Обреченные на вечные скитания

Максим Мочейко

Обреченные на вечные скитания

Глава первая. Пролог.

Всем приветJ

Если вы сейчас это читаете, вы даже не представляете, как вам повезло, или не повезло, не знаю, представляться не буду. И это для моей же безопасности, потому что когда последний раз мне пришлось представиться, у меня начались большие неприятности с местной властью. Вы не подумайте ничего такого, незаконного не совершал, и я вполне добропорядочный гражданин этой планеты, как и вы.

Хотя некоторые так не считают.

Парни, которые сейчас ломится в дверь, тоже так не считают. Начну всё По порядку.

Мне тогда только исполнилось почти шестнадцать земных лет, жил обычной жизнью Советского школьника играл в футбол, ухаживал за девочками, все как у всех, и еще обожал ходить за грибами. Вот это увлечение и стало основной причиной Последовавших за этим событий.

Говорю сразу нет! не галлюциногенными, а за самыми обычными, подберезовиками, подосиновиками, и белыми.

С моим другом детства Вовкой ну он был чуть помладше меня но это же не важно когда крепко дружишь запланировали поход за грибами в тогдашний Савеловский лес, недалеко от платформы Савеловская в те времена там ещё был лес. Господи вседержитель говорю как древний старик ну неважно. Раньше там был лес а сейчас его там нет только дома да особняки, ну ладно это к истории сейчас отношения не имеет. К походу за грибами мы готовились основательно. Мне хорошо запомнился тот день, даже в какой-то момент думал завести дневник, но ограничился небольшими записями в общей тетрадке в сорок восемь листов. Тот день помню буквально по минутам.

Говорила мне Мама, «Не надо ехать в незнакомый лес», но я её даже не слушал, в общем к сожалению нормальная практика когда тебе семнадцать лет и ты думаешь что знаешь все на свете.

Пока она звенела посудой на кухне, там же одновременно с ней я яростно кромсал батон белого хлеба и кусок докторской колбасы.

В то время в ней еще присутствовало мясо. В отличии от нынешней современной, если ее можно так назвать. Ну я конечно понимаю всемирный голод, перенаселение планеты, ну и прочие чудачества нынешних правителей, ну я что-то отвлекся.

Когда собирались в дальнюю поездку или на несколько часов в лес, всегда брали с собой провиант на перекус. Не корешки же есть когда начнем животами урчать.

Это сейчас кафе понатыкано на каждом шагу, а тогда этого не было. Может есть стали больше, может продукты стали не такими сытными, не знаю. Этим пускай занимаются диетологи, или гурманы.

Мне думалось, что нескольких бутербродов и литра горячего чая из стеклянного термоса нам вполне хватит, мы ведь собирались ненадолго, и к вечеру обязательно вернемся.

Мой закадычный друг Вовка в то же время, усиленно собирал покушать, с учётом того что на свежем воздухе хочется кушать в двойне.

Перед выходом, в моей дорожной сумке уже стоял, синий пластмассовый литровый термос и сложенные стопкой в полиэтиленовом пакетике, бутерброды с колбасой и сыром.

Моя мама, с улыбкой на лице наблюдала за моими сборами, и недовольно произнесла: «принесете, как и в прошлый раз с гулькин нос».

- В прошлый раз, мы ошиблись с лесом, - ответил я, вспомнив настолько тот был вытоптан и исхожен, вдоль и поперек, что больше напоминал не лес, а городской парк. Сказывалось его близкое расположение к городской черте.

Но на суп мы все же набрали, не так чтобы много но вроде как нормально.

Несмотря на давность времени, но это был действительно злосчастный год, мало того он был жарким, и душным, он к тому же был ещё и без дождей. При иных условиях можно было назвать то лето не в меру засушливым.

- Ну, Мам нам просто не повезло, и дождей было мало, а червивых грибов много. А еще нам удалось подслушать, что в Савёлове прошлой ночью прошёл сильный дождь. А это значит что там должны пробиться и грибы, - оправдывался я, стараясь не признавать, что в прошлый раз мы с Вовкой действительно "облажались".

