Когда осядет пыль

— Не всё так страшно, — поспешил заверить её Анжей. — Люди, которых я направил сюда для подготовки плана работ, уверяли, что состояние дома хорошее. Ремонт, конечно, требуется, но в пределах нормы. А канализация, котельная и система отопления вообще не вызывают нареканий.

— Может и так, но всё равно это форменный кошмар, — Ядя обвела взглядом парк и дом.

— Дом смотреть будем? — спросил Янек, поднимаясь по ветхим ступенькам парадного крыльца и останавливаясь у двери.

Божена проводила взглядом фигуру парня и хотела уже согласно кивнуть, но что-то иное привлекло её внимание.

— Смотрите, — произнесла она, дёрнув сестру за руку.

— Ты что! — возмутилась та. — Я из-за тебя чуть со ступенек не упала.

— Над входом посмотри.

Ядя взглянула наверх.

— Надо же, сохранился, — улыбаясь, покачала она головой.

— Да что там у вас? — Янек бестолково озирался по сторонам, пытаясь понять, что могло заинтересовать сестёр.

— Над головой у себя посмотри.

Парень задрал голову вверх.

— Герб.

Над старыми дубовыми дверями возвышался фамильный герб: в центре щита, обвитого дубовыми листьями, располагался меч, а вокруг него вились змея и роза. Над мечом было что-то начертано, но от времени надпись почти стёрлась, и разобрать, что именно, было невозможно.

— Что там написано? — спросил Анжей у жены.

— «Единство силы, мудрости и красоты есть совершенство». Ладно, пойдём осмотрим дом, хватит стоять на пороге.

Анжей отпёр тяжёлый замок.

— Прошу проследовать в родовое гнездо, — пошутил он.

Войдя в здание, молодые люди оказались в большом холле. Свет проникал внутрь только сквозь окна второго этажа, поэтому в помещении стоял полумрак. От ворвавшегося воздуха вокруг взлетели клубы пыли. Обождав, пока она уляжется, молодые люди продолжили осмотр. Из холла наверх вели две лестницы с витыми чугунными перилами. На противоположной стороне от парадного входа находилась дверь столовой, соединённой коридором с кухней и кладовыми. В левом крыле располагались когда-то гостиная и библиотека. В правом — несколько комнат, объединив которые, в приюте сделали прачечную и душевые. Также на первом этаже находились помещения для сотрудников.

В общем, первый этаж производил такое же гнетущее впечатление, что и фасад особняка. Истёртый паркет, рисунок на котором невозможно было рассмотреть из-за слоя пыли. Облупившаяся краска на стенах и оконных рамах, свисающие клочьями обои, осколки стекла и кафеля. Второй этаж выглядел не многим лучше.

— М-да, — протянула Ядя, рассмотрев окружающую её «красоту».

Молодые люди спустились на первый этаж, окончив осмотр дома.

— Сколько потребуется времени, чтобы привести здесь всё в порядок? — спросила Божена мужа.

— Не так много, как ты думаешь, — ободрил её Анжей.

— Знаете, а давайте отпразднуем здесь Рождество! Встретим его здесь, — неожиданно предложила Ядя.

— Неплохая идея, — заговорил Янек. — Рождественская ночь в старинном особняке... Ядя, я не знал, что ты поклонница готических романов! Не боишься? Может, здесь ещё и призраки есть?

— Болтун, — обиделась Ядя и демонстративно направилась к выходу.

— Ну что ты, милая, я же пошутил, — бросился за женой Янек. — Лучше скажи: если нет привидений, может, есть тайники или подземные ходы? В таком доме обязательно должно что-то быть.

— Спроси у Божены.

— Так что? — Янек обернулся к сестре жены.

— Про тайники не знаю, а ходов точно нет.

Выйдя на улицу, молодые люди с наслаждением вдохнули свежий, не пропитанный пылью воздух.

— Дверь запри, — помогая спуститься с крыльца девушкам, попросил Анжей брата. — А то все призраки разбегутся.

Янек задержался на крыльце. Заперев дверь, он догнал ребят.

— Ты говорила, после восстания Костюшко поместье — это всё, что оставили твоим предкам? — спросил парень у Божены.

— Да, и что?

— Не очень ли роскошно? — поинтересовался Янек, устраиваясь рядом с женой на заднем сиденье машины.

