Когда осядет пыль

Утром Божену разбудил звонок телефона мужа. Заворочался Анжей, затем неохотно встал. Девушка хотела тоже подняться с постели, но муж, присев рядышком, сказал:

— Спи, ещё совсем рано.

Быстро одевшись, он вышел.

В коридоре скрипнула соседняя дверь. Из своей комнаты появился Янек. Через окно девушка увидела, как братья вышли из калитки и направились в сторону припаркованной машины. Приехали специалисты из сервисного центра.

Второй раз она проснулась только в десять часов утра. Над её постелью стояла Ядя и упорно трясла сестру за плечо.

— Просыпайся ты уже, — возмущённо говорила она. — Битый час тормошу тебя, а толку — ноль.

— Ну и не тратила бы понапрасну силы.

— Поднимайся, говорю, завтрак давно готов.

Божена поднялась, заправила постель и отправилась к умывальнику. Через десять минут она вышла на кухню, одетая в чёрные бриджи и маечку.

Взяв чашку, девушка насыпала в неё кофе, сахар, затем потрогала рукой чайник и, убедившись, что он достаточно тёплый, налила из него воды в чашку. Поставив чашку на стол, достала сигарету из лежавшей тут же, на кухонном столе, пачки.

— Ты не знаешь, куда пропали Анжей и Янек? — поинтересовалась она, выпуская облачко белого дыма.

— С механиками куда-то уехали, сказали, что будут ближе к вечеру, — ответила сестра.

— А пан Чеслав где?

— Да ещё ни свет, ни заря в лес за грибами ушёл.

— Интересно, почему меня Анжей не предупредил, что уедет?

— Наверное, будить не хотел, — сказала Ядя, устраиваясь рядом с сестрой. — Послушай, тебе рассказ старика не показался немного странным? — неожиданно сменила тему она.

— Это ты о том, что они ни с того ни с сего сбежали из усадьбы? — уточнила Божена.

— Значит, всё же показался.

В ответ старшая сестра неопределённо пожала плечами.

— Ты ведь помнишь прабабку? Она что-нибудь об этом рассказывала? — продолжала Ядя.

— Ядя, когда она умерла, мне года четыре было. Прабабушка много рассказывала, вот только я не всё помню. Но, насколько мне известно, ни дед, ни папа не имели ни малейшего представления о причинах, заставивших Марию и Ежи переехать в Беларусь. У меня тем более спрашивать бесполезно.

— Бесполезно значит бесполезно, — приняла такой ответ младшая.

От разговора девушек отвлекли звонки мобильных телефонов. Сёстры, улыбнувшись, переглянулись.

Закончив разговор с мужем, Ядя набрала номер телефона матери.

Божена курила, сидя на подоконнике, и наблюдала, как меняется выражение лица младшей сестры в процессе разговора.

— Что на этот раз? — спросила она после того, как Ядя отключила мобильник.

— Он вырыл бассейн и требует подачи туда воды.

— Какой бассейн, где?! — удивилась Божена.

— В клумбе, — устало вздохнула Ядя. — Ну вот скажи, что с ним делать? Хенрику только пять лет, а он уже похож на стихийное бедствие. А что будет дальше?

Божена промолчала, так как вопрос, заданный сестрой, имел риторический характер. На её взгляд, у племянника была только одна проблема — его баловали все, всегда и всюду. Она как-то пыталась поговорить с мужем о том, чтобы он немного строже относился к племяннику или хотя бы повлиял на брата. Но Анжей категорически заявил: раз ни у него, ни у Янека не было в детстве ничего хорошего, так пусть их дети получат всё, что захотят. Больше девушка не касалась этого вопроса, не желая будить неприятные воспоминания мужа.

Дело в том, что отец парней погиб, когда Анжею было лет десять, а Янеку — пять. Вскоре их мать вышла замуж второй раз и, к сожалению, не очень удачно. Муж оказался большим любителем выпить, к тому же ещё и был склонен к агрессии. И Анжею, и его матери частенько доставалось от него, не трогал он только маленького Янека.

А через несколько лет после замужества не стало и их матери. Янека забрала бабушка, а Анжей оказался в приюте. В целом, это все что Божена знала о детстве и юности мужа, да и то от Янека. Анжей не любил разговоров на эти темы.

Анжей, едва повзрослев и встав на ноги, сразу же забрал младшего брата к себе.

