Обреченные на вечные скитания

- А вы к кому пришли? - раздался старушечий голос, словно по волшебству из цветов выросла старушка в соломенной шляпке, с цветочком на её Розовой ленте. Я немного опешил, это была классическая старушка словно из сказки Ханса Кристиана Андерсона, Снежная королева, с той лишь разницей что я не Герда, а старушка не хозяйка волшебного сада.

- Извините а как называется эта деревня, или станция, - и указал в сторону железнодорожной платформы.

— Это, - и она обвела рукой в которой она держала огородной совочек с налипшей на его кончике свежей земли, - Садовое товарищество Захаркино! А наша платформа называется Захарово. Но она в аварийном состоянии, а председатель сказал, что ее начнут ремонтировать только на следующий год, у них в парткоме что-то не стыкуется, - ответила она.

«Вот тебе и ответ» разочарованно подумал я, когда пальму первенства перехватил Вовка и рассказал: что мы нечаянно проехали свою станцию и оказались здесь.

- Грибники значит? - произнесла старушка, вновь ныряя в клумбу с цветами.

- Ну, вроде того, - во вдогонку произнес я.

- Тогда вы приехали туда, куда вам надо, - произнесла она выныривая из куста прямо перед нами, возле забора около которого мы стояли.

- У нас этой ночью хороший дождик прошёл, я даже сама собиралась пойти за грибами, но некогда.

Вы главное далеко не ходите, а то заблудитесь, места здесь дремучие, и волки и кабаны встречаются, даже лоси, - утвердительным голосом сообщила она.

Вовкины глаза блеснули охотничьим азартом.

- Идите через кукурузное поле, а потом будет небольшой перелесок, между кукурузным и овсяным полем а за ним уже будет и сам лес.

Поблагодарив её за точные ориентиры, мы отправились в сторону полей, куда она показала.

Пройдя по дороге дачного поселка, с красивыми и не очень домиками, мы уперлись в кукурузное поле.

В этом месте дорога расходилась в разные стороны, одна дорога разделяла кукурузное поле надвое, а вторая, огибая дачный посёлок устремилась вдоль железнодорожной насыпи терялась из виду.

Потом увидели ровную полоску деревьев, видимо это и был перелесок, о котором говорила бабка, и смело шагнули в заросли кукурузы.

Да, давненько я не гулял по полям без оглядки.

Мы шагали среди высоких кукурузных стеблей уже клонившихся к земле под тяжестью кукурузных початков, и неохотно расступающихся перед нами. Дождь действительно был в этих местах, но не очень сильный если судить по темным и влажным пятнам на пересушенной и слегка потрескавшейся земле.

Хотя солнышко по-прежнему немилосердно пекло, и это ощущалось даже сквозь верхнюю одежду.

Как же это было здорово, пробираться сквозь заросли кукурузы. А потом мы шагнули на молодую поросль, а еще через пару шагов вошли в тень стройных деревьев.

День обещал быть солнечным, по крайне мере так обещал Гидрометцентр, в своем прогнозе погоды, если не врал конечно.

Мы добрались до перелеска достаточно быстро, но солнце уже сильно жарило.

«Бабье лето», в этом году было очень сухим, и слегка затянувшимся. Для грибов это не очень хорошо, но для прогулок по лесу и занятию спортом, самое то.

Побалдев в тенечке минут пять, мы продолжили свой путь в этот раз через второе поле, разделявшее перелесок, и основной лес.

Пересекать овсяное поле было потруднее, под ногами часто попадались засохшие комья земли, а сухие стебельки попадая под обувь, путались под ногами, а в бороздах, под ноги попадались псевдо-лужи, именно в них было сыро, грязно и скользко. Навернуться на этих лужах, можно было на раз-два. В конце концов, мы преодолели и это препятствие.

Отдохнув на окраине леса, и опрокинув по парочке стаканов чая, мы вошли в лес.

Самый обычный смешанный лес, осинки, березки, дубочки и елочки. Последние привозят из леса, для новогоднего праздника. А так ничего особенного, для нашей средней умеренной полосы. Тут даже времена года наступают неспеша.