— Янек, до того, как мои предки приняли участие в восстании Костюшко, им принадлежало не одно такое поместье, а ещё дома в Вильно, Варшаве и Гродно. А это поместье осталось им только потому, что к роду Старжецких отношения оно не имело. Это приданое супруги моего прапрадеда. Поэтому оно и не было конфисковано.

— Всё равно, содержание такого дома требует массу средств. И если у них всё отобрали, то как...

— Мой предок не был клиническим идиотом, чтобы всё отдать русской казне, — перебила его Божена. — Некоторый, скажем так, скрытый резерв он сохранил.

— Однако что-то мы под задержались, — взглянув на часы, заметил Янек. — Восьмой час, пора домой.

Плавно тронувшись, машина покатилась по дорожке. За воротами Анжей остановил её.

— Нужно запереть, — напомнил он ребятам.

Сёстры оглянулись: в проёме ворот виднелись заброшенный парк и старый особняк.

На душе у Божены стало как-то тоскливо. Изуродованный, обветшалый дом... А, ведь когда-то здесь проводились шумные балы, устраивались тихие семейные вечера. Окна не зияли пустотой, а светились тёплым пламенем свечей. В парке прогуливались люди, и ветер ласково колыхал кроны деревьев. А сейчас даже он не проникал сюда — то ли не хотел, то ли не мог преодолеть бетонный забор. Дом, много лет согревавший её семью, теперь стоял одинокий и заброшенный. Больше не пылает огонь в камине, не собираются по вечерам в гостиной близкие люди. Дом остался один, словно памятник давным-давно ушедшей эпохи.

— О чём задумалась? — размышления Божены прервал голос Анжея.

От неожиданности она вздрогнула, только сейчас заметив, что они давно отъехали от особняка, и машина уже выбралась с лесной дороги на более-менее приличную грунтовку.

— Знаешь, надо обязательно снести этого бетонного монстра и установить кованую ограду, — подумав, ответила она.

— Правильно, тратить деньги — так подчистую, — заметил на это Янек.

— Янек!.. — хотела возмутиться Ядя.

— Но я же всё-таки финансовый директор, — невинно улыбнулся он жене. — Считать деньги — моя работа.

ГЛАВА 5 Цена каприза.

В посёлок молодые люди вернулись в восемь часов вечера.

— Ну что, как обычно, в магазин? — спросил Анжей.

— Ты как хочешь, а я пить больше не хочу!

— Я тебе и не предлагаю, а старику взять бы не мешало.

Божена посмотрела на мужа:

— Ты что, споить его решил?

— Нет, это в медицинских целях — чтобы спал крепче, — усмехнулся он.

Ядя с сестрой моментально покраснели. Янек хмыкнул, но, получив от жены подзатыльник, хмыкать перестал, а обиженно засопел.

— Ну чего ты? Это не я, это он, — указал парень на брата.

— Идиоты — оба, — улыбаясь, хором заметили девушки.

— Ой, смотрите, — воскликнула Божена, когда их «Ауди подъезжала к холму, на вершине которого располагался костёл.

У его подножия стояли несколько полицейских машин. А возле самого храма мельтешила довольно внушительная толпа.

— Интересно, что у них там произошло? — спросила Ядя.

Анжей уже хотел остановить машину, но Янек тронул его за плечо:

— Да ну их, поехали. Рабочие, небось, набрались и с пьяных глаз драку устроили. Вот и разбираются сейчас всем селом: кто прав, кто виноват. А я поужинать хочу, — неожиданно добавил он.

— В общем-то, Янек, скорее всего, прав, так что — поехали. В магазин до закрытия успеть надо.

— Ну вас эта пани и после закрытия обслужит, — ядовито заметила Божена.

— Жэна, да ты никак ревнуешь!.. — отметил Анжей.

— Не дождёшься...

— Ну знаешь: на нас с Янеком только одна продавщица пялится, а на вас с сестрой — целая бригада строителей. А я, между прочим, ревную, — не остался в долгу Анжей.

— Зря. Ты же знаешь...

— Знаю, — в ответ улыбнулся он.

— Эй! — раздался с заднего сиденья голос Янека. — Ты за дорогой следи, в любви потом объяснишься.

— Заткнулся бы ты, брат, а то пешком пойдёшь.