Да что там говорить, она была права на все сто процентов, отговаривая меня ехать за грибами в новый неизученный нами лес.

Но мы всегда на своей волне и редко прислушиваемся к нашим родителям, считаем, что они хотят нас ограничить во всём.

Думаю, что каждый из нас рано или поздно проходил через подростковое упрямство, но не в этом суть. Ну вот заговорил как моя мама. Жизни учить не буду у каждого она своя, и свои шишки каждый должен набивать сам. Ну что произошло, то произошло и изменить это невозможно.

Ну, это лирика, постараюсь рассказать, как все было.

Наверное чуть позже там какая-то подозрительная активность образовалась, всём пока!

Глава вторая. Поездка.

Всём привет! J

За прошлый раз что меня напугало просто была банальная драка, одних с другими. Ну хорошо что пальбу не устроили и на том спасибо.

По земному летоисчислению мне уже лет семьдесят, но древним стариком я не выгляжу, я всего-то пару раз слетал на другую планету, а здесь всё так переменилось. Ну и время было чуточку другое нас не боялись отпускать даже далеко от дома, да что говорить мы спокойно могли скататься и в соседний город не то что в нынешние неспокойные времена ну да ладн. Поэтому я стараюсь не светить на публике своим лицом, предпочитая веселую аватарку, из какой-то популярной видео игры. Именно по этой же причине я не сторонник видео блогов, как теперь принято на этой планете. Нет, вы не подумайте что я спятивший инопланетянин, который прилетел сюда на каникулы, или захватывать мир, крушение я тоже не терпел, если что. Ну хорошо, почти не потерпел. А как всё начиналось.

То раннее субботнее утро начиналось вяло и лениво, после трудовой недели город отсыпался, а мы с Вовкой как навьюченные лошади с сумками и корзинками встретились на улице в оговоренное нами время.

Улицы в тот час были малолюдными, нет-нет, да и мелькнёт какой-нибудь счастливчик, с заспанным и растрепанным видом вяло перебирающий ногами с натянутым в руках поводком, с каким-нибудь барбосом или с мелкой собачкой.

Ну, и всё.

По улицам, то там то здесь, проползет жёлтый автобус.

Кажется в те времена их выпускал Ликинский Автобусный Завод.

В салоне автобуса в столь ранний час в полудреме ехали двое или трое пассажиров, не больше. Что больше всего раздражало, это то что ехал он не в ту сторону, ну в смысле не туда куда нам надо, или по пустынным улицам промчатся одиночные вечно куда-то спешащие автомобилисты с важным видом, держась за руль своего авто.

Да это была обыденность того времени, в отличии от нынешнего современного города, забитого до отказа всевозможным транспортом. Черт, опять отвлекся.

После долгого и невыносимого ожидания на нашу остановку всё-таки прибыл нужный автобус, в который мы шустро загрузились и расположились на одном из множества свободных сидений.

Многое с тех пор изменилось, я бы сказал до не узнаваемости, но дело не в этом.

В тот день площадка перед железнодорожной станцией выглядела также, безлюдно, как и улицы.

Не то, что сейчас....

Стоит парочка автобусов в сторонке с дремлющими водителями, и неспешно проходят мимо один два одиноких пешехода.

Из-за поворота медленно не спеша, выполз очередной жёлтый автобус марки ЛИАЗ, с табличкой в правом нижнем углу лобового стекла, с крупными цифрами 33 и наименованием в две строки ВДНХ ЮЖНОЕ, и ПЛ. ЛИАНОЗОВО.

Вы не поверите, но до появления в нашем районе линии метро он действительно ходил именно до платформы Лианозово, как давно это было.

Остановившись на остановке с яркой жёлтой табличкой ПОСАДКИ НЕТ, распахнул двери, и я вместе с моим другом Вовкой вышли из его дверей на влажный утренний тротуар. Поливальная машина прошла совсем недавно, и на асфальте все еще сохранялись лужи, и отпечатки направленных струй воды. Мы как истинные грибники с корзинками и сумками, направились к железнодорожной кассе за покупкой билета.

