы. — Какая же ты дура.

— Знаю, — всхлипнула я. — Прости меня.

— Не за что просить прощения, — он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Ты спасла меня. А я…

— Ты ничего не должен, — я приложила палец к его губам. — Мы квиты.

Он улыбнулся. Впервые за долгое время. И эта улыбка осветила все вокруг.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь мы будем вместе, — ответила я. — И плевать на Кирилла.

— А если он…

— Я справлюсь, — сказала я. — Мы справимся.

Он поцеловал меня. На этот раз поцелуй был другим — не осторожным, не нежным. А жадным, голодным, полным всего того, что мы не говорили друг другу все эти недели.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его руки скользят по моей спине, как его губы исследуют мои. Внутри меня разгорался огонь — тот самый, который я так долго тушила.

— Поехали ко мне, — прошептал он. — Нам нужно поговорить.

Я кивнула.

Мы сели в его разбитую машину и поехали.

Глава 9. Ночь, которая все изменила

Квартира Ромы встретила меня полумраком и тишиной. Мать была на работе — он сказал, что у нее сегодня ночная смена.

Мы прошли в его комнату. Она была маленькой, почти пустой — кровать, стол, гитара в углу. Но мне нравилось здесь. Потому что здесь пахло им.

— Садись, — он кивнул на кровать.

Я села. Он сел рядом, взял меня за руку.

— Настя, — начал он. — Я должен тебе кое-что рассказать. О том, что случилось, когда я уезжал.

— Не надо, — покачала я головой. — Я не хочу знать.

— А я хочу, чтобы ты знала, — он сжал мою руку. — Я ездил в другой город. Делал то, что они просили. Перевозил кое-что. Это было опасно. Несколько раз меня могли поймать. Но я думал о тебе. Только о тебе.

— Рома…

— Дай закончить, — он поднял руку. — Я понял, что не хочу такой жизни. Не хочу, чтобы ты была частью этого. Поэтому, когда мне предложили последнее дело, я сказал, что это будет конец. Либо я выхожу, либо они меня убивают. Они выбрали первое.

— И поэтому ты вернулся?

— И поэтому я вернулся, — он кивнул. — Чтобы начать новую жизнь. С тобой.

На глаза навернулись слезы.

— Я так боялась, что ты не вернешься, — прошептала я. — Что я тебя потеряла.

— Не потеряла, — он убрал волосы с моего лица. — Я здесь. И никуда не уйду.

Он поцеловал меня снова — медленно, глубоко, так, что у меня закружилась голова. Его ладонь легла мне на спину, и от этого простого прикосновения по коже прошла дрожь.

— Ты уверена? — спросил он, отстраняясь.

— Да, — ответила я. — Я никогда не была так уверена.

Он отодвинул прядь волос с моего лица, и в его взгляде было столько нежности и напряжения сразу, что у меня перехватило дыхание. Мне казалось, я вижу перед собой не только его силу, но и всю его уязвимость.

— Ты боишься? — спросил он, касаясь губами моего виска.

— Нет, — выдохнула я. — С тобой я ничего не боюсь.

Он притянул меня к себе, и мир вдруг сузился до его дыхания, тепла и того тихого безумия, которое бывает только в минуту полной близости. Я обнимала его за плечи и чувствовала, как между нами исчезает все, что так долго мешало.

— Настя, — хрипло сказал он, уткнувшись лбом в мой висок. — Ты сводишь меня с ума.

— Хорошо, — прошептала я. — Своди.

А дальше ночь просто сомкнулась вокруг нас, бережно и неотвратимо. За окном жил какой-то чужой мир, а здесь оставались только наши сбившиеся вдохи, шепот и ощущение, что после всех потерь мы наконец нашли друг друга по-настоящему.

Все было ярко, слишком близко к сердцу, слишком честно для красивых описаний. Мне казалось, что я не падаю, а, наоборот, впервые за долгое время возвращаюсь к себе.

Я прятала лицо у него на плече, улыбалась сквозь слезы и слышала, как он шепчет мое имя так, будто в нем одном помещается вся его нежность.

— Ты моя, — прошептал он, когда тишина наконец вернулась. — Теперь и навсегда.

— Твоя, — согласилась я, прижимаясь к нему.

Мы лежали в темноте, тесно прижавшись друг к другу, и я слушала, как бьется его сердце. Ровно, сильно, успокаивающе.

— Рома, — позвала я.

— Мм?

— Что теперь будет с Кириллом?

Он замолчал. Я чувствовала, как напряглись его мышцы.

— Я разберусь, — сказал он наконец. — Он не тронет тебя.

— А если тронет?

— Тогда я убью его, — ответил он спокойно. — И сяду в тюрьму. Но ты будешь свободна.

— Не говори так, — я прижалась к нему крепче. — Я не хочу, чтобы ты садился в тюрьму.

— Тогда не давай ему повода, — он поцеловал меня в макушку. — Будь рядом. И все будет хорошо.

Я закрыла глаза и позволила себе поверить.

Утром, когда я проснулась, Рома уже не спал. Он сидел на краю кровати, смотрел в окно и курил.

— Ты чего не спишь? — спросила я, садясь.

— Думаю, — ответил он, не оборачиваясь.

— О чем?

— О том, как нам быть дальше, — он повернулся ко мне. — Ты должна уйти от Кирилла.

— Я уйду, — кивнула я. — Сегодня же.

— Он не отпустит тебя просто так, — Рома затушил сигарету. — Он мстительный. И богатый. У него есть связи.

— А у тебя есть я, — сказала я. — И это главное.

Он улыбнулся, но улыбка вышла грустной.

— Любовь не всегда побеждает, Настя.

— А здесь — победит, — твердо сказала я. — Я сделаю все, чтобы победила.

Я оделась, поцеловала его на прощание и вышла.

На улице меня ждал сюрприз.

У подъезда стоял Кирилл, прислонившись к своему «Мерседесу». Он улыбался, но в глазах его был лед.

— Доброе утро, Настя, — сказал он. — Хорошо провела ночь?

— Откуда ты знаешь, где я была? — спросила я, хотя ответ уже знала.

— Я все знаю, — он подошел ближе. — Ты думала, я не замечу, что ты сбежала от репетитора? Что не пришла домой? Я звонил твоей маме. Она сказала, что ты ночевала у подруги.

— Ты не имеешь права следить за мной.

— Имею, — он схватил меня за руку. — Ты моя девушка. Ты согласилась. Ты дала слово.

— Я забираю слово обратно, — я попыталась вырваться, но он держал крепко. — Отпусти меня, Кирилл.

— Не отпущу, — он притянул меня к себе. — Ты будешь со мной. Хочешь ты этого или нет.

— Ты не можешь меня заставить.

— Могу, — он усмехнулся. — У меня есть кое-что, что заставит тебя передумать.

Он достал телефон и показал мне видео. На нем была я — полураздетая, с Ромой, в его постели.

— Откуда… — прошептала я.