Чем её муж только ни занимался, чтобы заработать деньги! Сколько сил, упорства и труда приложил... Но следует признать: всего, чего хотел, он добился.

В общем, сейчас, глядя на респектабельного владельца довольно приличной строительной компании, трудно было представить его вечно недоедавшим, никому не нужным подростком.

— А вот и я, — на пороге кухни возник пан Чеслав. — Смотрите, что я принёс нам к ужину, — сказал он, опуская на пол две корзинки, доверху наполненные грибами.

— Сейчас мы их почистим, — заявила Божена, оглядывая кухню в поисках подходящего ножа.

— Ну вот ещё! — заартачился старик. — Я сам. Вы ведь приехали отдыхать, вот и отдыхайте. Сходите лучше на речку, искупайтесь.

— На речку? А где у вас речка? — заинтересовалась девушка.

— Да сразу за костёлом, — пояснил дед.

— Может, и правда сходим? — спросила Ядя у сестры. — До семи ещё далеко, а Янек и Анжей раньше вечера не приедут.

— Ладно, идём. Всё равно больше нечем заняться.

ГЛАВА 3 Под крылом ангела-хранителя

— Уф, ну и жара, — вздохнула Ядя. — Может, зря мы потянулись на эту речку?

— Не ной, сама же хотела, вот и иди теперь. Да и, потом, пришли уже почти, вон и костёл виден, совсем рядом.

— Ага, костёл-то рядом, а речка где?

— За костёлом твоя речка, по крайней мере, так пан Чеслав сказал.

— Мало ли что он сказал, — никак не могла успокоиться Ядя, — может, от костёла до неё ещё километров двадцать.

Не спеша девушки дошли до собора и остановились перед фасадом.

— Какой красивый, — восхитилась Ядя.

— Да, красивый, — согласилась Божена, — но пойдём, жарко, — потянула она сестру за руку. — Ты посмотри: его ещё только реставрируют. А со стороны дороги и незаметно вовсе, — протянула Божена. — Фасад сделали, красоту навели, а за фасадом так чёрт знает что осталось.

— Ну что ты причитаешь, — не поддержала её младшая сестра. — На реставрацию ведь очень много времени требуется. Ты же знаешь: проще новое отстроить, чем старое восстановить. Не успели ещё закончить работу.

— Как тут успеешь, — саркастически усмехнулась Божена, — вот смотри: сегодня у нас среда, времени двенадцатый час, а вокруг ни одной живой души.

С этим аргументом Ядя спорить не стала, признав правоту сестры.

— А вот и твоя речка, — кивком головы указала старшая сестра младшей.

Внизу, у подножья холма, на котором стоял костёл, серебристой змейкой текла река. Нежная, голубая гладь воды манила и звала к себе. Прибрежный песок золотился на солнце. Яркая, зелёная трава колыхалась под лёгким дуновением летнего ветерка. С высоты холма казалось: кто-то уронил на изумрудный шёлк узкий серебряный браслет. По небу лениво плыли снежно-белые облака, а вдалеке, за рекой, высился лес. Всё это: синева неба и реки, зелень трав и леса — казалось, жило, купаясь в горячих лучах полуденного солнца.

— Ты только посмотри: какой вид! — восхищалась Ядя, любуясь расстилавшимся у подножья холма пейзажем.

— Да, неплохо. Этакий парадиз эконом класса. Дёшево и красиво, — прокомментировала Божена.

— Ну что у тебя за характер?! Передо мной хоть не притворяйся, а то я не знаю: терпеть не можешь ни моря, ни пальм, ни прочей экзотики. Не ты ли в прошлом году две недели просидела в номере отеля, вместо того чтобы греться на тропическом солнышке?

— Тропического солнца мне и на родных просторах хватает, сегодня вон опять за тридцать градусов. Природных красот, как видишь, и у нас достаточно. Так что никакой необходимости покидать номер у меня не было. И потом, твои гламурные пляжи в последнее время по обилию ярких представителей бывших стран Советского Союза напоминают побережье Чёрного моря тридцатилетней давности. А здесь тишина.

— Ладно, заканчивай свою обличительную речь и идём скорее купаться.

— Купаться — это, конечно, хорошо. Вот только ты, Ядя, спросила у старика: речка глубокая или нет?

— Ничего я не спрашивала, — удивленно посмотрела та на сестру, — а тебе зачем?