Мой друг и сейчас выглядит также, как и тогда, ну я имею в виду внешность. Разве что сумку и корзинку сменил на носильщика, а Рубашку на мантию. Ну не будем забегать вперед, сохраняя хронологию последующих событий, из-за которых я докатился до такой жизни. Ну вот опять. Опять приперлись очередные плохие парни. Но в этот раз без бронежилетов и болгарки, а это значит у меня еще есть время для рассказа.

Мы страшно торопились на утреннюю электричку, и когда вбежали по лестнице на железнодорожную платформу, обогнав полную женщину с тележкой и какими-то сумками, еле переставляющую ноги со ступеньки на ступеньку. Мы конечно уже почти Комсомольцы, но не те которых показывают в кино, которые без видимых причин, или по доброте душевной, кидаются переводить старушку через дорогу, или поднимать сумки всем встречным гражданам. Подскочили к билетной кассе, возле которой уже находился мужичек средних лет с ростком яблони и походным рюкзаком.

К нашему счастью там стоял только один пассажир, да и то уже рассчитывающийся за билет.

Заказав билет до платформы Савелово, сунули в окошко 60 копеек, и через минуту на блюдечке вместо них появились две беленькие бумажки.

Поблагодарив кассира, мы уже стояли перед информационным щитом, внимательно изучая расписание электричек с пометкой «полу экспресс или экспресс», потому что если в расписании написано «везде», то до леса доберемся только к ночи. А это в наши планы не входило.

Часы показывали 7:30

Вскоре, в утренних лучах солнца, отсвечивая оранжевыми полосами на кабине машиниста, появилась электричка; издав гудок, скрипя и стуча колесами, она подкатила к перрону.

Немногочисленный Народ оживился и прихлынул к вагонам.

Несмотря на то, что было всего семь тридцать утра, на станции собралось много народа, с лопатами граблями связками палок и досок. Кто-то даже вез бережно закутанные деревца в полиэтиленовых мешках.

В то время было мало машин, так же как и их владельцев, и народ свое добро вёз, или тащил на себе.

Но и новоявленных пробок на загородных шоссе, тоже не было.

Дачники, они во все времена дачники, Ими они и остались!

Я первым заскочил в вагон и занял два места, и позвал своего друга, очень хотелось ехать с комфортом, и устроился возле окна. Мне всегда нравилось ездить возле окна. Да только в дверях случился затор. Кто-то за что-то зацепился, кто-то кому-то помешал, ну, это обычное дело в транспорте общего пользования. Высказались в лицо друг другу не стесняясь в выражениях и протиснулись в тамбур. Позади них напирала крупная фигура той самой тетки которую мы обогнали с Вовкой на лестнице когда бежали покупать билеты.

Однако толстая, как жаба тётка несмотря на свои габариты оказалась куда проворнее, точнее массивнее, тех двух мужиков, рыбака и садовника, что создали затор. Все оказалось куда прозаичнее, просто у одного, сеть случайно зацепилась за пуговицы второго. А тот пытаясь отцепиться задел первого своим садовым инвентарем, который завяз в оборке кармана первого, вот и застряли оба в тамбуре, пытаясь расцепиться, но пока безуспешно. Гражданочка тем временем воспользовалась своими внушительными размерами, к тому же еще и груженная сумками и рюкзаком. Она словно Каравелла вплыла в пассажирский вагон из тамбура, внося в него всех кто находился перед ней.

Это выглядело так словно огромный пузатый поршень пропихивает в двухстворчатые раздвижные двери все препятствия на своем пути. Ну если не обращать внимание на напиравших в ее необъятную спину других пассажиров. После чего не углубляясь в недра вагона она тяжело дыша, бухнулась рядом со мной. Просто удивительно, как только скамья под ее тушкой не проломилась, а меня сидящего на ней не подбросило под потолок.

Она скинула с себя рюкзак с чем-то дурно пахнущим, и жутко тяжёлым и шумно выдохнула. Я поежился, не от досады что она заняла место которое я держал для своего друга, а от духа который она источала. Я покосился на нее.