Самый обычный лес, и даже без мусора.

Несмотря на лесную сырость, грибов как-то не попадалось, и мы решили углубиться чуть дальше в лес, ориентируясь на просвет овсяного поля, и на кору больших деревьев.

Вы может, уже и не знаете, но на северной стороне деревьев обычно растёт мох, и еще если смотреть на его ветви те что растут с северной стороны чуть короче чем с южной.

Это я выучил, когда в школах еще существовала Начальная Военная Подготовка «НВП». В то время это являлся обязательный урок во всех общеобразовательных школах не чита современным.

Вскоре стали попадаться маленькие крохотные грибки, только-только пробившиеся сквозь жухлую листву. Но дальше стали попадаться грибы покрупнее, а грибы посерьезнее и поценнее стали встречаться ещё чаще и чаще.

Тогда-то мы и восхвалили всех богов вместе взятых независимо от принадлежности и вероисповедания.

Одним словом нас охватил настоящий, грибной азарт.

Это был настоящий «грибной Клондайк» вроде Клондайк было такое место, кажется в Америке, говорили, что пару веков назад это было очень хорошее место.

Мы здорово увлеклись грибами, и незаметно для самих себя, стали углубляться в лес все дальше и дальше.

Запомните нельзя хвалить всех богов и сразу, иначе перехвалите.

Нам определённо везло, искали, срезали, укладывали в корзинку, чтобы грибы не мялись, потом вновь искали и вновь срезали.

А их становилось все больше и больше. Не разгибая спин, лазали под елками, ворошили траву и листву. Вот подберёзовик торчит в травке, а вот маслёнок зарылся в мох. А полянка вся жёлтая от лисичек, а по соседству красавец мухомор, точно лесной светофор с ярко красной шляпкой.

Ещё лужайка, а посередине великанша бледная поганка, с огромной шляпкой зонтиком.

А потом мы увидели просвет и грешным делом подумали, что это конец леса, а когда вышли, то оказались на просторной полянке буквально усеянную белыми грибами, росших по кругу. Вроде обычная поляна по центру высился валун а по краям поляны слегка подернутые мхом лежали еще с десяток словно кто-то специально их разложил.

- Чудное местечко! – воскликнул Вовка окидывая взглядом лесную полянку с лежащими в густой траве валунами словно принесёнными сюда и красиво разложенными по спирали.

-Такие полянки в старину, почему-то называли «ведьминым кругом», - добавил я когда-то слышанное от людей.

- Ну, мы люди не суеверные, и в подобные сказки не верим, - добавил мой друг и преспокойно срезал ближайший к нему гриб. Его незыблемое спокойствие передалось и мне, и я присоединился к его тихой охоте.

А зря.

Мы расположились на большом центральном валуне прямо на этой полянке среди грибов и слегка перекусили. Не знаю что это был за валун но сидеть на нем было удобно. Жаль что после моего неловкого движения пришлось за минусовать один бутерброд что подтвердило один единственный закон; «Если у вас из рук падает бутерброд то он всегда падает сыром или маслом вниз». А Вовка умудрился опрокинуть на этот валун чашку с чаем. Валун не такой ровный как к примеру обеденный стол.

- Мы приносим жертву, - произнес я и посмотрел на перепачканный в земле бутерброд лежавший на камне, -и окропили темной водой священное место, -с ехидничал я рассматривая приличный подтек оставшийся на нем после чая. Когда стали собираться чтобы двигать дальше. Вовка только посмеялся и добавил: «Да благословят нас боги». После этих слов посмеялся уже я.

Предварительно забив корзинку белыми грибами и утолили голод, вновь пустились на поиски.

То, что мы заблудились, сообразили не сразу, а когда сообразили, лесная свежесть потихоньку сменилась сыростью, с примесью болотного аромата.

Паниковать не стали, ну разве что самую малость.

Но болотный дурман от этого меньше не ощущался, а даже наоборот усилился. Запах болотной сырости и гнили уже был всюду, а под ногами неприятно зачавкала вода. Хорошие грибы внезапно пропали, поганки, словно живые «кидались под ноги».