К зданию магазина молодые люди подъехали в молчании. Угомонился даже Янек, поняв, что перегнул палку. Он никогда не сомневался в отношении брата к себе. Прекрасно знал: за многое из того, что он имеет сейчас, он обязан брату. Но на Божене Анжей просто помешался, с ума сходил из-за неё. Янек хорошо помнил, как мучился брат раньше, и как был счастлив, когда она согласилась выйти за него замуж. Сколько лет зная Анжея, Янек и предположить не мог, что тот способен так влюбиться. Тем не менее всегда самоуверенный брат, за которым, сколько себя помнил Янек, бабы толпами бегали, влюбился как мальчишка. Он вспомнил разговор с братом накануне отъезда того в Варшаву:

— Да что ты так себя изводишь?! — говорил он тогда. — Мало ли на свете девок? Найди другую, и все дела.

— Не встревай, Янек, я сам разберусь, — ответил Анжей.

— О чём ты говоришь! — не выдержал младший брат. — Да она же просто играет с тобой.

— Янек, ещё раз говорю: это не твоё дело… Знаешь, я уже как-то привык: стоит только захотеть, и любая не то что поцелует, но и в постель прыгнет. Деньги многое решают. Но Жэнке деньги мои сто лет не нужны. Ни мои, ни отцовские. Она могла всю жизнь дома сидеть, ничего не делать, но нет — сразу после университета работать пошла… Да и не хочу я другую. Ты думаешь, я не пробовал? Пробовал — да всё без толку. Янек, ты же в курсе, что я только ни видел, и ничего — выбрался. А здесь... Как мальчишка… Ты вот Ядю свою забыть можешь?

— С ума сошёл! Она моя жена, у нас ребёнок, я люблю её.

— А я Божену. Так что давай закроем эту тему.

В дальнейшем всё наладилось. Ревновал ли Янек брата? Конечно, нет. Он понимал: для Анжея Божена значит то же, что для него самого Ядя, а теперь ещё и Хенрик. Единственное, что удивляло парня: как Анжей мог уживаться со своей женой. Характер у неё был, честно говоря, хуже не бывает. Ну, если сказать откровенно, у Яди характер ненамного лучше, но Жэнка — это же вообще лесной пожар, а не женщина. Сначала натворит дел, потом сама расхлёбывает, но, стоит отдать должное, всегда сама.

— Да что за холера! — вывел из раздумий Янека голос брата.

«Ауди» остановилась у порога сельского магазинчика. Несмотря на то, что магазин должен был работать до девяти, а на часах было только начало девятого, двери его были плотно закрыты и украшены амбарным замком впечатляющего размера.

— Ну и где ваша красавица? — иронично подчеркнув последнее слово, спросила Божена.

— Кто её знает. Может, сегодня по телевизору её любимый фильм показывают, — пошутил Янек.

— Да, фильм — дело серьёзное, — кивнула его жена. — Как жить дальше, если ты не узнаешь, вернулся ли Саид к Айше или нет. Поехали домой, вряд ли здесь кто-нибудь объявится раньше завтрашнего утра.

Анжей развернул машину, и она покатила в сторону дома пана Чеслава. «Ауди» неслась по посёлку, подпрыгивая на рытвинах и ухабах, словно мячик.

— Не гони ты так, — обратился Янек к брату. — Не видел, что ли, какая дорога? Угробишь мне подвеску.

— А она у тебя есть? — полуобернувшись к нему, спросил Анжей.

Парень захлопал глазами, пытаясь осмыслить сказанное братом.

— Не остри, — ответил он. — Привык на своём вездеходе народ распугивать, не машина, а танк. А к моей красавице другой подход нужен.

— Смотри, Янек: тебя Ядя скоро к машине ревновать начнёт, — вмешалась в разговор Божена.

— Не-а. Не начнёт, — убеждённо заявил парень.

— И почему ты так в этом уверен? — спросила у него жена.

— Потому что ты у меня девочка умная. И знаешь: машин таких много, а ты — одна, — закончил свою мысль Янек.

— Ладно, Дон Жуан, заканчивай болтать, приехали, — обратился Анжей к брату.

Машина остановилась во дворе перед домом. Ребята дружно выбрались наружу.

— Девочки, мы пойдём умоемся, а вы пока соберите что-нибудь на ужин, — попросил Анжей молодых женщин. — Да, и сообщите старику: на сегодня у нас объявлен сухой закон.

Сёстры переглянулись:

— Эй, а почему мы?

— Как почему? Дело это тонкое, требующее деликатного подхода. А вы — женщины, у вас деликатность в базовых настройках, — вмешался Янек, направляясь за угол дома.