С болтавшимися телесами, с тремя подбородками и запахом едкого пота.

«Она что, совсем не моется?» мелькнуло в моей голове. А вообще-то было еще и не комфортно. Я уже хотел было встать, чтобы пересесть на скамью напротив, там еще сохранялись свободные места, так как народ рванул дальше все еще создавая в проходе небольшую толчею поспешно занимая свободные места в вагоне. Когда рядом мелькнула вырвавшаяся из плена прочих тел щуплая фигурка моего друга, немыслимым образом оттертого в тамбуре в сторону. Вовке все же удалось юркнуть на скамью возле окна напротив меня, опередив какого-то старика буквально на доли секунды. Тот совершенно безразличным взглядом скользнул по нам, поставил на пол запечатанным корневищем на пол росток своей вишни и сел напротив тетки. Вовка с нескрываемым ехидством, посмотрел на тушку, сидящую рядом со мной. Когда к старику с вишней подсела молодая женщина с маленьким ребенком на руках слегка поморщив свой красивый носик. Что заметно отразилось на ее красивом и правильном лице. Ничего удивительного, источник амбре сидел напротив. На нашей скамейке кроме меня и тетки, больше ни кто не помещался.

Я попытался выдернуть полы своей куртки из-под ее попы. Заметив мои поползновения она совершенно бесцветным голосом произнесла;

- Сиди мальчик ты мне не мешаешь.

Мне осталось только поморщится словно я слопал кислый лимон, видимо она даже не догадывалась, что её дурацкая тележка, буквально стоит на моей ноге.

Весь вагон как-то быстро наполнился, откуда столько народу набралось непонятно, мы же с Вовкой видели практически пустую платформу. И откуда столько набежало. Люди, заполнившие все свободные места, в дополнении заваливали еще и соседние сидения своими сумками, рюкзаками и даже какими-то тюками которые они везли с собой.

Мне не очень часто приходилось кататься на загородных электричках, и каждый раз, наблюдая как набивается в них народ, меня посещала мысль о переселении народов, так как вещей, всегда было гораздо больше чем людей, даже подвесные полки в мгновение ока заполнялись сумками и рюкзаками. Пусть и не такими тяжёлыми, как у этой тетечки.

Это единственное что осталось неизменным за последние десятилетия, это битком переполненные поезда и электрички, увы.

Тетка заметив едкую ухмылку моего друга, и надменно посмотрела на него. После чего он предпочел отвернуться лицом к окну, созерцая уличные пейзажи.

С громким шипением захлопнулись сдвижные двери электрички, а из тамбура потянуло табачным дымом, и донеслись негромкие и слегка приглушённые голоса курильщиков обсуждающих победу Советских футболистов в Финляндии.

А потом электричка тронулась. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее и за окном начали мелькать машины, дома, деревья, люди.

Но как только электричка выехала за город, городской пейзаж изменился, стал более пестрый и немножко однообразный.

С электричкой нам повезло, мы действительно попали на полу-экспресс, она останавливалась на крупных станциях, пропуская мелкие. За окнами проплывали моря лесов, лугов и бескрайних полей, засаженных поздними сельскохозяйственными культурами или капустой. Бетонные столбы поддерживавшие электрический контактный провод продолжали свой неторопливый бег.

Если сравнивать то время и это, имеются ощутимые изменения. Те поля где раньше росла пшеница и картофель, теперь ощетинились крышами дач и загородных домов, словно «пряничные домики, с высокими заборами и ажурными воротами», а взгляд то там то здесь, натыкается на рекламные плакаты.

Недосып сказывался на нас обоих, даже к едкому запаху пота попутчицы как-то принюхался, хотя и старался прятать свой нос в воротник куртки. Вагон пустел на глазах. Первой исчезла молодая женщина с ребенком, потом засобирался и старик, кто-то подсаживался а кто-то и нет, косясь на тетку сидящую рядом со мной. А потом мы и вовсе перестали обращать на это внимание. И вскоре под монотонный стук колес мы с Вовкой сначала прикрыли глаза, и кажется даже задремали, а потом и вовсе, уснули. Как это получилось? Сам не знаю.