Не так чтобы эти поганки из травы повыпрыгивали, их просто стало много, очень много.

Вот тогда-то мы словно вернулись в реальность.

Когда мы подняли головы вверх, нам показалось, что мы стоим в каком-то зачарованном лесу, среди столетней дубравы, с толстыми стволами, и огромными ветвями, сцепившимися где-то над головой и плотно закрывавших собой небо.

Мы стояли на точно такой же поляне с валунами только в этот раз радостных эмоций она не вызывала, а скорее всего страх и неприязнь. Мы были черт знает где, вокруг нас только лес и бурелом, на полянке с росшими вокруг черными остроконечными поганками.

Из всех навигационных приборов только компас, который показывал какую-то ахинею и наручные часы, которые ваш покорный слуга забыл завести прошлым вечером. А из памяти напрочь выветрилось знание, как можно определять направление, используя только стрелку этих наручных часов.

Осматривая деревья на предмет мшистой растительности, у нас сложилось четкое ощущение, что северная сторона везде и со всех сторон одновременно.

В тот момент почувствовал очень неприятный холодок, поднимающейся с земли до пяток пробежал по коленям и поднимался все выше и выше пока не почувствовал как мои уши медленно начинают замерзать от охватывающего меня ужаса. Инеем я не покрылся, но ощущения были схожими.

Пытаясь просмотреть сквозь ветви деревьев, с какой стороны в этот момент светит солнышко. Однако небо приобрело какой-то желтоватый свет и это мне не понравилось.

«Мы пропали», и эта мысль меня не покидала, даже тогда когда с ужасом взирал на заросшие мхом деревья и пни окружавшие нас.

В тот момент и ощутил всю остроту подкатывающей паники.

Вы не подумайте я не из робкого десятка, но на душе было гадко.

По изменившемуся поведению моего друга понял, что у него тоже были схожие ощущения.

И еще понял одно, это то что распознавание северной стороны ствола на болотистых местах, почему-то не распространяется.

В тот момент я и решил, что второй раз перекусывать на «Ведьминой поляне», среди поганок, у меня нет ни желания ни настроения. Так что мысль заесть стресс, ни у меня, ни у моего друга, не возникало.

Да ещё как-то само собой вспомнились бабушкины рассказы о тех людях, которые после того как попали на такие вот полянки, преследовали сплошные неприятности, а в некоторых случаях, даже смерть.

Тут поневоле и в бога и в черта поверишь, и в бабушкины сказки.

«Наверное, зря мы на той полянке, белые грибы собирали да еще жрать на камне устроились», промелькнуло у меня в голове, «А может дело не в этом...».

Мы по-прежнему стояли на поляне среди поганок, и огромных деревьев толщиной в три, а то и четыре обхвата, и не знали что делать?! Вернее знали, но не могли определиться с направлением.

Мощные ветви с желтой, а местами уже и пожухлой листвой, переплетясь, застилали небо, не пропуская солнечный свет.

А от стволов подобно щупальцам спрута отходили гигантские корни. Сказочный зачарованный лес, да и только.

- Интересно, до поля далеко? Или до какой-нибудь дороги?

-неуверенным голосом спросил Вовка, осматривая кроны, словно оттуда должен был упасть волшебный путеводный клубок, который должен был указать путь и вывести нас из чащобы.

Думаю все догадались каким был мой ответ, известными непечатными русскими словами, что часто пишут на заборах с оттенком негатива.

Запах сырости усилился, а клочки голубого, даже не голубого а желтушного неба просматривавшиеся сквозь могучие кроны вековых деревьев, стали подозрительно темнеть, а птичий гомон и лесные звуки поубавили шумности.

- Повезло как утопленникам, - проговорил я, когда раскаты грома начали грохотать над нашими головами.

Вы не подумайте ничего такого, утопленникам я тоже сочувствую, но себе в тот момент, сочувствовал ещё больше.

Надо было как-то выбираться, но как это сделать когда ты заблудился в неизвестном лесу.

Обычно мы старались держаться либо шума от проезжей дороги, или лая собак, находящихся рядом деревень. В тот момент не было ни того, ни другого, даже если бы и была где-то, дорога или деревня, то раскаты грома и шум начинающегося дождя заглушили бы и эти звуки.