— Затем, сестричка, что ни ты, ни я особо плавать не умеем.

— Вот ты о чём. Это у тебя стаж «утопленника» сказывается, — усмехнулась Ядя.

— Тебе моего стажа мало, своим решила обзавестись? Только смотри: Янека нет — спасать некому будет, — не осталась в долгу Божена.

— Если ты у нас такая умная, почему сама не спросила?

— Я?! Я-то спросила.

— И?

— Мелкая речка, а после такой жары совсем обмелела.

— Ох, Божена, Божена! — покачала головой Ядя. — Прав Янек: как тебя только Анжей терпит?

— Вот у него и спроси. Так ты идёшь купаться?

Девушки спустились с вершины холма к реке. Божена расстелила на песке полотенце и устроилась на нём. Ядя направилась к воде.

— А ты? — спросила она у сестры.

— Иди. Я потом.

Божена удобнее устроилась на полотенце и прикрыла глаза. «Хороший вопрос, — думала она, — как меня терпит муж?»

С Анжеем они познакомились четыре года назад, на свадьбе Яди и Янека. К тому времени Божена была наслышана о будущем родственнике. Родные уже были знакомы со старшим братом будущего зятя. Анжей нравился буквально всем: от капризной, вечно всем недовольной бабушки до сдержанного и рассудительного отца. В душе девушки все эти восторги будущим родственником вызывали чувство неприязни к мужчине. Девушка не любила конкуренции. «Просто идеал во плоти», — с сарказмом думала она. — «Как бы на его фоне не заработать комплекс неполноценности».

Объяснить с рациональной точки зрения своё отношение к незнакомому человеку Божена не могла, но именно по причине этой заочной неприязни старалась по возможности отсрочить знакомство с братом Янека. Но настал день свадьбы младшей сестры — и тянуть дальше было нельзя. Братья оказались на редкость похожи: оба высокие, с тёмно-русыми волосами, у обоих под дорогими костюмами скрывались сильные, спортивные тела. Отличал их цвет глаз: у Янека они были карими, а у его брата — серыми. Да и старший брат был чуть более худощав. Сходство Анжея с братом несколько приуменьшили неприязнь девушки к нему, так как Янек ей нравился и как зять вполне устраивал.

Всю церемонию девушка старалась держаться подальше от молодого человека. И всё вроде бы шло хорошо, пока изрядно захмелевшие гости не решили организовать прямо во время свадьбы сватовство ещё одной, по их мнению, подходящей пары. Новым объектом для любителей соединять чужие сердца стали Анжей и Божена. Разогретые алкоголем гости требовали поцелуя уже от них. Поняв, что спорить с выпившими людьми бесполезно и друзья будут голосить до тех пор, пока не получат своё, девушка смирилась с вынужденными обстоятельствами. В конце концов, в невинно-родственном поцелуе она не видела большой крамолы.

Но подобной выходки со стороны Анжея Божена не ожидала. Мужчина, совершенно не смущаясь, обнял её и прижал к себе так, что при этом людям была видна только его спина. Гости радостно захлопали… И это был далеко не дружеский поцелуй! Оторвавшись от губ Божены, мужчина ещё какое-то время держал её в объятиях, давая возможность опомниться. Девушка была в бешенстве, только нежелание испортить сестре свадьбу и наличие воспитания удержали её от стремления устроить хороший скандал. После случившегося, при первой же возможности, она оставила банкетный зал и вышла на свежий воздух.

Открыв сумочку, девушка достала из неё сигареты и зажигалку. Как назло, та упорно не желала работать. Увлекшись вознёй с зажигалкой, Божена не заметила, как кто-то подошёл к ней. Внимание её привлёк лишь неожиданно возникший в темноте маленький язычок пламени. Она подняла голову, посмотрела на нежданного помощника. Пламя осветило серые, смеющиеся глаза.

— Анжей, — затянувшись сигаретой, с негодованием заговорила она, — зачем ты это сделал?!

— Ты так старательно избегала встречи со мной, что я подумал: а вдруг мне не представится ещё такая возможность.

— Шутишь?! — этот самоуверенный тон раздражал её еще больше.

— Отнюдь, — покачал головой Анжей. — Ты очень красивая девушка, так что моя реакция вполне естественна.

— Ты находишь? — Божена хмыкнула. — Извини, но я не оценила такого подхода. Боюсь, возможность на самом деле больше не представится, — уходя, заявила Божена.