Анжей же только развёл руками, выражая этим жестом полную солидарность с братом, и, что-то насвистывая, тоже скрылся за углом.

— Ну и иезуиты, — возмутилась Божена. — Вот отправлю спать голодными, будет вам тогда женская деликатность.

— Я же тебе говорила: надо было оставить их дома, — упрекнула сестру Ядя.

— Да? А кто бы за машиной смотрел и от разных придурков защищал? — не согласилась с ней сестра.

Немного подумав, Ядя кивнула в ответ. Девушки поднялись на крыльцо и распахнули входную дверь.

— Что это так тихо? Электричество, что ли, отключили?

— С чего ты взяла? — входя в дом следом за сестрой, спросила Божена.

— Да старик же в такое время обычно телевизор смотрит, а сама знаешь, как он у него орёт.

Божена поморщилась, вспоминая: пан Чеслав на самом деле всегда включал звук на полную мощь. У любого другого уже через пять минут после такого рёва слух бы напрочь пропал, а этому — хоть бы что.

— Послушай, может, ему плохо стало, человек-то пожилой, — встревожилась старшая из сестёр.

— Пожилой? Да он пожилым был ещё до нашего с тобой рождения, а сейчас...

— Ядя! — с укором посмотрела на сестру Божена.

— Ладно, ладно, идём посмотрим.

Сёстры направились в комнату старика.

— И где он? — осмотрев пустое помещение, спросила Божена.

В комнате стояла старая металлическая кровать с панцирной сеткой, шкаф, по виду — ровесник кровати, и большой стол, в центре которого расположился новенький телевизор. А вот самого старика нигде видно не было.

— Может, ему в какой-нибудь другой комнате плохо стало, — предположила Ядя.

— Ну что ты заладила: плохо, плохо!

— Я?! — возмутилась та. — Да ты же сама...

Немного повздорив, девушки осмотрели весь дом. Через несколько минут, проверив все комнаты и даже пару раз окликнув старика по имени, они убедились: дома его нет.

— Интересно, куда он всё-таки подевался?

— Да мало ли, — махнула рукой Ядя. — Пойдём. Нам ещё ужин приготовить надо.

Сёстры отправились на кухню.

— А старик — молодец, — гремя кастрюлями, заметила Ядя. — И картошку почистил, и грибы пожарил.

— Ты даже не догадываешься насколько. Взгляни, — Божена извлекла две запотевшие бутылки водки.

Оглядев находку, сестра хмыкнула.

— Запаслив. Выходит, мальчики зря волновались.

— О чём мы волновались? — раздался с порога голос Анжея.

Девушки обернулись. Улыбнувшись, Божена продемонстрировала им находку. Лицо Янека тут же исказилось. В глаза вернулась вселенская скорбь. Голосом, полным муки, он простонал:

— Господи, только не это!

— Да ладно тебе, — усмехнулся старший брат. — Кстати, а где старик?

Ядя пожала плечами.

— Нет его. Мы с Боженкой весь дом осмотрели — думали, мало ли что.

— Не переживайте вы, к ужину вернётся, зря, что ли, водку покупал.

— Жэна, — устраиваясь на стуле, обратился Анжей к жене, — расскажи лучше: что вы вчера узнали об иконе?

Сёстры переглянулись.

— С чего ты взял, что мы что-то узнали? Ты же, спал, — спросила Божена.

— Не настолько крепко, чтобы не слышать, как ты чертыхалась, ища ноутбук. Так вы что-нибудь нашли?

Божена достала из холодильника продукты. И пока они с сестрой готовили ужин, подробно рассказала всё, о чём им удалось узнать.

— Так я не понял: была икона или нет? — решил уточнить Янек и потянулся рукой к тарелке с нарезанной колбасой.

Ядя метнула в мужа полотенце.

— Ну чего ты, — обиженно засопел он.

Подождав, пока сестра с мужем выяснят отношения, Божена продолжила:

— Скорее всего — была. Хотя сайт, с которого мы почерпнули эту информацию, грубо говоря, левый. Я бы таким сведениям особенно не доверяла. Но, с другой стороны, он подтверждает рассказы старика. Прочитать об иконе он вряд ли где-то мог, мы сами нашли информацию о ней с большим трудом. Так что, по всей видимости, икона существовала. А вот правдивы ли истории, связанные с ней, — не знаю.

— А приблизительная стоимость иконы не указывалась? — спросил Янек.