Я тогда обратился к Вовке и спросил его; «запомнил ли он, куда показывал компас, когда мы только-только вошли в лес?».

Ругая компас, он пытался понять, куда в данный момент он показывает. После чего безнадежно протянул мне руку на которой тот находился.

Когда же посмотрел на его компас, то с изумлением обнаружил, как он беснуется и крутиться вокруг своей оси.

— Это что за чертовщина! - выругался я.

- Мне тоже хочется это знать, -ответил он, долго стуча по стеклу своего компаса, а потом безнадежно развел руками. Мы вновь забурились в глубь леса все еще надеясь что угодили на какой-нибудь скрытый рудник или что-то в этом роде. Ну не бывает такого, чтобы компасы просто так сходили с ума.

Лес к тому времени затянуло серым туманом, это было ещё полбеды, но когда подул ветер, уверенно и настойчиво перенеся ещё более близкие раскаты грома, нам было уже не до веселья.

Сталкивая вершины деревьев, друг с другом он одаривал нас таким шквалом падающих желудей и веток, что мы поняли, что надо валить из леса, и как можно скорее.

Лес ожил под тяжёлыми каплями дождя. Заскрипел словно рассерженный великан, затрещал, зашевелился угрожающе раскачивая над нашими головами своими вековыми ветвями.

Когда дождь хлынул по-настоящему, мы уже отмахали от поганой полянки приличное расстояние, точно не знаю, но компас слегка успокоился но все время показывал в разные стороны. Мы даже немного запыхались, постоянно перепрыгивая, перешагивая и продираясь среди деревьев и поваленных стволов. Корзинки и сумки к тому моменту уже откровенно мешали, а грибы как-то потяжелели. Но чтобы ополовинить свои корзины или облегчить сумки речи и идти не могло. Не знаю как это чувство назвать но оно нас гнало и гнало по лесным дебрям словно путеводитель лесных достопримечательностей.

- Мы кажется местному лешему наступили на больную мозоль, - предположил я, когда заметил что мы просто кружим вокруг одного места.

- Похоже на то, - недовольным тоном произнес Вовка.

Пока дождь был слабым, мы передвигались вполне комфортно, и казалось, что вся вода сливалась только на поляны, которые мы с Вовкой не без затруднений, огибали под деревьями и высокими кустами.

Но когда дождь превратился в ливень, а над головами засверкали молнии и прорывались оглушительные громы, процент осадков долетавших до нас, увеличивался с пугающей быстротой.

Я уже не помню, кому в голову пришла идея, быстро сварганить шалаш, как Простейшие укрытие, которое могло спасти нас если не от очень сильного, то хотя бы от слабого дождя.

Именно в этот самый момент среди лесных зарослей в отблеске молнии осветило поляну, на которой внезапно обнаружились настежь раскрытые ржавые ворота с полуразвалившейся сторожкой. Когда мы подошли ближе то в дополнение к ржавым воротам мы обнаружили и остаток некогда существовавшего забора, а на воротах на одной проволочке гремя и бряцая на сильном ветру, болталась заржавленная табличка с едва различимыми буквами: «Стой охраняемая зона», а под ногами ощущалось твёрдое дорожное покрытие. Вероятно когда-то существовавшей дороги, только со временем засыпанная толстым слоем листвы. Мы не сговариваясь посмотрели в ее направление, но она переходила в не менее заросшую просеку.

- Ну что же дорога есть, куда-нибудь да выведет! Только для начала нам надо переждать ливень, и где-нибудь спрятаться.

- Согласен! – ответил Вовка и мы в надежде на укрытие забежали в эту сторожку.

-Не повезло! -произнес он когда мы оба увидели что в ней нет ни потолка не крыши.

- Облом! – расстроился я когда поняли всю безнадёжность ситуации.

- А это что за домик? – сказал Вовка указывая рукой через оконный проём в сторожке.

Зрение у него было чуть лучше моего и я присмотрелся. Действительно, среди лесных деревьев и только при очередном отблеске молнии увидел ещё один дом.