Анжей проводил девушку заинтересованным взглядом. Оставшуюся часть вечера и следующий день он держался в стороне от новой родственницы, всем видом показывая, что ничего особенного между ними не произошло, просто небольшое недоразумение. Божена же недоразумением это не считала и надеялась, что их знакомство на этом как таковое и закончится. Но не тут-то было...

Не успели Ядя с мужем обзавестись квартирой в Люблине, как вскоре там же появился и Анжей. Молодые люди изначально думали, что брат просто приехал в гости, но нет... Прожив некоторое время у них, мужчина купил собственное жильё. На вопросы, как он собирается вести дела, если сам живёт в одном городе, а компания находится в другом, он отвечал:

— А что, собственно, мешает мне открыть филиал здесь? С руководством варшавского отделения прекрасно справится мой заместитель, Лукаш. Да и потом: мне просто захотелось вернуться в родной город.

Такой ответ устроил всех, ничего плохого в расширении компании никто не видел. Анжей же активно принялся за работу. В то время Божена почти не встречалась с ним. Виделись они разве что на каких-то семейных торжествах. Зная о том, что у братьев нет никого, кроме друг друга, семья девушек, пополнившаяся к тому времени новым членом — маленьким Хенриком, охотно приняла в свои ряды и Анжея. Так что через некоторое время Божена уже начала сомневаться: сколько же точно детей у её родителей.

Анжей и Янек легко нашли общий язык с её родными. Те же, в свою очередь, не могли нарадоваться на зятя и с уважением относились к его брату. Девушка же, при всей своей предвзятости, вынуждена была отдать должное старшему брату Янека. Во-первых, его уникальной способности получать прибыль буквально из ничего, так как новый филиал его компании не только успешно окупался, но и обещал приносить хороший доход. Во-вторых, поражала её и коммуникабельность мужчины — Анжей мог найти общий язык с кем угодно. Это был единственный человек, которого за несколько лет знакомства она ни разу не смогла вывести из себя, хоть и прикладывала к этому немало усилий.

Охарактеризовать свои отношения с Анжеем девушка вообще затруднялась. Вряд ли кто-то мог сказать, что между ними что-то есть, но, несмотря на это, Божена в полной мере ощущала его присутствие в своей жизни. Молодые люди рядом с ней появлялись и исчезали, не вызывая никакого желания завести серьёзный роман, не говоря уже о том, чтобы выйти за кого-нибудь из них замуж. А Анжей был всегда. Не кем-то для неё. Нет. Просто был, и всё. Божена не ревновала его к многочисленным женщинам, с которыми он появлялся, прекрасно зная: родственник жениться не спешит. Ей казалось, так будет всегда, что их двоих больше интересует карьера, а не брак. Главное, в чем была убеждена Божена — они совершенно безразличны друг другу, как мужчина и женщина. Пока однажды...

— Сестрёнка, ты бы не могла сегодня приехать к нам домой? — в телефонной трубке голос сестры звучал как-то обеспокоенно.

Девушка не стала выяснять ничего по телефону и отправилась к младшей сестре.

— Ну, что ты хотела? — спросила Божена, протягивая Хенрику игрушку, привезённую для него.

— Для начала — пройди, — предложила Ядя сестре.

Девушка направилась на кухню. Там за обеденным столом пил кофе Янек. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять: зять чем-то раздражён и обеспокоен.

— Привет, ты дома? — удивилась Божена.

— Дома, — буркнул в ответ тот.

— Да что у вас произошло?! — не выдержав, спросила молодая женщина, устраиваясь на подоконнике.

— Анжей уезжает, — принимая из рук мужа пустую чашку, ответила Ядя.

— Ну уезжает и уезжает. Куда же и как надолго?

— Ты не поняла, он вообще уезжает. Полностью передаёт дела по люблинскому филиалу Янеку и возвращается в Варшаву.

— Почему? — поинтересовалась Божена, чувствуя, что настроение у неё начинает стремительно ухудшаться.

— Почему?! — рявкнул Янек так, что обе девушки вздрогнули от неожиданности. — Ты столько времени изводишь моего брата, а теперь спрашиваешь: почему он уезжает! Наверное, устал от твоих капризов.

— Да объясните вы толком, что произошло! — не выдерживая, вспылила Божена.

— Сестричка, — ответил Янек, — не строй из себя дуру. Я-то знаю, ты намного умнее, чем хочешь казаться.