Если бы мы тогда знали, во что эта поездка выльется. Возможно и не поехали бы тогда, но время назад не воротишь. Хотя я об этом уже не жалею.

Проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Но когда открыл глаза, то первое что я увидел, это спящего у окна Вовку, а передо мной стоит усатый контролер в серо-синей форме железнодорожника, на тулии его фуражки, с кокарды блестело в лучах солнечных лучей позолоченное железнодорожное колесо с крыльями. Я протёр глаза. Жабовидное необъятное тело исчезло вместе со своим потным запахом. Хотя спинка и сидения все еще его сохраняли.

«А ну ребята покажите свои билеты?»

Я полез за ними в карман, когда контролер растолкал и сонного Вовку.

Тот, непонимающим взглядом посмотрел на контролера, а потом слегка затуманенным взглядом, посмотрел на меня, безмолвно наблюдая, как роюсь в своем кармане.

Нащупав две маленькие беленькие бумажки, извлек их на свет, и спокойно протянул билеты железнодорожнику.

Контролер взял билеты, посмотрел на них, достал из кармана одиночный дракол, и легким щелчком пробил в билетах по отверстию и вернул их мне. А потом погладил усы и произнес; «Молодые люди», и его голос стал строгим не предвещавший нам ничего хорошего, - «Вы проехали свою станцию».

- Как это?! – в один голос удивились мы.

Контролёр вновь погладил свои усы, и хмуро посмотрел на нас. Видимо, он ими очень гордился, а потом произнес; «Дело в том что ваши билеты действительны только до третьей зоны, а вы её проехали еще час назад, так что придется вам покинуть вагон и купить новый, если вы намерены ехать дальше».

Но когда я попытался возразить, получилось только хуже.

В итоге мы стояли на неизвестной платформе, красные от злости, сжимая в одной руке корзинку, а другой придерживали сумку с едой. А за нашими спинами с громким шипением закрылись двери совершенно пустой электрички, и дав гудок, она, блестя на солнце, укатывала восвояси.

Ну вот опять кто-то приперся, и причём не вовремя. Всём пока! L

Глава третья. Безымянная станция

Всем привет!!! L

Так, на чем я там остановился? Ах да! Я первый раз в жизни почувствовал себя безбилетником при наличии билета. В то время тоже хватало всяких бессовестных типов или просто «зайцев ну и трамвайных хамов», кстати и*зацеперов» тоже, куда же без них, но порядка все-таки было больше. Ладно, не будем отвлекаться.

*Зацепер — это человек, который передвигается на транспортном средстве, расположившись или зацепившись с его внешней стороны.

«Вот и приехали!» произнес я, после того как усатый железнодорожник со своим напарником неласково выперли нас с электрички. Выругавшись по-взрослому и сплюнув на асфальт себе под ноги, я призадумался. Мы стояли, на старой обветшалой платформе, покрытой истрескавшимся асфальтом, озираясь по сторонам. Определить название станции почему-то не представлялось возможным, если у этой станции, вообще было хоть какое-нибудь название и это производило крайне неприятное ощущение. Я и не знал что в Советском Союзе такое возможно.

Мы стояли на непонятной платформе, непонятной Станции, и пялились на ржавый металлический прямоугольник приваренный прямо к трубам двух столбов с клочьями облезлой краски с неприличными надписями.

— Это куда же мы приехали?», пробормотал Вовка, оторвав от таблички клочок скрученной старой краски.

В тот момент мне это показалось весьма забавным.

Однако, сама станция выглядела мягко говоря, не очень.

Сквозь трещины в асфальте пробивалась зелёная травка, перила платформы давно не окрашивали, а облупившейся краска держалась разве что на птичьем помете.

Покрутившись немного на платформе, мы направились к лестнице. С платформы, и с высоты железнодорожной насыпи виднелась небольшая низина.

Сразу от подножия железнодорожной насыпи раскинулась деревня, утопающая в садах по самые крыши. А вдали за ней через поле виднелась длинная полоса леса. Ну это только с одной стороны а вот с другой, раскинулись зеленые поля, на которых мирно паслись черно-белые коровы.