— Нет. Но думаю, речь пойдёт об очень приличной сумме.

— С иконой понятно, а о вновь приобретённом родственнике что-нибудь узнали?

— Нет, — заговорила Ядя. — Я сегодня разговаривала с папой. Он сказал, что о существовании у Марии брата слышит впервые.

— Значит, дед что-то напутал, — заметил Янек.

— Не думаю, — ответила на это Божена.

Молодые люди с удивлением посмотрели на неё.

— Судите сами, — пояснила им девушка. — Если старик рассказал правду об иконе, прекрасно помнит Марию (раз с ходу заметил, что Ядя — вылитая прабабка), значит, с памятью у него полный порядок, а врать деду незачем.

— Божена права, — кивнул Анжей.

— А вообще, мутная, девочки, у вас семейка, — вставил Янек.

— Что?! — дружно возмутились сёстры.

— Что-что. Прадед ваш ни с того ни с сего сбежал из отчего дома, прихватив жену и маленького сына. Прабабка, как подпольщик на допросе, хранила молчание о существовании брата, — вёл обличительную речь Янек.

— Анжей, угомони брата, — попросила Божена мужа. — А то я, хоть и противник всякого рода насилия, но его точно сейчас чем-нибудь огрею.

— Ох, брат, и как ты только с ней живёшь, — хором продолжили за Янека молодые люди.

— Послушайте, всё почти готово, пора ужинать, — заметила Ядя, возясь у плиты. — А старика всё нет.

Тут заскрипела входная дверь. Раздался громкий топот. Затем в кухню вплыл довольный дед, а за ним... полицейский! Замыкал шествие какой-то мужчина.

— А в подвалах под костёлом труп нашли! — с порога заявил пан Чеслав.

От удивления Божена села на подоконник, а Ядя выронила из рук ложку, которой что-то помешивала в стоящей на плита кастрюльке.

Полицейский грозно глянул на деда, и тот, сникнув под его взглядом, залепетал:

— Не труп, а остатки...

— Останки, — поправил его страж порядка.

Надо сказать, на грозного представителя органов правопорядка он походил мало. Невысокий, пузатенький, курносый, с круглыми, совершенно наивными глазами. На вид ему можно было дать лет сорок пять. И похож он был на добродушного колобка, почему-то одетого в фуражку.

— Вы не могли бы объяснить толком? — придя в себя, попросила Божена.

— Сейчас, — из-за спины «колобка» появился неизвестный молодой человек. — Меня зовут Томаш Матецкий, — представился он. — Я руковожу реставрационными работами в костёле. Сейчас мы расчищаем подвалы под ним. Сегодня в одном из ходов мои рабочие нашли человеческий скелет.

Пока парень рассказывал, Божена с интересом его рассматривала. Ровесник её мужа, ну или чуть старше. Высокий, с хорошей фигурой, очень тёмными волосами и классическими чертами лица. «Не парень — картинка», — подумала она.

Но привлекла её не внешность мужчины, а реакция Анжея на его появление. Едва увидев вошедшего, тот вздрогнул. Если бы Божена не смотрела в этот момент на мужа, вряд ли бы она что-то заметила — так быстро Анжей взял себя в руки.

— Вот мы вызвали полицию и участкового инспектора, — тем временем продолжал пан Матецкий.

— Так вы инспектор? — повернувшись лицом к полицейскому, уточнил Янек.

— Так точно, — по-военному отрапортовал тот. — Сержант Данилович, — добавил он.

— А останки-то чьи? — полюбопытствовала Ядя. — И мы какое отношение к этому имеем?

— Да там кости одни, — принялся рассказывать пан Данилович. — Эксперты из города приехали, говорят: скелету лет семьдесят, вроде бы застрелили его. А я думаю: раньше это было. Костёл с 47-го заброшенным стоит, а вход в подвалы ещё в 39-ом, во время авианалётов, засыпало. Вот, а теперь маета одна, — горестно вздохнул он. — Так я чего зашёл, — тут он, очевидно, вспомнил, что является представителем местной власти, и, добавив в голос суровости, спросил: — Вам что-нибудь известно по данному вопросу?

Анжей захохотал. Ядя с Янеком обменялись недоумевающими взглядами. А Божена, только что затянувшаяся сигаретой, поперхнулась табачным дымом.

— По делу?! Вы же сказали: он семьдесят лет назад скончался, — откашлявшись, произнесла она.

Инспектор, поняв, что сморозил глупость, смутился.