— Янек, милый, я ценю твоё мнение о моих интеллектуальных способностях, но на этот раз я действительно ничего не понимаю.

— Анжей любит тебя, — на одном дыхании выпалила Ядя. — Об этом знают все: от партнёров до уборщицы офиса. Только ты ничего не знаешь или не хочешь знать. Ты же у нас очень гордая. Ну поцеловал тебя парень без твоего согласия, так нет бы один раз выговориться и забыть. Так ты устроила ему экзекуцию длиной в несколько лет! Не слишком ли? — продолжала выговаривать сестре Ядя.

— Хватит! Где он сейчас? — спросила Божена, спрыгивая с подоконника.

— В офисе.

Схватив ключи, девушка выбежала из квартиры сестры. «Глупость какая-то, не может быть. Анжей влюблен», — повторяла она вслух. А память услужливо подсовывала различные картины из прошлого, и внутренний голос издевательски твердил: «Может, ещё как может!» И на самом деле, Анжей говорил, много раз говорил, а она всё принимала за шутку и не обращала внимания.

В приёмную генерального директора девушка влетела пулей, чем здорово перепугала секретаршу Анжея.

— Панна Старжецкая, пан Анжей сейчас не принимает, — поднимаясь из-за стола навстречу Божене, сказала она. — Он занят, — ядовито добавила секретарша.

О том, что секретарь Анжея недолюбливает её, девушка знала давно. При иных обстоятельствах она непременно отпустила бы пару колкостей в адрес зарвавшейся служащей, но сейчас у неё не было на это времени. Не обращая на слова секретаря внимания, она направилась к дверям кабинета. Остановившись у порога, Божена обернулась лицом к женщине.

— Вот это, панна Богуслава, вы скажите любому, кто войдёт в приёмную после меня, — сказала она и, открыв дверь без стука, вошла в кабинет.

Анжей сидел за столом, уставившись в монитор компьютера, рядом с ним стояла пачатая бутылка коньяка. «Раз коньяк, значит, дела у нас совсем плохи, — подумала Божена, — ну ничего, это мы сейчас исправим».

— Панна Богуслава, я, кажется, просил! — не отрывая глаз от монитора, раздражённо произнёс он.

— Твой секретарь передала мне то, о чём ты просил. Я только не знала, что распитие коньяка — это такое ответственное занятие, которому ни в коем случае нельзя мешать.

Услышав её голос, Анжей вздрогнул.

— Ты?! — удивлённо смотрел на девушку мужчина.

Божена прошла по кабинету и остановилась у стола.

— Я, дорогой, я. Не находишь, что нам надо поговорить?

— О чём? — Анжей встал из-за стола и подошёл к окну. Он стоял так, что Божена могла видеть только его спину.

— О том, почему же ты решил уехать, — устраиваясь за его спиной в кресле, сказала девушка.

— Янек рассказал, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс мужчина.

— Да. И знаешь, он рассказал не только о твоём отъезде.

Анжей резко обернулся. Божена встретилась с ним взглядом.

— Жэна, для чего ты приехала? Во что ты на этот раз собралась поиграть? Знаешь, я уже устал от твоих игр.

— Анжей, я приехала поговорить.

— Два года поговорить с тобой пытался я! Ты не хотела слушать. Хватит, Божена, я так больше не могу, я же тебе не мальчик.

— И тем не менее ты меня выслушаешь, — продолжала молодая женщина. — Ты начал наше знакомство с того, что поцеловал женщину, которую видел в первый раз. Ты менял женщин как перчатки. И ты думал: я приму это как признаки любви. Да, Анжей, ты говорил моему отцу, что готов жениться на его дочери, несмотря на её «очаровательный» характер, но ты на самом деле считаешь, что это выглядит как признание? Что я должна была отнестись к этому серьёзно?

— Послушай меня, девочка, — заговорил мужчина. — Ты даже не представляешь, сколько раз я жалел о том поцелуе, я хотел всё исправить... Понимал, что оскорбил тебя. Я ошибся, посчитав, что ты просто избалованная папина дочка, которая избегала знакомства со мной из-за каких-то нелепых капризов. И да, я просто хотел поставить тебя на место, задеть тебя так же, как и меня задела твоя необоснованная неприязнь. Когда я увидел женщину, стремящуюся получать образование, строить карьеру и саму себя обеспечивать, я понял, что был не прав. Да, я не умею ухаживать так, как об этом пишут в романах, потому что я рос не в богемной среде, а на рабочей окраине Люблина. Ну уж извини, но я готов был ждать, прощать любые твои выходки. Только, Жэна, всему есть предел. Я не собираюсь вечно строить из себя идиота. — Анжей посмотрел на девушку. — А теперь просто прошу: уходи!