Вы не поверите, но случаются и такие чудеса, внешне этот дом, ни чем не отличался от кирпичных построек 60-х годов. Дом как дом, только назначение у него было непонятным, на жилой дом он не похож.

Скорее всего, это как раз и было административное здание. Мне доводилось видеть такие дома еще в пионерских лагерях в них обычно сидел начальник лагеря, бухгалтерия и прочие вспомогательные службы.

- Пионер-лагерь? -неуверенным тоном произнес я.

- Возможно но что он делает в такой глуши и в таком запустении? -уточняющим тоном произнес Вовка.

Мне осталось только пожать плечами но если честно нас в тот момент это не сильно интересовало. Главное чтобы в нем была целая крыша, а судя по внешнему виду здания с его облезлой желтой краской, она как раз была целая.

Хотя само здание заросшее бурьяном по самые окна, счастливых мыслей не вызывало.

- Будем надеется что это не какое не будь заброшенное здание лагеря спец распределения, -и я поморщился.

Ливень, тяжёлыми каплями бил по лицу и плечам, и в то же время расходился всё сильнее и сильнее. А ветер дул все злее и злее. Небо окрасилось практически в черный цвет, и еще какой-то неприятный свистящий гул, словно где-то запустили турбину самолета и эта турбина приближалась к нам. У меня даже волосы вздыбились на затылке и не только там.

Мы бежали к зданию как к последнему оплоту безопасности и надежности.

И без того раскисшая лесная земля, стала еще более раскисшей, ноги разъезжались на жидкой грязи. А скользкие мокрые листья добавляли к этой «радости», еще и эффект конькобежного скольжения.

Ну, разве что окончательно им разъезжаться не давали корни деревьев, или кустов.

Отблески молний освещали наш путь если можно было его так назвать и более-менее проходимое пространство. Частенько под ноги попадались вывернутые корнями обломки асфальта, что добавляло к нашему бегу дополнительные ощущения экстрима.

Топая резиновыми сапогами, и хрустя ветками, разбрызгивая лесную грязь, мы добрались до этого здания. При близком рассмотрении возле двери, мельком я увидел, висевшую на стене полусгнившую застеклённую рамку с выцветшей и скрученной в непотребстве бумажке с пожелтевшими и выгоревшими на солнце буквами.

Слегка приоткрытая незапертая Дверь, висела на заржавленных петлях.

Ступени крыльца почти сравнялись с землей, а защитный козырек выглядел как оторванный кусок железа, которому не давал упасть разве что полусгнивший столб.

Перед порогом уже скопилась лужа, на которой у меня и поехали ноги. Ну а дальше на меня обрушилась масса острых ощущений. Боковым зрением я заметил что Вовка поскользнулся на мокрой листве и шлепнулся на задницу рассыпав свои грибы. Не очень много, но рассыпал.

Но кто мог знать, что лопнувшая от времени потолочная балка будет нависать над дверью чётко на уровне моего лба. Забегая в дверь, я крепко приложился лбом об эту провисшую балку.

У меня вызвездило все, если бы мои искры вылетевшие из глаз могли разжигать огонь, то устроил бы здесь пожар. При падении после ощутимого контакта с балкой полетел ногами вперед хрустя своей корзиной и давя свои же грибы, буквально вышиб внутреннюю дверь, за которой оказалась весьма просторная комната, как мне сперва показалось.

Хотя, я полагал что заброшенное здание стоявшее посреди дикого леса должно быть пустым.

Как я ошибался.

Резкий химический запах ударил в нос, а глаза начали слезиться, пытаясь их протереть я поднялся на ноги вот только нечаянно своим локтем задел какую-то баночку с ярко-оранжевым порошком, которая упала на пол и к моему неудовольствию разбилась, выбросив в воздух оранжевое облако. Причем в тот самый момент когда я пытался отдышаться после стометрового кросса, по грязи и лужам. Вместе с ней со стола упала еще какая-то склянка, с какой-то белой гадостью. Не знаю что это было, но скорее инстинктивно или рефлекторно, я присел на корточки и поднял ее с пола и почему-то стал собирать в эту банку.