- Ну ладно давай думать позитивно, - неожиданно сказал Вовка, - ты только глянь какая тут красотища!

— Ну это, с точки зрения городского жителя, - произнес я, который практически до восьми лет жил в деревне у своей бабушки, мир ее праху.

Постояв на абсолютно пустой платформе, переминаясь с ноги на ногу, мы никак не могли решиться встать на не менее страшненькие ступеньки, выглядевшие так что готовы вот-вот проломится под нашими ногами.

Но, как говорит мудрая поговорка «под лежачий камень вода не течет», и мы решили перейти к активным действиям.

Узнавать название станции мы решили в кассе, которая почему-то стояла внизу.

Спускаться по неровным, и на половину разрушенным ступенькам, было неудобно и страшненько, в некоторых местах сквозь трещины ступеней, просматривался старый металлический каркас, на котором всё это держалось.

Навернуться с этих ступеней здесь не составляло труда, даже если ты вцепишься в шаткие деревянные перила, продырявленные голодными короедами.

Создавалось ощущение, что вся эта конструкция вот-вот рухнет. Видимо сельсовет, либо сюда не добирался, либо отсутствовал как таковой.

Преодолев три последние проваленные ступеньки, Мы все-таки оказались перед кассой, которая своим видом дополняла каменную автобусную остановку не менее жалкого вида. Невзрачный каменный домик с дырявой крышей и ржавыми буквами КАССА без одной буквы С, с заколоченными окнами и дверью со сваленным к задней стенке мусором.

Её стены были исписанными теми же письменами что и автобусная остановка, и табличка на платформе.

- М-да! «Полный упадок!» —раздосадованно произнес мой друг, обводя своим взглядом творение железобетонного зодчества.

Я сперва надеялся, на автобус, пусть и потрёпанная до не могу, но тут была автобусная остановка. Пусть и дикого бетонного вида но была, она высилась на площадке перед станцией как некое незыблемое и монументальное сооружение способное выдержать бомбовый удар. Но, подойдя к ней поближе, стало ясно, что ловить тут нечего.

Автобусов здесь не было примерно столько же времени, сколько и мусоровозов. Это оказалось очевидным когда огибая заваленную мусором остановку, с невыносимым амбре, мы обратили взор в сторону деревни.

— Вот угораздило же нас проспать свою станцию, а теперь иди свести, эй люди добрые сами мы не местные укажите дорожку на Русь матушку! – поёрничал я, остановившись на небольшой развилке. Вовка встал рядом и ткнул пальцем в росший на развилке куст сирени, и произнес: Указательного камня тут тоже нет. Так что мы не знаем где счастье найдем а где коня потеряем.

- Ну коня у нас нет, так что и терять в общем-то нечего, а вот счастье поискать вполне возможно и я посмотрел в сторону деревни.

Шагали ходко и бодро поднимая пыль с асфальтированной дороги которую здесь проложили наверное еще в годы первых пятилеток, и вошли в деревню.

Руководствуясь первым правилом туриста, "Язык до Киева доведёт» осматривали приусадебные хозяйства ища кого-нибудь из местных жителей. Вроде ни ранее утро, да и до полудня тоже не близко, а тут тишина. Но кипучую деятельность в огородах, мы не наблюдали.

То, что мы с платформы приняли за деревню, при близком рассмотрении оказался обычный типовой дачный поселок, вытянувшееся вдоль железнодорожного полотна одним краем а вторым уходил в большое кукурузное поле. Не очень большой, домов в тридцать.

Мы прилично отшагали вдоль улицы, безнадежно заглядывая за заборы.

Несмотря на ухоженный вид грядок и клумб, мы не нашли не единой, живой души, и это стало откровенно напрягать.

В конце концов, Я не вытерпел и направился к первому попавшемуся дому.

Подойдя к невысокому забору одного из домов крашенного в сочно-зелёный цвет, и разукрашенного яркими цветочками, с шикарным цветочным палисадником крикнул через забор в сторону дома; «Эй хозяева есть кто-нибудь?!»