— Так я для порядка спрашиваю.

— Ну если для порядка, тогда да, — всё ещё смеясь, заметил Анжей.

— Да ты не переживай, Михась, — хлопнул по плечу участкового старик, — образуется всё. Лучше садись с нами ужинать, и вы тоже, — кивнул он парню.

Молодой человек немного смутился. Но посмотрел на девушек — те, надо сказать, произвели на него сильное впечатление, хоть и не приложили к этому никаких усилий, — и согласился.

Божена незаметно взглянула на мужа. Неизвестно, что она ожидала увидеть, но Анжей был абсолютно спокоен, только вежливо улыбался гостям.

А вот Янеку приглашённые явно не нравились. Парень перестал улыбаться. На реставратора он смотрел с некоторой неприязнью. Но тот его взгляды упорно игнорировал. Всё внимание Томаша было привлечено к девушкам, которым он то улыбался, то расточал комплименты.

— Вы проходите в комнату, — предложила Ядя. — Сейчас накроем на стол и будем ужинать.

Мужчины потянулись к выходу. На пороге кухни Янек переглянулся с Анжеем, тот что-то тихо сказал брату. Затем оба посмотрели на занятых приготовлением ужина сестёр и вышли.

Едва молодые люди скрылись за дверью, Ядя обратилась к сестре:

— И как тебе парень? С такими внешними данными ему бы на обложку журнала, а не в какой-то глуши костёлы реставрировать.

— Не говори. Не парень — картинка, — согласилась Божена.

— Ты только Анжею это не говори, а то «картинка» может немного пострадать.

— Думаешь?

— А то я твоего мужа не знаю.

— В таком случае должна знать, что с чувством юмора у него всё в порядке.Ты бы на своего посмотрела, — усмехнулась в ответ старшая сестра. — Когда старик предложил им остаться на ужин, я думала, Янек закипит от злости.

Ядя вдруг остановилась прямо посреди кухни:

— Послушай, с чего это этого красавчика вообще сюда занесло? С Даниловичем всё понятно. А этому что надо?

— Пришёл убедиться, что инцидент с его рабочими исчерпан.

От неожиданности девушки обернулись: на пороге кухни стоял Анжей.

— Вот холера, напугал! — возмутилась Ядя, в душе надеясь, что он слышал не весь их с сестрой разговор.

— Ты что-то хотел? — спросила мужа Божена.

— Да. Это... — Парень подошёл к жене и притянул её к себе.

— Эй! Вы ужинать идёте? — поинтересовалась Ядя, понимая: если не вмешаться, обнимать жену Анжей будет долго. — Всё давно готово. Ждём только вас.

— Сейчас.

— Хорошо, я пойду, — выходя из кухни, сказала Ядя.

— Пойдём, — молодой человек направился следом за сестрой жены.

— Подожди, — Божена взяла мужа за руку. — Анжей, что с тобой? — спросила она, глядя ему в глаза.

— Ничего, — улыбнулся парень. — Просто захотел тебя поцеловать, вот и всё. Ну так мы идём?

Девушка кивнула.

— Скажите, вы же из Люблина? — закусив, спросил инспектор. — В наши края отдыхать приехали?

— Они не отдыхать, — вмешался пан Чеслав. — Они «Струмень» выкупили, вот покупкой полюбоваться приехали.

— Правда?! — заинтересовался Томаш.

Девушки кивнули.

— А зачем вам эта усадьба?

— Считайте это женским капризом, — ответила Божена.

Парень начинал её здорово раздражать. Чем больше он выпивал, тем более назойливым становился, отпуская очередные комплименты то ей, то её сестре. Девушка прекрасно видела: и Анжею, и Янеку это не нравится. «Как бы внешность гостя не претерпела кардинальных изменений в худшую сторону», — думала она, зная характер мужа и его брата.

— Недешёвый каприз, — заметил Томаш, но тут же добавил: — Впрочем, понимаю ваших мужей. Желание таких красавиц — для мужчины закон.

Янек посмотрел на брата. Чувствовалось: лимит терпения обоих мужчин исчерпан.

— Может, выйдем покурим? — поинтересовался Янек.

Участковый кивнул. Вместе с Янеком они поднялись из-за стола. Подумав, к ним решили присоединиться Анжей и Томаш.

— Может, и мы пойдём? — спросила Ядя у сестры.

Проводив взглядом мужчин, Божена отрицательно замотала головой.