И чего это на меня нашло в тот момент сам не понял словно кто подсказывал что мне надо делать. Я собрал похожий на белую пудру порошок и начал уже подниматься когда сзади на меня налетел Вовка.

Мне всегда говорили, что много друзей — это хорошо, с этим трудно поспорить, но в тот момент я понял, что и одного друга бывает много, особенно если он падает на тебя.

Я только и успел что ойкнуть!

Не ожидав такой «Засады» от своего лучшего друга, беспомощно взмахнув руками, рухнул в вонючую смесь из разноцветных порошков, баночек, и осколков, валявшихся на полу комнаты, вперемешку с пометом лесных обитателей. От такого букета я даже раскашлялся. Просто чудом не на чего не напоровшись и не порезавшись голыми руками об осколки попытался подняться на ноги.

Рядом ругался Вовка в промежутках между кашлем и чиханием, разнося по матушке «нерадивых лаборантов, которые раскидывают всякую химию, где попало».

Когда мы в конце концов пришли в себя и о порошках напоминало лиж отвратительное першение в горле мы осмотрелись.

Вдоль стен стояли деревянные и застекленные шкафы, на полках, стояли всевозможные склянки, и пузырьки, заполненные химическими реактивами. Некоторые были просто колотые, или полупустые. Между ними стояли плотно приставленные друг к другу железные столы с всевозможным оборудованием, покрытое налетом ржавчины и вековым слоем застарелой пыли, в некоторых штативах были зажаты: мензурки, горелки, колбы с непонятным содержимым.

Весь воздух был буквально пропитан этой отравой, на некоторых столах были даже замысловатые приспособления, к некоторым прилагались и противогазы с фильтрующими элементами. Но от всей этой адской смеси и набора из таблицы Менделеева дико болела голова и тяжело дышалось.

Что мы обнаружили некую подпольную или сильно засекреченную химическую лабораторию, сомнений не вызывало. Чего только в ней не было, а всяких реактивов, больше чем в лаборатории школьного кабинета по химии.

Среди всего этого добра, часто встречались колбочки, обозначенные желтыми бумажками, со странным знаком напоминавших три полумесяца толстой частью сведенных в центр и объединенных центральным кольцом. Знак был непонятным и отталкивающим. У меня было стойкое ощущение что это что-то нехорошее. Хотя тут все можно было отнести к этой категории.

Лишь позднее я узнал, что это было обозначение биологической опасности.

На улице свирепствовала непогода хотя и приглушенная каменными стенами здания. В душе продолжало нарастать некое неизбежное чувство опасности, от которого бросало то в жар то в холод. Судя по побледневшему цвету лица у моего друга были точно такие же опасения.

В этом доме было всего три комнаты, помимо основной лаборатории, мы увидели и комнату отдыха. Я не Шерлок Хомс но судя по оставленным личным вещам, эту лабораторию люди покидали в спешке. Когда случается нечто из ряда вон выходящее. Или что-то очень нехорошее. Раз люди сюда больше не вернулись, напрашивался лиж один вариант; дело дрянь!

Следы экстренной эвакуации были повсюду, вероятно именно по этой причине всё эти реактивы так и остались стоять на тех местах где их и нашли. Исключения составляли только те что были опрокинуты лесными зверюшками трупики которых мы обнаружили тут же. И еще мы обнаружили наглухо запертую зловещую бронированную дверь в подвал здания. Никаких супер защитных колпаков мы тут не увидели.

Остатки ливнестоков бурлили и плевались струями воды а само здание наполнилось всевозможным мелодичным звоном о разные предметы с дополнительным набором звуков. У меня кружилась голова и я пару раз выходил на крыльцо подышать воздухом но легче от этого не становилось. Я достал термос и мы с Вовкой его допили.

Лучше бы не пили, мгновенно перехватило глотку, словно я выпил не кружку остывшего чая а огненно-горячего молока. Решив, что все это из-за отвратительного воздуха в помещениях. Вот и решил выйти в коридор и продышатся. Вовка последовал моему примеру, и его явно подташнивало, чего греха таить, и меня тоже.