Но Божена так и осталась сидеть в кресле.

— Нет! Ты сам сказал, что тогда совершил ошибку. Но и ты прав: мне не стоило изображать из себя капризную девочку столько времени. Прости, я тоже была не права. И сейчас я не хочу ошибиться снова.

— Я не понимаю, что ты хочешь сказать? — тон Анжея стал очень усталым.

Божена подошла к мужчине и, взяв из его рук бокал, налила в него коньяк, затем залпом выпила.

— Ну и гадость, — поморщилась она. — Здесь нечего понимать. Просто ответь сам себе: ты действительно хочешь уехать и на самом деле хочешь, чтобы я сейчас ушла?

Анжей внимательно посмотрел на неё.

— А чего хочешь ты, Жэна?

Божена приблизилась к нему настолько, что расстояние между ними стало не более нескольких сантиметров, подняла голову и, глядя прямо в глаза, сказала:

— Я точно знаю, чего я не хочу. — Её руки оказались на груди Анжея.

— И чего же? — спросил тот.

— Не хочу тебя потерять. Я люблю тебя, — набравшись смелости, выдохнула Божена.

Мужчина усмехнулся:

— Я надеюсь, что у тебя не войдет в привычку каждый раз, когда ты захочешь мне об этом сказать, надираться коньяком.

— Думаю, что нет, но предупреждаю: фамилию я оставлю свою.

— Ох, Жэнка, ты неисправима.

Через полгода они поженились.

— Божена, ты что, уснула? — спросила Ядя, устраиваясь рядом с сестрой на полотенце.

— Нет. Просто задумалась, — щурясь от солнца, ответила та.

— Да. Ну тебе полезно.

— Тебе, кстати, тоже.

Обмен любезностями завершился.

— Между прочим, — повернувшись на спину, продолжила Божена, — костёл-то оживился.

— В каком смысле?

— В прямом. Рабочие приехали, так что наш отдых, похоже, будет безнадёжно испорчен. А так хотелось полежать в тишине на травке, послушать птичек и журчание воды.

— Божена, ты что, на солнышке перегрелась? Ты и тишина — вещи плохо совместимые, — уколола младшая сестра.

— Знаешь, что мне не даёт покоя? — помолчав немного, сказала Божена.

— Что? — лениво протянула Ядя.

— Почему всё-таки прадед уехал отсюда?

— Ну как почему. Год-то был 46-й, а он, как было принято выражаться, из бывших...

— Ядя, не говори глупостей! Это только в фильмах о сталинской эпохе ссылают и расстреливают всех, кого не лень. На самом деле, несмотря на весь масштаб репрессий, многим удалось выжить и даже неплохо устроиться при новой власти.

— Тогда не знаю. И потом, скажи: тебе-то это зачем?

— Ежи был человек далеко не глупый, даже наоборот, — ответила Божена. — И вдруг такой нелогичный поступок. С чего бы?

— Ты ведь прабабушку и её рассказы лучше помнишь — тебе виднее.

— Да в том-то и дело! Мария рассказывала о многом: о усадьбе, о жизни до прихода коммунистов, о своей семье и даже о том, за какие заслуги перед Отечеством предков её мужа услали из Варшавы на окраину страны. Вот только о том, из-за чего они сбежали в Беларусь, она никогда, насколько я помню, не говорила.

— Божена, какая теперь разница. Мария давно умерла, и вряд ли мы теперь что-нибудь сумеем узнать. Лучше скажи: сколько сейчас времени?

Божена взглянула на дисплей мобильного телефона, лежащего рядом на траве.

— Чуть больше двух. Может, вернёмся домой?

— Нет. Ребята всё равно приедут ещё нескоро, так что делать там нечего, — возразила сестра. — Пойдём лучше купаться.

— Какие русалки водятся здесь, даже не ожидали!

Божена посмотрела на сестру, но та, выходя из воды вслед за ней, тоже не совсем поняла, откуда взялись эти трое молодых людей.